Глава 10. Мечта о Покое

Совсем скоро пленникам разрешили выбраться наружу. Саниру пропустила Данни первым, следя, как он взбирается по ветхой скрипучей лестнице. Коротко обернувшись на сбитые сенные подстилки у дальней стены, девушка взялась пальцами за перекладину. Тень суетящегося в проеме Данни ползала по обсыпавшейся серой штукатурке подвала, по разбросанному сену, по пустым полусгнившим полкам. Саниру подумала, что она никогда не спала в месте наименее для этого подходящем.

Улица встретила пленников ярким светом встающего из-за леса солнца и свежим запахом деревьев. Но искаженное шрамами уродливое лицо проводника быстро убило проклюнувшиеся оптимистичные ростки. Держа пленников на прицеле зеркала, он быстро убрал в рюкзак вещи, которые Данни предварительно оставил на земле. Саниру затаила дыхание, боясь узнать результат своих стараний: остался ли после манипуляций с вещами хоть один кусочек ее волос на коже проводника?

— За мной. Говорить нельзя, — прозвучала его команда, и мужчина, вернув рюкзак на свою спину, двинулся между домов. Пленники пошагали за ним, на компромиссной дистанции в пару-тройку метров. Держа свое привычное место — перед лицом мужчины — зеркало полетело рядом с ним. Прежний страх осколка по-прежнему грыз Саниру, хотя привычность этой картины немного смазывала эмоции.

Девушка сначала осторожно сосредоточилась на сознании Данни. "В туалет бы поскорее" — промелькнула его мысль, и Саниру удовлетворенно оставила его голову. Эта связь работает. Отлично.

Вдохнув медленно и глубоко, девушка поманила из глубин восприятия образ проводника. Тот сразу же откликнулся. И первое, что Саниру почувствовала после ликования — это знакомый уже зуд. По шее, плечам, груди, спине — пронеслось мерзкое раздражение, и девушка едва сдержалась, чтобы не почесаться. Нельзя! Это будет выглядеть очень подозрительно! Старательно отстраняясь от восприятия тела проводника, Саниру сосредоточилась на его мыслях. Это оказалось сравнительно легко сделать: вчерашний день тренировок зря не пропал. Уверенно шагая следом за мужчиной меж деревенских домиков, девушка приготовилась запоминать все, что сейчас услышит и увидит.

Сознание проводника сильно отличалось от двух прошлых, виденных Саниру. И мысли Данни, и полузверя-мыши ощущались мягче, медленнее, влиться в их поток можно было легко, особенно, когда девушка уже натренировалась. Мысли же проводника дергались резкими, напряженными урывками. Они перескакивали с обрывков воспоминаний на окна домов и дверные проемы, с кратких проверок положения пленников через отражение на углы зданий, скаты крыш, на все места, которые могли быть опасны. Он ждал засады. Точнее не ждал — предугадывал ,что она могла бы быть. Привычка.

Промелькнул образ пожилой женщины — лошади в сером свободном платье — сейчас он искал ее. "Возьмет двойку" — это он про деньги за услугу. "Без прогноза погоды я не перейду семь скал" — кажется, эту мысль окружали картинки какой-то очень опасной непогоды.

Саниру отвлеклась, когда мужчина завернул во двор одного из домов, на вид обычного, и дернул за колокольчик, висящий на крыльце. Сделал он это не касаясь — просто дернув пальцами правой руки в воздухе. Внимание девушки задержалось на его обрубленном пальце чуть дольше необходимого. Она старательно настраивала свое восприятие так, чтобы вести себя достаточно обычно в реальности и не терять фоновую связь с мыслями проводника. Данни не отставал ни на шаг и иногда мельком поглядывал на нее, будто стараясь угадать, использует ли она сейчас свои силы или нет.

Чуть посомневавшись, Саниру сделала пару шагов к парню, чтобы встать к нему почти вплотную. Девушка хотела бросить часть своего внимания на зрение проводника, и надеялась, что Данни сообразит ее поддержать, если вдруг она начнет падать. Заняв максимально устойчивую позу, Саниру опустила голову, чтобы не было видно ее прикрытых глаз, и попыталась впустить в себя больший диапазон сознания проводника. Глаза закрылись полностью — и собственное зрение плавно перетекло в зрение мужчины.

Изнутри дома послышались тяжелые шаги, и в проеме показалась высокая фигура в темно-зеленом платье. Та самая лошадь, которую искал мужчина.

— Мы уже виделись. Пять кругов назад? — голос полузверицы оказался низким и ветхим. Лошадь говорила на местном языке, но с воодушевлением Саниру осознала, что все понимает. Фильтр сознания проводника сработал как переводчик, как в видениях полузверя-мыши. Девушка уловила даже то, что "круг" — это что-то близкое к месяцу.

Пожилая лошадь оглядела троицу вполне расслабленно и оперлась на скрипнувший косяк. Только при взгляде на висящее у головы проводника зеркало ее губы и веки немного вздрогнули. Мужчина же скакал глазами по фигуре лошади, выискивая подозрительные детали. Где ее руки? Куда смотрит? Есть карманы на одежде? Как стоят ноги? Что за спиной?

— Да. Мне нужен прогноз бурь, — холодно произнес мужчина на местном языке. Взгляд его снова соскочил на окошки дома и двор, возвращаясь к лошади только на необходимые доли секунд. От его сознания пахнуло чем-то мерзким, вроде отвращения. Девушка заметила, что как только проводник начал говорить — он снова напряг пальцы на своей правой изуродованной кисти.

— Два за соседние волости, три за дальние, — кинула лошадь, неопределенно мотнув головой песочного цвета, припорошенной сединой.

— Семь скал, — отозвался проводник и левой свободной от напряжения рукой вытащил из своего кармана два сверкающих прозрачных камушка. Лошадь потянулась к ним, и прежде чем она успела приблизиться к руке мужчины, он магией перебросил камушки прямо в ладонь полузверицы. Очередная волна отвращения захлестнула девушку. Похоже, проводнику были противны полузвери? Хотя даже их с Данни — человеческую — одежду он тоже трогал в перчатках.

— Ждите здесь, я сейчас посмотрю, — кинула лошадь и скрылась внутри дома.

Саниру сосредоточилась на мыслях мужчины. "Нужно дойти хотя бы до Поясной равнины. Никаких поселений до послезавтра. Тракт сейчас переполнен, все стягиваются на этот чертов праздник. Очень плохое время задания. В прошлый раз дороги были почти пустые." Друг за другом мелькали образы дорог, повозок, множества разных полузверей, лесов и полей. Ну же... Куда ты нас ведешь? Саниру напряженно закусила губу, будто это могло как-то помочь.

Изнутри дома вновь донесся цокот копыт, и девушка вынырнула из зрения проводника. Промаргивая собственные глаза, Саниру подняла голову на дверной проем. На крыльцо вернулась лошадь, таща под мышкой рулон желтой бумаги. Она кивнула на покосившийся деревянный стол посреди двора и поковыляла к нему, тяжело стуча копытами по влажной земле. Когда добралась до него, одним движением бухнула рулон на потрескавшуюся поверхность и развернула. Саниру заметила, что обе кисти проводника уже расслабленно висят вдоль тела. Осколок тем не менее привычно парил рядом с его головой. Девушке неожиданно вспомнился крик близнеца-опоссума во время драки. Тот удивлялся, что мужчина управлял осколком не руками. А ведь Саниру может узнать, чем? Напряженно сжав зубы, она резко нырнула глубже в сознание мужчины, концентрируясь на всех его ощущениях тела разом, чтобы не пропустить искомое. Пробыв в заданной точке меньше секунды, она вынырнула обратно, в себя, слишком резко выпрямляя подогнувшиеся колени. Хоть и выкрутив это странное движение, девушка не упала. Стоящий рядом Данни выпучил на Саниру ошарашенные глаза, но той было не до него. За то короткое мгновение она, кажется, поняла, какая часть тела проводника концентрировала его внимание, то есть — управляла осколком. Язык.

