Глава 13. Последний шанс

— Саниру? — раздался взволнованный голос Данни, так и оставшегося сидеть рядом с опустевшим матрасом.

Девушка же уставилась выпученными глазами в крохотное незастекленное окошко. Там синело едва тронутое светом утреннее небо, и хаотичными линиями крючились крыши домов. Что это за место? По мышцам пронеслась судорога, скрутившая все тело пополам, сбившая на четвереньки. Ладони ударились в пыльный пол. Данни суетливо подскочил к девушке, хлестнув испугом:

— Саниру!Саниру. САНИРУ.Это имя. Имя... МОЕ имя. Легкие напряглись, затягивая внутрь побольше воздуха.

— Дай... — знакомый голос. Свой собственный? — Д-дай пожалуйста... Воды...

Тут же открытая бутылка появилась перед лицом.

— Осторожно, я придержу, — пробормотал парень, подстраховывая стеклянную емкость, пока девушка дрожащими руками подносила ее ко рту и делала несколько сбивчивых глотков, — Ты кричала во сне. И дергалась. Я решил разбудить... — сумбурно добавил он.

— Ч-что... Что я кричала? - хрипло отозвалась Саниру. Слово Я, проползшее по собственному языку, показалось горьким.

— "Нет"... "Отпусти", "хватит". Вроде того, - нехотя ответил Данни.

Девушка отдала ему бутылку и, поднявшись на дрожащих ногах, придвинулась лицом к неровному квадратному окошку. Со следующим вдохом свежий утренний воздух наполнил легкие, помогая истерически трясущимся мозгам быстрее прийти в себя.

Но неожиданные уколы в случайных мышцах и вездесущий зуд крепко держали сознание в кошмарном омуте пережитого за ночь. Саниру принялась резко встряхивать все конечности поочередно, стараясь прогнать отвратительные ощущения. Гребаные вспышки, почему они все еще с ней?! Они ведь чужие, из чужой башки! Вот пусть там и остаются! Крючась от очередного укола, было крайне тяжело убеждать саму себя: Это не ты пыталась развязать веревки, чтобы не сдохнуть от рук человека в красной куртке! Не ты вырывалась из кошмарной лаборатории через кордон охраны с огнестрелом! Не ты разбила человеку голову ножкой стола! Не ты душила спящую девочку, не тебе отрезало палец на парковке, не тебя предала любовница, не ты ее убила, не ты сломала чертову ногу и не могла двигаться! Это все он! Проводник, Ганморр! Не ты! НЕ ТЫ!

— Ты снова была в его голове? — спросил Данни едва слышно, осторожно вставая около стены, в паре шагов от девушки.

Саниру кивнула, стараясь сосредоточиться на том, как воздух мерно щекотит собственное горло, а не на вспышках видений, кусками прилипших к собственной памяти. Игла. Игла, длинная, толстая, холодная... Стоп! Девушка резко потерла о бедро свою правую руку, которую ткнул фантомный укол.

— Может, больше не стоит это делать? — с болезненной надеждой спросил парень.

— Не стоит, — едва разборчиво отозвалась Саниру. Девушка услышала облегченный выдох Данни:

— Хорошо.

— Нет, — почти раздраженно прошептала Саниру, утыкаясь взглядом в свои трясущиеся руки, — Не хорошо. Я... — она нервно глянула в окошко, — Я проспала. Я думала, что смогу контролировать видения и выйти оттуда, когда будет нужно, — шепот превратился в злобное шипение, — Но я ни черта не контролировала! Всю ночь барахталась там, как полудохлая лягушка! И не нашла ни хрена полезного! — внезапно разлившаяся в груди полноценная, вполне себе живая ярость даже заставила девушку удивиться. Когда она в последний раз испытывала эту эмоцию?

Подгоняемая отвратительными уколами по всему телу, Саниру еще сильнее затрясла конечностями, до ноющей боли в мышцах. Только это помогало прогонять навязчивые вспышки. Дайте уже вернуться к своему телу, своей голове! Дайте же! Дебильная магия! Дебильные Души! Это не моя боль, черт возьми, ее не должно здесь быть! Свое вчерашнее незавидное состояние теперь казалось Саниру раем по сравнению с кошмаром из снов, никак не желающим идти к черту.

Данни тяжело вздохнул:

— Если бы даже нашла... Чтобы ты сделала? Каким-то способом убедила бы его нас отпустить?

— Не знаю я! Не знаю! Я тупая и наивная! Но я жить хочу! — заистерила ведомая злостью и болью Саниру, — Или хотя бы сдохнуть по своим правилам, а не стать предметом перепродажи! - ее голос превратился в надрывное шипение.

— Может, у них тут традиции такие... Ему заплатят, а нас отведут на Землю, — неубедительно протянул Данни.

