Часть 15. Отчаянье.

Несмотря на моё положение в обществе, ползать мне ещё не приходилось.

Долго. Сыро. Душно. Пыльно.

Тем не менее градус стресса лишь поднимался. Заканчивались вторые бессонные сутки. И только лишь недосып спасал меня от паники, которую создавало узкое пространство. Позади послышался шум, фраза Лорана, которую я не расслышала из-за шуршащего по ушам капюшона. Я остановилась и переспросила:

— Что? — Прикажи мне что-нибудь. Хочу сориентироваться, насколько далеко мы от стены. — Гавкни. — Что? — Что? — Ладно, значит, совсем скоро мы будем на месте.

Шерк. Шерк. Шерк.

Когда силы уже начали покидать меня и захотелось перевернуться на спину, чтобы перевести дыхание, впереди послышался топот — отчётливый звук, отбивающий цикличный ритм. На миг я остановилась, но Лоран схватил меня за ногу и подтолкнул вперёд. Чуть-чуть... и...

Свежий воздух обдул моё лицо. Лоран подсадил меня, руку мне недоверчиво протянул светловолосый юноша в чёрной форме.

Я оглянулась по сторонам — на улице уже светало, тень огромной белой стены разрезала моё лицо напополам. От вида чего-то настолько огромного перехватывало дух. Вокруг — белоснежное бесконечное поле, обрамлённое вдали острыми горами, чернеющими в лучах восходящего солнца. Вдали слышны взрывы и сверкают вспышки, заставляя мои плечи вздрагивать каждый раз от резкого шума. Окружающие, судя по реакции, к подобному были привычны.

— Мы так не договаривались! — хором простонали два близнеца за его спиной, в белой форме и чёрных перчатках.

Я сделала глубокий вдох, игнорируя северян. У Лорана либо всё схвачено, либо нам конец. Смерть для меня была кошмаром. Никогда не сталкивалась с ней прежде и никогда не думала, что увижу это от первого лица, со стороны убийцы... Здесь же это — бытность.

Две золотые монетки упали в чёрную перчатку, и юноши довольно улыбнулись.

Пройдя мимо них к светловолосому пареньку, Лоран улыбнулся и крепко обнял его, приподнимая над землёй.

— Каждый раз думаю, что не увижу тебя больше. — Взаимно, друг.

Стандартный обмен вопросами прошёл без моего внимания — «Как служба? Как мама? Надолго?». Я скакала на месте, пытаясь избавиться от сковывающего холода и скоротать драгоценное для спасения Кая время, не докучая и не приставая, но демонстративно посматривала на запястье руки, будто когда-то носила часы.

Ко мне и Лорану подошли близнецы и встали между нами.

— Если вы раньше не пользовались услугами телепорта, могут быть побочные эффекты...

Мужчина протянул мне развернутую ладонь.

— Плевать, — перебила я и схватилась покрепче.

Краски, пятна смешались воедино. И вновь меня утянуло воспоминание.

Маленькие трясущиеся ручки с короткострижеными ногтями орошала бардовая жидкость.

— Пойдём-пойдём, скорее умоемся.

Та же женщина с видения о свадьбе, сейчас она моложе, и я узнаю Королеву-мать. Её лицо украшало множество картин и страниц учебников. Мама Агаты и короля Ричарда.

— Я что... убила бабулю?

— Нет, что ты, такова традиция. Бабушка была уже стара, даже по меркам квентов, она лишь подарила тебе то, что будет помогать тебе всю твою жизнь. Твоя бабуля останется с тобой навсегда и будет защищать тебя, скоро ты сама всё поймёшь.

И следующая пляска цветов. Передо мной вновь стояла королева-мать. Прошедшие годы оставили след трещин на её мудрёном лице.

— Нет! Нет! И ещё раз нет! Ты выйдешь замуж за квента, мы уже подобрали несколько достойных кандидатур. — Мама, я уже каммон, мы с Альваром сделаем ребёнка, и он будет каммоном, а если нет - то мы попробуем ещё и еще... — Глупая девчонка! Тебе здоровье не позволит, ты ДЕВЯТЫЙ мой ребёнок и первая, в ком не всплыл дар! И слушать ничего не желаю!

Головокружение утянуло меня в новое видение.

— Что одна непутёвая, что вторая! Привела подружку на мою голову... — возмущалась седоволосая женщина. Я поворачиваю голову и вижу рядом девушку с рыжими, кудрявыми волосами. — Мы же тебя как родную приняли, учёбу оплатили, дом купили, ты ни в чём себе не отказываешь, что тебе ещё-то было нужно, чтобы просто зачать от каммона?!

Камилла поджала губы.