Не было времени закапываться в анализ, потому что лошадь уже начала объяснять, тыкая в разные области карты узловатыми пальцами. Саниру пришлось снова возвращаться в голову проводника, теперь только лишь в мысли, не добираясь до зрения и тела.

— Прогноз на сегодня. Две бури. Одна пройдет по краю, вот здесь. Это Мечта о Мести. И вторая... Мечта о Покое. Она до полудня посидит вот тут, у подножия. И двинется к Цветному озеру, скорость не подскажу. В общем-то и все, сегодняшняя вероятность прогноза — 74 процента, — размашисто проговорив нужное, лошадь требовательно взглянула на проводника с высоты своего роста, — что-то еще?

Тот отрицательно мотнул головой, и продержав взгляд на карте еще несколько секунд, отвернулся и пошел прочь со двора. Пленники поспешили за ним — меж домов прочь из деревни. "Должен успеть. Мечта о Покое — нельзя двигаться, пока в Буре. Сильно замедлит, но все равно к ночи до Поясной равнины добраться реально. Один бы точно дошел." Раздражение мужчины кольнуло Саниру так, что она аж дернулась. Но девушка торопливо вернула себе обычную походку. Что это за бури такие... Судя по всему, от бурь тут только название — и проблема будет не в плохой погоде?

Саниру встретилась взглядом с Данни. Тот еле заметно вопросительно дернул головой. Девушка перевела внимание с мыслей проводника на мысли парня. Это получилось без проблем.

"Ну как? Получается твоя идея?" Саниру осторожно кивнула, тут же отворачиваясь.

"О, это она меня услышала? Коснись своего плеча, если слышишь." Девушка исполнила просьбу, сделав вид, что поправила одежду.

"Отлично! Так мне хотя бы не скучно весь день молчать." Саниру бросила на Данни нервный взгляд, хотя в ее глазах все равно проскочил игривый огонек — да уж, лучше шутить, чем плакать.

"Ты уже проверила, куда он ведет нас? Почешись, если да." Девушка ничего не сделала, только с опаской глянула на зеркало, в котором то и дело мелькал взгляд проводника. Возможно Данни спрашивал что-то и дальше, но Саниру переключилась на сознание мужчины.

Правда ее исследования почти сразу прервал долгожданный поход в туалет. Затем пришлось перебираться через какую-то искусственную ограду из обработанных стволов, связанных между собой, а потом — привыкать к быстрому шагу по густому лесу — проводник даже не пытался выйти на какую-либо тропу, а просто шел напрямую — через кусты, молодую поросль и россыпи камней, изредка обходя какие-нибудь совсем неудобные препятствия. Как он понимал, в каком направлении идти — для Саниру было загадкой, пока она не решилась "подсоединиться" к нему снова. Судя по мыслям проводника, он каким-то образом ориентировался по солнцу. Кроны деревьев действительно смыкались неплотно, и предоставляли хороший обзор на небо. Кроме того, он явно ходил здесь не в первый раз.

Размышления мужчины блуждали где-то около маршрута, просчитывали различные вариации, но Саниру не могла вычленить из этой информации ничего полезного для себя. А потом — после очередного контрольного взгляда через на пленников через зеркало — его мысли резко сместились в другое русло. "Какая все-таки стихия у девчонки.. С парнем то все понятно — Растения. Может так случиться, что у девчонки не проявится за весь путь? Раньше у всех проявлялись." Саниру насторожилась. "Она может специально прятать стихию? Это было бы очень тяжело — тем более в ситуации боли и страха. Она трусиха, вообще не похоже, что сознательно смогла бы сдерживать силу. Огонь, Воздух — точно нет. Тела, Близнецы — нет, тогда она бы не чувствовала боль. Металл — был бы виден на теле, я ее осматривал всю. Тьма — вряд ли, если она не проявилась в критической ситуации, то уже не проявится. Вода? Просто не подводить ее к открытой воде — и она не будет опасна. Мор или След? Опасности не представляют — этому учатся годами. Свет? Наплевать, только неожиданные засыпания могу стать проблемой при переходе. Растения? Да тоже плевать, и тоже лишь бы не спала на ходу. Души? Не знаю никаких внешних признаков. Если это и они, достаточно просто ее не касаться, чего я и так не делаю. Даже простые перчатки по идее помогут. Тогда получится ее..."

Саниру вынырнула из чужой головы, резко вдохнув, как едва не утопшая. Девушка не успела осознать, что именно выбило ее из колеи — тут же ей пришлось закашляться, делая вид перед обоими повернувшимися на нее спутниками — будто она просто подавилась. Саниру очень надеялась, что она запомнила все эти странные названия. Что проводник подумал про Данни? У него Растения? Получается, это одна из тех самых стихий, о которых спрашивал мужчина? И те травинки приросли к парню не сами по себе? Нужно будет рассказать все это Данни. Девушка сдавленно вдохнула, перелезая через толстый поваленный ствол.

Зачастую Данни приходилось помогать Саниру, когда она подтормаживала перед очередной корягой или густыми зарослями. Но хотя бы уже не спотыкалась. Проводник замечал эти зависания. В его голове мелькали мысли о допросе, но на другой чаше весов в голове мужчины лежала спешка — после полудня буря догонит их, и нужно было пройти как можно больше до этого момента. Допрос же мог занять непредвиденное количество времени.

Затем мысли проводника сместились на его тайники с деньгами и документами. Он мысленно пробегался по собственной карте, привычно высчитывая какие-то суммы, вспоминая о неизвестных Саниру полузверях и договорах. В голове мужчины переплетался русский и местный язык, и пропитанные образами, незнакомые слова девушка воспринимала как родные, как было в сознании полузверя-мыши.

Промелькнула картинка какой-то куклы — будто бы тряпичной — кажется очень дорогой и ценной. Девушка не успела за нее зацепиться. Тут же появился образ пленников — ее самой и Данни — за них были обещаны большие деньги. Это была последняя оплата, которой бы хватило вместе с остальным накопленным, чтобы купить куклу. Саниру нахмурилась, путаясь во всем этом ворохе совершенно не понятных вещей. Какая к черту кукла? Куда именно ты ведешь нас, черт возьми?! Еще и за деньги?! Подумай уже об этом, черт возьми! Но мысли проводника снова куда-то ускользнули от нужной темы. Пересчет деревьев определенного вида, анализ звуков вокруг — все что угодно — только не нужная Саниру информация. А ведь связь не вечна — кусочки ее волос, как бы долго ни держались на коже проводника, могли упасть в любой момент. И сеанс шпионажа закончится. Можно ли как-то спровоцировать нужную мысль? Чтобы проводник подумал о конечной цели путешествия, пусть даже сам того не желая...

