26 Глава

Кэтлин, прошлое

– Мамочка, мы скоро домой? – Я подергала Джули за рукав. Она нежно сверкнула своей улыбкой, вызывая у меня детский трепет. Женщина села на корточки, беря мои маленькие ладони в свои.

– Дорогая, аукцион только начинается, потерпи немного, и я возьму нам по мороженому. – Подпрыгивая, мама довела меня до маленького здания, внутри которого уже копошились люди. Они выставляли товар, а точнее цветы. С нами стояла маленькая рыжеволосая девочка, пришедшая с бабушкой. Посередине возвышалась сцена, вокруг нее выстроились больше десяти рядов из стульев. Джулс со стола прихватила номер и потащила меня к креслу. Вот была радость, когда рядом оказалась та девчуля.

– Эй, – позвала ее, пока мама рассматривала товар. Она хотела выиграть редкий сорт камелий. Они с детства ассоциировались у меня с Джули. – Рыжая, – зеленоглазка повернулась на шепот и улыбнулась кривыми зубами. – Я Кэтлин, давай дружить?

– Одри, – взрослые заметили, что мы заинтересовались друг другом и разрешили пойти погулять. Сами они тоже нашли общий язык. Мама попросила далеко не забираться, всегда быть на связи. Радостные дети убежали на траву. Солнце обжигало кожу, оставляя загар. Одерли притащила много кукол из сумки бабушки, а я забрала плед из машины.

Позже выяснилось, что Дауман перевели в мой садик, так мы стали намного дружнее. Она мне не завидовала, как остальные девочки из группы, я отвечала ей тем же. Любимым нашим занятием стало кормить мальчиков куличиками из песочницы, которые делали каждую пятницы. Воспитательницы шутили, что наш будущей парень тоже будет один на двоих, как кровать на тихом часу. Правда, мы никогда не спали, сидели на разных углах и болтали о детской жизни кукол, зверюшек, придумывали план по побегу. Один раз мальчик для нас открыл окно, которое выходило на площадку, подстраховал меня и Од. Родители ругались, но нам понравилось чувствовать яркие эмоции. Повара всегда звали к себе, когда готовили кекс на праздники, чтобы порадовать детей. Учили нас всему.

Потом мы чуток подросли. Отмечали день рождения друг друга вместе. Пошли в одну школу и класс. Сидели за одной партой, разделяя оценки на двоих. Девочки вечно пытались задеть, кто-то сплетал наши волосы, кто-то менял вещи в шкафах, но потом им доставалось больше. Мы придумывали хорошую сладкую месть. Обидчики получали крыс в рюкзаки. Только не нужно спрашивать, откуда я брала животных. В подростковом возрасте ко мне цеплялись более остервенелые девушки. Они разносили слухи, отпугивали любых парней, которые обращали внимание не на них. Чем взрослее, тем люди становились жёстче. На нас с Одри делали доносы. Так мы называли то, что ребята жаловались на меня или Од классной руководительнице. Она же в свою очередь сразу звонила родителям.

Стукнуло нам по двенадцать, и в жизнь влетел метеор под именем Эррон. Обычный день, не предвещающий ничего, кроме новой вражды с Лаурой. Но вот чудо, Одри потащила меня на перемене в столовую, которую я не посещала с начальной школы.

– Хватит упрямиться, Кит Катик. – Одерли закатила глаза, продолжая толкать меня вперед. Глубоко вздохнула, врастая пятками в пол. Мы взяли чай и несколько булочек. Сели за длинные столы, рядом находилась кучка старшеклассников, обсуждающих бренды и диету. Какая банальщина.

– Да, это настоящий зоопарк, Рыжая. – Подпирала рукой щеку, скучающе откусывая кусок от хлеба. Если постоянно здесь есть, то была большая возможность потерять немного извилин, послушав все сплетни.

