Глава 3. Осознание.

                                     ***

Немного потерев глаза, я обнаружил себя на берегу того же озера, на остывающей земле после жаркого летнего дня. Одежда неприятно прилипала к телу, и хотелось нырнуть в это озеро, но ничего, кроме умывания лица и рук, я позволить себе не мог.

Переведя дух, я решил наконец-то ознакомиться со своими пожитками и принялся изучать кошелек моего недавнего знакомого. Внутри - кроме мелких монет и пары помятых купюр - не было ничего особенно полезного. Разве что водительские права, которые я без сожаления отправил в воду. Около девяноста фунтов - не то чтобы огромная сумма, но для моего текущего положения почти как выигрыш в лотерею.

«Славно, что Джереми не пропил вчера все, что мог. Этого вполне могло бы хватить на еду и что-нибудь из одежды… Хотя я даже не представляю, какие цены вообще были в начале девяностых в Англии... - Я вернул бумажник в карман и попытался встать. - Думаю, стоит зайти в пару-тройку магазинов. Надеюсь, ко мне отнесутся снисходительно, а не вышвырнут из первого же продуктового».

Отряхнувшись от пыли и земли, я направился по тропинке в сторону зданий. Супермаркет нашелся довольно скоро - небольшой, но яркий, с пестрыми плакатами на витрине. Стараясь не поднимать глаза на проходящих мимо людей, я незаметно проходил вдоль продуктовых стеллажей и присматривался к ценам. Учитывая мое здоровье, следовало бы запастись консервами, сушеным мясом и чем-то калорийным.

«Овощи в упаковке стоят не дороже половины фунта, что, безусловно, радует; мясо стоит, разумеется, дороже: около фунта за отрез свежей свинины, - размышлял я, петляя между рядами с яркими упаковками. - Видимо, моих золотых хватит на какое-то время безбедной жизни, но, думаю, стоит отложить часть из них до лучших времен».

Сделав круг по магазину и так ничего не взяв, я на выходе пересекся взглядом с охранником - тяжелым, изучающим, недоверчивым. Я поднял руки в знак своих чистых намерений, показывая, что ничего не краду, и поспешил наружу.

«Надо приобрести нормальную одежду - в таком виде мне никто ничего не продаст», - скривился я, мысленно проклиная всех вокруг себя.

Осмотревшись получше и пройдя еще несколько улиц в сторону, я наконец-таки наткнулся на магазин детской одежды. Внешний фасад здания был скромным: не было ни светящихся вывесок, ни наряженных манекенов.

«Думаю, цены здесь не должны быть слишком высокими. В конце концов, мне нужны только базовые вещи».

Прозвенел дверной колокольчик, и полная продавщица обратила на меня внимание:

- Здесь нет игрушек, и глазеть здесь тоже не на что, убирайся, оборванец!

Я мысленно досчитал до пяти и постарался придать голосу максимально возможную вежливость, на которую был способен.

- Мэм, я не ищу магазина с игрушками, родители отправили меня сюда, чтобы я смог купить пару вещей. Видите ли… я только что вернулся из похода, моя одежда совсем износилась. - Я слегка улыбнулся и опустил глаза в пол. - У меня есть деньги, чтобы купить парочку вещей, мэм.

Взгляд женщины немного подобрел, и она снисходительно наклонила голову вбок:

- Что с вами поделаешь, мальчишки! Мой племянник Стефан такой же, откуда не вернется, выглядит как беспризорник! Чем я его только не наказывала, а он все равно портит новые вещи! - распалялась женщина, перерывая ворох одежды на полках и вешалках.

Я старался сильно не вслушиваться в ее слова, подавляя внутри себя иррациональный гнев, и только и делал, что стоял и виновато улыбался.

- Подойдите-ка, молодой человек. Вот здесь, - она указала на несколько отобранных стопок одежды, - и здесь, подходящий тебе размер. Футболки с рисунками дороже, смотри внимательно на цены.

А я и не отрывал от них глаз, прикидывая в уме сумму, которую я мог здесь оставить. Отобрав пару однотонных черных футболок, такую же черную кофту с капюшоном и карманами, несколько штанов, я отправился в примерочную.

- Подскажите, пожалуйста, - обратился я к ней, - у Вас случайно нет в продаже рюкзаков или спортивных сумок?

- Сейчас-сейчас… - Она опустилась под прилавок, видимо, в поисках сумки. - Да были же где-то, привозили давеча, да никто не берет такие… А, вот, смотри. Они, конечно, не разноцветные, но вполне удобные, а главное, что все учебники поместятся внутрь.

