Глава 4. Не трогай, не спи

Домики стремительно приближались, и ноги после водных процедур шевелились бодрее. Едва светло-серая шерсть на собачьих голенях высохла окончательно, и пес вернул штанины на место, как путники зашли в поселение. Это оказалась деревня, очень похожая на предыдущую, только гораздо более обжитая. Улицы и дома не пустели, и около первых же строений люди встретили нескольких полузверей, болтающих, сидя на деревянной ограде. Завидев Дордо, они шумно затараторили наперебой, и один из них, спрыгнув с забора, направился к путешественникам. Он был похож на проводника — тоже пес, только окрас рыжий, и шерсть пореже.

Саниру ожидала, что ее сейчас снова захлестнет страх, но тело лишь немного напряглось, отреагировав на приближение полузверя. Гораздо сильнее чувствовалась усталость. Рыжий пес подошел к Дордо совсем близко, оба полузверя соприкоснулись предплечьями вытянутых правых рук и разошлись на пол шага. Обсуждая что-то, оба смеялись по-разному — своими звериными гортанями. Смех Дордо был как его голос — такой же низкий и раскатистый. А рыжего — больше напоминал прерывистый высокий лай. Но по наигранно оскаленным ртам и расслабленной осанке девушка почти без сомнений могла сказать, что это именно смех. Рыжий изредка кидал на Саниру взгляд золотистых глаз, и она каждый раз торопливо отворачивалась, стараясь его не ловить. Боже, ей по человеческим лицам зачастую было тяжело определить эмоции, а уж по звериным мордам... Хотя она же сейчас догадалась, что они смеются, а не просто лают. Стоило бы разобраться в этом получше, если она собралась трогать полузверей, чтобы поговорить. Девушка удрученно вздохнула, зацепившись взглядом за грудь рыжего — на его рубашке тоже висела круглая брошь с символом. Кажется, таким же, как у Дордо.

Тем временем полузвери закончили разговор, и рыжий бодро пошагал обратно к компании на заборе. Саниру осторожно мазнула по ним взглядом. Еще один пес, два оленя и бык. Девушке пришла мысль, что они все очень молоды. Особенно это было видно по бычку — морда у него выглядела как-то неоформленно, рожки небольшие, конечности тонкие, будто непропорциональные телу... Очень похоже на подростка. И бодрый шаг рыжего — вприпрыжку — тоже веял чем-то почти детским.

Снова пора было поспешить за Дордо. Он привел людей на уютную полянку, окруженную двухэтажными домами, построенными по той же странной технологии — из смеси "плавленого" местами живого дерева, камней и стекла. Здесь улица сильно расширялась, и в пространство между оградами и стенами вмещалось несколько лавок, три раскидистых дерева и пара навесов с какой-то хозяйственной утварью под ними. Посередине оставалось предостаточно места, чтобы свободно расходиться, а по бокам пышно росла никем не вытоптанная трава. Дордо неспешно подвел людей к пустой лавке и показал на нее. Затем, произведя еще пару жестов, говорящих о том, что людям нужно оставаться здесь, и убедившись, что инструкция усвоена, проводник удалился в один из прилегающих к площадке домов.Данни, севший еще во время объяснений, похлопал по деревянной лавке рядом с собой.

— Садись. Наверняка у тебя ноги тоже отваливаются, — беззаботно кинул он. Саниру, надеясь, что ее заторможенность — это просто признак усталости, осторожно опустилась на скамейку. И едва не застонала от волны блаженства, прокатывающейся от самых кончиков пальцев ног — по ступням, голеням и бедрам — к пояснице, спине и шее. Ох да...Как же просто, оказывается, было получить настолько сильное удовольствие... Девушка даже немножко улыбнулась, увидев боковым зрением и на лице Данни широкую довольную улыбку.

— Сейчас еще поедим... — мечтательно протянул парень. Саниру заметила, что он рассматривает присутствующих на площади полузверей — таким прямым и простым взглядом, что девушке аж стало завидно. Как ему не страшно? А вдруг чудовища подумают, что Данни им угрожает? Или просто ведет себя как-то неправильно... Кто знает, как у них тут положено. Саниру все же казалось более правильной стратегией разглядывать полузверей как можно меньше и незаметнее.

— Ты как? — спросил парень с заботой в голосе, — все в порядке? Ничего не натерла?

— Нет, все хорошо...ну насколько это может быть в нашей ситуации, — отозвалась девушка немного тише, чем хотела, — болят ноги, но без мозолей, это просто мышцы. Ну и ступни.

— У меня так же, — с улыбкой хмыкнул Данни, чуть шевеля ступнями в кроссовках.

Саниру стала осторожно разглядывать полузверей на поляне. Милая парочка мышей — сидели на лавочке метрах в пяти от людей. Мышка — девушка, одетая в длинное голубое платье, заплетала мышке-парню его длинную черную шерсть на загривке в небольшие косички. Оба часто посматривали на людей — кажется с любопытством — и иногда вели носами по ветру, часто-часто дыша — чуяли человечий запах? Их длинные тонкие вибриссы сверкали на солнце тонкой паутинкой. У забора — на разлапистом стоге сена — полулежала мужская фигура, закутанная в плащ — видны оставались только две ноги с черными двойными копытами. Похоже, он спит? Насквозь площадь то и дело проходили разные полузвери. Саниру насчитала двух антилоп, одного пса, трех лошадей и одного быка. Все просто задерживали взгляд на людях на 1-2 секунды, почти не сбавляя шаг, и двигались дальше. Вот еще — высокий мужчина — олень с небольшими аккуратными рогами, в удлиненной тунике нежно-зеленого цвета. И сразу за ним — еще прохожий — Саниру назвала бы его скорее волком, чем собакой, в серой, кажется кожаной, жилетке, наручах и плотных штанах. Он тоже взглянул на путешественников. Но не отвел взгляд через 2 секунды. И через 3. И даже через 4. Человековолк резко изменил траекторию и двинулся в сторону людей. На глазах безразличная звериная морда разверзлась в жуткий зубастый оскал. С утробным рыком туча шерсти, рук, когтей и клыков налетела прямо на Данни. Саниру тут же оказалась на земле и, не успев ничего подумать, увидела, как парень вскочил с лавки и отпрыгнул в сторону. Все же волк не смог с первого удара сбить человека на землю — различие в росте сыграло роль: Данни был крупнее нападавшего. Саниру забыла, как дышать. Тело застыло, как у обморочной козы.