Девушка взорвалась:

— Да не отведут! Не отведут, блять! Как еще тебе объяснить! Не могут нас купить местные за огромные деньги, чтобы потом просто отпустить домой! И мужик этот - оживший пиздец, подростком вырвавшийся из какого-то ада, где на нем и других детях ставили эксперименты! Не нанимают таких чудовищ для милой прогулки! — она изо всех сил старалась сделать свой истеричный шепот как можно тише, - и работает он на организацию по доставке контрабанды и наркотиков! Какие еще аргументы тебе нужны?! - выблевав все это на застывшего парня, Саниру резко выдохнула, отвернувшись. Она сама была в шоке от подобного всплеска эмоций, и распустившаяся бурным цветом вина теперь заставила девушку сгорбиться, глядя в пол. Данни лишь отвел взгляд в сторону, но со своего места не двинулся. Саниру боялась заглянуть ему в лицо.

Какое-то время пленники так и стояли в тишине, поочередно пытаясь неловко посмотреть друг на друга. Подхваченные из видений спазмы по-немногу стихали, и вскоре превратились в редкие вспышки зуда, на которые уже почти можно было не обращать внимания. Но стоило телу девушки освободиться от чужого болезненного шлейфа, как тут же его место заняла собственная паническая тревога о побеге.

Саниру нервно уставилась сквозь крошечное окошко на уже выползшее из-за кривых крыш солнце. В полдень придет врач. Нужно успеть вырваться до полудня, до врача. Времени мало, критически мало! Нужно прямо сейчас узнать, в доме проводник или нет. Он мог уже раз десять уйти, прийти и уйти снова. Какие есть варианты это проверить?

Если просто приоткрыть чертову дверь, что проводник сделает? Порежет? Раненая ладонь на такое предположение отозвалась уколом острой боли, и Саниру злобно стукнула ей о стену, вызвав еще большую болезненную вспышку.

— Может... Ты ляжешь? — беспомощно пробормотал Данни, явно напуганный актом самовредительства от девушки.

— Надо проверить, там ли он, — сдавленно зашипела Саниру, мазнув по его лицу коротким нервным взглядом.

— Блин, — дергано выдохнул Данни сквозь зубы и, пару раз мотнув головой в разные стороны, с болью глянул на девушку, — ладно, хорошо, я могу попросить у него что-то, как вчера. Воды например?

— Да, — коротко подтвердила Саниру, уже пытаясь наскоро придумать, что именно делать, если проводника не окажется в коридоре. Но мужчина оказался там: на просьбу выглянувшего из-за двери Данни раздался грубый рявк, и парень быстро нырнул обратно в комнату.

— Сказал "позже", — не без облегчения Данни сразмаху сел на матрас и поднял выжидательный взгляд на девушку, — он там, в конце коридора.

— И как он? — прошептала Саниру, — как выглядит?

— Он лежит в гамаке. Не понятно, — дернул плечами парень.

Закусив губу, Саниру напряженно глянула на дверь. Думай, тупая башка! Что еще можно попробовать, кроме лобовой попытки пробежать мимо проводника?

И тут Саниру ахнула, пораженная идеей. Как она могла об этом забыть? Ее мозги совсем стухли от вчерашней лихорадки и сумасшедших снов? Она так и не проверила, может ли контролировать Данни, как кота! Если это сработает с парнем, то может сработает и с проводником? Останется только каким-то образом вцепиться в него и продержаться хотя бы несколько секунд, пока Саниру не установит связь. Это хоть и выглядело ужасным планом, все же казалось лучшим, чем попытка сбежать от его ножей в узком коридоре дома. Можно конечно еще дождаться, пока проводник выйдет в туалет... Но как это узнать? Выглядывать наружу постоянно - это не вариант. А его шагов по коридору они могут и не услышать.

— Мне нужно кое-что проверить, — вкрадчиво проговорила девушка, впиваясь взглядом в лицо Данни. Тот отозвался, чуть поежившись, будто уже заподозрил неладное.

— Что?

— Смогу ли я управлять тобой, как котом, — прошептала Саниру, к собственному удивлению продолжая пялиться на парня с одержимой твердостью.

— Ох... Ну... — парень выдержал этот взгляд недолго, и отвел глаза, — Хорошо. Только если получится, скажи мне сразу. И не выходи мной из комнаты, пожалуйста, — чуть погодя, он добавил, снова посмотрев на девушку с чуточку искусственной улыбкой, — и не бей мной проводника.

Саниру не обратила внимания на его шутку, сейчас ее мозги были целиком заняты работой на выживание:

— Я скажу тебе, как только получится хоть что-то, — девушка села на свою бывшую постель. Немного поколебавшись, легла на спину и положила одну руку вдоль тела, а другую протянула Данни, — дай мне свою руку.

Придвинувшись поближе, парень поднес к девушке свою кисть, без особой уверенности.

— Что-то еще делать? — прошептал Данни.

— Если он войдет, делай вид, что я просто сплю, — ответила Саниру, осторожно, но крепко сжимая пальцы парня своими, — как только услышишь, что трогает дверь - отдергивай руку. Лучше, чтобы он не видел, что мы делаем. Кажется, он знает, что моя магия работает через прикосновения, — выдала девушка последние инструкции и закрыла глаза, перебрасывая все внимание на их сплетенные пальцы, — начинаю.

Стоило совершить привычное волевое усилие — и связь отозвалась моментально. Вокруг загудели мысли Данни: "Лишь бы он не зашел. А если вдруг у нее получится? И я не смогу сам говорить, странно себя поведу? Господи, правильно ли я делаю, что позволяю ей творить все это?"