– Катлина, – я не отозвалась, Лаура позвала еще раз. Медленно повернулась, натягивая ухмылку. – Толстовка тебе не к лицу, – она опрокинула на меня сок, крича на всю столовую. – Прости! Встала не стой ноги, – девушка взяла со стола салфетку, потирая ткань. – Раунд за мной.

– Уверена? – Приподняла бровь, злобно усмехаясь и подготавливая месть. Ларчик отошла, посматривая мне в глаза. Немедля, я через голову сняла худи, оставаясь в одном лишь черном топике. Взгляд устремился в нашу сторону. Народ разинул рты, – штаны еще понадобятся. – Встала с места, забрав стакан Одри с тёплым кофе. В ушах забился шум. В столовой стало тихо настолько, что слышны были лишь вздохи. Раз удар. Девушка в нескольких метрах от меня. Два. Все содержимое лилось с ее головы. – Ты никогда не переиграешь меня, – повернулась на сто восемьдесят градусов, садясь обратно. Лаура приросла к кафелю. Ребята снимали девушку на камеру. Она вновь покраснела, убегая под гул учеников.

– Я в шоке, – завороженно произнесла подруга.

– Спонтанное решение – самое лучше, – игриво подмигнула, но настроение быстро пропало. К нам подкатил темноволосый парень. На вид ему лет тринадцать-четырнадцать. Глаза – самая настоящая темная ночь. Идеальное сравнение.

– Эррон, – представился он, наклонив голову набок. Он без стеснения рассматривал Одри.

– Я вам не мешаю? – Возмущенно спросила. Юноша мельком глянул на меня, перестав обращать внимание. – Бомбезно.

– Дай угадаю, твое имя Одри. Да, Обаяшка? – Она улыбнулась и кивнула. Эр поцеловал ее руку, – Синичка-Кэтлин, приятно иметь честь знать тебя лично. – Вот про какие слухи я твердила. Каждый второй знал меня и то, что творилось в жизни внутри школы. Хоть до сталкерства не дошло.

– Не пожалей об этом, – парировала, наблюдая за тем, как Дауман расплывалась в облаках мечтаний.

– Если они вас обидят, то позвони по этому номеру, – он протянул бумажку Од, которая молчаливо кивала. – Не переживай, если я теперь стану твоим другом.

– А ты настойчивый, – первый раз ответила она. – Возражений не имею.

– Всегда думала, что ты выйдешь замуж последней. – Дауман шикнула, а Эррон засмеялся, положив ей на плечи свою лапу. Девушка захихикала. Все пропало, этот год принесёт Одри страданий. Она влюбилась, значит, что мы случайно будем стоять у его кабинета, врать, что уроки проходили здесь. Смотреть расписание по утрам. Хранить секретные фотки на телефоне. Ставить Эррона на заставку телефона, по ночам вздыхая и придумывая о нем песни.

Он удалился, пообещав встретиться с нами вновь. Я следила за каждым его движением до того момента, пока парень скрылся за углом. Многие продолжали наблюдать за спектаклем. Наклонилась ближе к Одри, скрывая хищный оскал.

– И что это было? – Поинтересовалась, доедая булку, которая успела затвердеть. Скрестила пальцы, поставив локти на стол, и положила подбородок на них. – Давай угадаю... Твое имя... Одри? – Специально делала паузу между словами, передразнивая манеру общения Марлоу. Как я сразу его не узнала. Игрок в баскетбол, выдающийся причем. Скоро по телевизору показывать начнут. На школьных мероприятиях пел песни, брынькая на гитаре. Дауман засмеялась, закрывая раскрасневшиеся щеки ладонями.

– Только посмей мне плакаться на плече через несколько месяцев. – Она отмахнулась, кидая в меня мой же пустой стакан. Как я и думала, прошло больше полугода, а они влюбились друг в друга намного сильнее, чем сами об этом догадывались. Правда, никто не предугадал, что после проведенного вместо обычного праздника... Жизнь сломалась в первый раз.