— Ты чего? — только и успел крикнуть парень, прежде чем волк снова бросился на него. Данни выставил руку — видно было, что действует он абсолютно неумело, на каких-то инстинктах. Раздался громкий щелчок зубами, треск рвущейся ткани — и на предплечье заалели лохмотья порванного рукава. Данни метнулся в сторону — и дернул из стоящей там связки досок ближайшую. В следующую же секунду — огрел ей догнавшего волка по вытянутым рукам. Но тот не собирался отступать. Данни беспорядочно размахивал перед полузверем доской и орал, уже без слов — воплем подстрелянного медведя. Волк вился около него, зажимая в угол. И вдруг, рванувшись вперед, перехватил доску. С победным лаем он вцепился второй рукой в воротник парня, и резко дернул его на себя, приближая слюнявую пасть. Тут поляна утонула в низком, утробном рыке, эхом разбившемся от домов. Его издал не волк. Нападавший замешкался на секунду, и Данни попытался его оттолкнуть, но лишь выронил доску.

Через всю поляну под отрывочные вопли зевак к драке бежал Дордо. Заметив это, волк отпустил парня и скакнул к проводнику, дыбя запачканную слюной шерсть. Он проорал что-то на местном языке вперемешку с рыком и расставил руки, готовясь принять нового противника. Но проводник остановился, не доходя до него метров семь. Волк продолжал сокращать их сам, ускоряясь. Как вкопанный, Дордо замер на широко расставленных ногах и направил вперед тяжелую морду. Складки на ней углубились, и темные глаза обдали противника разгорающимся гневом. В следующую секунду яркое сияние взорвалось на краю поляны — вспыхнул стог сена — тут же привлекая внимание всех, кто наблюдал за дракой. Волк заверещал — и трясущимися руками стал сбрасывать с предплечий задымившиеся прямо на нем кожаные наручи. Один из них вспыхнул, прежде чем пес успел его снять. В нескольких масляных лампах, навешанных вдоль забора, загорелись огни. Саниру почувстовала, как нагрелась ее одежда, будто от жаркого полуденного солнца. Зрители на краях поляны с криками расступились, некоторые даже побежали прочь. С прижатыми ушами и резко осунувшейся мордой, волк максимально быстро бросился прочь с площади, по пути сбрасывая горящий наруч на землю. Саниру обдало запахом потной псины и горелой шерсти, когда он пробегал мимо. Но девушке было не до этого. Что произошло?! Почему все блять загорелось? Это ей тогда не показалось, что на ней нагревалась одежда?! К Саниру подбежал Данни, протягивая ей руки. Они тряслись, но это не помешало парню помочь ей подняться.

— Ты в порядке? — срывающимся голосом выдала девушка, — рука, рука.. — она показала на его окровавленное предплечье, проглядывающее сквозь дыру в рукаве. Данни закатал ткань выше раны. Она оказалась не слишком жуткая — одна рваная полоска от клыка, из которой и натекло крови, и несколько ссадин от других зубов, прошедших по касательной, но все равно с этим надо было что-то делать.

— Почему он напал? Ты видела? — спросил парень хрипло и глянул на свою правую ладонь — там Саниру заметила несколько заноз от доски.

— Нет. Просто увидел нас, и тут же побежал, — затараторила девушка, — я даже не успела понять, что он хочет напасть, он уже прыгнул на тебя.Сияние от пламени на сене и в лампах исчезло так же резко, как и появилось — весь огонь просто потух одномоментно, оставляя после себя вуаль дыма. Данни тоже это заметил и беспокойно оглядел поляну. Через нее — Дордо быстро шагал к людям.

Саниру непроизвольно дернулась назад — ее тело явно хотело остаться подальше от этого чудища. Он может поджигать все вокруг! Это явно был он! Заметив реакцию девушки, проводник сбавил скорость, и последние несколько шагов произвел почти осторожно. Взгляд карих глаз опустился на руку Данни. Он жестами попросил парня показать ее — и тот исполнил просьбу. На секунду собачьи губы немного поджались, и лоб нахмурился, но в следующую полузверь уже расслабленно махнул рукой, кажется, показывая, что беспокоиться не о чем. Парень потянулся к псу руками — похоже, хотел попробовать дотронуться до него? Но тот дернул плечом, отстраняясь. Широкий лоб Дордо снова покрылся напряженными морщинами.