Саниру сосредоточилась на восприятии парня, удаляясь от себя и сужаясь в точку, так же, как она делала в коте. И снова, когда можно было оставить свое тело без контроля - такая концентрация не доставила проблем. Вот девушка уже видела саму себя, распластавшуюся на матрасе с закрытыми глазами. Похоже на спящую. Или мертвую? Где-то далеко - в мизерной точке на горизонте - Саниру ощутила проползший по мозгам ужас, но расстояние делало его гораздо слабее любой из эмоций, которую девушка сейчас чувствовала в сознании Данни. Настороженный и сосредоточенный, парень придвинулся чуть ближе к ней и сжал руку покрепче. "Ничего вроде не чувствую. Она уже что-то делает?" Саниру тщательно прощупывала восприятие Данни, убеждаясь, что она полностью заняла его. Зрение, слух, осязание, обоняние, мысли, эмоции — все окружало девушку, с готовностью откликаясь на ее внимание. И черт возьми, даже не смотря на то, что парень явно чувствовал себя сейчас некомфортно, насколько спокойно было находиться среди этого плавного, размеренного сознания, устойчивого, как трехсотлетнее дерево. Не то что погружения в голову проводника. Или свою собственную...

Убедившись, что все каналы восприятия доступны, Саниру приступила к следующей стадии: управлению. Точнее попыталась приступить. В коте, кажется, девушка просто подумала о том, что ей самой нужно, и кот воспринял эту необходимость за свою. Нужно было в дом — он шел. В коридор — тоже шел. Но как бы девушка ни доказывала сознанию Данни, что ему нужно поднять свободную руку или повернуть голову — ничего не происходило. Все это напомнило Саниру сонный паралич: когда, едва проснувшись, ты можешь все чувствовать, видеть и слышать, но шевельнуть ничем не способен. Тело парня отказывалось подчиняться увещеваниям Саниру.

Но девушка пока отказывалась сдаваться. Все же он человек, а не зверь... Может, нужен какой-то особый подход? Она постаралась сосредоточиться только на одном веке Данни. Всего лишь веко. Двинься. Надо закрыться. Закройся. Давай же! Но ничего не происходило. Тебе надо закрыться. Ты хочешь спать... Тебе устало и сонно... Вдруг парень резко расправил плечи и зевнул. Саниру ощутила душную тяжесть, окутавшую его тело. Он действительно захотел спать! Ну, а теперь двинь рукой! Та осталась неподвижной. Черт возьми! Ладно, давай по-другому...

Девушка представила, будто бы тыльная сторона свободной кисти Данни зачесалась. Тот сразу же шевельнул этой рукой и потер ее о бедро. Работает. Так... Саниру представила, что рука парня шевелится. Вот же она, поднимайся, поднимись... Ноль эффекта. В чем дело то, черт возьми? Только Саниру нацелилась на одно из бедер Данни, чтобы "пощекотать" и его, как дверь в комнату зашуршала. Девушка тут же вынырнула из погружения, даже раньше, чем парень отнял от нее свою руку. Оба пленника уставились на показавшегося за дверью проводника. Но тот лишь закинул им по порции еды и ушел.

— Ты как? — настороженно спросил Данни, собирая по полу свертки и возвращаясь на матрасы.

— Живая, — буркнула Саниру и приняла из рук парня еду, — ничего не вышло. Ну, почти.

— Почему почти? — кажется, он спросил это без особого энтузиазма.

— Я не смогла заставить твое тело двинуться. Но... Смогла заставить тебя чувствовать кое-что.

— Кое-что? — чуть дрогнувшим голосом уточнил парень.

— Ты почесал руку, потому что я "спровоцировала" этот зуд. И спать захотел тоже из-за моего...влияния.

— Звучит жутко, — сдавленно пробормотал Данни, и на его лице проступило легкое отвращение. Чуть отвернувшись, он принялся разворачивать свою порцию.

— Звучит бесполезно, — Саниру не могла запихать в свое тревожное тело ни кусочка выданной шавермы, хотя она наверняка была такой же вкусной, как вчера. Но стоило постараться: силы для побега однозначно понадобятся.

— Он наверняка поведет нас в туалет скоро, — сдавленным шепотом продолжила девушка, — если будет понятно, что ему очень плохо, то надо убегать.

Нервно сглотнув кусок еды, Данни уперся тяжелым взглядом куда-то мимо Саниру.

— А если ошибемся? Если не получится? Я не хочу видеть...

— ...как он меня режет. Да, я тоже ничего такого не хочу, но я не собираюсь просирать этот шанс! Когда приедет врач, у нас точно не останется вообще никакого шанса! Это уже будет два мужика - здоровый и больной - вместо одного больного. Ему запретили колдовать в городе, давай побежим к местным, в толпу куда-то! Сейчас будет наш шанс. Путь до туалета идет по проходной улице, там вчера ходили кенгуру, и сегодня наверняка будут. Это должно сыграть на нашу сторону! — Саниру все еще не верила, что ощущала настолько отчетливую злость и что говорила все это. Когда она вообще в последний раз чувствовала в себе силы кого-то в чем-то убеждать?

