Глава 3. Картонный

Пес повел людей прочь из комнаты — через новую дверь. Полузверь взял с собой увесистый рюкзак из толстой ткани и не обделил Данни поклажей: выдал ему небольшую сумку через плечо с водой и едой. Саниру начала думать, куда ей приладить обретенные альбом и карандаш, но парень предложил положить их к нему в карман спереди толстовки, и девушка не стала сопротивляться. Все лучше, чем нести в руках.

Только троица прошла небольшой низкий коридор, как пес распахнул перед ними очередную дверь — и в помещение ворвался слепящий дневной свет. Еще пара шагов: и потолок перестал нависать над головой Саниру.

Рассветное солнце, выглядывающее из-за кромки леса и редких облаков. Голубое небо. Теплый ветер, принесший с собой запах деревьев и травы. Все до недр мозга родное. Но ведь это не может быть Земля? Или может? Понятие планеты вообще имеет к происходящему хоть какое-то отношение? Девушка снова поймала себя на том, что ее мечущееся в тревоге сознание пытается рассуждать рационально, но получается у него как-то картонно, будто вокруг компьютерная игра, а не реальный мир. А возможно, она просто уже устала бояться, и на место ярких эмоций постепенно приходила апатия? Саниру снова вспомнила родителей, и по телу пронесся мерзкий холод. Сколько ее самой уже не было дома? Вечер и ночь, раз сейчас утро? Как она будет объяснять им свое отсутствие? Как все это вообще можно объяснить?

Вдруг Саниру что-то толкнуло сзади, саданув по спине и затылку. Испуганно обернувшись, девушка обнаружила сзади Данни, втянувшего голову в виноватом выражении.

— Извини, — виновато пробормотал парень, — я споткнулся.

— Мяу, — громкий кошачий голос заставил Саниру снова заозираться. Звук прозвучал настолько отчетливо, будто издавшая его кошка сидела прямо у девушки на голове. Но источника вокруг не нашлось. А тем временем пес уже удалился от людей на приличное расстояние и скрылся за полуразрушенной каменной стеной. Девушка поспешила за ним, теряя в суете мысль о внезапном мяуканье.

— Будем идти за ним, да? У меня нет никакого плана получше, — раздался рядом обстоятельный голос Данни. Он поравнялся с Саниру. Та почувствовала на себе его мягкий, ни к чему не обязывающий взгляд.

— Ну да.. — выдохнула девушка, неопределенно двинув плечами, — мы ведь совсем не знаем, где мы... вообще ничего не знаем... — она краем глаза уловила его кивок. Хотела рассмотреть парня чуть пристальнее, но стена перед людьми вдруг закончилась, обнажая пространство впереди.

Там, пыльная и пустая, растянулась деревенская улица. Прямой линией она уходила далеко вперед между двумя рядами домов, окруженных лесом. Совсем небольших — в один-два этажа, слепленных из камней, стекла, глины и стволов деревьев так, будто бы эти компоненты с самого начала представляли единое целое. Самым странным казались деревья — их стволы имели очень неестесственные формы, изогнутые как раз по силуэту дома, уплощавшиеся и расширяющиеся там, где обычное дерево никогда бы этого не сделало. Как будто это не дерево, а какой-то заранее отлитый пластик. Некоторые крыши даже продолжались вполне живыми стволами, распуская в небо пышные кроны. Саниру нахмурилась, не находя этому объяснения. В дальнем конце улицы нарастал шум. Несколько нот в окружении контрастного гомона, как от толпы людей.

И правда, навстречу путешественникам с дальнего конца улицы медленно подбиралась толпа. Но не людей. Настороженное восприятие Саниру издалека заметило подозрительные признаки в шевелящихся силуэтах. Хвосты, звериные уши, морды и копыта. О боже. Девушка в панике подалась к Данни и врезалась ему в руку. Хотя у нее не было ни единой идеи, как бы тот мог ее защитить, и вообще какое могло бы случиться противостояние. Она никогда не дралась. Никогда не видела, как кто-то всерьез дрался. Робкая девушка ростом 160 см и весом 50 кг, без каких-либо физических навыков, ловкости и хитрости — кому она могла дать отпор? Любые мысли о том, что бы с ней было, если бы кто-то на нее напал, заканчивались одним: осознанием собственного бессилия и неминуемостью гибели. И хорошо бы просто гибели, без предварительных издевательств.