— О! — резко встрепенувшись, Данни выудил из кармана блокнот с карандашом и принялся набрасывать что-то на чистой странице. Он изображал прикосновение к псу, хотел попробовать так ему это объяснить... Парень развернул рисунок к уже склонившемуся над ним полузверю. Тот почти сразу повел головой и взглянул на людей уверенно — будто бы все понял. Но, скрестив руки, сделал отталкивающее движение и чуть приподнял губы, обнажая клыки — имитируя агрессию. Похоже, ответ — нет. Данни показал руками на Саниру. Взял ее руку за предплечье и протянул к псу, слава богу, не совсем близко. Но полузверя и это не убедило. Тот тряхнул головой и снова показательно оскалился. Глаза недоброжелательно виднелись из-под лобья. Но парень не сдавался. Он нарисовал еще один сюжет и развернул проводнику. На листочке девочка касалась пса, и понимала звуки из его рта. Полузверь довольно долго взглядывался в блокнот, пытаясь разобраться, а потом его тяжелые брови вскинулись, и он посмотрел на Саниру, очень внимательно. Прошло несколько мгновений, прежде чем пес постучал по блокноту и протянул руку к карандашу — похоже он хотел ответить. Данни с готовностью их отдал. И вскоре полузверь показал им рисунок: людям нельзя трогать пса. Иначе он будет защищаться.

Разобравшись в послании, парень со вздохом кивнул, отводя взгляд к Саниру. Та только и смогла, что удрученно поджать губы. Не хочет пес-проводник, чтобы они его трогали. Даже для общения. Девушку это абсолютно не удивило. Дордо вырвал последние пару листков с их рисованным диалогом и вернул блокнот. Затем спустил на плечо свой рюкзак и стал копаться в нем.

Вскоре перед людьми на скамейке уже был разложен комплект первой помощи — своеобразные бинты, завернутые в широкие зеленые листья, вода в деревянной бутылке и металлическая коробочка с мазью. С периодическими подсказками пса люди смогли обработать раненое предплечье Данни, и вскоре приступили к долгожданной еде, которую все-же успел раздобыть проводник до нападения "бешеного волка". Но Саниру еда вообще не приносила удовольствия, даже не смотря на то, что она очень сильно проголодалась. Пережевывание мыслей в беспокойной голове чувствовалось в сто раз ярче, чем пищи. Это ведь Дордо зажег огонь? Выглядело именно так! Как он его зажег? И потушил? Силой мысли?! Что за бред? Девушка высказала все эти мысли Данни. Тот только вздохнул, оторвавшись от еды.

— Я не знаю. У тебя нагревалась одежда? Когда все это вспыхнуло?

— Да, — Саниру теперь не была уверена, что ее пугало больше — внезапная агрессия волка или возможность быть поджаренной заживо проводником. Данни будто почувствовал ее страх, и тут же принялся успокаивать.

— Слушай, он не будет нам вредить. Это и хорошо, что он может так нас защищать. Волк вон сразу убежал, только пятки засверкали! — только под конец фразы голос парня немного задрожал, вместе с натянутой улыбкой, выдавая его неполную уверенность в сказанном. Саниру не стала отвечать — толку вываливать на Данни все свои панические страхи. Толку от них вообще... Девушка через силу откусила очередной кусок овоща, похожего на картошку. Все равно у людей не было выбора. Оставалось довериться этому опасному проводнику — других не было. Если очень-очень постараться смотреть на ситуацию объективно — то Дордо и правда ничего плохого людям не делал, и даже не дал сделать это плохое другому полузверю — защитил людей. Навредив при этом своему сородичу — волку...

Саниру хлебнула воды из бутылки, теперь без сомнения. Какая уже разница? Верно Данни говорил — все равно им придется есть все, что дадут. Сами они ни купить, ни собрать еду не могут. А пить воду из говорящих речек звучит крайне сомнительно. 12 дней пути... И уже в первый — парень получил травму. Девушка взглянула на свежую серую повязку, сквозь которую проступила одна маленькая красная точка. Почему волк решил напасть именно на Данни, а не на нее? А если бы на нее? Смогла ли Саниру продержаться достаточно долго до того, как вмешался проводник? Волк сначала целился пастью в руки, но потом то, когда подобрался ближе... совершенно точно собирался вцепиться парню в шею. Он хотел не просто подраться, а убить его? Смог бы, если бы Дордо не успел?

— Слушай, может как-то раздобыть...ну..биту какую-нибудь..или нож..., — пробубнила девушка, бросив взгляд на Данни, — на случай, если придется снова отбиваться...досок везде не будет..И доска ему не особо помогла — угрюмо пронеслось в голове у Саниру. Честно говоря, она бы теперь сама не отказалась от какого-нибудь ножа, но разум подсказывал девушке, что в драке ее скорее всего этим ножом и прирежут, отобрав без особого труда. Блять, да почему она вообще должна была мыслить этими категориями — увечий и смертей?!

Рядом послышался тяжелый вздох Данни. Он взглянул на Саниру довольно настолько пристально, что ей пришлось тоже заглянуть в его глаза.

— Я не хочу никому вредить, — тон парня был таким твердым, что перестал сочетаться с его голосом. Девушка удивилась, — и не хочу заранее таскать с собой оружие. Я не боец.

Саниру отвернулась от зеленых глаз, полных решимости.

— Я понимаю. Но защищаться придется, судя по всему...и лучше не голыми руками, — она ответила тихо, без желания спорить и заставлять Данни.

— Дордо нас защитит. Просто нужно не отходить от него, — отчеканил парень и вернулся к еде.

Вздохнув, Саниру снова оглядела поляну. Дордо расслабленно сидел на соседней лавке и попивал воду из фляги. Девушка заметила на его запястье браслет в виде толстой веревки с нанизанным на нее куском дерева. Какой-то символ был вырезан на его щербатой поверхности. Саниру не успела его запомнить — пес шевельнулся, и браслет скрылся под рукавом.

