Часть 16. Темница.

Мужчина позади нас расправил руки, словно тёмная тень, грозящая нависнуть над нашими головами. Я крутилась, встречаясь взглядом с каждым из окружающих нас солдат, и молилась о пробуждении из этого кошмара.

Нас поймали. Нам конец.

Маленький пленник завыл, и слёзы выступили у него из глаз. Мимолётно я заметила, как Лоран, только что пришедший в себя, пытается создать щит вокруг, но из его пальцев летят лишь искры. Затем его взгляд медленно поднимается на висящего в петле друга.

— Знал бы, что у тебя такая же сила, как у меня, даже бы напрягаться не стал, — сказал мужчина в чёрной форме позади нас.

Присмотревшись, я и правда обнаружила вокруг нас пленку, которая на свету блестела мыльными переливами. В ледяном тумане поодаль от нас виднеются ещё несколько клеток: некоторые пусты, в некоторых в отчаянных попытках о прутья бьются пойманные люди. Ужас пробежал по мне, поднимая волосы на затылке.

— Вы! Предатели! Грязные уродцы! Вся деревня узнает, да от вас мать родная откажется! — Лоран указал на светлолицых братьев-близнецов, припав к железной клетке. — Как вы вообще можете жить после того, как по вашей вине погиб друг?!

Мои мысли сгустились в ужасных предположениях о том, какая участь нам уготована. Одна только кошмарная сила телепортации может переместить любой объект прямо внутрь моего желудка или вставить поперёк шеи.

— Отпустите нас, мы не сделали ничего плохого! — в отчаянной попытке вскрикнула я, но окружающие солдаты лишь ухмылялись. Здоровый мужик заслонил братьев спиной и, щёлкнув пальцами, раскалил прутья так, что Лоран закричал от боли. Затем он повернулся и одарил поощрительной улыбкой близнецов.

- Никто не узнает, — заявил первый.

- А если и узнают — не посмеют осудить, — поддакнул второй.

- Дезертир привел на север южанку, мы сделали то что давно пора.

Вдруг нас оглушил вакуум. Я перестала слышать ругань Лорана, плач его младшего брата, далекие крики пленных и разговоры солдат. По реакции здорового мужчины я поняла, что ему не понравились переговоры близнецов с пленными. Снег под их ногами начал закипать, на мгновение он прервался, затем указал на нас, провёл большим пальцем по шее и показал куда-то вдаль. Я прошептала: «Мама!» и закрыла глаза, а когда открыла — оказалась в каменном, сыром помещении. На моих руках были серые, тяжёлые и массивные наручники.

Один из близнецов толкнул меня в камеру, следом полетел и Лоран. Клетка тут же закрылась. По ту сторону прутьев остались большие, зелёные, заплаканные глаза. Лоран метнулся к двери, словно молния, пытаясь схватить брата. Но плачущего ребёнка увели во мрак каменного коридора. — Отпустите его! Я отдам вам украшение! Очень дорогое! Прошу, не причиняйте вред мальчику! — закричала я. Бородатый подошёл ко мне и недоверчиво осмотрел моё бедное одеяние. — Отпустить не получится, царского обращения не обещаю, но за цацку малой вдоволь поест. Я сняла с пальцев кольца, с шеи застёжку и положила подвеску с цепочкой в грязные мужские руки. Пожалуй, это самая большая сумма, которую за неё можно было получить. Мужчина оглядел украшения на свету и довольно хмыкнув ушел. Затем вернулись двое квентов определяющих силу. Я зажмурилась, когда один из них схватил меня за руку, испугавшись, что тот обнаружит силу принуждения, но тот рассмеялся и констатировал «каммон».

Какое-то время я боялась произнести хоть слово. Осознание ещё не успело рухнуть на меня тяжёлой ношей. Я облокотилась на стену, и мои глаза встретились с кровожадным взглядом девушки напротив. Мужчина без зубов в углу комнаты поцокал и бросил пару слов, которые до меня донеслись в виде невнятного шёпота:

- Ага, везунчики, перед самой бойнёй попались. Не придётся гнить здесь голодными. Эй, ты, костлявая, что за сила у тебя? Чего он так хохотал?

— Не разговаривай с ними, — прошипел Лоран.

Девчонка оторвала бляху от ремня и со всей дури кинула в меня. К нашей удаче, та со звоном прилетела в металлическую преграду. Случившееся до сих пор держало меня в оцепенении, и я даже не дернулась.

— Тогда я с удовольствием послушаю твой вопящий голосок завтра на арене!

— Лоран, о чём они говорят? — произнесла я вполголоса.

— На Севере никто не держит людей в тюрьмах. Ты либо приносишь пользу на фронте или в тылу, либо становишься зрелищем.

— Ты имеешь в виду, что мы попадём на полигон демонстрации сил? Соревнования для боевых квентов?