Прошло не меньше минуты, прежде чем заметно помрачневший парень все же открыл рот и ответил:

— Хорошо. Но подашь сигнал ты. Я не смогу... Нажать на кнопку.

Девушка кивнула, запихивая в рот очередной равно необходимый и ненавистный кусок еды. Данни снова заговорил:

— Что от меня будет нужно? Просто по сигналу побежать?

— Да. Если сможешь сначала как-то толкнуть его, сбить с ног — то будет хорошо.

— Не смогу, — напряженно кинул парень.

— Главное - просто беги. Лучше куда-то за мной, но я не знаю, как все получится. Но в точно — в толпу местных. Надо разозлить их против проводника, чтобы они задержали его, — суетливо инструктировала Саниру.

— Угу, — со вздохом отозвался Данни, — а какой будет знак? Что пора?

— Я просто побегу.

— Ладно, — парень отложил в сторону недоеденные остатки еды, — перебинтуемся?

Пленники приступили к привычному обряду. Девушка неистово ждала своей очереди взяться за раны Данни, и едва она настала, с остервенением принялась за дело. Только какая-то бурная деятельность могла сейчас помочь Саниру отвлечься от разгорающейся внутри нервной тревоги. Боже, да почему, почему ее тело настолько остро реагирует буквально на все, не давая ни шанса на хладнокровие? Хотя, в этот раз винить себя особенно усердно не получалось — все-таки причина мандража была более, чем серьезной: попытка побега от жуткого магического мужика, уже изрезавшего их с Данни вдоль и поперек - заслуживала такой степени страха.

Пока руки мазали лекарство и мотали бинт, мозги мусолили одни и те же мысли. Что самое ужасное проводник может с ними сделать? Убить? Нет, это крайне маловероятно - они с Данни товар. Ценный товар, ведь этот мужик думал о большой сумме. Получается - не убьет. Но порежет. Найдет способ, как сделать еще больнее... Нервно сглотнув, Саниру закрыла бинтом длинную, едва поджившую черту на предплечье парня. Да, у тебя такая же. Да, это было отвратительно страшно. Омерзительно больно. Сжатые зубы девушки заскрипели в напряженных челюстях. Но это не навсегда. Это можно пережить. Ты уже переживала. А если упустишь шанс на побег — то будешь мучиться все то время, пока вас с Данни будут волочь на продажу, как безвольных зверей. Девушка настолько погрязла в ворохе панических мыслей, что забыла попросить у парня волос для дистанционной связи.

— Выходите, оба! — раздалась из-за двери короткая команда. Голос проводника. Чей же еще он мог быть, черт возьми.

Выдержав протяжный взгляд Данни, пропитанный какой-то жуткой смесью эмоций, из которых Саниру уловила один лишь страх, девушка пропустила его первого открыть дверь. Только сейчас она и вспомнила про волос. Еле успев до того, как парень вышел за дверь, Саниру рванула пару волосин с его затылка и сунула себе в рот. Если Данни это и заметил, то сделал вид, что ничего не произошло.

В коридоре чуть поодаль от проема высилась фигура проводника. Девушка попыталась рассмотреть в нем признаки болезни, тем не менее не поднимая взгляда выше шеи мужчины, чтобы случайно не встретиться с ним взглядом. И признаки нашлись. Осанка, чуть скошенная на один бок, тяжелое дыхание, руки, напряженно сложенные под ребрами. Данни встал поближе к Саниру, вплотную к ее плечу.

— Идите в туалет. Я сзади, — приказал проводник, тише, чем обычно. Повернувшись к мужчине спиной, пленники пошагали по коридору и вскоре вышли на улицу. Двигаясь вдоль знакомого маршрута, Саниру чувствовала на себе взгляд парня, но не отвечала ему, просто пялясь куда-то вперед. Где та самая чудотворная злость? Девушке очень бы хотелось сейчас ощутить ее вместо резко нарастающей паники. Реальность начала ускользать от Саниру на случайные секунды, сбоя, как драная кинолента, и в голову лезла куча бесполезных мыслей.

Блять, глупая голова, думай о деле! Бежать, сейчас надо бежать! Девушка чуть дернула головой, заглядывая через плечо. Проводник брел за парой, так и держа руки прижатыми к животу. Одна из них — была наполовину скрыта под полой туники. Ну конечно он держит там нож! Но он вяло двигается. Вон, шоркает, еле ноги от земли отрывает, и едва ли смотрит на пленников. Пора, пора! Сейчас идеальный шанс, пока они на улице, а не в узких комнатах! Сейчас! Сейчас! Но проходили секунды, собирались в минуты, а тело вместо того, чтобы ринуться в бой, леденело с каждым мгновением все сильнее. Дура, ты побежала тогда, в первый день, когда все было против вас, а сейчас при таком удачном раскладе не можешь?!