— Так получилось... Да и зачем вам сдались эти каммоны? Их в приютах навалом! — девушка стушевалась под пристальным взглядом матери Агаты. — Но у меня будет двойня, уверена, один из детей будет абсолютно чист, и я отдам его Агате, как и договаривались.

— С первенцем не вышло, какая там сила у твоего мальчишки?

— Он принимает облик других людей, но это ведь мелочь? Верно?

Когда меня вновь утянуло в омут, и сквозь головокружение я разобрала низкие покосившиеся домики, то не сразу поняла, что вернулась в реальность.

Я упала на белый снег, приходя в себя. Стоило мне поднять голову, как окружающий меня пейзаж будто доворачивался.

В тот короткий отрезок, что мир восстанавливал свой привычный, чёткий контур, в голове лихорадочно плясали мысли, анализируя увиденное... Каммоны — довольно редкое явление, и именно такой ребёнок должен был родиться для передачи конкретной способности к принуждению. Способности, передающей корону.

«Мисс, историю пишут победители», — вспомнилась фраза мужчины в маске голубя. Кто бы знал, что она имеет настолько прямое значение. Сами же способности наследуются случайным образом. Один из братьев короля, например, получил дар очарования — как раз тот, которого из ревности убил третий брат. Довольно сложно соотнести его с принуждением, но...

Стоп, так значит Айзек действительно мой брат и он вовсе не каммон? Это он помог Камилле принять образ Кертиса...

Я почувствовала твёрдую почву под ногами и, слегка покачиваясь, встала.

Сверху послышался хлопок — пограничник вернулся к стене. Лоран потирал голову, а затем побежал к входу в дом. Белизна снега усиливала яркость алой лужи у порога.

«Нет... Нет... Нет... Хватит нам убийств...» — думала я.

Из окон соседних домов начали появляться яркие пары глаз, окружённые чёрными ореолами. Я натянула капюшон и опустила голову. Заходить внутрь было страшно. Ничем хорошим это не пахло, а значит, нас ждут лишь плохие новости. Подобные мысли казались мне детскими: «я закрою глазки и ничего не увижу, а значит этого и нет».

В сыром холодном помещении мебели было мало: старенький, пошарканный стол, несколько стульев, печка на ножках, посеревшие занавески. В следующей комнате Лоран сидел на кровати, крепко обнимая своего маленького брата и кормя его едой с бала... Сердце тянуло вниз — если матери Лорана нет, значит её нет вообще.

— Привет, — сказала я мальчишке, который даже не повернулся ко мне. — Лоран, я помогу, скажи мне, как топить печь?

На юге относительно тепло, и что‑что, а костёр разводить мне не приходилось.

— Найди спички и бумагу, — тон Лорана был абсолютно прозрачным. Он держался, чтобы не заражать унынием младшего брата.

Я вернулась к печке, обыскала все окрестности, нашла бумагу, но спичек совершенно нигде не было. Мне хотелось помочь, взять на себя хотя бы обязанности по дому.

На улице было пусто, но шторки в окнах по-прежнему дрожали. Я перешла дорогу и постучала в дверь дома, напротив.

Ко мне вышла маленькая старушка и, сощурившись, ахнула, заметив мой цвет кожи.

— Вы думаете, что я северянка.

Лицо женщины расслабилось, спуская волны морщин.

— Дайте мне спички и расскажите, что произошло в доме напротив.

После принятия моего принуждения у людей сверкали глаза, странное ощущение казалось щекочущим и приятным.

— Так это... Поборщики приходили, ныне же бои на носу, всех негодяев собрали, да и на битву отправили. У меня старший племянник там работает охранником, мальчишка хороший, сильный, такие камни из ничего создать может! Но работа, ой, неблагодарная, но он не жалуется... О чём это я?

— Что случилось в доме напротив?

- О, так Ариена там жила, детей у неё двое, младший хворый, старший на войне, и врач к ним ходит императорский. Уж не знаю, чем она его приворожила, но осуждать не буду — ради дитя женщина на всё готова. Поборщики к ней пришли, говорят: «Внеплановый сбор на бои», а та: «Нет, денег, подождите чуть-чуть, сын вернётся на днях». Ну и один из них у неё прямо из груди сердце вытащил. Да я сама не видела, но поговаривают так. Второй поборщик от этого разозлился — ну, а что уж, поздно было. Показательно убил.

- Почему ей никто не помог?

- Что ты, дочка, — отмахнулась старуха, — следят. Страшно. Мы её тело-то в тряпки укатали да в лес унесли. Земля мерзлая, не закопать.

Я сглотнула ком, вставший в горле, представляя, что должна буду рассказать Лорану, и то ли от недавней телепортации, то ли от этих мыслей голова стала тяжёлой. В мои руки упал коробок спичек.