Женщина протянула мне несколько рюкзаков, практически одинаковых и, действительно, довольно невзрачных, серых, различающиеся только пошивом. Я выбрал тот, в котором было большее количество отделений. Разложив перед ней выбранный рюкзак и подошедшие вещи, к которым добавил еще несколько белых и клетчатых рубашек, я спросил:

- Мне еще нужно несколько пар нижнего белья и носков… наверное, что-то из обуви тоже не помешает. У Вас найдется?

- А, да, конечно-конечно, сейчас подберу на такой же размер. Тоже без рисунков?

- Да, мэм.

Она сложила вещи стопочкой в пакет, не забыв выписать купленные товары себе в тетрадь. Посчитав стоимость всей одежды, в том числе ту, которую я уже нацепил на себя, она выдала мне чек на 29 фунтов. Я отсчитал указанную сумму из своего бумажника и поблагодарив, как можно скорее покинул помещение.

Оказавшись на свежем воздухе, я смог разжать челюсти и снять с себя вежливую улыбку, только теперь заметив, как сильно стиснул зубы - лицо словно занемело от напряжения. Поход в магазин оказался тяжелее, чем я ожидал.

Желая как-то разрядиться, я свернул к ближайшему ларьку с выпечкой - крошечное окошко под вывеской, откуда доносился сладкий аромат ванили и масла. Купил булку с корицей и, свернув в глухой двор между двумя зданиями, присел на бордюр и начал жевать ее, даже не ощущая вкуса. Просто чтобы что-то занять рот, руки, мозг. Покой не приходил.

Так, в перемешку с раздражением и искусственной, истертой до блеска вежливостью, прошел остаток дня. Я успел вернуться в супермаркет - на этот раз с более приличным видом - и набрал то, что планировал: консервов, фасоль, хлеб, пару банок с тушенкой, немного сушеных фруктов. Купил даже несколько блокнотов для личных записей в канцелярском отделе и пару ручек.

Под вечер, случайно блуждая в поисках короткой дороги обратно, я наткнулся на книжный магазин. Небольшой, почти незаметный, с запыленными окнами и вывеской, на которой облезли золотые буквы. Внутри - ряды стеллажей, но разочарование накрыло почти сразу. Большинство полок были заняты журналами: «Вяжем дома», «Лучшие рецепты», «Сад и огород». Я прошел вдоль них, хмыкнув в нос от досады. Почти повернулся к выходу, как вдруг взгляд зацепился за стенд.

«Достопримечательности Литтл Уингинга»

В груди снова что-то странно дрогнуло, неприятно сдавило, будто изнутри прокатилась волна беспокойства. Я машинально положил ладонь на солнечное сплетение, но быстро убрал ее, поймав себя на этом жесте. Нельзя привлекать внимание.

Я спешно покинул магазин.

Название пригорода определенно отзывалось внутри чем-то знакомым. Нет, вряд ли я когда-либо бывал здесь, но чем больше я думал о названии «Литтл Уингинг», тем больше у меня нарастало чувство дежавю, будто я уже слышал об этом месте. Но когда? Где? Мои глаза быстро пробегали по окрестностям. Вывески небольших кафе, таблички с названиями улиц, витрины магазинов - я пытался найти что-то, что могло бы объяснить странное навязчивое ощущение, но ничего знакомого так и не обнаружил.

На автобусной остановке сидела пожилая женщина с газетой, сосредоточенно разгадывая кроссворд и шевеля губами. Чуть поодаль молодая мать возилась с ребенком в коляске, что-то говоря ему. По тротуару проехал парень на велосипеде, звонко ударив в звонок, чтобы предупредить о своем приближении.

Обычные люди. Обычная жизнь. Но почему же тогда я чувствовал себя здесь так странно? Словно стоило мне просто посмотреть в нужное место, увидеть что-то определенное - и все вдруг встало бы на свои места.

Когда солнце уже село, а я, не отвлекаясь от тяжелых размышлений, плелся с пакетом и переполненным рюкзаком по Тисовой улице в направлении дома, где очнулся, я невольно передернул плечами - то ли от прохладного вечера, то ли от дурного предчувствия. Я осмотрелся.

Навстречу мне, шатаясь, двигался мужчина. Его походка была нетвердой, одежда - до боли знакомой. В одной руке он сжимал полупустую бутылку пива, в зубах дымилась почти истлевшая сигарета. Он что-то мурлыкал себе под нос - какую-то невнятную мелодию, то и дело забывая слова, раздраженно чертыхаясь и начиная заново.