Переведя взгляд на площадку, девушка увидела копытного мужчину, который до этого лежал на стоге сена, укрывшись огромным плащом. Сейчас он стоял, оперевшись на забор, и жевал какую-то траву, откусывая ее от свертка в руке. Боже, хорошо, что этому полузверю не досталось. Видимо, он встал со стога раньше, чем его поджег Дордо. Тот самый стог теперь представлял собой жалкую обугленную кучку.

Взгляд Саниру соскользнул на низкую ограду из бревен у другого конца поляны . Посередине нее сидел кот. И как коты в предыдущей деревне — пристально глядел на девушку. Она нахмурилась, потратив секунду на колебание, встала и пошла к нему. Кажется, роскоши бояться местных котиков у нее теперь нет. Если она будет бояться такого, то 12 дней точно не протянет.

По дороге Саниру мельком обернулась на Дордо — тот наблюдал за ней, не сходя с лавки, но ничего более, поза его никак не поменялась, и морда, кажется, выражала спокойствие. Хорошо... Девушка уже подошла совсем близко к коту. Его черная шерсть лоснилась на солнце, а зрачки — узкими щелями среди желтой радужки — следили за человеком. Были на месте и золотистые бесшерстные полоски по бокам. При таком близком рассмотрении они отсвечивали краткими разноцветными вспышками, будто в глубине металла пряталось множество драгоценных камней. Странный эффект, ни у золота, ни у любого другого металла девушка раньше такого не замечала. Да и кто сказал, что это золото? Саниру постаралась расслабить лицо, смотреть помягче и чуть в сторону от животного, чтобы не транслировать угрозы. Последние пару шагов она сделала почти боком, и положила одну руку недалеко от кота — сантиметрах в 40. Он чуть вздрогнул и, поднявшись на все четыре лапы, вальяжно дошел до лежащей на заборе человечьей руки. Затем обнюхал предплечье Саниру и деловито обтерся об него мордой. Девушка предположила, что можно приступать к поглаживанию, и свободной рукой аккуратно провела по кошачьей спине. Теплое, уютное удовольствия от взаимодействия со зверем погрязло под тяжестью тревоги. Когда пальцы девушки касались золотистых голых участков — она чувствовала металл. Холодный и гладкий. Саниру даже осторожно постучала по одной из полосок ногтем — звеняще твердый. Полоски точно металлические. Но если так, почему они такие холодные? Если металл прямо на или в теле кота, он должен быть теплым?

Кот же, не обременяемый рассуждениями девушки, с удовольствием принимал ее ласки, мурча и тыкаясь мордой то в одну руку, то в другую. Саниру заметила еще один золотистый металлический участок - на ребрах, почти под мышкой. Ей не приходило в голову ни одного внятного объяснения. Ну не импланты же это - вокруг явно не киберпанк, нет ни намека на электронику, технику и хоть какой-то уровень медицины. Хотя, может быть они просто в деревне... Брови девушки хмурились все больше и больше. Она зажмурила глаза, напряженно закусывая нижнюю губу, но кота гладить не перестала. Думай, думай... Вдруг по спине Саниру неожиданно пронеслась теплая волна, как будто провели расческой. Дернувшись, она распахнула глаза и уставилась через плечо. Пусто.

Тааак...опять какая-то чертовщина. Ощущения прекратились. Никого рядом нет. Без паники. Кот сам подставился под руку, требуя продолжения ублажений. Саниру вернула на него взгляд. И снова закрыла глаза. Она едва ли понимала, как в ней могло рождаться азартное любопытство, учитывая общий сюрреализм ситуации, но была очень ему благодарна. Ладонь вслепую прошлась по спине животного. Еще раз. И еще... Упругое кошачье тело под рукой. Мускулистая спина. Его спина. Прикосновение проползло настойчивой волной. По чьей спине? По ее собственной. Саниру снова провела рукой от шеи до хвоста. Очень приятно, эхом уходит на ребра... Девушка зарылась в теплой шерсти пальцами и начала чесать. Между лопаток разлился шуршащий жар, расслабляя мышцы. Мурчание загудело в голове Саниру, а в уши ударил непонятный шум.

Крик — очень громко. Что за противный голос?

— Сннрр! — он говорит слова?

— Саниру!

Вдруг все звуки стихли, и из темноты — выплыла голова Данни. Резко чихнув, девушка огляделась. Парень держал ее за плечи и внимательно вглядывался в лицо.

— Ты чего? — снова раздался его взволнованный голос, — ответь пожалуйста, ты меня пугаешь.

— А.. — Саниру очень старалась собрать мозги в кучу, но они упрямо расползались и выскальзывали. Он что-то спросил? А она уже ответила? Или подумала, что ответила... Где-то далеко — девушка кончиками пальцев чувствовала ткань зеленой толстовки. Но она же не могла чувствовать пальцами зеленый? Получается, она знала, что толстовка зеленая..Мохнатая грива заслонила солнце — пес подошел к паре. Девушку вдруг словно током прошибло — и она отпрыгнула назад, резко вдыхая. Сознание вернулось.

— Саниру? — снова позвал парень.Наконец-то она смогла ответить:

— Да-да, прости. Я.. все в порядке, я живая, — она поискала взглядом кота, но его нигде не было, — а где кот?

— Убежал, когда я подошел, — в голосе Данни сквозило волнение, — что случилось? Ты гладила кота, и вообще не поняла, что я пришел, стояла с закрытыми глазами, как в трансе, ничего не слышала..Рядом громко фыркнул пес и показал на выход из поляны — похоже, пора было уходить. Люди последовали за проводником.

— Саниру? — снова произнес парень, вперившись взглядом в девушку.