Может быть просто спросить его? Просто... Девушка до боли закусила нижнюю губу, с силой зажевывая между зубами. Попытка не пытка? Она чуть не рассмеялась от болезненной иронии этого высказывания. В данной ситуации попытка как раз может стать пыткой.

Так, пока можно просто составить правильный вопрос у себя в голове... После нескольких минут обдумывания Саниру пришла к лаконичному варианту "Куда вы нас ведете?" Да. Вот так. Ничего лучше она не изобретет.

Только произнести эти четыре слова вслух оказалось почти невыполнимой задачей. Саниру не считала, сколько времени прошло, но троица уже успела забраться на огромный каменистый холм, спуститься с него, спугнуть из травы стаю каких-то мышей, перебраться через небольшой ручей по упавшему дереву и продраться через несколько зарослей колючих кустов. Страх боли не позволял Саниру заговорить. Мозги с визгами умирающей собаки подсовывали девушки воспоминание о кошмарном ноже, режущем ее предплечье в подворотне, медленно, миллиметр за миллиметром. Но другой страх — что связь может в любую секунду прерваться, и исчезнет возможность вообще что-то делать — мучал Саниру точно так же неистово. Движения девушки с каждой секундой становились все более дергаными, и даже чертов зуд, подхваченный из сна о проводнике, вернулся, донимая и так скрюченное тело. И в какой-то момент страх потерять возможность действовать перевесил.

— Куда вы нас ведете?! — Саниру выпалила нужную фразу быстро и едва ли разборчиво, и уже готова была провалиться на месте, если проводник ее не расслышал.

Но он расслышал.

Девушка успела ухватить несколько кратких образов: Красные Сады, заказ, люди со стихиями — дорогой товар, посредник заплатит после передачи товара. И тут же — свистнув в воздухе — осколок зеркала рванулся к Саниру. Одновременно — Данни и проводник метнулись туда же. Но парень в следующее мгновение упал назад, на задницу и спину. Мужчина замер в трех шагах от отшатнувшейся девушки, обе его руки были подняты с напряженными пальцами. Серые глаза впились в лежащего на земле Данни.

— Лежать и молчать. Иначе и тебя порежу, — прочеканил проводник. Одна рука мужчины опустилась вдоль тела.Саниру не могла смотреть ни на бьющее паникой и отчаянием лицо парня, ни на оживший кошмар в исковерканном лице мужчины. Поэтому, дрожа как последний жалкий лист на ветру, девушка уставилась в землю, до судорог стискивая челюсти.

— Говорить нельзя, — более холодного и пустого голоса представить было невозможно.Саниру издала сдавленный писк, когда одна рука проводника вцепилась в ее перевязанное предплечье, грубо разворачивая кисть девушки ладонью вверх.

— Разожми пальцы, — приказ.Весь мир Саниру сузился до замершего над ее рукой осколка зеркала и собственных стиснутых в кулак пальцев. Проводник будет резать ей ладонь. Зеркало дернулось, и простреленная страхом, рука разжалась сама, почти без ведома девушки. Может ли она как-то остановить происходящее? Нет! Осколок за долю секунды погрузился одной гранью под кожу Саниру. Ее дыхание превратилось в стиснутый вопль.

— Не орать, — приказ.Секунда боли. Еще секунда боли. Еще одна секунда боли. И еще. Сильнее. Дышать, не замирать, просто дышать, дышать! Зачем она смотрит на это, боже, зачем?! Но глаза не могли оторваться от влажной красной полосы расползающейся под острым осколком кожи. Боль кусала, жевала, вырезая в мозгах циферки-секунды.

"Боже, терпи, терпи, сейчас все закончится, держись, моя хорошая!" — надрывная мысль Данни.

"Черт, мне некогда этим заниматься" — раздраженная мысль проводника.

И боль резко прекратила нарастать, отпечатавшись вопящей на ладони линией. Саниру едва ли помнила, как осколок отлетел, и мужчина отпустил пленницу, отходя и спуская с плеч рюкзак. Она очнулась только когда пару уже погнали дальше, а Данни на ходу начал передавать ей предметы для перевязки. Спотыкаясь и не видя ничего дальше своей порезанной руки, Саниру, как пьяная, кое-как размазала по ладони лекарство и замотала бинт.

Только после этого девушка начала по-немногу приходить в себя. Все. Самое страшное прошло. Уже все. Выдохнув, она подняла взгляд на взволнованно поглядывающего на нее Данни и коснулась вниманием связи с ним.

"Господи, зачем? Что ты творишь?!" — разнесся в голове его голос. Саниру только и смогла, что виновато сжать губы. Парень помог ей перебраться через огромный поваленный ствол, потянув за здоровую руку.

"Ты так правда пыталась разговорить его?"

Девушка коротко глянула на Данни, неодобрительно скривив лицо и усиленно перебирая ногами, чтобы успеть за проводником.

"А что тогда? Блин. Нужны вопросы только с ответом да или нет... Он подумал о том, куда нас ведет? Зажмурься если да."

Саниру зажмурила глаза на долю секунды.

"Ох, и куда? То есть.. Он ведет нас на Землю? Почешись, если да"

Саниру бросила на парня напряженный взгляд и прервала общение, понадеявшись, что он понял ее ответ. Поток даже разнообразных, но странных сигналов мог вызвать подозрение. Девушка регулярно замечала на себе острый взгляд из зеркала.

Да, черт возьми, она уверена. Не ведет этот мужик их на Землю. Это было очевидно с самого начала. Он ведет их на продажу, как товар. И невозможно поверить, что тот, кому проводник продаст пленников, тут же их освободит и заботливо проводит домой. Надо брать все в свои руки. Это Саниру поняла еще вчера. Но толку от этого понимания, как от ее слабого женского тела и никчемных способностей! Как, как черт возьми убежать от жуткого мужика с летающими ножами, который следит за каждым твоим движением, а на ночь запирает на сто замков?! Она снова залезла в мысли проводника. Краткие образы дороги, бури, расчет дней, расчет денег, припасов. Боже, и толку?! Ну читает она его мысли — и что?! Если даже так она не может ничего ему противопоставить — как бежать? Есть еще сны, да, и видимо она может заглянуть в память проводника. Но это выглядит как кошмар наяву — что не удивительно, учитывая, что он убивает и продает людей. Какое еще у него могло быть прошлое? И как ей поможет копание в нем? Саниру сжала свою перебинтованную ладонь, заставляя свежий порез заболеть сильнее.

Дура, дура! Думай! Нельзя подыхать вот так, как товар, без выбора, потому-что кто-то так решил!

Никаких полезных мыслей больше девушке не приходило. Только самоуничижительные.

Громкий треск веток вдруг раздался позади, заставив всех троих людей обернуться. Почти сразу Саниру различила между деревьев суетящиеся коричневые силуэты — олени. Небольшое стадо продиралось сквозь лес, не разбирая дороги. Несколько животных спотыкались, цепляясь копытами за корни, но тут же вставали и бежали дальше. Выпученные глаза, прижатые уши и отчаянная спешка — все говорило о страхе. Олени едва не налетели на людей, но в последний момент обогнули их в паре метров и нырнули дальше — прочь — с треском ломающихся веток и топотом множества копыт. Девушка успела заметить на пронесшихся мимо зверях сверкнувшие металлические пластинки. Но сейчас было не до них. Данни и Саниру взволнованно переглянулись, и оба посмотрели на проводника. Нахмурившись, он замер и, кажется, прислушался.