— Я тут, я тут. Могу вот так... — голос парня просквозил волнением. Он сжал своей большой теплой рукой кисть Саниру, возвращая ее к реальности, — они вроде бы просто идут, у них свои дела, вон какие медленные, — он ворковал как птица над испуганным птенцом — волнение заставляло буквы подпрыгивать и ускоряться.

Девушка поняла, что она пропустила метров 200 из жизни — на столько уже приблизилась к ним полузвериная куча. Снова прострелил лоб — и Саниру с силой смяла кожу на нем свободной рукой, но боль в этот раз чувствовалась немного слабее, чем перед слоном. Получается, в той вспышке был виноват не он? Толпа и правда не меняла скорость, и шла удивительно единообразно медленно, будто кто-то задавал ей темп. И вскоре девушка поняла, кто. Точнее — что. Светлая потертая повозка размером со средний автомобиль — катилась среди полузверей. Слух Саниру теперь ясно разобрал приблизившиеся звуки — это было пение. Несколько женских голосов тянули каждый свой мотив — почти только гласные, с редкими паузами из согласных. От голосов веяло холодным ветром и серой тоской. Усталостью. Только один из них — молодой сопрано — прорывался сквозь тусклое полотно пестрым сиянием. Снова мозги девушки расползлись на куски. Сознание, стараясь собрать их в кучу, истерично сканировало окружающую среду, чтобы не пропустить смертельной угрозы. Морды, уши... Лапы, хвосты... Одетые в тусклую простую человеческую одежду полузвери олени, лошади, коровы, собаки... Они брели рядом с повозкой, совершенно не торопясь, переговариваясь между собой. Наиболее рослые — толкали ее с разных сторон за широкие ручки. В толпе шли даже дети — тоже полузвери, суетились и веселились, едва не попадая взрослым под ноги. У многих чудищ на головах лежали венки из белых цветов, и, свисая из повозки, на ветру развевались полоски белой ткани.

Внезапно Саниру поняла. Это были похороны. Полузвери везли в повозке чье-то тело. Девушка разглядела целиком завернутую в белую ткань длинную морду и торчащие из-под обмотки ветвистые оленьи рога. Прямо из белой одежды на животе покойника торчала вертикально вверх небольшая зеленая веточка с дрожащими на ветру бледными листиками. К Саниру пришла жуткая мысль, что стоять вот так вертикально без опоры эта ветка могла только, если воткнута покойнику прямо в живот, но девушка торопливо прогнала ее прочь. Как обычно — если ее тупая голова придумает объяснение, то самое страшное.

Рядом сдавленно вздохнул Данни, который, видимо, тоже догадался о сути процессии. Полузвери оказались совсем безразличными к людям, если не считать коротких взглядов взрослых и любопытно пялящихся детей. Столкнувшись с троицей путешественников, толпа просто обтекала их, как вода. Гораздо больше внимания участники процессии обращали на пса — многие задерживали взгляд на его морде, склоняли голову и произносили одно и то же слово, когда проходили мимо. Похоже, здоровались? Тот кивал им в ответ, не сбавляя шаг. Люди оказались внутри настолько плотной толпы, что Саниру могла чувствовать терпкие запахи шкур, слышать шуршание одежды, и натыкаться на пронзительные звериные глаза, когда те на доли секунды задерживали с ней контакт. Ореховые опалы — собачьи. Янтарные осколки — оленьи. Дымные под пышными ресницами — лошадиные. Нет, это просто не могло быть настоящим. Это чертов сон, сон!

Зажмурившись, девушка вцепилась рукой в держащие ее пальцы Данни. Потная мокрая кожа обоих заскользила друг об друга. Где-то очень далеко что-то бормотал голос парня. Слова, слова... Голоса, пение. Топанье копыт по земле.

Вдруг всю спину Саниру прошиб холодный пот, и лоб пробило пульсом — ее свободную руку кто-то схватил. Рвано вздохнув, девушка распахнула глаза. Маленькие шерстяные ручки на ее коже. И огромные карие глаза по бокам несоразмерной телу головы с длиннющими ушами. Ребенок. Ребенок — олененок? Или жеребенок? Девушке сейчас было не до уточнений. Он запрыгал, не отпуская ее руки и цокая копытцами по утоптанной земле.