— Да, не считая того, что вокруг не будет десятка дежурных лекарей, на арену выпустят всех разом, а выживет лишь один или пара из группы — как повезёт. Завтра несколько десятков заключённых выйдут на поле боя, выжившая группа разделит выигрыш короля, а также получит свободу. Чаще всего победитель один, — по телу мужчины проходила дрожь, за один день он потерял мать, сейчас у него забрали брата, а завтра, вероятнее всего, отнимут жизнь. — Дай мне немного времени, я приду в себя, и мы обсудим план, — его голос звучал сломлено.

Ужас подкидывал меня в водоворот страха и отчаянья. Я села на пол и зарыла руки в волосы. Неужели всё закончится именно так? Лоран, заметив моё состояние, собрал остатки сил и встал. Несколько десятков противников с жуткими способностями — есть ли у нас шансы? Я осмотрела пару заключённых, напротив. К тому же, кажется, что парочку врагов мы уже успели нажить.

— Что, если я выйду на арену и во весь голос закричу и прикажу остановить побоище? — мозг судорожно генерировал идеи.

- Во-первых, нам не известен предел твоих способностей, во-вторых, твой голос затеряется в звуках ликующей толпы, в-третьих, бойню может остановить лишь король, а у короля достаточно защиты от способности любого квента.

- Эти наручники ограничивают нашу силу?

Лоран кивнул.

- Их снимут завтра.

Мимо нашей клетки с оценивающим видом прошли тюремщики, громко обсуждающие, на кого ставить деньги уж точно не стоит. Мы мгновенно попали в число аутсайдеров, а один из мужчин на весь коридор оповестил всех, что с ними будет сражаться каммонка, от чего по коридору прокатился радостный гул.

Что, возможно, было и к лучшему, ведь никто не ожидал от меня подвоха.

- Патовость нашей ситуации в том, что если мы и выживем, то с помощью твоей силы к принуждению, но после... Как только об этой дьявольской способности станет известно, тебя ждет участь хуже смерти.

- Но... Ты выживешь и спасешь брата.

- Вариантов выжить немного, – мужчина грустно улыбнулся, – но мы должны это попробовать, тебе придется принудить врагов к убийству друг друга. Я буду защищать тебя и себя, сколько смогу. Если все сделать тихо, то, возможно, случившееся сойдет за случайность. Это наш единственный шанс.

Мои руки вспотели, я осмотрела их, и мне померещилась кровь. Мужчина понимающе замолчал и осел на пол.

- Я не имею права просить тебя об убийстве, но снег Севера — не сахарная вата, он всегда пропитан кровью.

✸✶─────────────────────────────────✶✸

Я потеряла счёт времени. Стены казались обитыми тьмой, словно поглощающими свет и живую энергию. Помещения были маленькими и затемнёнными, заполненными холодом, они служили временным приютом тем, кто отправляется на ту сторону. Оказываясь в этом месте, ты перестаёшь существовать как человек и становишься игрушкой на потеху публике.

Звуки, доносившиеся изнутри тюремных коридоров, были исполнены зловещего шёпота и приглушённого стона. Это были голоса тех, кто потерял свободу, осуждённые на страшную и кровавую смерть.

Похоже, я оказалась в аду. Чувство вины, мучительные видения, изнурительный путь, моя боль и боль окружающих, нагнетающая опасность.

В какой момент я умерла?

Может, в детстве, когда меня скинули со скалы, нянечка-левитер отвлеклась, и я разбилась об отвесные скалы?

Или руки Августа, сдавливающие мою шею, переломали кости?

Одна из сосулек Альвара проткнула сердце, или оно остановилось от невзаимной любви?

А может, тогда, на пороге, я замёрзла от промозглого дождя вместе с сестрой?

Я положила голову на колени Лорана и легла на сырой каменный пол. Конечно же, никакой надежды на сон во мне не было, но и сил, чтобы сидеть, не осталось. Под аккомпанемент криков, ругани и храпа мой мозг раздирали самые дурные мысли.

Я перебирала все варианты нашего выживания.

Если единственный выход из северной тюрьмы — победа в бойне, то моя мать...

Убийца.

Но она хотела вернуться к детям или мести, а чего хочу я? Есть ли у меня еще шанс спасти Кая? Жив ли он? Окружающая тьма и холод начали сковывать и мою душу. Как там нянечка учила... Что я чувствую? Чего я хочу? Я очень хочу найти в себе причину существовать, причину больше, важнее и ценнее, чем у каждого в этих камерах, потому что по этой причине я буду должна отнять чью-то жизнь.

Мои глаза зажмурились, а мозг торопился вспомнить что-то светлое. В голове заиграла музыка, и вот я танцую с Каем, мысль прерывается, и воспоминание заменяется на то, где с ним танцует Джей на балу; наш первый поцелуй в моей комнате сразу после того, как я вышла из душа, так же сменяется воспоминанием их поцелуя. Я потираю виски.

