Часть 13. Морозный путь.

Всё, на чём мне удавалось сконцентрировать своё внимание, — пляшущие языки пламени и треск бревен в камине. К покрасневшим от холода пальцам возвращалась чувствительность, а в нос бил запах табака. В этой комнате бывать мне ещё не приходилось — уютный кабинет Альвара, окна всегда нараспашку: то ли от того, что мужчина не чувствует холода, то ли чтобы запах сигарет намертво не застрял в мебели.

Думаю, мне стоило переодеться, прежде чем садиться в кресло, но сейчас это волновало меня в последнюю очередь. Искажённое отражение в коричневом лакированном столе было ужасно: на лице — несколько царапин, и я уже и не вспомню, когда их получила; руки и платье в крови; косметика размазалась по лицу, а глаза... глаза напоминали две чёрные дыры, готовые вот-вот излиться фонтаном.

Я хотела заплакать, хотела попросить о помощи, хотела жалости и сочувствия, но почему-то слёз не было, а голос звучал куда твёрже, чем должен был.

Внезапно из-за лакированного стола на меня посмотрело юное, улыбающееся лицо Агаты в белом платье, а на фоне взрослая женщина вплетала в мои светлые волосы цветы.

— Ты очень глупая девушка, Агата. Твой выбор должен был пасть на каммона. — Чтобы мой ребёнок убил меня!? Я люблю Альвара! Сегодня наша свадьба, и ничто меня не остановит. — Любовь приходит и уходит, а стране нужен сильный лидер, и ты им не являешься. Так что молись, чтобы ребёнку перешли твои способности. — Мама, я просто хочу быть счастлива.

Я обессиленно обхватила себя руками.

— Это слишком недостижимая роскошь для нашего рода, дорогая. — Я найду преемника, обещаю.

Седая женщина приподняла юбку моего платья; на левой ноге виднелся металлический браслет, маленький фонарик горел жёлтым.

— Дочка... — Не волнуйся. Я с этим разберусь.

В глазах помутнело; ко мне подбежал Альвар и подхватил под спину. Но едва я открыла глаза, мои руки задрожали, и вспышка новых образов захлестнула меня.

— Альвар, прости меня, дорогой, но мне снова необходим твой трезвый ум. — Ты заставишь меня забыть об этом разговоре, как только он закончится, верно? — Да, милый, но мне нужен чей-то совет. — Что ж, Гатти, ты решила, что сделаешь со своей силой? — Я всё же передам её одной из девчонок Камиллы. Я наблюдала за ними. Младшая, Николь, — гиперответственная, спокойно принимает все удары судьбы, она подойдёт на роль правителя. Нам нужно забрать их, чтобы она имела право на престол. Старшая очень похожа на Мать — удивительно, как при внешней схожести они отличаются внутренне. Она станет хорошей фрейлиной, стоит только вовремя подкидывать ей кольца в шкатулку. — Кай не простит тебя, он живёт мечтами о троне. Да и ты знаешь, как он относится к каммонам. — Кай женится на одной... старшенькой. Так он останется у трона, не потеряет связи и богатства. А Николь станет править... Мне так жаль, что я не смогла ни стать королевой, ни воспитать её. Моя мать была бы мной безумно разочарована. Но, может, ещё не поздно? Я пыталась найти того мальчишку, но он как сквозь землю провалился... Что ж, пора принимать решения. Это на благо королевства. Только так мы сможем спастись от Севера.

Вдруг краем глаза я заметила, что шторка колыхнулась, точно от порыва ветра, хотя все окна в комнате были заперты. Кинув веер в ту сторону, я вернулась к разговору с мужем. — Только пообещай мне одно... — глаза Альвара наполнились слезами. — Обещай, что это случится не скоро. И Агата дала клятву, которую не сумела сдержать.

— Николь, девочка, что случилось? Ты в порядке? — Да... — сказала я, потирая глаза, и повторила более уверенно: — Да. После того, что случилось, я вижу какие-то образы. Похоже, это воспоминания Агаты. Сейчас я видела день вашей свадьбы. Какая-то женщина, возможно, её мама, готовила её к церемонии и... почему-то говорила, что та должна была выйти замуж за каммона, а Агата говорила что-то про то, что её дитя... Альвар, скажите, я схожу с ума?