— Они голые, совсем голые, как им не холодно? — Саниру почувствовала, как разом все мышцы на ее лице потекли куда-то вниз. Она ПОНЯЛА, что сказала девочка. В голове сияла полная ясность. Девушка определила даже пол ребенка, но помог ей это сделать не голос, а что-то другое. Изо рта девочки совершенно точно выходили не знакомые Саниру слова. Но смысл, суть — твердо пропечатались в мозгу. Как это возможно? Другие дети заплясали вокруг людей, отвечая что-то и смеясь, но их слова были для девушки почти бессмысленным шумом. А девочка снова заговорила.

— У тебя такие красивые волосы! Длинные! Как у Лай. Я хочу... — девочку оттолкнул какой-то взрослый полузверь, и толпа детей убежала, оставив людей в покое. "...такие же." — продолжила Саниру у себя в голове за ребенка. Она была уверена на сто процентов, что девочка хотела сказать именно это. Девушка вообще редко была в чем-то настолько уверена. Она уставилась в лицо Данни, хотела ему сразу же все рассказать, но в мозгах забилась идея острее. Пока толпа не кончилась. Боже, страшно! Но не смертельно? На каком-то адреналиновом безумии Саниру вцепилась взглядом в болтающиеся кисти проходящих рядом полузверей. Схватить еще кого-нибудь! Проверить! Но шли секунды. Проходили мимо последние полузвери. А перекрученное паникой тело девушки не могло выполнить идею трясущегося в страхе сознания.

Неизвестно, сколько времени Саниру провела в этом замершем отупении, но обнаружила она себя, только стоя посреди улицы, уже далеко от ушедшей толпы. Огромная фигура пса-проводника с оскаленной мордой возвышалась над головой девушки, и утробное рычание слышалось в груди полузверя. Тут же между ним и Саниру пролез парень. Пес шумно втянул воздух мокрыми ноздрями. Темно-карие глаза чудовища посмотрели прямо в глаза Данни. Это движение невозможно было принять ни за что другое, кроме как угрозу. Саниру вдруг поняла, что вся ее одежда одновременно стала теплой, как от утюга. Даже ботинки. Что за..? Не успели люди отреагировать, как пес отступил и, встряхнув тяжеловесной гривой, развернулся и продолжил путь.

— Что ты делаешь? — с испугом прошептал Данни, но видно было, как он быстро успокаивался, и черты его лица теряют резкость. Следующая фраза прозвучала уже гораздо расслабленнее, — ты застыла и не слышала меня. Да вообще ничего не слышала.

Замешкавшаяся из-за нагревшейся одежды Саниру, набрала в грудь побольше прохладного воздуха, чувствуя, как кружится голова. Ткань быстро остывала. Боже, да как разобраться со всей этой ерундой?! Девушке скорее всего просто показалось. На нее нахлынула такая жуткая усталость, что под ней расплющились и тревога, и выброшенный адреналин, и взрыв-испуг от выпада проводника.

— Я...ох, — она остановилась, чувствуя, что дрожащие ноги едва ли сейчас могут выполнять свою непосредственную функцию опоры и ходьбы. Парень с готовностью подставил ей свою руку, и Саниру взялась за его локоть, — спасибо, — люди поспешили за псом, поглядывающим за ними из-за плеча.

— Что это было? — продолжал полушепотом выпытывать Данни. Теперь нужно было как-то доходчиво все это пересказать...

— Я... Я понимала, что говорила девочка, — усталым, потухшим голосом отозвалась Саниру.

— Какая-то одна? Там же было много детей.

— Которая держала меня за руку. Я понимала то, что она говорит. Но не ее слова. Смысл был в моей голове, — девушка поморщилась, понимая, насколько придурковато она звучит.

— Оу... Я не... Ну, она точно говорила не на русском, я слышал, — в голосе Данни читалась озадаченность.

— Да, я знаю, я тоже слышала. Но я точно понимала смысл. Будто бы она... — Саниру запнулась, — девочка говорила про мои волосы. Что они похожи на волосы..Лай, — девушка сжала губы, чувствуя как дыхание замирает где-то в середине горла, — я... Я теперь знаю, кто такой Лай. Я не знала этого раньше... — боже, это было дико тяжело объяснять словами, — как-будто мне передался какой-то цельный смысл ее слов. Девочка не говорила, кто такой Лай, она просто сказала это имя. А я сразу, автоматически — поняла кто это. Сама собой.Данни глядел на спутницу, то хмуря то вскидывая брови.

— Все это звучит... Очень странно. И кто такой Лай?

— Хранитель, — вздохнула Саниру, — хранитель — олень с длинной гривой и рогами, из которых растут цветы.

Парень шумно выдохнул сквозь сомкнутые зубы и взъерошил свои волосы свободной рукой.