Пока Саниру пыталась выпутаться из трясучего сплетения собственных мыслей, троица уже прошла улицу с несколькими местными, и перед людьми нарисовалась глиняная будка туалета, пристроенная в начале небольшого переулка. Данни мотнул головой в ее сторону, видимо намекая, чтобы девушка шла первой. "Иди ты" — промелькнула его фраза среди мыслей Саниру. Не дожидаясь повторного предложения, девушка с гигантским облегчением забилась внутрь.

Боже, боже! Она готова была просидеть вечно над этой вонючей дырой, лишь бы не выходить наружу. Сидеть тут часами и неделями, хоть месяцами - только бы ничего не делать и не решать! Каким-то чудом заставляя свои съеженные мочевой пузырь и кишечник исполнять необходимое, девушка одновременно хватала все подряд втоптанные в пол и прилипшие к отделке шерстинки и волосы, надеясь, что получится создать связь. Только одна из них отозвалась, и тут же отправилась в ботинок.

Задыхаясь в стискивающем страхе, Саниру не смогла сконцентрироваться настолько, чтобы полностью нырнуть в чужое сознание, и коснулась только осколков чужих мыслей. Да и какой смысл сейчас погружаться глубже? Чем сознание случайного полузверя поможет ей бежать? "Две чашки муки, три плошки воды..." — струился чей-то мерный голос. Местный язык, обрывки рецепта. Абсолютно бесполезное сознание какой-то кенгуру - домохозяйки. Боже... А ведь кто-то сейчас просто готовит завтрак... Девушка еле сдержалась, чтобы не завыть. Стиснув зубы, Саниру разорвала контакт. Собственные руки тряслись, как у старухи с паркинсоном. Девушка еле смогла вернуть трусы и штаны на место и уставилась в перекладину посередине двери. Собственное дыхание оглушало, как вой штормового ветра.Ты не можешь прятаться здесь вечно. Это бред. Выходи.Ты не обязана бежать в ту же секунду, как выйдешь за дверь.Открывай.

Рука на ручке. Скрип двери. Ноги одолели единственную ступеньку. Закипающий в напряжении взгляд Данни, еле прикрытый напускной непринужденностью. Парень зашел внутрь, закрыл за собой дверь туалета, и Саниру осталась наедине с проводником. Тот стоял боком к девушке, чаще смотря наружу из переулка, чем на пленницу. Дыхание его — тяжелое, отчетливо хриплое. Чуть дернул головой, будто случайно. Это те его периодические спазмы? Одна кисть по-прежнему спрятана под полой туники. Что ж ты ее не вынимаешь... Проводник повернул голову к Саниру, и та торопливо потупила взгляд. Заметил?Да что он мог заметить, черт возьми? Я просто стою!

Мужчина отвернулся, снова устремив внимание на выход с переулка. За дверью туалета раздался шорох, и, споткнувись о ступеньку, из помещения появился Данни. Он снова кинул на девушку секундный полубезумный взгляд и посмотрел на проводника, очевидно ожидая его команды. Тот лишь чуть мотнул головой вперед и тихо проговорил, едва размыкая губы:

— Обратно в комнату. Идите впереди.

Пленники пошагали прочь из переулка, то обгоняя, то дожидаясь друг друга, будто бессильные определиться, с какой скоростью двигаться. Два здания, окружающие людей, расступились, открывая широкую улицу и несколько проходящих мимо кенгуру. Сердце Саниру заколотилось так, что кажется, тут же заработало инфаркт. Идти до дома старика едва ли сотню метров. Девушка кое-как обернулась на проводника. Бредет, опустив голову. Кроссовки скребут по пыли. Из-за поворота на улицу вышли еще трое кенгуру. Все меньше шагов оставалось до чертова дома. Бой сердца в ушах, искусанная в кровь губа. Жуткое напряжение выворачивало каждую кость, мешая идти ровно. Заметит. Заметит! Угол дома уже виден за парой зданий. Боковое зрение прожигают уколы взгляда Данни. Что ты блять смотришь?! Что я сделаю?!Побежишь!Страшно!Беги!Не могу!

Боль по недавним порезам.Двигайся!

Спазм, пронзивший шею.Борись!

Саниру сорвалась на бег так резко, как позволили ей ноги, и в три шага влетела в проходящих мимо кенгуру. Завопив, они бросились врассыпную. Горячая кровь кипятком в теле. Топот ног сзади, вокруг. Земля впереди, глиняный забор слева. Пульс гудит в ушах. Все тело двигается, сокращается, объятое отчаянной силой. Данни, вырвавшийся вперед, оглянулся на... Резкая боль в шее и швырок назад. Саниру пропустила момент между тем, как она бежала и как уже оказалась на земле. Боль в шее - туда врезался воротник - и девушку резко подняло на ноги. Боль в шее! Уже другая, адски страшная, острым лезвием прорезающая кожу под подбородком.

— Стой! — девушка сама не поняла, когда, как и кому она это выкрикнула. Голос потонул среди бешеного гула крови в черепе. Взгляд отчаянно вцепился в глаза моментально развернувшегося Данни. На лице того застыл чистый ужас. Небо на фоне замерцало, как испорченный рекламный щит.

— Все, все! Мы стоим! — тут же заворковал парень тоном самой нервной мамочки, и рухнул на колени, едва не кланяясь в пол.