Мужчина поджал губы и нахмурил брови.

— Нет, девочка. Слушай... — убедившись, что я способна сохранять вертикальное положение, мужчина поджёг ещё одну сигарету и сел в кресло напротив. — Это великая тайна, которую охраняла семья моей супруги и которую ты должна хранить и далее. Дар Агаты могут забрать вместе с твоей жизнью. В древности каммонов называли «пустыми дьяволами», потому что те являлись сосудом и после жертвоприношений вбирали в себя силы и опыт квента.

— То есть Агата сделала это, чтобы передать мне свои силы?

— Верно. Не вини себя — это был её выбор. Мне сложно пока понять, почему это произошло и почему она выбрала именно тебя. Пока все воспоминания, что лавиной проносятся по моему сознанию, не складываются в полноценную картину. Может быть, я вспомню обо всём позже... если ты не вспомнишь об этом раньше. Извини. — Мужчина откашлялся, сделал затяжку и продолжил: — Тайна о каммонах была известна лишь королевской семье. Каждый наследник трона должен был унаследовать силу власти — силу, позволяющую управлять людьми, не допускать заговоров, предательств, переворотов... Силу рабовладения. Раскол государства произошёл в эпоху короля-эпидемии, когда ни один из сыновей не принял жертву ни отца, ни матери, и они погибли от болезни. Но много лет спустя неожиданно с силой власти родилась девочка — бабушка Агаты, королева Ангелла. И хоть Агата унаследовала силу, но не смогла принять правление. Рождённые квенты, коим являлся и король Рисвальд, живут долго, так что это не было большой проблемой, но Агата была болезненной и хрупкой женщиной, и ей нужен был каммон в наследники... Я надеюсь, ты сможешь сохранить этот секрет. Каждый каммон потенциально опасен. Король Рисвальд мягок и вместо уничтожения каммонов вёл политику сокращения их числа естественным путём, запрещая браки и убирая из истории все упоминания о «пустых дьяволах». Простого убийства также недостаточно — важно, чтобы оно было совершено клинком с камнем Аэлит. Это крайне редкий материал; их также защищало семейство Агаты. Жертвенные клинки Рисвальдов, что на гобелене, украшены именно этим камнем.

— То есть моя сестра... — может обладать способностью Кая — паралич? — хотела продолжить я.

— Этого мне не известно. Кай ещё жив, — отрезал мужчина. — Кинжалы сохранялись для того, чтобы продолжать род способности к принуждению. Агата и сама в довольно юном возрасте убила свою бабушку, чтобы получить силу. Как члену совета «Эго» мне следовало бы оставить тебя в доме, нанять больше охраны и готовить к наследию трона, но... я также и отец. Лоран множество раз пересекал границу и возвращался целым и невредимым. Вы — единственные, кому я могу доверить жизнь моего мальчика без риска усугубления конфликта с Севером.

— Верно. К тому же я просто каммон, — я попыталась улыбнуться, но мышцы лица не слушались.

Мужчина опустил голову и запустил руку в волосы. Казалось, что боль за случившееся сплеталась с тревогой за будущее.

— Я понемногу начинаю вспоминать твою мать, Николь. Страшная женщина... Впрочем, если тебе приходят видения с воспоминаниями Агаты, ты и сама вскоре это поймёшь. Остерегайся своей семьи: они среди тех, кому доступна тайна и кинжал, который забрала Джей. Каммон может впитывать несколько способностей; потолок мне также неизвестен. И... прости меня, дурака, я решил, что ты в сговоре с Камиллой. Горе ослепило.

Альвар отправил меня спать. Уверена, он ещё долго будет оплакивать смерть супруги, но я хотя бы подарила ему веру в то, что сын останется в живых.

В комнате я первым делом сняла окровавленное платье и, смотав, оставила у двери.

В ванной я яростно оттирала засохшую под ногтями кровь и наблюдала, как красные паутинки стекают в слив. Если бы можно было так же отмыть воспоминания... Пошарил по мозгу — и ты чистый.