— Да-да, сейчас я отвечу, — отозвалась та с заметной суетой в голосе, заплетаясь ногами, — просто я не могу понять... — она пыталась быстро уложить в голове то, что с ней только что произошло и к черту гнала оттуда любые эмоции, чтобы не свалиться в очередной приступ паники или тревоги, — короче, — девушка резко вдохнула побольше воздуха и приступила, — я чувствовала то, что чувствует кот.Данни уже открыл рот, чтобы что-то вставить, но Саниру мотнула рукой, призывая его пока помолчать.

— Я чувствовала в своем теле. То, что чувствовал кот, когда я его гладила. Я ощущала прикосновения к спине. Меня в этот момент никто не трогал, ты сам видел, — парень коротко кивнул, пялясь на девушку непонимающими глазами, а та продолжала, — кажется, я даже слышала так, как он слышал. В какое-то мгновение все стало очень..шумным, и я не разобрала свое имя, когда ты кричал его, — резкий агрессивный выдох помог девушке немного успокоиться, — все.Подгоняемое адреналином сердце колотилось, но Саниру уперто старалась не обращать на него внимания.

— Блин.. — Данни тяжело выдохнул, уворачиваясь от промчавшегося мимо него полузверя — оленя, — я не знаю, что сказать. Звучит стремно. У тебя бывало такое раньше?Боже, тупее вопроса задать невозможно! Хотя... Девушка задумалась.

— Если... Говорить очень грубо... То я испытывала что-то похожее несколько раз. Ну, до сегодняшнего дня.

Парень теперь посмотрел на Саниру гораздо живее.

— В... Очень стрессовых ситуациях. Это называется дереализация. Если коротко — когда мозг перегружается, его выбивает в состояние... Как будто тебя нет вообще. И чувствуешь обрывки ощущений, все рассыпается.Данни с готовностью закивал.

— Проблема только в том, что обрывки СВОИХ ощущений, а не ощущений котов...

— Ну... Не трогай больше котов.

Мозг Саниру утащил ее в дебри размышлений, и она пропустила комментарий парня мимо ушей, иначе, наверное, как-нибудь съязвила. Дело ведь не в коте. А в прикосновениях... Чужой язык она тоже поняла при контакте тело-к-телу. Взгляд девушки упал на руку Данни. Надо, чтобы он тоже попробовал до кого-то дотронуться. Но кого им просить, если даже Дордо не согласился? Девушка уже дернула головой в сторону спутника, чтобы поднять эту тему, но заметила еще один знакомый звериный силуэт впереди, у забора. Собака. Песочного цвета средних размеров пес с хвостом колечком бодро бежал людям навстречу. Саниру впилась в него глазами. Снова металл. Золотой бликующий фрагмент - на лбу. И два на крестце. Пес быстро пробежал мимо, лишь мазнув взглядом по человечьим лицам. Девушка задержала на животном взгляд слишком надолго и споткнулась, но тут же рука Данни, поймавшая ее предплечье, помогла восстановить равновесие.

— Прости, — автоматически буркнула Саниру, — снова металлические кусочки. Ты видел? На собаке.

Парень согласно промычал. Похоже, эти кусочки не только на кошках. Хоть лови какое-нибудь животное, чтобы разобраться... Жаль, что она внимательнее не рассмотрела кота. Чертовы куски металла не давали девушке покоя, но возможно этот когнитивный зуд отвлекал ее от страха и самоуничижения... А это хороший обмен.

Поселение провожало путников почти так же, как и встречало — группа копытных полузверей — теперь взрослых — приветственно обращались к Дордо разными голосами. Или прощательно? Проводник замедлился и влился в небольшую толпу, продолжая разговор. Людям оставалось только остановиться неподалеку и ждать.

Саниру использовала полученную паузу, чтобы внимательно оглядеться. Кажется, где-то в недрах ее личности уже рождалась краеугольная идея о том, что все время и силы пока что стоит тратить на впитывание любой попадающейся информации. Балки забора — исписаны какими-то символами. Так выглядит местная письменность? За стеклами глиняно-древесного дома между желтых огней снуют тени — фигуры обитателей. Чистый, выметенный двор. Голова? Саниру заметила лежащую на земле морду большого животного — остальное тело пряталось за стеной дома. Девушка сделала несколько шагов за угол, чтобы получше рассмотреть. Похожий на корову зверь мирно спал, оперевшись боком на груду мешков. Серебристая шкура, местами запачканная грязью, переходила в черную у копыт и вдоль хребта. Саниру вспомнилось стадо на холме. Там ведь были точно такие же крупные копытные звери, похожие на коров. И сейчас перед девушкой лежала как раз самка, судя по всему. Золотые металлические пластинки были тут как тут - на лбу, вдоль спины, и огромные - на ребрах. У этого зверя не все пластинки имели плоскую форму. На реберных — вился какой-то сложный геометрический узор выемок, бугров и спаек, в некоторые из которых забилась грязь. Животное лежало далеко, отделенное от Саниру забором. Безопасно ли к нему подходить?..

— Саниру! — голос Данни. Дордо требовательно глядел на людей, и когда девушка посмотрела на него, активно замахал руками. Надо было идти. Саниру поспешила за спутниками. Может, спросить у проводника, что это за штуки, через рисунки? Девушка уже придумала, что именно она будет рисовать, но полузверь почему-то взял такой быстрый темп, что успевать за ним пришлось чуть ли не бегом, без шансов что-то по пути нарисовать.

— Что случилось? — на сбитом дыхании выдохнула девушка. Пес вел людей по тропе, ведущей на вершину ближайшего к деревне холма, и взбирание в горку заставило легкие поработать сверхурочно.