— Не отставать, — в следующую секунду приказал он и продолжил путь прежним быстрым шагом. Не прошло и получаса, как лес стал редеть, и троица вышла в поля, густо усеянные грудами остроконечных камней причудливой формы. Впереди — такими же ломаными линиями растянулся скалистый холм, прячущий от путников горизонт. Стайки птиц вились над ним, но вскоре куда-то исчезли, оставляя поля в тишине. Саниру пыталась заметить еще каких-нибудь животных, вроде знакомых коров или оленей, но никого найти не могла. Только моря одинаковой травы и низкие редкие деревца. Но сейчас подобное однообразие пейзажа даже радовало — после сумасшедшей полосы препятствий в лесу. Тем более, что похоже, людям скоро придется лезть через этот скалистый гребень впереди... Проводник явно взял курс прямо к нему, а не в долгий обход.

Тишина вокруг по-немногу становилась неестественной. Полная неподвижность травы, безветрие — только обувь троих людей шумела, да учащенное дыхание пленников трепало воздух. Саниру гадала, не предвестник ли эта тишина наступающей бури, о которой говорила полузверь-лошадь. Девушка взглянула на небо — солнце уже перекатилось через зенит. Мечта о Покое.. Нельзя двигаться. Кажется, не звучит очень опасно... Не опаснее, чем гребаные острые предметы.

Девушка обратилась к мыслям проводника, но те не откликнулись. Саниру попробовала еще несколько раз, но это не помогло. Связь потеряна. Видимо, больше ее волос на мужчине нет. Очень плохо, но абсолютно ожидаемо. Абсолютно. Ожидаемо. Черт. Возьми. Девушка попыталась еще позлиться на себя, но у нее просто не осталось на это сил — в бешеной скорости сегодняшнего перехода, больше похожего на перебег.

Троица уже почти добралась до преграды. Осталось перейти только узкую полоску травы — а дальше — ломаными зигзагами поднимался каменистый склон, высотой с 8-10 этажей. Придется лезть по камням? И долго проводник собирается их вот так гнать? Саниру уже сейчас казалось, что она скоро легкие выплюнет.

Спешащий впереди мужчина вдруг замер, как вкопанный, и пленники чуть не влетели в него, с хрипом останавливаясь, выпучив глаза. Что случилось? Проводник уставился вперед, и лицо его на глазах менялось с напряженного до безумного. Девушка всмотрелась туда же.

Недалеко — по склону между камней стекала узкая река, донося до путников тихое журчание. Саниру быстро поняла, что так напугало мужчину — вода в реке была красной. Очень странно. Но после всего, виденного за прошлые два дня, розоватая речка не напугала девушку. Реакция проводника на нее произвела гораздо большее впечатление. Что могло так напугать этого мужика? Он одним нервным движением обернулся и вгляделся поверх крон леса, из которого люди вышли больше часа назад. Там девушка не заметила ничего особенного.

— Не отставать, — гаркнул проводник и припустил к подножию склона, еще быстрее, чем раньше, переходя на бег. Пленники поспешили за ним. На ходу они переглядывались, но на этом общение парня с девушкой заканчивалось. Она иногда касалась мыслей Данни, но в конце концов решила пока что не тратить на это свои силы — ничего полезного в данный момент в мыслях парня не было. Тем более совсем скоро уже начался подъем по камням различного калибра, и Саниру больше не могла думать ни о чем, кроме как о том, чтобы не переломать себе ноги. Проводник поднимался очень быстро, на вид без особых усилий, и то и дело останавливался, с нервными подергиваниями вглядываясь в небо и дожидаясь пленников, неловко преодолевающих очередное препятствие.

Иногда каменистые уступы перемежались клочками ровной земли, и только тогда пара могла хоть как-то нагнать мужчину. Чем выше троица поднималась по склону, тем больше неба открывалось им поверх леса. И вскоре Саниру стала замечать на горизонте коричнево-красную дымку. Она приближалась пугающе быстро. Как огромная грозовая туча, только другого цвета и без предвещающего ее ветра. Полный штиль царил вокруг, и тишину по-прежнему прерывало только надрывное дыхание уставших карабкающихся по склону людей и стук ботинок.

Склон не желал кончаться. Камни становились только больше, и преодоление расстояний между ними теперь зачастую становилось головоломкой, особенно для девушки, которой мешал ее маленький рост и сомнительные физические возможности. Данни то подталкивал Саниру, то наоборот перебирался первым и подтягивал. И все трое — постоянно таращились на небо — на стремительно ползущую над лесом гигантскую красную тучу. Новый звук постепенно вытеснял тишину — ровный, тихий шум — надвигающейся стены дождя.

На очередном плоском участке проводник вдруг остановился, снял рюкзак и нервными, дергаными движениями принялся копаться в нем. Он выбросил оттуда на землю плотно стянутый сверток. Понадобилась пара секунд, чтобы его размотать — это оказались несколько отрезов какой-то плотной ткани черного цвета размером где-то один на полтора метра. Мужчина быстро схватил один из них и кинул еще два в сторону пленников.

— Берите по куску, — вернув лишний отрез в рюкзак, он торопливо вернул его себе на спину, — сейчас будет дождь. Попадание этой воды на кожу — как ожог. Укрывайтесь этим, и идите за мной. Намотайте на руки часть, если будете касаться мокрого, делайте что хотите, но двигайтесь, — он побежал к следующему каменистому подъему, на ходу кутаясь в кусок ткани, укрываясь им с головой. Саниру и Данни переглянулись, плеснув друг на друга нарастающей паникой.

"Что значит: как ожог?" — зазвенел в голове девушки перепуганный голос парня. Да откуда ей знать? Проводник до этого думал о другой буре! Не было там ни воды, ни ожогов! Саниру, стиснув зубы, подхватила свой кусок и понеслась за проводником, путаясь в руках и ногах, пытаясь хоть как-то зафиксировать на себе дурацкий отрезок. В конце концов где-то в перерыве между очередным переползанием по скале она сорвала со своей рубашки пояс и намотала его поверх ткани — это освободило хотя бы одну руку для хватания за камни, пока вторая придерживала края самодельного плаща.

Далекий шум дождя превратился в отчетливый гул — и теперь можно было прекрасно рассмотреть границу надвигающейся стены воды розовато-коричневого цвета, густым потоком льющейся из жуткой красной тучи, расстелившейся над лесом.

— Быстрее, быстрее, шевелитесь! — таких нот в голосе проводника девушка еще не слышала. Тут было все: и злость, и напряжение, и страх, и кажется даже отчаяние. Стена дождя уже добралась до подножия склона, намочив камни, по которым не так давно начали свой подъем люди. Зеркало, которое до того верно двигалось рядом с проводником, опустилось в его раскрытую руку, и он убрал его в карман.

Когда Саниру затормозила в очередной раз, не в силах залезть на отвесный уступ, слишком высокий для нее, и пыталась подтянуться за руку Данни, ее вдруг что-то резко дернуло за шиворот вверх. Уже уцепившись за край уступа, девушка заметила дрожащую в напряжении правую руку проводника — которую он резко опустил — когда она забралась на скалу — и натяжение одежды исчезло. Такими магическими бесконтактными рывками за рубашку он помог ей еще несколько раз — в паре с обычными подтягиваниями Данни — и впереди открылся чуть более простой каменистый участок — но ни одного укрытия. Голая земля, голые скалы. Боже, куда они так мчатся, если тут негде прятаться от дождя?!