- Спасибо, вы меня не видели, закройте дверь.

Я развернулась и увидела перед собой Лорана.

- Ты всё слышал?

Мужчина кивнул.

Часовая стрелка приближалась к семи. Врача мы так и не дождались. За окном стемнело. Втроём мы сидели у печки и смотрели в языки пламени. Моё тело колотило — то ли от холода, то ли от усталости, то ли от стресса.

- Императорского врача, очевидно, призвали на бои. Я тебе не сказал, потому что сам надеялся, даже не знаю на что...

Младший брат Лорана был будто бы его уменьшенной копией, только глаза отличались: у Лорана они были жёлтые, будто кошачьи, а у мальчишки — огромные, зелёные, обрамлённые рядом чёрных ресниц.

Кровать мы придвинули ближе к печке, положили ребёнка между нами и накрылись одеялом.

Лоран не знал, что делать дальше, и я не знала. Может, врач придёт в следующем месяце, и я смогу пожить какое-то время здесь, а затем мы вернёмся втроём тем же путём, что пришли? Нет, это слишком долго.

В голове всплыл образ умирающего Кая...

Я перевела взгляд на братьев и вообразила силу боли от потери матери, и у меня заныло сердце.

Лежа в кровати, ко мне вдруг пришла идея о собственных целительных способностях. Я ведь могу заставить человека делать что угодно и чувствовать что угодно. У Агаты ведь получилось влюбить Александра в Камиллу и переключить внимание Кая с меня на Джей, а значит, я могла бы... Моя рука легла на хрупкое плечо мальчика.

- Нет, — отдернул меня Лоран. — Я знаю, что ты собираешься сделать, но... не нужно. Лучше жить в правде.

- Я хотела, как лучше.

- Знаю, спасибо. Мы справимся... Ещё неизвестно, каким объёмом силы ты можешь управлять. Твоя способность относится к разряду постоянных, некоторые внушения придётся поддерживать всё время и тем самым расходовать энергию. Чем больше человек будет сопротивляться, тем больше силы придётся применять. Пока у тебя нет браслета, стоит делать это как можно реже.

- Как ты оказался на юге?

- Мне было двенадцать, когда появился Люк. Он с рождения был болезненным ребёнком, и я помогал родителям, как мог. Мы справлялись, отец работал в шахте и добывал драгоценные камни, а затем случилась война. Я не знаю, жив ли он сейчас или нет, но через некоторое время после того, как от него перестали приходить весточки, на фронт призвали и меня. Это был бы губительный поворот для истории моей семьи, если бы меня не отправили к границе. Там с другом мы нашли лаз, и мне каким-то чудом удалось сбежать прямо в разгар одного из сражений. Ма думала, что я погиб, но я спрятался на юге, нашёл работу у Алесундов и смог помогать семье. Не знаю, как, но я должен сделать всё, чтобы мои усилия не были напрасны, хотя это и тяжело сейчас. Это плохая сказка на ночь, но всё же — закрывай глаза.

Звук трещащих бревен быстро отдалился, и я тревожно уснула.

✸✶─────────────────────────────────✶✸

Длинные бледные руки, мои руки, шлёпают меня по щекам.

— Альвар, я не знаю, что делать. Камилла родила, обе девочки — абсолютно чистые сосуды, но... У одного только Августа десять нянь. Дом сожжен до пепла, и все мои самые дорогие украшения вместе с ним, да и Камилла чего-то не договаривает, уверена, что ее старший ребенок тоже каммон, но зачем она лжет мне? Она вообще отдаст мне ребенка после смерти матери? Или мне придется принудить ее? Неужели Алесунды потеряют своё имя и умрут в нищете? Не могу же я просто всегда принуждать людей отдавать нам свои деньги...

— Я что-нибудь придумаю, Агата, не беспокойся.

— Ты уже всё придумал, — я замолчала, ожидая, пока няня внесёт в комнату маленького Августа, и переключилась на сына. — Милый, хватит исчезать и прятаться, ты очень пугаешь своей мамочку.

Август лишь весело рассмеялся и исчез прямо в моих руках. Из моих губ, губ Агаты, вырвался тяжёлый вздох.

— Мы продолжим дело твоего отца. Я должна доказать брату, что смогу справиться и без его помощи, и без резерва короны, и без мамочки... Что я сделала правильный выбор.

Моя сдержанность пропустила несколько слезинок. Я вновь вообразила тот страшный пожар, в котором погибли родители, а вместе с тем — все дорогие моему сердцу вещи.

Альвар поглаживал мои колени. В юности он был куда прекраснее: нос ещё не покраснел от постоянных запоев, и глаза не остекленели. Я наклонилась к тумбе, достала увесистую папку и протянула мужчине бумаги. Его длинные белые пальцы пролистали страницы.