— Он обсуждал что-то с местными, — отозвался Данни, тоже немного запыхаясь, — и они показывали руками куда-то туда, — он неопределенно махнул направо. Действительно — взбираясь по холму, проводник то и дело косил головой в указанную сторону. Саниру пригляделась. Над лесом, из которого несколько часов назад вышли люди, поднялся сильный ветер. Верхушки деревьев плясали, накрененные на бок. К полям подбиралась черная туча с каким-то настораживающим зеленым оттенком.

-Будет гроза? — отреагировал Данни. Саниру неопределенно пожала плечами. Стоило людям добраться до вершины, девушку ударил такой порыв ветра, что она чуть не скатилась обратно. Она торопливо собрала свои разлетевшиеся из растрепанной косы волосы, засунула внутрь одежды, за воротник и взглянула на замершего впереди Дордо. Его густую гриву и небольшие сложенные конвертами уши трепал сильный ветер.

Впервые за весь этот сумасшедший день к Саниру пришло ее знакомое по прошлой жизни ощущение... Трепет перед красотой. На фоне помрачневшего неба, в искаженном тучами свете солнца серо-коричневая шкура пса переливалась попеременно золотом и серебром. В его карих глазах отражались зеленые отблески жутких облаков. Полузверь смотрел на небо, будто выжидая. Саниру вернула внимание на пейзаж. Несмотря на сильнейший ветер, нависнувшая над лесом туча почему-то не двигалась. Точнее — она доползла до самой его кромки, чуточку протянулась за — и остановилась. Маленькие легкие облачка с обеих сторон почему-то быстро проносились мимо — на поле, но тучу как будто бы кто-то держал. Пес поэтому смотрел на нее? Девушка пыталась разглядеть еще что-нибудь, уже начиная дрожать от пронизывающего ветра. Стаи птиц — носились над полями с беспокойным щебетом, там, где туча их не доставала. И то самое стадо коровобыков — бродило в ложбинке между холмами. Их не пугала такая погода? Саниру ждала молний или грома, но все, что слышала — вой ветра, надрывный шелест травы и далекий низкий гул непонятного происхождения, который то исчезал, то появлялся. А туча, не в силах преодолеть границу леса и поля, становилась все чернее — будто от злости.

Вспышка — прямо над стадом — Саниру подумала, что она просто моргнула — и одно животное упало, будто от выстрела. До ушей донесся короткий хлопок. Девушка только успела рефлекторно глянуть на Данни, как сверкнул второй хлопок — и другой зверь свалился на подкосившихся ногах. Обе коровы больше не встали. Туча на глазах начала светлеть и просачиваться в поле короткими пористыми отрезками, как порванная.

— Что.. — Саниру перевела взгляд на пса. На его морде застыло что-то явно не веселое. Звериная морда осунулась, и проводник протяжно вздохнул. Махнув людям рукой, он возобновил движение — впереди людей ждал спуск с холма с другой стороны. Теперь нужно было внимательно глядеть под ноги — чтобы не споткнуться о мелкие камни на тропе и не покатиться вниз.

— Только не спрашивай меня, что это было, ладно? — с натянутой улыбкой выпалил Данни, когда девушка уже повернулась к нему с открытым ртом, — я видел то же самое, что и ты, и я ничего не понял. Саниру сдавила беспомощный вздох и осталась со своим мозготерзанием одна.

Ветер за следующие минуты стих почти полностью, оставив после себя лишь легкие фоновые дуновения. Оглядываясь назад, можно было увидеть, как туча растворялась и распадалась, и вскоре исчезла совсем.

— Какой сегодня день недели? — спросил парень.

Серьезно? Ему приходили в голову такие мысли? Саниру застала свои мозги копающимися в памяти. Последние несколько часов наплодили так много событий и настолько перекроили строй воспоминаний девушки, что добраться до нужного оказалось совсем не просто. День недели...Календарь... Телефон. Она оставила его в куртке, куртку — на вешалке в прихожей. Прежде чем отдала зачетку отцу... Для проверки... Это пятница.

— Пятница. Была пятница, — хрипло отозвалась Саниру, но заставила свой голос вернуться в норму, — по крайней мере... Там была.

— Получается, сейчас суббота? Как будто мы ночь проспали, да? В метро я спускался вечером, — бодро рассуждал Данни, поглядывая то на тропинку под ногами, то на девушку.

— Да, наверное. А что? — кажется, самообладание и правда почти полностью вернулось к Саниру. Она даже ощутила интерес к личности собеседника, что в стрессовых ситуациях не бывало никогда. Сейчас подходящее время для простой болтовни?

— О, так проще считать дни. Как-то мне так привычнее, — добродушно ответил парень.

Девушка понимала его. Все эти... субботы, воскресенья, понедельники были четкой частью привычной жизни. Маяками, точками отсчета. За них приятно было цепляться. Но только не пятница. С пятницей Саниру не хотела иметь ничего общего.

Кажется, она молчала уже слишком долго — вот тебе и интерес к личности собеседника. Мысли наскоро подсунули девушке вопрос для исправления ситуации.

— Тебе не страшно? Сейчас? — вполне закономерно, что она спросила именно это. Страх был для Саниру основополагающей эмоцией, определяющей. Он всегда таился где-то рядом, даже когда, кажется, достаточно опасных причин для него не было. Сколько себя помнила, девушка хотела избавиться от него. Избавиться от этой самой идиотской из всех эмоций, которая заставляла подчиняться, убегать, соглашаться и замирать. Но мир всегда находил, чем ее приструнить.

Данни помолчал только пару мгновений и взглянул на девушку со своей привычной лучезарной улыбкой.

— Нет. Не страшно. Сейчас — светит солнце, тепло, и мы с тобой идем, глядя на такую красоту, — он начал обводить рукой далекий холмистый горизонт, но поймал взгляд Саниру на своем замотанном предплечье, — это царапина. Почти не болит, — парень пожал плечами, — а тебе? Тебе страшно?