Первые капли ударились о самодельные плащи. И очень быстро Саниру поняла, что придуманная ей конфигурация ткани имеет долбаные прорехи: острые импульсы боли, как от горячего масла, несколько раз укололи ее кисть и щеку — когда капли попали на кожу. Девушка суетливо устраняла болезненные протечки, и молилась, чтобы вода не пробралась сквозь ее ботинки — а рано или поздно это произойдет. Нужно найти хоть какое-то укрытие как можно быстрее! Нависающий камень, пещеру или хотя бы щель в скале, над которой можно было бы натянуть куски ткани! Хоть что-то! Но камни, поливаемые яростным красным дождем, не собирались приносить людям спасения.

Еще несколько капель попало на щеки и лоб Саниру, заставляя зашипеть от боли. Забираться теперь стало сложнее — ботинки скользили по мокрым камням. И на очередном особо наклонном уступе девушка рухнула на четвереньки — обе ее руки уперлись в мокрую скалу. Одна то была обернута в ткань, а вторая плюхнулась о скользкий камень напрямую. Незащищенные пальцы тут же обожгло — как кипятком — и Саниру судорожно сунула руку под "плащ", затерев кисть об рубашку, чтобы убрать воду. Это помогло — боль стихла примерно наполовину.

— Быстрее! — резкий окрик проводника. Снова он и Данни потянули девушку дальше. Бешеный бег по скользким камням продолжился. Несколько раз споткнулся уже и парень, и даже проводник. Все трое отчаянно шерстили глазами окружение в поисках укрытия, продираясь взглядом сквозь розовую дымку нещадно льющего дождя. И вот — тяжело дыша и кутаясь в куски ткани, с концов которой лилась жуткая вода, с пугающей уверенностью намачивая одежду, троица добралась до вершины скалы.

Впереди открылся спуск — ничуть не менее крутой, чем подъем. С замиранием сердца Саниру заметила недалеко от подножия скал ветхие каменные руины. Хоть большинство крыш брошенных зданий давно обвалились, несколько выглядели целыми хотя бы частично. Вот оно! Укрытие от чертовой воды!

Но спускаться оказалось в десять раз тяжелее, чем подниматься: скользкие камни не оставляли шансов для безопасного продвижения. Саниру снова упала, отвратительно ударившись бедром, и еще раз, проехавшись спиной по острому каменной грани. И каждое падение — мочило не только самодельный плащ, но и штаны — и вскоре ноги в стремительно промокающих участках стало ощутимо жечь. Еще пара минут резких уколов в щеки и еще одно болезненное падение — и девушка уже при каждом движении начала сдавленно хныкать, разрываясь в наседающей отовсюду боли.

Безостановочные капли, кусающие лицо. Непрерывное жжение вокруг голеней, ляжек, задницы, сменяющие друг друга разные виды агонии на кистях — то от старых ожогов, то от новой попадающей на них воды. Моментами Саниру замечала перекошенное от боли лицо Данни, на котором красными пятнами выделялись места, обожженные водой, и его мелькающие из-под ткани кисти, тоже сплошь неестественно красного цвета. Проводник спускался по камням на несколько метров впереди — и кроме его рваных дерганых движений в попытках держать равновесие — Саниру больше ничего не видела. Обжигающий жар добрался до ступней — вода пробралась сквозь ботинки.

Они не дойдут до руин. Проводник то может и дошел бы — с его ловкостью и скоростью, и наверняка не без помощи магии. Но пленники спускались очень медленно, а впереди еще зияла высота этажей пятнадцати. Пятнадцать этажей скользких острых камней! Под проливным дождем из какой-то долбаной розовой кислоты, которая не собиралась заканчиваться! Но куда было деваться? Стоять на месте и выть от боли — критически тупо, идти назад — бесполезно, значит — только вперед.Давясь соплями, Саниру спустила ногу на очередную каменную грань, опираясь плечом на другую. Кажется, убедившись, что ботинок не скользит, подтянула вторую ногу. И только и успела, что взвизгнуть, когда все ее тело понесло вниз, вслед за съехавшей с опоры ногой. Несколько жестких ударов ребрами, бедром и напоследок — головой — и Саниру обнаружила себя лежащей между двумя покатыми камнями. Полежать и пострадать ей не дала возможности забившая по щеке вода. Девушка тут же со сдавленным стоном поднялась на корточки, кутаясь в спасительную ткань. Вдохнуть получилось с трудом — ребра со стороны удара пульсировали острой болью.

— Саниру! — сверху раздался панический вопль — голосом Данни, и заскрипели на скользком ботинки. Силуэт парня мелькнул на соседнем камне и вдруг исчез, теряясь за уступом. Звук удара, грохот мелких камней. Девушка с болью вскочила на ноги, снова чуть не упав, и чувствуя, как панический холод заполняет внутренности. Связь с парнем отозвалась вспышками боли и бессвязными фразами. Это значит, что он хотя бы жив? Из последних сил она вскарабкалась по наклонной грани и зашарила взглядом по месту, где только что видела Данни. Но там никого не было. Кроме проводника, подоспевшего сюда в три огромных прыжка.

— Где..? — отрывисто начал он, но тут же перескочил еще на метр в сторону и, скривив лицо в мешанине мерзких эмоций, соскользнул вдоль грани огромного камня вниз, теряясь из виду. Саниру пришлось, скуля, как псина, переползти на соседний уступ, чтобы увидеть, куда он делся. Теперь нашелся и Данни: он и проводник — находились в небольшом полукруглом пространстве, зажатом между нескольких внушительных наклонных камней. Парень, хоть и лежал на земле, но вроде бы уже поднимался — девушка очень надеялась, что он ничего себе не сломал при падении. Надежда пронзила Саниру реще, чем боль: вот оно! Кажется, в этой щели между кривых камней был шанс соорудить крышу хоть как-то! И в подтверждение этих ее мыслей проводник поднял на девушку закутанную в ткань голову.

— Спускайся сюда! — крикнул он и вернул взгляд на с трудом поднявшегося на ноги Данни.

Саниру не знала, с помощью каких сил и богов она преодолела последние полтора метра до наиболее пологой грани, по которой можно было хоть примерно безопасно спуститься вниз. Когда она съезжала на заднице по камню — штаны промокли окончательно — и кожа просто запылала, заставляя девушку вскрикнуть. В обезумевшей голове пронеслись кошмарные картинки обожженного мальчика, виденные сегодня во сне. Ноги ударились о дно щели, и только Саниру вскинула взгляд на людей, как вдруг с оглушительным грохотом камней и беспорядочными воплями, сминаемое короткими вспышками боли со всех сторон — тело девушки рухнуло куда-то в темноту. Отвратительное падение длилось не дольше пары секунд, но Саниру уже успела за это время попрощаться с жизнью.