Мир Саниру рассыпался на осколки. Паническая боль в шее. Крепко сжатое чужой рукой предплечье. Тело, отчаянно вдавливающееся спиной в проводника, пытаясь спасти горло от ледяной боли под лезвием. Кошмарный, вездесущий холод за секунду пожрал весь жар отчаянного тела. Боже, нет! Не может быть, чтобы все кончилось вот так! Неужели никто не поможет?!

— Идешь в комнату, — стальной голос, едва ли человеческий. Отрывистый, кривой вдох проводника адски близко, — иначе я ее убью.Нет! Нет!

До костей промораживающий сплав боли и ужаса на грани лезвия.

— Хорошо, х-хорошо, делаю, иду, — Данни, повалившись на четвереньки, тут же поднялся и судорожными шагами направился к нужному дому.

— Молча, — кошмарный голос. Нож, исчезнув от шеи Саниру, уперся острием ей в ребра, — пошла за ним.

Провалиться, исчезнуть! Прямо сейчас, прямо... Все чувства вдруг смешались, и сознание сузилось в точку, удирая от наседающего ужаса. Безумный оглушительный гул сменился мерным треском огня. Костра. "...готовить без грань-травы? Сам же будет потом ворчать." — деловитый женский голос. Запах - густой, горячий - из котла, от бурлящей внутри аппетитной жижи.

Саниру поняла, что она провалилась в сознание той самой кенгурихи, шерсть которой она съела в туалете. Где-то далеко - собственные ноги еле переступали по земле, между ребер колол жуткий нож, и предплечье сжимала рука самого кошмарного чудовища, но это страшно только если думать об этом. Можно же не думать...

Вздрогнувшая от боли крошечка сознания девушки еще глубже зарылась в уютное восприятие кенгурихи. Перед ее глазами две когтистые руки с темными кожистыми ладонями чистили какие-то коричневые хрустящие плоды, поддевая их кончик ножичком. Нож! Нож у ребер!

— Заходи в комнату и садись на пол, в угол, — голос проводника, сквозь туман, сквозь дымку, ароматный пар из котелка... Чик — и еще один кончик плода полетел на землю. Шуршит его плотная шкурка, отковыриваясь кусочками.

— Садись!

Боль в плече и ребрах собственного тела — лишь далекий отголосок. Кашель и крики проводника, которые не хотелось разбирать. Ох, какой же терпкий вкус у плода! Не похож ни на что из того, что ела Саниру. Ой! Резкий укол в пальце. Но кенгуриха уже давно отложила нож — она не могла сейчас порезаться. Ой ой! Снова укол, уже в другом пальце. Это свое тело, не полузверицы? Подглядеть бы, что там... Едва начав разбухать, сознание девушки тут же испуганно съежилось обратно. Нет-нет. Не надо глядеть. Не хочется.

— Нет! — это голос Данни? Это его крик? Нет уж, лучше бульканье котелка. Очищенные плоды посыпались в кипящую жижу. Но может быть все-таки подсмотреть? Чтобы без боли? И без страха. Можно ведь вернуться только в свое зрение... А остальное оставить в теплой деловитой кенгурихе.

Костер и котел, двор и небо смазались, по-немногу поглощаемые темнотой. Почти сразу, мерцая, вспыхнули и зашевелились множество пятен - пикселей, складываясь в новом порядке. Черная спина проводника. Знакомая комната с крошечными окнами. Мужчина на коленях склонился над чем-то в углу. Над кем-то. Запах бурлящей похлебки все еще щекотал нос. Ноги Данни, вытянутые по полу, затряслись, как в припадке. Боже, что проводник делает с ним?!

Сознание Саниру впечаталось в ее тело настолько грубо, что, запутавшись в нем, девушка подавилась слюной, и закашлялась, выпучив глаза.

Черт, она ведь не хотела придти в себя полностью! Проводник коротко обернулся, но тут же вернул внимание на скрытого за собой Данни. Раздался отвратительный, кишащий страданием вопль парня. Саниру затошнило, и, прошитая паникой, она попыталась подняться с пола, но дрожащие конечности ее не послушались. Вдруг — левая рука взорвалась такой болью, что, забыв даже про Данни, девушка в ужасе уставилась на нее. На двух пальцах, в тех местах, где должны были быть ногти, сейчас темнели два кровоточащих пятна.

Боже! Боль пожрала всю кисть, вгрызаясь еще выше, захлестывая руку горячей иррадиацией. Проводник оторвал ей ногти?! Пока она пряталась в голове кенгурихи?! И словно в подтверждение этому, на по полу пропрыгал откинутый от Данни маленький красный кусочек. Проводник резко встал от парня и тут же с хрипом уперся в стену, вытирая лоб тыльной стороной руки, крепко сжимающей нож. Блеснуло испачканное лезвие.

— Сбежите еще раз — вырву оставшиеся, — выплюнул он на еле слушающемся его дыхании и в несколько шаркающих шагов вышел из комнаты.

Тишина.

Сдавленный, едва слышный вой Данни в стиснутый зубами кусок воротника.