***

Одри разрешили устроить вечеринку в честь годовщины ее родителей. Она была немноголюдна. Я, Эррон, да и сама девушка. Но тогда мы попробовали алкоголь. Все началось с того, что Одерли отвела нас в комнату, рассадив по разным сторонам. Из-за спины рыжеволосая вытащила бутылку шампанского.

– Ты магазин ограбила? – Пошутила, закидывая ноги на тумбочку. Эр зевнул, почесывая брови.

– Одолжила у тети. – С легкостью ответила Дауман, ставя спиртное на стол. Марлоу помог открыть, однако пробка чуть не попала в нос Од. Вытащив из-под матраса несколько фужеров, парень разлил ровное количество и раздал их нам. Мы чокнулись, весело посмеиваясь. Больше всего алкоголь подействовал на Эррона, он нес всякую чушь.

– Ты такая красивая, Обаяшка. – Юноша обращался к рыжей, пока я наблюдала, как она не могла оторвать от него взгляд. Толкнула ее ногой под столом, от чего девушка ахнула. Марлоу этого не заметил и продолжил молоть языком. – Твой запах делает меня счастливее.

– Парень поплыл, Одри. Знаешь, пьяные люди всегда говорят правду, – я подмигнула, закидывая руки за голову. Одерли закашлялась, Эррон, как джентльмен, похлопал по спине, успев нежно погладить ее плечо.

– Пойдем, провожу в комнату для гостей, – она взяла его за руку и потащила наверх. Я заныла, потому что только начала наслаждаться зрелищем. Как оказалась, Эр уснул на несколько часов, после чего вылез в окно и пошел на другую вечеринку своих друзей. С утра сообщили ужасную новость, Марлоу был мертв. Он утонул в бассейне, перебрав со спиртным. Лучший друг не смог его спасти. Вся пресса забита этим делом. Многие обвиняли парня, у которого Эррон умер на руках. Другие говорили, что сам виноват, не нужно лезть в воду в нетрезвом виде. Только вчера мы радовались годовщине, как через неделю устроили похороны. Сегодня, именно в этот день, когда погиб Эр, Одри хотела признаться в своих чувствах, только все снова вышло не так.

Мы заперлись в ее комнате, она свернулась калачиком на моих коленах. Я поглаживала волосы, успокаивающе покачивая изнеможённое тело. Одерли всхлипывала, еле сдерживая крик. Мое состояние было похоже на разбитое стекло. Но нужно держаться ради подруги. Она нуждалась во мне как в опоре, а не как в тряпке. Слезы – не моя сильная сторона. Родители оставили нас в покое, помогая семье Марлоу подготовиться к похоронам. На улице разбушевался дождь с ветром, который готов вырвать деревья из земли с корнями. Кто бы мог подумать, что его жизнь оборвется настолько быстро.

– Я могла вчера прикоснуться к нему, а что теперь... – Одри крепче в меня вцепилась, обвив руками талию. Я осмотрелась вокруг. Темная комната обычного подростка, которая менялась с каждым годом.

Сначала детская розовая кроватка, обои с мишками и изрисованные стены. Юла, кубики и тому подобное. Радио няня, стоящая на полке за зайцем.

Дальше менялось все. Появился комод с телевизором. Виниловые пластинки и проигрыватель. Навороченный компьютер, стеллаж для учебников и книг. Была сломана одна стена, чтобы увеличить комнату и поставить пианино. Повесили много картин. Родители Одри – строгие люди, которые все запрещали, поэтому она долго сидела под домашним арестом. Двуспальная кровать с черным покрывалом и постеры с известными личностями.

– Мы справимся, слышишь? – Она всхлипнула, но кивнула, – хорошо. – Повторила, продолжая укачивать девушку, – ты солнце, которое скоро засветится ярче. Я со всем помогу, чтобы ты не попросила. – Одри вскоре заснула. Мое тело расслабилась, голова загудела с новой силой.