«Джереми?»

Мужчина прошел в метре от меня, не сказав ни единого слова и даже не поворачивая головы. Он меня не узнавал.

Я стоял, всматриваясь в его спину, недоуменно подняв левую бровь. Наверное, я ожидал от него другой реакции: в лучшем случае, что тот испугается и пойдет в другом направлении, а в худшем, что снова пристанет ко мне.

Но он вообще не заметил меня, будто находился совершенно один на этой улице.

«Странный он. Может, вообще не помнит ничего из вчерашнего?»

Хмыкнув, я зашагал дальше, читая номера домов. В доме, в котором я очнулся, (своим домом язык назвать его никак не поворачивался) так и не горел свет, а машины рядом не стояло.

«Очевидно, никто из родственников пока так и не вернулся, но, думаю, через несколько дней мне придется с ними познакомиться».

Заперев за собой дверь и включив свет, я начал проводить осмотр купленных вещей - их следовало бы спрятать и не показывать сразу. Глаза сами собой скользнули к двери чулана. Я подошел ближе, приоткрыл ее и заглянул внутрь. Густая тень, запах пыли, коробки вдоль стенки. Все как я и запомнил. Только теперь ощущение было другим.

«Мальчик из чулана, почти как Маугли», - усмехнулся я себе под нос, и тут же скривился, схватившись за грудь. Боль была не сильной, почти сразу сошедшей на нет, но... неестественной. Как сигнал тревоги, на который тело реагировало, но разум не понимал.

Что-то определенно происходило. Тисовая улица, Литтл Уингинг, «Мальчик из чулана» - все это должно было мне о чем-то говорить, но я физически не мог вспомнить что. Я чувствовал, что ответ где-то рядом, что он почти на поверхности сознания, но стоило мне попытаться за него зацепиться, как он ускользал.

Бросив треклятый чулан, я ломанулся на второй этаж, в кабинет мужчины. Дернув второй ящик с документами, я судорожно начал искать хоть что-то о втором ребенке, находящимся в этом гребанном доме. Промелькивали договоры от лица некой фирмы «Граннингс», счета на оплату коммунальных услуг и аренды дома, но ничего связанного с опекунством или усыновлением. Никаких упоминаний о ребенке.

«Он же не призрак, черт возьми. Он же есть».

Я с негодованием захлопнул ящик.

Стоило искать дальше. Не может же ребенок, столько лет живущий в этом доме, не иметь никаких документов? Страховку, свидетельство о рождении, хотя бы именной билет в библиотеку!

Я перерыл заново спальню с большой кроватью и гостиную. Даже если документы и были, то спрятаны они были очень хорошо, видимо, чтобы я их не нашел.

Но зачем?

Меня разрывала бессильная злость. Противное, липкое чувство словно кто-то держал ответ прямо передо мной. Боль в ногах, тяжесть в спине после долгой прогулки - все ушло на задний план; я перерывал весь дом - каждую полку, каждую найденную заначку, каждый шкаф. На минуту остановился. Глубоко вдохнул, пытаясь прийти в себя.

Кто может знать имя ребенка, его фамилию, если нет родственников? Разумеется, сам ребенок, но как ни прискорбно, его спросить у меня возможности уже никакой нет.

Чулан.

«Точно. Должен же он как-то подписать свои тетради и учебники? Хоть что-нибудь?»

Я ринулся обратно, где, скидывая бумажки с маленьких полочек, пытался найти хоть что-то информативное. На нескольких оборванных листочках, которые были спрятаны за узкими коробками, я обнаружил рисунки. Я пригляделся. Каракули, лежащие в моей руке, были сделаны простым карандашом; два взрослых и два ребенка, один из которых стоит чуть поодаль и подписан кривым почерком «Я».

Учебники действительно оказались подписаны, но, к моему несчастью, сразу пятью владельцами - все книжки были подержанные. Чертыхнувшись, я наконец-то догадался включить свет в этой коморке; выключатель был найден мной снаружи, около маленькой двери.

Когда свет загорелся, я уставился на кусочек стены, на котором было кривовато нацарапано пару слов. Приглядевшись и поняв смысл написанного, я медленно сел на матрац, расположенный прямо на полу. Невидящими глазами я уставился в стену. Поверх старой меловой краски детской рукой было накарябано:

«здесь живет Гарри Поттер»