Сна ни в одном глазу. Я успокаивала себя тем, что смогу выспаться в поезде, когда мы отправимся к границе. Мозг рисовал разные картинки предстоящих трудностей. Всё должно быть относительно легко, учитывая мои новоприобретённые силы. Задача казалась проще простого:

1. Пересечь границу через подкупных пограничников, по выкопанному лазу.

2. Навестить родных Лорана.

3. Пока врач будет исцелять брата Лорана, принудить его исцелить Кая.

4. Добраться обратно с врачом.

5. Импровизировать.

С тех пор, как я очутилась здесь, попытки разобраться с происходящим напоминали бой с гидрой: отрубаешь одну голову — появляются две. Все эти неразгаданные тайны были для меня словно камушек в ботинке, что раздражает и мешает нормальной ходьбе, но сейчас у меня не было сил думать об этом.

Я поднялась с кровати, аккуратно обошла разбитый горшок с кактусом на полу и спустилась на первый этаж. В одной из комнат создали импровизированный лазарет. Рядом с дверью в покои Кая сидел Август. Он повернул голову в мою сторону, но ничего не сказал. Я сдавленно сглотнула, вспоминая, как тот несколькими часами ранее чуть не придушил меня. От чего-то, но он не вызывал во мне тревоги — должно быть, термометр моего эмоционального диапазона попросту вышел из строя после всех этих событий.

— Зачем ты пришла к нему?

— Добить, — даже в такой ситуации я не смогла держать свой острый язык за зубами. Но Август лишь слегка улыбнулся моей злой иронии, и я почувствовала укол вины. — Хочу увидеть то, из-за чего рискую жизнью.

В комнате было пусто и идеально чисто, в отличие от остального дома, который слуги ещё не успели привести в порядок после бала. Посиневший Кай был голым, белая прозрачная простыня закрывала его тело до живота. В груди зияла отвратительная, бордовая, открытая рана.

— Ну вот, шрам останется... хоть какой-то след жизни, — попытка шутки в стрессовой ситуации.

Кай не реагировал. Я присела на стул и погладила его холодную руку.

— Мне жаль. Ты, наверное, был в кромешном ужасе, когда понял, как Агата тобой манипулировала. Её игры и мотивы мне непонятны, но... возможно, дело в тех картах, что она показывала мне накануне. Она не смогла выбрать престол из-за любви к твоему отцу, выбрала желаемое, а не должное. Возможно, это всё было жестокой попыткой лишить меня такого выбора... Не знаю. Но я пообещала ей беречь тебя и...

На минуту мне показалось, что Кай слегка сжал мою руку... но нет. Показалось.

— Я спасу тебя, ты главное продержись, хорошо? Ты должен мне ещё рассказать, чем закончилась та сказка «Чудище и Чудовище», иначе я умру от любопытства.

Над кроватью кружили тонкие зелёные паутинки — магия лекарей. Несколько минут я наблюдала за нескончаемым танцем целебных пут.

В помещение зашла девушка с короткой стрижкой и светлыми волосами.

— Присядьте, пожалуйста, я исцелю ваши раны.

— О, не стоит, правда... — я невольно потерла ушибленное плечо и почувствовала, как горят множество мелких царапин. — Мне даже нечем вам заплатить.

— Юноша у двери позвал меня и уже заплатил за услуги, так что просто расслабьтесь. — Девушка усадила меня на стул со спинкой и закружила кистями. Из кончиков её пальцев засочились струйки дыма.

Нет ничего приятнее, чем ощущение, когда отступает боль. По горлу тягучей сладостью проходит облегчение, ощущение, что сглатываешь засохший цветок чертополоха, отступает; ссадины затягиваются прямо на глазах. Кажется, что зелёные паутинки проходят сквозь тело, латают многолетнюю тяжесть в желудке.

Но чем дальше уходила боль физическая, тем ближе казалась душевная.

✸✶─────────────────────────────────✶✸

Чемодан с вещами пришлось пересобрать в крошечную сумку. С собой я положила перекус, на шею надела медальон, принадлежавший когда-то Агате, и нацепила на пальцы пару колец — на случай, если с деньгами возникнут проблемы.