Долбящее в уши бешеными бубнами сердце вернуло девушку к реальности. Реальности, где у нее дико болело ВСЕ. Собственный хриплый сопливый вдох показался ей чужим. Соленый вкус заполнил рот. Она уже открыла глаза? Или нет Кажется, слабый свет очерчивал острые мелкие камни на земле и силуэты ее собственных мокрых чумазых штанов.Застонав от боли, Саниру подняла голову и увидела свой недоплащ, присыпанный кучкой камней на склоне. Тут же холодная паника сжала кишки — она же сейчас промокнет! И только девушка косо перевалилась на бок, пытаясь вскочить, как поняла — нет дождя. Сверху ничего не лилось. Она замерла, нервно пытаясь разобраться в происходящем, щуря левый глаз, в который попало немного жгучей воды. Взгляд уперся в окно розоватого света сверху — среди густой темноты. Оттуда доносился шум дождя — и красная вода проливалась из отверстия в потолке на груду камней, у подножия которой сейчас лежала Саниру. Эхо разносило стук капель по еле освещенной природной полости.

Получается, она провалилась в какую-то пещеру? Девушка, с усилием продираясь сквозь боль, всмотрелась по сторонам — в темноту. А где остальные? Ответом ей стало яростное шипение откуда-то сбоку вперемешку с хрустом камней и шорохом ткани. Она различила проводника, который яростно сдирал с себя одежду, как какое-то дикое животное. И тут же — руки Саниру бесконтрольно вцепились в собственные мокрые штаны в импульсивной попытке избавить ноги от адской жгущей боли. Из-за другой стороны груды, шатаясь, показался Данни и тоже принялся раздеваться, присоединяясь к фестивалю судорожных, резких движений.

Не прошло и минуты, как трое человек в нижнем белье — кто в каком — стояли друг напротив друга, с облегчением вкушая ноющую мерную боль на обожженной коже. Это было в сто раз лучше нещадно жгущей агонии от мокрой одежды. Саниру, оставшаяся в майке и чудом не промокших трусах, прошлепала босыми ногами по холодному шершавому полу на пару шагов подальше от груды камней — по ней все же стекала сверху розовая вода — и девушка очень боялась случайно наступить в лужу и добавить ожоги еще и на стопы. Но дальше заходить в пещеру Саниру не решилась — непроглядная темнота пугала ее не меньше жуткого дождя.

Девушка покосилась на проводника, одетого теперь только в черную рубашку и шорты. Натянутую поверх портупею с ножами он тоже не снял. Мужчина резким движением кисти, не касаясь рюкзака, притянул его себе по полу. Хмуря завешанное растрепанными волосами лицо, он занес кисть с обрубленным пальцем над промокшим рюкзаком, и она стала напрягаться и расслабляться в неопределенных движениях, будто бы он что-то перебирал. Через несколько секунд из полураскрытого рюкзака по очереди выплыли наружу две вытянутых стеклянных колбы. Проводник поймал их другой рукой. Саниру сразу же подумала о фонариках, и была права: мужчина вскрыл пробки и перелил содержимое меньшей колбы в большую. Прошло не больше полминуты, и знакомый желтый свет уверенно полился из колбы, наконец-то давая людям осмотреть место, куда они незапланированно провалились.

Это оказалась небольшая замкнутая пещерка со сводчатым полукруглым потолком, искаженным случайными неровностями. Самая высокая точка потолка располагалась ближе к дальней стене пещеры — и как раз там зияла светлая дыра, в которую недавно провалились люди. От пола до этого отверстия было, пожалуй, метров пять. Под ним — примерно на половину высоты — грудилась та самая куча камней, спасшая троицу при падении.

К Саниру почти вплотную подошел одетый в одни трусы Данни, и, склонившись к ней, тихо прошептал:

— Ты как? Все в порядке?

Проводник, только поднявший голову на потолок пещеры, резко повернулся к паре, впившись в них безумными глазами.

— Разговаривать нельзя, — рыкнул он, но никакого наказания за этим не последовало, кроме руки, угрожающе положенной на ручку одного из ножей в портупее, — садитесь на пол и молчите, — добавил мужчина с явным раздражением. Его уродливое лицо еще больше перекосило.

Пленники подчинились и опустились вниз — Саниру на согнутые колени, а Данни — на корточки. Пол пещеры встретил их навязчивой прохладой, но после обжигающего жара это воспринималось даже приятно. Чувствуя, что только сейчас дыхание и сердцебиение начало успокаиваться, девушка выдохнула, взглянула на Данни и коснулась его мыслей. Тот отозвался вымученной улыбкой и показал рукой на отечные красные кисти Саниру.

"Сильно больно?" По голове девушки разлилось его беспокойство. Она коротко мотнула головой.

Сильно или не сильно — какая к черту разница? Как они вообще ноги себе не переломали? Девушка забито взглянула на дыру в потолке, бьющую в пещеру искаженным дождем розовым светом. Если бы под ней не было этой груды камней, то сломали бы точно. И остались бы люди тут подыхать медленно и кошмарно, как мухи, упавшие в мед. Путь наружу виден — но только для того, чтобы мучить ложной надеждой. Кстати, когда дождь закончится, как они планируют попасть наверх? По той же куче камней? Она слишком низко заканчивается, и наверняка рассыпется под их весом. Сердце Саниру снова начало разгоняться, подхлестнутое страхом.

Какой-то слабый звук разнесся от потолка, тихий треск, который слух сначала смешал с дождем. Девушка уже снова погрузилась в отчаянные мысли о смерти в пещере, как вдруг треск превратился в громкий грохот — и сверху, оглушительно гремя, посыпались камни. Саниру еле успела отпрыгнуть назад — под истошный вопль Данни, дернувшего ее за руку.

Впереди в нескольких метрах — прочь от обвала дернулся к стене и проводник, в последнюю секунду магическим рывком откидывая свой рюзкак и одежду прочь от бухнувших об пол камней. Пространство пещеры заполнила пыль, заставляя девушку непроизвольно закашляться. Она подняла ошалелые глаза на потолок: входное отверстие, в которые провалились люди, стало раза в три шире — и груда камней под ним заметно пополнилась. Саниру готова была уже сейчас в панике бежать из этой кошмарной нестабильной пещеры на выход, но струи красного дождя, бьющие снаружи, доходчиво советовали этого не делать. Свариться под кислотным дождем или расплющиться под обвалом? Шикарный выбор!

Девушка почувствовала, как ее за руку потянул назад Данни, и отошла еще на несколько шагов прочь от места обвала, пока не уперлась в неровную стену пещеры. Следом за бешено колотящимся сердцем накатила тошнота. Крючась в пожирающем тело страхе и беспомощности, Саниру краем глаза видела проводника, тоже стоящего у стены пещеры — напротив пленников. Сгруппировавшись, как загнанный в угол зверь, он выставил перед собой колбу, зажатую в одной руке, и оглядывал сводчатый потолок у себя над головой. Потом, как и пленники, мужчина отступил к стене за своей спиной, и вдруг резко отпрыгнул от нее, встряхнув рукой с громким шипением. Колба вылетела на пол и разбилась, разлетаясь на множество осколков и умноженный эхом звон. Желтая жидкость растеклась по полу аккуратной сбитой лужицей, как ртуть, и свечение ее заметно убавилось. Кажется, проводнику что-то повредило руку? Он уставился на свою левую ладонь, и Саниру увидела, как мышцы на лице мужчины подергиваются, кривя шрамы. С расстояния в несколько метров и в полутьме девушка не могла разглядеть, что именно произошло с его ладонью, но судя по его реакции — ничего хорошего. Может, это и к лучшему? Боковым зрением Саниру заметила настороженное лицо Данни, тоже уставившегося на проводника.

"Что еще за чертовщина?" прозвучали вдали восприятия мысли парня.