— Казино? Грязное дело...

— Я буду контролировать!

Я положила мальчика в манеж и начала укладывать его спать.

— Дорогая... Нет, твой браслет и так вечно желтый.

— Я снижу нагрузку на свою силу. Александр сопротивляется, не нравится ему Камилла и никогда не нравилась, а у них ещё и сын родился...

— Давно говорил тебе, что нужно это прекращать. Хватит мужику страдать, да и подружка твоя просила лишь «толчок» дать. Нам нужно с ней поговорить.

Заклубилась завеса туманной мглы, скрывая события, которые стерлись из памяти Агаты, и подводя к самому яркому... К тому самому ужину, когда мою мать — Камиллу — сослали на север, а отец Александр стал жесток...

Стол ломился от тяжести блюд и скрывал за скатертью мои пальцы, нервно крутящие подвеску с прозрачным камнем в серебристом терновом венце.

Кертис, который, к моему удивлению, выглядел здесь куда моложе Агаты, привёл Камиллу и Александра.

- Приглашение касалось только меня, понимаю, — сказала я, — но как я могла оставить Александра? Мы ведь — одно целое.

— Да она издевается... — прошипел сквозь зубы Альвар.

Я глубоко вздохнула и, привстав, протянула руку Александру в приветственном жесте. Мужчина поклонился, за ним поклонилась и супруга. Пока пара наклонялась, я кивнула охраннику, тот кивнул и спустился вниз за подкреплением.

— Что ж... Так будет даже лучше. Но сначала — трапеза.

Мои руки делали вид, что режут еду, а рот — что пьёт вино. От нервного напряжения живот завязался узлом.

— Для начала поговорим о девочках. Мы с Альваром готовы принять девочек под опеку.

— Раз Камилла родила двойню, — поднял глаза от тарелки Александр, — мы отдадим лишь одну из них.

Женщина безумно рассмеялась.

— Глупый, никого мы не будем отдавать. Королева-мать мертва, а кто ещё знает о нашей договорённости? Вышедшая из ума сестра короля? Извини, Агата, но это мои девочки.

Альвар встал, и я положила руку на его плечо, удерживая от необдуманных действий.

— Ты сможешь навещать их, когда вздумается. Я ведь не краду их и не ограничиваю общение с тобой, хотя ты знаешь, что я могу это сделать. У нас им будет хорошо, они будут жить в достатке. Ты обещала мне, Камилла. Моя часть уговора выполнена.

— Мы ни о чём не договаривались, — отрезала Камилла, и в её глазах вспыхнуло пламя, - Я до сих пор не знаю зачем тебе нужен именно ребенок каммон.

Я натянуто улыбнулась и помассировала виски.

— Ну, раз мы ни о чём не договаривались... Я снимаю принуждение.

— Нет!

Я развела руками перед Александром. Его глаза заблестели, затем налились кровью.

Яркая вспышка вызвала головную боль, я моргала, но перед собой видела лишь белую пелену. Когда квент испытывает сильное эмоциональное напряжение, может произойти выброс силы, невольный. Александр управлял светом и мог лишать противника зрения.

Мутно, но мир начал проясняться. В столовую вбежали охранники, мужчина сиганул вниз с балкона, а Камилла осталась стоять в растерянности.

Вдруг совсем рядом послышался капризный звук.

— Мама! Мама, я ничего не вижу!

Рядом возник из невидимости Август, видимо, он, как всегда, сбежал из-под опеки и подслушивал разговоры взрослых. Его глаза были мутными, словно затянутые туманом. Мои руки задрожали, я упала перед сыном и, сдерживая слёзы, приказала, указывая на Камиллу:

- Схватить! Эти люди напали на нас!

Охрана подхватила женщину, что растерянно смотрела на балкон, она было дернулась в след за ним, но мужчины поволокли вопящую женщину к лестнице.

- И не смей больше приближаться ни ко мне, ни к детям!

Воспоминание было прервано. Сквозь сон я почувствовала, как в мою руку крепко впились чьи-то пальцы. Открыв глаза, я увидела перед собой одного из близнецов-телепортов. Наши с Лораном полные недоумения взгляды встретились.

Калейдоскоп красок закрутился и выплюнул нас на белый снег. Второй телепорт выдался более терпимым.

Я подняла голову. В отдалении на фоне виднелась стена, куча офицеров, у одного из них по рукам ползала змея, у второго горели пальцы. Мы окружены и находимся в металлической клетке, из которой хлопком удалился телепорт, что привёл нас сюда.

А справа... Справа — юноша, друг Лорана, разбухший, висел на плахе.