К собственному удивлению, я испытала лишь облегчение от ржавых цепей ожидания, когда мы наконец добрались до перрона. Длинная вереница квадратных вагонов тянулась до самого туннеля. Поезд управлялся двумя сильными квентами: один выращивал древесину, другой заготавливал уголь и жёг его. Поезда я видела лишь пару раз в жизни: первый — в детстве, когда нас водили с группой на спектакль, и путь к Культурному комплексу проходил через железнодорожные пути; а второй — на картинке в одной из библиотечных книг.

Никогда не думала, что и сама побываю в «металлическом змее». Поезда ходят редко: для бедных слишком дорого, а у богатых есть служащие-телепорты.

Лоран говорил о чём-то поодаль с Альваром, до меня долетали лишь обрывки фраз отца семейства: «Держи ухо востро» и «Я заплачу».

Я хлюпала в луже своими чёрными шнурованными ботинками и куталась в бордовый плащ, пока статный мужчина проходил по перрону, поочерёдно открывая двери в каждый из мелких вагончиков.

По луже прошли круглые волны, конец трости остановился у моих ног. Я подняла взгляд на Августа и заглянула в его глаза... две полные, ясные луны. Его рука скользнула по моим влажным от дождя волосам и довольно резко накинула на мою голову капюшон. Молчание длилось вечность, пока мы не решились нарушить его хором:

— Извини.

Когда мы с Джей говорили одновременно, это всегда вызывало приступ смеха, особенно в детстве. Но этот конкретный момент стал уколом в самое сердце. Я застегнула верхнюю пуговицу на плаще юноши и тут же уткнулась в его грудь, притянутая в короткие объятия.

Кертис подошёл ко мне и крепко сжал мою руку, поджимая губы. Слова были не нужны — его карие глаза говорили лишь: «Постарайся». Он работал на Алесундов несколько десятков лет и видел, как Кай рос. Две потери подряд... какая боль для всех нас.

Лоран поднялся на ступени вагончика и протянул мне руку.

— Постой, — Альвар обхватил меня за плечи. — Всё же... это слишком опасно, я не должен...

— К сожалению, это единственный путь, что мне доступен, и вы не сможете мне помешать, — на этих словах в глазах Альвара блеснула слеза и замерцало призрачное принятие. — Я должна хотя бы попытаться исправить то, что натворила моя семья. — В голове повторным эхом прозвучали те же слова Кая, сказанные мне после празднества дня его рождения: «Прошу, сохраняйте его в живых как можно дольше». — Я справлюсь.

Мужчина притянул меня к себе и крепко обнял. На секунду я почувствовала себя маленькой девочкой в объятиях отца и неловко обхватила его в ответ, но оклик Лорана вытянул меня обратно в тревожное, сырое утро.

— Береги её! — крикнул Альвар Лорану, когда я ступила на лестницу.

✸✶─────────────────────────────────✶✸

Едва мы успели опуститься в кресла, поезд дернулся и медленно пошёл вперёд. Мягкая дрожь прокатилась по вагону, и я, испуганно вцепившись в подлокотники, поймала на себе насмешливую, но тёплую улыбку Лорана. Вагоны качало, издавая тихое, убаюкивающее постукивание. На крючке позади покачивалось его длинное пальто, колышась в такт движению. Он сидел напротив, подперев голову руками, и смотрел в окно на капли, которые чудно стекали по диагонали, образовывая дорожки, сливаясь воедино и сбегая куда-то вниз.

За окном — размытые мазки города. Казалось, мы летим на бешеной скорости. Низкие домики и узкие переулки, сонные поля в ожидании весенней посадки, силуэт замка короля, чернеющая пустота сгоревшего дома королевы-матери... Всё это — столица, в которой я родилась, но так и не успела узнать. Где-то там «Аутсайд»; дети в отглаженных костюмах выходят на площадь с надеждой быть выбранными, каждый из которых — бомба замедленного действия; моя сестра и новоявленные мама и брат скрываются от розыска; Кай борется за жизнь...

— Что ж... Надеюсь, наша поездка пройдет более гладко, нежели последние полгода. Если с тобой постоянно такое, то ты тот еще магнит для приключений.

— Магнит для невезений, — ответила я в тон, наблюдая за каплями на стекле.

— Ну... это как посмотреть. Ты выбралась из всей этой ситуации живой, целой и невредимой, приобрела самую сильную способность в мире и... возлюбленный жив.