Агония собственной кисти, рождаемая уверенным, горячим пульсом от двух покалеченных пальцев.

Саниру почувствовала, как из защипавших глаз на щеки потекли слезы. Помутневший от влаги взгляд уперся в перекошенное болью лицо парня. Не успев понять, зачем она это делает, девушка нырнула в его сознание. Поглубже, поярче... И едва не вылетела обратно, нарвавшись на такую же боль, какая сейчас терзала собственную руку. У него оторван был один ноготь, а не два, но это едва ли уменьшало страдания парня.

Саниру залезла в голову Данни, чтобы помочь ему пережить это страдание? Она может это? Может уменьшить боль? Это похоже на то, как она заставляла его тело испытывать зуд или усталость? Стараясь сосредоточить свое дрожащее от чужой боли сознание, Саниру отпускала внимание от всего остального. Не важно, что Данни думает, что слышит, что видит. Важна только его боль. Его страдание. Только эти красные мерзкие тиски... Ослабевают. По-немногу... По чуть-чуть... Тише... Подчинившись, боль парня секунда за секундой растворялась... Красный сменялся белым... Шум становился тишиной.

— Саниру? — раздался слабый голос парня.

— Да? — ответила девушка, запоздало, через несколько секунд. На пару мгновений Саниру потеряла концентрацию, и боль заполнила свое законное пространство, но почти сразу девушке удалось снова усыпить ее. Саниру осознала себя сидящей в щели между матрасами, в неудобной позе, полуприслоненной к стене. Огромная часть ее внимания держалась за крохотный кусочек восприятия Данни, ответственный за боль, но, видимо, как раз за счет этого она не чувствовала собственной.

— Надо замотать это... — пробормотал парень и пополз в сторону Саниру, прижимая покалеченную руку к груди. По пути он подобрал мазь и сверток бинтов.

— З-замотай сначала свой, — будто в прострации отозвалась девушка, сосредоточенная на умиротворении пальца Данни, — я с-сейчас...д-делаю так...чтобы твой палец меньше болел... Но долго я т-так не смогу. Н-намажь и замотай его первым.— Что? — нервно кинул парень и уставился на окровавленное ложе своего оторванного ногтя, — Он... Из-за тебя перестал болеть?— Да. З-замотай побыстрее... Пока не так больно.

Справляясь с подрагивающими руками, Данни начал процедуру. Промывание водой, смазывание мазью, обматывание бинтом. Его боль, усмиренная сознанием Саниру, брыкалась и дергалась, стараясь вырваться из-под контроля, но девушка не позволяла.

— Т-ты... Ты то как? - дрожащим голосом спросил парень, - Я не..

— Потом, — оборвала его Саниру, — мне нельзя отвлекаться.

Парень замолчал, и следующие несколько минут тишину комнаты нарушали только шуршание бинта и неровное дыхание обоих пленников. Увидев, что Данни закончил, девушка осторожно произнесла:

— Я с-сейчас буду медленно отпускать...контроль. Возвращать в-все...к ис-сходному...

Парень ничего не ответил, только застыл с рукой, вытянутой перед своим лицом, скача покрасневшими глазами с Саниру на собственный замотанный палец и обратно. Девушка же сосредоточилась на максимальной плавности переходов. От белого — к красному. От спокойствия — к боли. От боли Данни — к собственной.

Пленники зашипели одновременно, щурясь и прижимая больные руки к груди — каждый к своей.

— Ох... — только и успел прохрипеть парень, как Саниру выпалила:

— Перемотай меня пожалуйста, — она выставила вперед трясущуюся окровавленную кисть, — Я...я — девушка отчаянно нырнула в сознание кенгурихи, тут же выискивая ее чувство боли, которое у той блаженно бездействовало, и заменила им собственное. Это требовало чуть меньше концентрации, чем прием с болью Данни - тут не нужно было ничего уменьшать - но тем не менее Саниру все равно приходилось тратить остатки сил на фиксацию в этом этом кусочке сознания кенгурихи.— Да, я... Т-тебе очень больно? — боязливо взяв девушку за пострадавшую кисть, парень занес над ней бутылку с водой.— Я...нет. Я...сейчас частично...в голове...полузверицы. Я нашла ее шерсть в туалете, — заторможенно отозвалась девушка, — но лучше сделать в-все...побыстрее.

На секунду задержав на лице Саниру нервный взгляд, Данни приступил к обработке ее травм. Девушка, как сквозь туман, видела воду, стекающую по кровоточащим бугристым ранам, в которые превратились кончики собственных двух пальцев. Едва ли это как-то помогло их очистить. Только что смытая, кровь проступала на этих красных влажных пятнах снова, и зеленоватая мазь, попадая на них, моментально становилась розовой. Данни со всей возможной в его состоянии бережностью выполнял необходимые манипуляции, иногда бросая беспокойные взгляды на Саниру. Мерное давление бинта обняло один палец девушки, затем другой. Перевязка была закончена.

Настало время отпустить спасительное сознание кенгурихи. Тем более, что удерживать его становилось тяжелее с каждой минутой. Заменить чужое чувство боли на свое плавно - как с Данни - уже не получилось. Возвращение в собственную боль из спокойной неги полузверицы получилось таким жестким, что девушка даже вскрикнула.Парень чуть отпрянул, подобравшись на матрасе.