— Да, — девушка отвела глаза от Данни, чувствуя, что не сможет ответить на его мягкую улыбку ничем хорошим, — я не понимаю, как ты можешь не бояться. Мы... Мы хрен пойми где. На нас уже напал полуволк, и творится какая-то... Я не знаю, как тут выживать, что вообще делать, — под конец речь Саниру ускорилась и стала рваной.

— Ну полуволк и полуволк, у нас есть свой, еще и колдун, — хихикнул парень, — зачем выживать? Вон нас кормят, поят, все в порядке. Сейчас точно все в порядке. Расслабься. Да, я в начале, в тюрьме еще — тоже испугался, но сейчас все вполне прояснилось, идем по плану. Просто не будем отходить от Дордо, и никто не полезет бить нас снова, — в голос Данни не прорывалось ни единой нотки сомнения, но слишком уж тон был мягким, будто бы парень разговаривал с ребенком. В Саниру это порождало тревогу и немного даже злость, но она понимала, что Данни тут не виноват. Он сам сказал, что у него роль старшего брата, нечего с него взять. И возможно, она сама так себя ведет, что ее хочется опекать... Наверное, парень прав. От них сейчас ничего не зависит — иди себе за проводником и все. Но это работает только если все "сказанное" Дордо принять за правду. А если нет?

Следующие пару часов путники покоряли заросшие травой холмы, пользуясь неизменной узкой тропой, изредка двоящейся на отростки, уходящие в дали, где людям никогда не суждено побывать. Солнце ползло вниз по голубому небу, иногда прячась за пушистыми облаками, но добираться до горизонта пока не спешило. Холмы, становясь все более плоскими, вскоре исчезли совсем. Скопления кустарников и рощиц намекали на то, что вскоре людей снова ждет лес. Извилистая темно-зеленая полоса вдалеке это подтверждала.

От тревожного копания в собственных мыслях девушку отвлекал Данни — он болтал про свою жизнь, семью, детство. Кажется, его родители были такими же позитивными, как и он сам. Мама — домохозяйка, у папы — полно работы, но любимой. Уже то, что Данни называл своих родителей "мама и папа" — говорило Саниру достаточно. На ее языке эти слова ощущались хуже раскаленных игл.

Оказалось, парень работал плотником, знал очень много о дереве, и обожал мастерить разные вещи руками. В этом девушка его понимала — она сама по возможности лепила и собирала игрушки из картона, и это если не считать ее вечный спутник — рисование, которое не раз вытаскивало ее из самых отвратительных состояний души и тела. Данни любил сказки, фэнтези и мультфильмы, мог неплохо готовить, но только не выпечку, хотя именно выпечку и любил. После истории о том, как их семейный пес — Веник — извалялся на прогулке в тухлом голубе, и парню пришлось его отмывать томатной пастой, девушке пришлось отвечать на вопросы о себе.

— А ты кем работаешь? Или еще учишься?

— Я... — Саниру решила ограничиться самыми короткими ответами. Она не любила рассказывать о своей жизни. Для этого приходилось о ней вспоминать. А после этого всегда приходило чувство бессмысленности и беспомощности, — учусь. На врача. Второй курс.

— Ого! Это наверное очень сложно. Ты крутая, — восторженно отозвался Данни.

Традиционная реакция. Почти каждый, кому Саниру говорила про медицинский вуз, реагировал именно так. Это не вызывало у девушки ничего, кроме привычной гнетущей тревоги.

— Спасибо, — абсолютно сухое и тихое. Настолько, что кажется, даже Данни насторожился и взглянул на девушку без улыбки, но от продолжения диалога ее спасла приближающаяся с другого конца тропы фигура — очередной полузверь. Собака — женщина, низенькая и хрупкая, в пухлых светлых шортах и рубашке, которые делали ее силуэт даже забавным. Белое пятно на лбу чуть выше глаз — сияло яркой звездочкой на фоне темно-серой головы. Путница, издалека заметив идущую ей навстречу троицу, предпочла свернуть с тропы в траву и широкой дугой обойти людей, иногда мельком на них поглядывая. Из-под ног собаки выпорхнуло несколько обычных маленьких птичек и со стрекотом взвились в воздух. Далеко позади троицы полузверица вернулась на тропу.

— О, — с напускным кряхтением Данни наклонился и выудил что-то из травы на обочине. Он подул на предмет и протянул его девушке, — смотри, какая красота.

Саниру пригляделась — на ладони парня лежало что-то, больше всего напоминавшее кулон или брошку. Извилистая золотая лента продевалась сама в себя и сверкала на солнце металлическим блеском. Судя по всему, она была твердой. Одна сторона — почти плоская, гладкая. И две ножки — испещренные зарубками и бугорками.

— Держи. Может, кто-то потерял? Похоже, что от одежды отвалилось или вроде того, — Данни улыбнулся.Саниру в очередной раз удивлялась способности этого парня хватать в этом мире все без осторожности и подготовки. Какой-то неопознанный кусок, валяющийся на земле.. Девушка напряженно сжала губы, ощутив, как мысли слепляются в догадку.

— Это...наверное...от животных, — тихо протянула она.

— Всмысле?

— Металлические кусочки в животных. Наверное, это такой кусок, — к тому времени, как завершить предложение, Саниру уже взяла фрагмент — кончиками двух пальцев, и заметила на лице Данни тень отвращения. Кусочек оказался довольно тяжелым для своего веса и холодил кожу — теперь девушка была уверена, что это металл.

— Всмысле, это отвалилось от них? Вроде...на них все кусочки были плоскими, — пробормотал Данни.