Теперь у меня из глаз капала соленая водичка, дыхание стало рваным. Грудь сотрясали беззвучные рыдания. Дауман зашевелилась, от чего я закрыла рот рукой. Глубоко вдыхала и выдыхала, как учила мама. Повторила так много раз, пока до конца не успокоилась. Мы неплохо ладили с Эррон, любили шутить, но не обращали должного внимания друг на друга. За это время и мне он стал дорог. Хоть в лицо я ему бы этого не сказала. Парень долгое время привыкал к моей компании, игнорировал. Лишь через месяц мы подружились, как настоящие товарищи. Одри интересовалась им в ином плане, поэтому кроме подколов я не позволяла себе чего-то большего. Был от него большой плюс, от нас отстали задиры. Лаура пыталась несколько раз меня унизить, но вот что удивительно, Марлоу сам помог мне. Тогда я стояла в коридоре одна, когда девушка подошла и снимала на камеру обо мне сериал под названием – «Кэтлин-посмешище». Как только она попыталась сделать еще одну шалость, я разбила объектив и оставила ей фингал под глазом. Эррон взломал девушку и удалил все видео, оставив то, когда мне пришлось вылить на Лауру кофе посреди бела дня.

Пролетали ночи, а Одри продолжала бастовать. Наступили похороны. На них пришли знакомые и родственники семьи Марлоу. Церемония проходила на улице, основное мероприятие в церкви. Мы были одеты в черные платья в пол и такие же платки на голову. Все соболезновали утрате. Я представляла, насколько сложно родителям слышать это. Слова ничем не помогут, сколько бы ты их не сказал, твоего ребенка не вернуть.

Мужчины пожимали руки, только женщины крепко обнимались. Людей собрали в круг, включив похоронную песню. Одри вцепилась мне в руку, всхлипывая. Заносили гроб, который аккуратно положили в землю. Отойдя на приличное расстояние, родным передали слово.

– Сынок, – его отец первый вышел вперед, прокашливаясь. – Прости, что мы не были рядом, когда ты в этом нуждался. Надеюсь, на небе тебе отведено лучшее место. Эррон достоин этого, – он закончил, передавая слово маме. Какая-то пожилая женщина ушла вся в слезах, бросая платки в разные стороны.

– Мальчик мой, – мать тоже не сдержалась и упала на колени. Отец подбежал к ней, чтобы поднять, заключая в спасательные объятия. – Светлое чудо в нашей жизни. Я была на десятом небе от счастья, когда ты появился на свет. Сколько бы не говорила за твою жизнь, что горжусь тобой, знай, чтобы с тобой не случилось там... – Женщина всхлипнула, – я рядом и всегда буду. – Она заикалась. Папа принес ей воды, после чего родители Эррона отошли, давая Одри сказать последние слова. Я стояла с ней и держала Од за плечи.

– Ты быстро ворвался в мою жизнь и с такой же скоростью ушел из нее. Вот только я забыла признаться, – она задержала дыхание, собираясь с мыслями. – Люблю тебя до последнего своего вдоха. Мы все будет по тебе скучать.

– Покойся с миром, Марлоу, – вставила я, уводя Дауман в церковь.

Хор распевал молитвы. Выходили еще незнакомые люди и рассказывали о достижениях Эра. Вечер прошел спокойно, но напряженно. Семья Одерли отругали ее за слова на похоронах. Запретили уходить гулять после школы. Дошло до того, что она сбежала. Я помогла, куда без этого. Подала стремянку, объяснив своим родителям обстоятельства.

На следующий день мы прогуляли учебу, однако с этим нам помогла Джули. Моя мама всегда понимала с полуслова. Отец постоянно ездил в командировки, поэтому я все меньше с ним виделась. На какое-то время я даже забыла, как он выглядел.

Папа Одри сплавил нам свою дочь под предлогом, что они уезжали и не могли взять ее с собой. Это ложь, ибо мать никогда не хотела дочку. Женщине нужен был сильный сын, чтобы помогал по дому, колол дрова, добывал мясо, приносил деньги. Подруга не желала подстраиваться под них, только из-за этого бесилась ее семья.