— Со мной все нормально, — процедил проводник сквозь зубы, стрельнув в пялящихся на него пленников острым взглядом. И сделав пару дерганых шагов, он опустился к своему рюкзаку, сжимая причинную ладонь в кулак, — у вас нет и шансов сбежать и не будет.

Пленники перекинулись неопределенными взглядами. У девушки не было сил думать, что там случилось с рукой этого мужика. Порезался об острый выступ на стене? Ну и хрен с ним.

Сдавленно вздохнув, Саниру снова опустилась на пол. Неожиданно бескомпромиссной волной на девушку нахлынула усталость. А еще — холод. Все-таки без верхней одежды в этой каменной дыре было далеко не тепло, и никаких вариантов согреться до тех пор, пока они не выберутся наружу, похоже не было. Промелькнула мысль о костре, но из чего его разводить? Плюс — разжигать огонь под потолком, который только что и без нагревания обвалился — тоже идея максимально глупая.

Сидя на корточках, девушка попыталась максимально сгруппироваться, прижалась грудью к коленям, и обняла их. Саниру не могла придумать позу, которая помогла бы ей эффективнее сохранять тепло.

"Хочешь обниму? Может, согрею хоть немного" — предложили мысли Данни. Чуть развернув к парню голову, девушка выразила согласие натянутой только в качестве символа улыбкой. Данни, коротко глянув на проводника, присел рядом с Саниру на колени и окружил ее своими большими руками. Местами от его касания боль на обожженных дождем участках тела заныла ярче, но зато девушке и правда стало гораздо теплее. Кажется, ей по-прежнему не противны его прикосновения? Или просто вымотанность и холод — убили напрочь все прочие переживания. В другой ситуации, в другой жизни — она бы точно смутилась объятий с полуголым парнем, но сейчас — ей было нужно тепло его тела, и все тут.

Саниру закрыла глаза, плотнее сжимаясь в комок из дрожащей плоти и ноющей кожи. Снаружи — мерно шумел дождь, ему подыгрывал плеск капель по груде камней внутри пещеры. Боже, что вообще происходит... Почему она здесь..? Как она здесь... В голове далекой дымкой возник образ своей комнаты в квартире родителей, стол и блокнот с рисунками... Вот бы оказаться там сейчас так же быстро, как она оказалась в этом странном мире... Блаженную негу воспоминания снова нарушила фигура отца, возникшая в дверном проеме. Саниру торопливо отмахнулась от ставшей кошмаром фантазии. Кого она обманывает? Дома ей тоже не будет никакого покоя. Оттуда она тоже хотела исчезнуть ещечасно, если не чаще. Может, проблема в ней, а не в окружении? Сжавшись в комок еще плотнее и радуясь, что хотя бы половину продрогшего тела греют объятия Данни, девушка зажмурилась с тяжелым вздохом.

Неожиданно — боль и холод исчезли, будто их и не было никогда. Девушка распахнула глаза, хмурясь. Перед ней стеной возвышались деревья знакомого леса из снов, только теперь — в небе ярко светило солнце, а не луна. Все вокруг утопало в золотистом свете. Получается, она уснула? Саниру по привычке оглядела себя — все то же черное платье, и та же красная нить в волосах.

Глубоко вздохнув, девушка опустилась в пышную траву. Насколько же сейчас ей было хорошо в сравнении с тем, как она себя чувствовала пару минут назад в реальности. Точнее — сейчас ей было "никак". Все эмоции и волнения где-то далеко, ощущений из тела вообще нет, а это на контрасте с "отвратительно" из реальности — ощущалось как "хорошо". Может, можно как-то остаться в этом месте навсегда? Кажется, Саниру уже думала об этом раньше. Она выпутала из волос красную нить и протянула ее на свою ладонь. Выглядит как обыкновенная пряжа, только на вес тяжелее...И... будто бы легонько подрагивает. Дернешь за нее — вернешься в реальность. К настоящему телу, и его злоключениям. А это тогда что за тело? Оттянув ворот платья, девушка заглянула под ткань и ничего необычного не обнаружила — просто грудь, ее собственная, к какой она привыкла. Чуть сжав губы, Саниру сблизила две свои кисти и надавила ногтем одной руки на тыльную сторону другой. Ничего не почувствовала. Надавила сильнее. И снова ничего. Девушка вдавила свой ноготь в кожу изо всех сил, но боль не приходила. И никакого следа на руке тоже не осталось. Саниру вздохнула и вернула руки в траву.

Где-то далеко, очень-очень далеко — вспыхнуло горе. Недостижимое, как вон то облако на небе... Это место — сон — и этим все сказано. Кроме того, она не знает, что будет с ней здесь, если настоящее тело умрет. Может и это все исчезнет. Скорее всего исчезнет. Имеет смысл побороться за свою хрупкую оболочку? Как ты считаешь? — спросила Саниру сама у себя и рухнула спиной назад, с шуршанием утопая в траве. Взгляд лениво следил за медленно проплывающими в синем небе облаками. Девушка не считала время, и не уверена была, что здесь возможно было его посчитать. Но скоро или не очень — ее висок вдруг ощутимо зазудел, потянутый красной нитью. Что случилось? Саниру потянулась к ней, и та оказалась горячей и извивалась между пальцев, как змея. Это знак того, что пора возвращаться. Если бы эмоции в этом месте не были настолько слабы и незначительны, девушка бы увязла в сомнениях. Но сейчас ей было очень просто руководствоваться логикой, и Саниру дернула за нить без сожаления.

Девушка дернулась, инстинктивно пытаясь выпутаться из трясущих ее рук, и разлепила сонные глаза. Данни, похоже, так ее будил — дергая за плечи. Саниру обнаружила себя свернувшейся у него на коленях и торопливо встала, тут же захрипев от боли, прострелившей тело в нескольких местах. Сильнее всего — в правых ребрах. Девушка понадеялась, что они не сломаны. Какой черт дернул ее проснуться...

"Еду дали" — проскользнули в голову девушки мысли Данни, он показал рукой на лежащие рядом на полу свертки.

Но Саниру сначала бросила хмурый взгляд на дыру в потолке. Красный дождь все еще шел, хотя кажется, уже слабее. Отступивший на краткие послесонные мгновения холод снова окружил измученное тело со всех сторон. Затравленный мозг принялся оценивать обстановку: Данни, сидя на корточках, уже жевал кусок творога. Проводник, кажется, делал то же самое и одновременно как-то слишком внимательно рассматривал стену. Ладонь, которую он недавно болезненно отдернул от стены, была теперь перебинтована.

Саниру проследила за взглядом мужчины. И нахмурилась, неожиданно обнаружив причину его пристального внимания. Как она сама это раньше не заметила? Освещенную тусклым красноватым светом стену покрывали упорядоченные линии, создавая рисунок. Девушке потребовалась пара минут, чтобы привыкнуть к стилю неизвестного художника и начать различать отдельные образы среди множества искаженных временем форм и узоров.

Главой композиции был круг из множества полузверей разных очертаний и размеров, держащихся за руки. В груди у каждого — прямо в центре — вписано по небольшому шарику. В центре хоровода, свернутые, лежали.. Вдруг голой лодыжки Саниру что-то коснулось, и вздрогнув, она уставилась вниз. Это Данни дотронулся до нее, привлекая внимание, чтобы протянуть сверток еды.