Девушка сложила указательный и большой палец кружком и погрузила внутрь бугристую часть кусочка, оставив снаружи только плоскую. Она выглядела точь в точь как пластинки на боках у кошек или собаки.

— А..понял, — отозвался парень, — надеюсь, какой-нибудь зверь его просто сбросил, полинял.

Саниру пожала плечами и, поразглядывав еще немного, засунула металлический фрагмент в карман рубашки. Она не почувствовала бы отвращения, и точно зная что это часть звериного трупа. Она несколько раз протаскивала домой свежие трупы птиц, найденные на улице, в те редкие счастливые моменты, когда родители отлучались на несколько дней, и с большим удовольствием их препарировала. Красивее мертвых тел для Саниру были только живые.

По пути она вытаскивала металлический кусочек еще несколько раз, изучала, но ничего нового он девушке не приносил. Ноги и спина утомились гораздо быстрее, чем на первом отрезке пути, и Саниру снова была рада привалу, как ребенок. Дордо решил сделать остановку в тени невысокой рощи, между груд серых, поросших снизу мхом камней. Пока люди ходили в туалет, Дордо уже разложил на небольшом плоском камне еду и воду из сумки Данни и остатки купленного в обед провианта. Перекус оказался вполне сытный. Саниру поймала себя на том, что она уже без опаски принимала иноземную пищу. Кажется, тело девушки на себе убедилось, что местная еда ему не вредит, и аппетит по-немногу разыгрывался. Или дело просто в большой физической нагрузке? Рядом за обе щеки уплетал свою порцию Данни. Люди сидели прямо на траве, окружив превращенный в импровизированный стол камень. Вскоре пес отошел за деревья, вглубь рощи, предварительно умиротворенно покачав руками к земле — видимо показывая людям, чтобы они оставались на месте. Парень, прихватив фляжку с водой, облокотился на молодое деревце позади себя.

— Ну вот. Разве страшно? Я давно уже не выбирался вот так на природу! Еще и с девушкой, — Данни хихикнул, но его улыбка была настолько искренне-доброй, что назвать слова парня флиртом у Саниру не поворачивался язык. Согласиться с ним — тоже не поворачивался. Девушка лишь сдержанно кивнула. Но справедливости ради, она сейчас себя чувствовала действительно сносно. Даже хорошо. По крайней мере в разы лучше, чем в большую часть времени дома... И то, что она была здесь не одна, а с человеком... С молодым парнем, нет, именно с этим — с Данни — сильно перетягивало чашу весов в спокойную сторону. Как бы Саниру справлялась со всем этим одна?

На поляну вернулся Дордо. Он приближался к людям, на ходу отряхивая свои штаны от налипших зеленых листьев. И вдруг, глянув на пару, резко ускорил шаг. Саниру вздрогнула и отшатнулась, когда проводник остановился напротив Данни и наклонился к нему. Взглянув на парня, девушка удивилась в очередной раз: когда он успел уснуть? Пес торопливо потормошил его рукой за плечо — с явным беспокойством. Уши полузверя прижались назад, почти к затылку. Не сразу, но парень разлепил глаза.

— Ой.. — он потер лицо свободной от фляжки рукой, — извините. Очень потянуло в сон..Кажется успокоившийся, проводник распрямился во весь рост и энергично замахал рукой, до тех пор пока Данни не поднялся. Зевая, парень продолжал тереть глаза.

— Все в порядке? — на всякий случай спросила Саниру. Очень уж ей не понравилось тревожное выражение морды проводника.

— Да, да, — улыбка на лице Данни получилась помятой и сонной. Слишком сонной для того, кто уснул всего на пару минут. Хотя, возможно, девушка как всегда драматизирует.Проводник тем временем собрал пустые обертки из-под еды и выкинул их в кусты. Когда Данни проморгался, напился воды и снова захотел присесть, проводник его прервал, что-то заворчав, и указал рукой на плоский камень, на котором до этого лежала еда.

— А? — Данни неуверенно приблизился к камню, поддерживая зрительный контакт с проводником, — сюда чтоли?Пес покачал мордой вверх-вниз. Поправив толстовку, парень неторопливо сел на камень, и кажется проводника это удовлетворило. Любопытно, что похоже движения головой, обозначающие "да" и "нет" у полузверей такие же как и у людей? Ну, у какой-то части людей... Важно ли это? Насколько сильно похожи люди и эти существа?.. С каждым часом пути пес-проводник казался Саниру все более реальным. И более...обычным. Просто крупный мужчина со специфической походкой из-за строения ноголап: укороченных голеней и длинной стопы, как у обычных собак. Ну и с песьей головой и песьим же запахом.

12 дней... Мозги Саниру никак не могли отвязаться от этого числа. Почти две недели. А ведь у нее через неделю должен быть последний экзамен в семестре. Живот скрутило привычным тревожным спазмом, но девушке стало от этого даже смешно. Серьезно? Тело, ты находишь в настоящем положении пропущенный экзамен — страшным? Боюсь, совсем не это должно тебя пугать.

До конца привала девушка успела снять обувь и немного размять гудящие ноги, надеясь, что это поможет протянуть остаток пути. Она не помнила, когда видела свои стопы настолько отекшими. Сможет ли она выдержать переход просто физически, не беря в расчет хилую психику? Ладно... Мысль, что другого выбора нет, должна помочь смириться...

Устало кряхтя, с камня поднялся парень — под краткий зов пса. В конце концов Саниру не одна проходит это испытание. Интересно, это была удача — встретить во всем этом безумии Данни? Или чей-то хитроумный расчет? Если это удача, то, наверное, девушка израсходовала ее всю.