— Ты серьезно сейчас? — я злобно окинула взглядом парня, проигнорировав то, что ему известно о моих чувствах.

Парень наклонился ко мне, и влажные локоны упали ему на глаза. Он ответил на мой взгляд без тени иронии или сарказма.

— Абсолютно. Или ты научишься видеть в ситуациях светлые стороны...

— Или?

— То ли еще будет...

Казалось несмотря на мою уверенность в безупречности моего плана, Лоран относится к идее со скептицизмом.

— Давай попробую. Ура! Моя сестра почти убила мою первую любовь, а я убила женщину, которая нас приютила! А теперь мы едем в тираничное царство-государство, чтобы выкрасть одного из приближённых квентов страшнючего короля Севера!

— Твоя сестра ранила парня, который тебя предал, дав тебе шанс стать героем и заслужить уважение. А ты стала жертвой обстоятельств, при которых избавилась от крайне неадекватной дамы, да притом — став основной претенденткой на трон. Вот только... на Север ехать тебе не стоило, конечно. Так звучит уже повеселее, да?

— Подожди... Откуда ты всё это знаешь?

— У слуг всюду уши.

— Подожди... Ты как-то связан с Айзеком?

— А? Кто такой Айзек? — Лоран расслабился и откинулся назад. — Это была шутка. Альвар ввёл меня в курс дела. Думаешь, я бы согласился взять с собой юную каммонку на Север, которая уверяет, что точно сможет убедить ярого югоненавистника передумать и отправиться на спасение родственника вражеского короля? Я оптимист, а не убийца.

Мир мутнеет, глядя на мое состояние Лоран испуганно подскакивает ко мне, моя голова запрокидывается назад, чёрная дымка застилает глаза, и сквозь неё начинают проступать яркие пятна.

— Я оптимистка, Агата, а не убийца. Ничего дурного не будет, поверь мне. Ты лишь окажешь небольшую помощь.

Зелёная трава колыхалась под порывами ветра. Позади рыжеволосой девушки стояло высокое каменное здание с башнями-шпилями. Я сидела с небольшой стопкой записных тетрадей в руках и рисовала на полях. Над нами высился мост, а у ног журчал небольшой ручеёк.

— Мммм... — недовольно мычу я. — Это же как любовный приворот! Он будет сопротивляться, кто знает, как это отразится на его здоровье? Да и не все люди легко внушаемые: у некоторых голова раскалывается от жуткой боли. И это затратит слишком много энергии.

— Да брось ты!

Рыжая девушка вдруг замерла, уставившись на мост. Я повернула голову, проследив за её взглядом. Темноволосый юноша с яркими зелёными глазами пересекал мост и заливисто смеялся вместе с группой друзей. Из ряда его зубов вперёд выбивались два клыка, делая улыбку милой и харизматичной. Подруга глубоко вздохнула и застонала:

— Александр, любовь моя! Агата, ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Ты лишь укажешь ему на истинную судьбу, он и сам в меня влюбится, вот увидишь! Я никогда ни в чём тебе не отказывала, даже про Альвара никому не рассказывала. А знаешь, как хотелось?

Я испуганно шикнула, ударила девушку по плечам тетрадками и оглянулась по сторонам.

— Ладно, помогу. Но только чуть-чуть.

Я вылетела из воспоминания, будто оса из горящего улья, и тут же ударилась головой обо что-то. Этим «чем-то» был нос Лорана, который протяжно завыл.

— Да что с тобой? То на колени мне падаешь, то нос ломаешь.

— Смотри на это оптимистичнее: не сломала, а сделала ремонт лица.

Лоран усмехнулся сквозь сжатые от боли зубы.

— Прости, я иногда выпадаю из реальности. Надеюсь, это не станет проблемой, — Лоран окинул меня недовольным взглядом и вновь отсел на место, напротив. — Ты сказала, что на Север тебе ехать не стоило... Не понимаю. Ты ведь была очень благодарна Алесундам. Разве ты не хочешь спасти их сына?

— Хочу, - коротко сказал он

— Но? — подтолкнула его я.

— Но готовлюсь к худшему.

— И что нас ждёт при худшем раскладе?

Он задержал взгляд на моём лице чуть дольше, чем нужно.

— Король Севера.