— В-все. Я тут. Просто очень больно, — прошипела Саниру сквозь зубы, мельком заглянув в испуганное лицо парня.

Сделав несколько неловких движений, девушка заползла на свой матрас и свернулась калачиком. Больная рука валялась рядом, как изгнанная, но на самом деле Саниру просто боялась ей шевелить — от этого и так кошмарная боль усиливалась.Рядом зашуршал на матрасе Данни. С глухим вздохом он откинулся спиной на стену. Из своего калачика девушка видела только его штанины. Грязные, пыльные. Только сейчас девушку целиком накрыло осознание, что эта — кажется выверенная — попытка бежать — провалилась. С треском, отчаянно и окончательно.

Что вообще произошло? Проводник просто поймал ее сразу же после того, как они побежали? Схватил за воротник? Боже, как же никчемно! Горячая агония пульсировала в замотанных пальцах, сталкивая и так беспорядочные мысли в яму беспомощного отчаяния. Но та самая странная злость - безграничная, распирающая - на себя, на все, на всех - не давала провалиться в привычные холодные объятия депрессии.Этот чертов мужик с его гребаным "Воздухом"! Боже, как же больно... Смог остановить их обоих сразу, на месте, даже, блять, явно больной! А ведь Данни он не хватал! Почему Данни не помог, почему не оттолкнул, не выбил нож?! Остановился и смотрел, как баран!Да блять, потому что он сам говорил, что не боец! Что ты несешь, тупица?!

Яростное бурление в голове Саниру прервал голос парня - слабый, измотанный, но каким-то образом звучащий абсолютно неприступно:

— Все, Саниру. Я больше никуда не побегу. Не буду участвовать ни в одном таком плане. С меня хватит.

Кипящее варево из слов и эмоций запузырилось в черепе девушки, брызнув через край. Она не успела ничего осознать, как собственных голос уже выпалил, истерически дрожа:

— И что тогда делать?! Просто отдаться этому мужику?! День за днем ждать смерти и гадать, насколько она будет отвратительной?!

— Все! — резко оборвал ее Данни, повышая голос почти до крика, — Все! Если нам предначертано выбраться - мы выберемся! Если нет - значит, нет! Все просто! — впервые Саниру слышала его голос таким - полным отчаянной решимости.

— Что? — девушка едва ли могла передать ртом всю степень своего удивления, — Предначертано? И кто это, извините, предначертал?

— Бог, Саниру! Бог! Если суждено - значит выберемся. Нет - значит, справимся со всем, что он нам приготовил. Бог не дает испытаний больше, чем человек может выдержать, — отчетливо проговорил парень.

— Ты понимаешь, насколько бредово это звучит?! — едва не задыхаясь, вскрикнула Саниру.

— Бредово - это второй раз бросаться на нож вооруженному человеку!

— А как еще ты..

— Все, Саниру! Все! Закрыли тему! — резко оборвал ее Данни.

Девушка застыла с оскаленным открытым ртом, но в следующую же секунду резко отвернулась. Из глаз полились слезы - от отчаяния, от слабости, от бесполезности, от боли, от всего самого мерзкого на этом блядском свете!

Комната превратилась в храм скорби и подавленной ярости - глиняную коробку, наполненную сдавленным дыханием обоих пленников.

Минуты превратили мокрое отчаяние в сухую апатию. Даже боль в искалеченных пальцах немного притихла, позволяя полнее погрузиться в серое бессмысленное ничто.

Потом пришла беспорядочная стереотипия. Саниру по очереди шевелила то веками, то плечами, то стопами, то здоровыми пальцами. Непонятно, зачем. Может, чтобы понять, живо ли это тело вообще. Свершила действие: повернула свою бесполезную голову к потолку. Прежде чем уставиться в глиняную поверхность, взгляд зацепился за край собственного плеча. Вдруг внимание Саниру взбрыкнуло, фокусируясь на пыльной серой ткани. Резко вырванная из бессмысленного небытия, девушка направила свое сознание туда. Что может быть такого интересного на ее плече? Что вообще может... Волос. Черный. Губы Саниру неосознанно приоткрылись. Это волос проводника?Ну да, он. А какой смысл, дура? Если даже ты погрузишься в его сознание, то сможешь только смотреть. Или может, заставишь его чесаться? Вот так польза! Ты все еще не поняла, что ни на что не способна?! Способна только...Хорошо, отлично! Ни на что не способна! Значит, наплевать, что я буду делать! Абсолютно все равно! И лучше я наделаю еще двести ошибок, чем буду издыхать от беспомощности! Хотя бы помру, сама свалившись в яму, а не от того, что меня туда сбросят! Понятно?! До свидания!

Закончив спорить с собственной башкой, Саниру здоровой рукой подхватила волос и сунула в рот.

Нервозно сконцентрировавшись, плюя на короткий укол в висках, девушка резко спихнула свое сознание в чужую голову, без каких-либо церемоний.

Ну, показывай, каково тебе живется, гребаное непобедимое чудовище!