"Поешь пожалуйста. Если не поесть..." — девушка не стала дослушивать его мысли, и, приняв свою порцию, вслепую разворачивая обертку, снова уставилась на изрисованную стену. В центре круга лежал полузверь и какое-то четырехлапое животное неопределенной породы. К ним от каждого члена хоровода тянулись тоненькие линии. Саниру, не глядя, засунула в рот кусок еды. Следом за первым рисунком располагался другой: там один высокий полузверь передавал небольшой шар второму, стоящему перед ним на коленях. Завершало композицию третее изображение: разнообразные башни, мосты, дома — город, пронизанный улицами, как венами. И в центре — опять хороводом сидят несколько полузверей с кружками в груди, склонившие головы, будто в молитве. Сеть линий-улиц создавали вокруг них окружность — и лучами входили в каждого полузверя, как на первой картинке. Только сейчас Саниру неожиданно заметила на оставшемся участке стены четвертый рисунок, если его можно было так назвать — это оказался просто огромный черный круг.

Саниру в голову не приходила ни одна мысль, которая могла бы это объяснить. Хотя, может объяснение и не требовалось: художник просто нарисовал какие-то свои фантазии. Но почему здесь, в этой пещере? Что за странный выбор места для предмета искусства? Хотя, может, в этом мире такое искусством не считается... Много вопросов и мало ответов.

После того, как пленники поели, проводник кинул им вещи для перевязки и, поднявшись с корточек, стал нахаживать круги по пещере. Очень маленькие — он не подходил ни к паре ни к стенам — от того, казалось, еще более нервные. Одновременно с этим от вздергивал и опускал руки, выгибал спину. Напряженно сжав губы, Саниру отвернулась от этого зрелища. Ее собственная кожа зазудила в нескольких уже знакомых местах. Она вспомнила, как сама так же металась по подвалу этим утром.

На радость промерзшей троице кошмарный дождь вскоре закончился. Люди разом отреагировали на наступившую тишину, прерываемую нестройным стуком редких капель. Проводник, наклонившись к луже воды, растекшейся по полу у груды камней, осторожно коснулся ее кончиком пальца. И встал, напряженно выдохнув.

— Вода не опасна. Забирайте свою одежду, и на выход. Девчонка первая, ты ее подсадишь, — как обычно сухо скомандовал проводник, одновременно засовывая ноги в свои кроссовки. После этого он принялся подбирать с пола свою одежду и обрезки ткани для плащей.

Саниру сглотнула и коротко глянула на Данни. Вода уже не опасна? То есть можно трогать свои сырые вещи? Парень, чуть стиснув губы, пожал плечами и попытался растянуть улыбку. Потом подался к своей разбросанной по полу одежде и осторожно коснулся ее пальцами ноги. Прижав ступню поплотнее, он обернулся к девушке и кивнул.

"Все нормально, просто мокрая, не обжигает" — раздались его мысли.

Прорываясь через вездесущую боль — в ребрах, спине, ногах — Саниру подтащила друг к другу свои раскинутые в разные стороны ботинки и, убедившись, что прикосновение к ним больше не опасно, засунула в них обе ноги. Девушка сомневалась, что ощущалось лучше: холодный, но сухой пол или прохладные и мокрые ботинки. Но по скалам босиком она точно не полезет. Потом Саниру попыталась решить, надевать ли ей штаны и рубашку. Они уже не были насквозь мокрыми, только влажными. Штаны — почти целиком, а вот рубашка — в основном только на рукавах. Девушка взглянула на своих спутников. Проводник надел только верхнюю часть — тунику, а штаны, замотав, привязал к рюкзаку. Данни же надел все как было, только закатал мокрые рукава толстовки. Влажные штаны облепили его ноги, и Саниру чуть передернуло, когда она представила мерзкое ощущение от холодной мокрой ткани.

В конце концов девушка решила надеть рубашку, завернув влажные рукава по примеру мужчин, а штаны свернула и привязала к себе поясом от одежды. Саниру побоялась, что липнущие к ногам мокрые штанины могут помешать ей при спуске с камней, который и без того будет трудным. Стыд на счет голых ног едва ли посетил девушку, да и рубашка, справедливости ради, доставала ей до середины ляжек, и прикрывала все необходимое.

Раздумывать и погружаться в страдания по своему стонущему на все лады телу Саниру не дала очередная команда проводника — и люди полезли по каменной груде к зияющему окошку в очистившееся голубое небо. Выбрав устойчивый камень на вершине кучи, Данни, как было приказано, не без труда подсадил девушку к кромке отверстия. Саниру уцепилась за него и принялась подтягиваться, молясь, чтобы свод снова не решил обвалиться прямо под ней и на голову парню. Но все прошло хорошо, и вскоре, отделавшись только поцарапанной коленкой, девушка уже выбралась наружу. Она сразу же ощутила нежное тепло солнечного света на своей замерзшей коже и едва не улыбнулась. Снизу, умноженный эхом, раздался голос проводника.

— Ты, лезь наверх. Я буду толкать снизу. Девчонка, тяни его за одежду или руки. Без глупостей, — за спиной Данни сверкнул осколок зеркала, впервые с начала ливня появившийся в воздухе. Саниру, быстро приняв устойчивую позу на краю дыры, приготовилась помогать парню. Данни немного замешкался, пристраиваясь к уступу, край которого был немного выше его головы.

— Хватайся руками. Когда я толкну снизу, сразу перехватывайся на локти. Потом — на живот, — прочеканил проводник с проскользнувшим раздражением. Данни начал подъем по инструкции. Саниру потащила его за одежду наверх, когда парень уже оперся на локти. Мельком она видела, как на каждый рывок Данни вверх — у проводника, стоящего чуть поодаль от извивающегося парня, начинали дрожать выставленные вперед руки — и одновременно Данни подталкивало снизу, как пружиной. "Ботинки! Ох, е мое!" — промелькнули в голове Саниру сумбурные мысли парня, и после очередного бесконтактного толчка — он окончательно выбрался наружу.

Следом за ним из пещеры вылетело зеркало, блеснув на солнце. И сразу же — на землю рядом с девушкой упал выкинутый рюкзак проводника. Не успела Саниру перевести взгляд на мужчину, как он одним прыжком оказался снаружи по пояс, тут же цепляясь за уступ с глухим вдохом. Данни неуверенно потянулся к нему, но осколок тут же метнулся к парню.

— Стоять, — рявкнул проводник, и после секундной задержки, полностью выбрался из дыры. Пленники расступились, давая ему место, и как только мужчина поднялся, зеркало подлетело к нему, занимая привычное положение чуть спереди головы. Молча проводник водрузил рюзкак на свою спину и полез прочь из расщелины, в которую когда-то свалился Данни. Сейчас это падение казалось Саниру огромной удачей. Если бы не оно — люди, возможно, были бы или уже мертвы, или близки к этому — мучаясь от множества ожогов. Выбравшись из щели между камнями, троица огляделась, пристальнее всего всматриваясь в горизонт. Там, еще вполне различимая, постепенно таяла, уходя вдаль, красная полоса жуткой тучи, унося за собой стену розового дождя. Внизу — троицу ждали километры зеленовато-желтой прерии, чем дальше, тем желтее. Девушке показалось, или где-то на грани видимости — среди морей желтой травы двигались темные точки? Животные? Или местные жители? Саниру перевела взгляд на крутой каменистый склон. Унылой мокрой грудой у его подножия серели руины, которые еще недавно казались единственным шансом на спасение.

Проводник скомандовал спуск.