Моё сердце заколотилось сильнее, когда я осознала глубину нашей безвыходной ситуации. Нам приходится играть по правилам этого жестокого мира, где выживает сильнейший.

По прутьям что-то лязгнуло с металлическим звуком. Я привстала и обнаружила у своих ног знакомый по форме клинок. У металлической двери стоял хорошо сложенный мужчина. Замешательство сменилось осознанием.

- Айзек или Камилла?

Я аккуратно встала так, чтобы не разбудить Лорана, и подошла к клетке.

- Мама, – произнёс женский голос из-под густой бороды.

Я просунула руку сквозь клетку и прикоснулась к лицу, которое тут же сменилось лицом женщины из моих видений. Рыжие кудри на миг спустились по плечам, светло-зелёные глаза блеснули во мраке, и я отдернула пальцы, боясь, что это мог заметить кто-то ещё.

- Ты вытащишь нас отсюда? – спросила я, не пытаясь скрыть мольбу в голосе.

- Не могу, – мать под личиной охранника грустно покачала головой. – Я пыталась, но в места хранения ключей так просто не попасть.

- Поэтому ты принесла мне кинжал, чтобы я... – Воздуха в горле стало не хватать, я согнулась пополам, готовая то ли расплакаться, то ли рассмеяться.

Рука матери погладила меня по плечу.

- Ты моя дочь. Я эту битву выиграла, и ты выиграешь.

- Как ты это сделала? Это ведь ты приходила ко мне во снах, верно?

- Да, здесь я и получила эту силу. Все дело в этом. – Из-под рукава стеганной мужской рубашки появилась знакомая подвеска, обмотанная вокруг запястья.

- Но ведь... – Я хотела продолжить, сказав, что Агата забрала её перед отправкой матери в тюрьму, но вовремя вспомнила предостережения Альвара и решила не делиться лишней информацией — у нас с Джей была точно такая же.

- У вас подделка. Этот камень — Эалит, при убийстве квента передаёт способности каммону, владеющим этим минералом. Когда мы с Агатой были маленькими, она украла пару кулонов из королевской шкатулки. Безделушка мне была не к чему, я собиралась продать его, но чтобы не обижать подругу, попросила отца сделать дубликат. Украшения быстро хватились, так что продавать я его передумала, и оно было со мной вплоть до дня бойни.

- Как ты сумела победить?

- Ничего героического — я просто хорошо спряталась под грудой трупов, а когда последняя полудохлая девица меня обнаружила, добила её камнем. С тех пор я могу перемещаться по снам, я узнала об этом случайно. Но я не убийца, я сделала это, чтобы быть с вами! Чтобы вернуться к своим детям! А теперь ты должна вернуться к своей семье. – Женщина кивнула в сторону кинжала. – Вот эта с молнией, – мать указала за спину, – и беззубый дружок её с магнетизмом — твоя цель номер один, если хочешь выжить.

Что-то во всём этом складном рассказе не сходилось. Даже если Агата узнала о переданной ей силе случайно, то как связала это с камнем? Почему надела его на арену, а не попыталась подкупить охранника, как это сделала я? Почему не вернулась к нам раньше, если цель была в этом? Я хотела знать, но знала, что время сейчас не на моей стороне, поэтому задала главный.

- Как там Джей?

- Скучает. Не злись на неё из-за этого мальчишки, она тоже была под принуждением Агаты. Эта женщина совсем спятила.

В голове вновь зазвонил колокольчик, вопящий о лжи. Агата передала свои способности мне, чтобы они не достались моей матери, перед смертью она попросила меня позаботиться о её сыновьях, да и саму сцену я видела собственными глазами.

- Пока я не ушла, последний вопрос. Сила Агаты с тобой?

Я мотнула головой и прищурилась, будто только ищу связь между её словами, но актриса из меня никакая. Мать одарила меня внимательным взглядом и скрылась во тьме коридора.

Через несколько часов нас подняли, затем поочерёдно, выпуская из камеры по парам, завели в комнаты. К своему счастью, я обнаружила, как заключённых напротив ведут за изгибающуюся петлю коридора, девчонка показала провела большим пальцем по шее и неуместно весело улыбнулась. Хотя бы мы выйдем на поле боя не рядом.

Полукруглая комната была по форме точь-в-точь как арка с шипами - прутьями перед нами, сквозь неё внутрь задували волны снега. Я очнулась абсолютно пустой и до последнего не верила, что это происходит с нами. Лоран взял в руки топор, рукоятка которого крепилась к лезвию цепью, и с остервенением стал тренироваться на манекене.

Я достала из бюста клинок и, глядя в своё отражение в камне, одними губами повторяла: «Я не убийца».