— Еще какие-то сложности... А я только сумел объяснить себе, что всего-то и нужно — просто идти за псом, — он неловко улыбнулся, теперь, похоже пытаясь ободрить себя, а не Саниру.Поджав губы, девушка снова заговорила.

— Благо, что не за кроликом... — она вздохнула.

— А... — протянул Данни, — Может, и я так могу? Всмысле понимать зверей, если коснусь?

— Может, я не знаю. Нужно как-то проверить, — совершенно точно нужно было проверить, ведь понимать этих чудовищ могло оказаться жизненно важным! Но, если по-честному, Саниру вообще не была в восторге от обнаруженного "навыка", потому что лапать каждого полузверя с целью поговорить казалось ей самоубийством.

— Я вообще с радостью поболтал бы с Дордо. Но он же не разрешит идти с ним за руку, — он кивнул на пса, хихикнув, — а вообще мне кажется, он клевый мужик.

— Чего? — девушка выпалила это явно громче, чем хотела. Из-за чего была одарена кратким проверяющим взглядом обернувшегося полузверя.

— Ну да, — пожал плечами парень, лишь с легким оттенком сомнения, — чувствую что-то приятное к нему. Интуиция.

— Он только что чуть не разорвал нас.

— Да нет, ты чего. Просто пригрозил. Он вообще не хотел нападать.

Саниру нахмурилась, закопавшись в недавнем воспоминании. У них с парнем явно были совершенно разные мнения на этот счет.

Тем временем окруженная лесом улица уже почти закончилась. Чем дольше шли люди, тем менее обжитыми казались дома. Хотя по такой непривычной архитектуре сложно было определить наверняка, какие из домов обитаемы, но выделить из них полуразрушенные — с разбитыми стеклами, дырявыми стенами и заросшим двором — не представляло особой проблемы. Около нескольких домов Саниру заметила небольшие деревянные повозки. Часто встречались упорядоченно высаженные яркие цветы неузнаваемой формы. В нескольких дворах на бревнах — лавочках сидели полузвери олени и лошади и провожали путников пустыми взглядами. Один из них поздоровался с псом Дордо так же, как делали это полузвери в толпе.

С левой стороны улицы наперерез троице вышел маленький полосатый зверек. Этот силуэт Саниру узнала моментально: кот. Он сделал несколько неспешных шагов и сел на грунт, поднимая голову на проходящих мимо людей. Пристальные зеленые глаза уставились на девушку. Хотя этот кот не пугал ее так, как полузвери, но что-то в нем настораживало девушку. Это ведь просто кот, так? Самый обычный... тогда почему у него на боках — у самого позвоночника — сверкали две золотых полосы — будто металл прятался под шерстью? Саниру толкнула парня, указывая ему на животное.

— Что у него на спине?

— Не знаю. Какие-то полоски. Шерсть там выбрита, — у людей уже не было времени приглядываться — пора было поспешить за псом.

— Там как будто металл, — отозвалась Саниру, замечая еще одного кота. Он сидел на поваленном дереве около последнего дома на улице — черный с желтыми глазами. И тоже неотрывно глядел на девушку. Почему они оба так пристально смотрят на нее? Это ненормально. Саниру скользнула за спину парня, прячась от внимательных кошачьих глаз, и вынырнула с другой стороны. Кот по-прежнему глядел на нее, только чуть повернув голову для удобства. На его спине тоже сверкнули две золотых полосы. Что за чертовщина?

— И у этого золотые полоски, — подтвердил наблюдения девушки Данни, — ты какая-то очень интересная. Прячешь где-то мышку? — он хихикнул.

— Если бы... — Саниру совершенно не была готова разделить его шутливый тон.

Троица ступила в лес. Утоптанный грунт улицы расплетался на множество тропинок, разбегавшихся по сторонам. Пестрый зеленый запах растений усилился. Солнце скрыли пышные кроны деревьев, шумящие далеко вверху. Дополняя их симфонию, шуршали, задетые ногами, пучки травы, и ветки кустов. Но густо на тропинку они не прорывались — заметно было, что в этих местах часто ходили, и не давали лесу поглотить обжитые места. Резкая усталость после паники в толпе и рычания пса начала по-немногу отступать. Саниру отпустила локоть Данни и, почти сразу обнаружив на своей рубашке два небольших кармана, запихала кисти туда. Незнакомый лес, как ни странно, не пугал ее. Лишь чуточку настораживал. От всего, что девушка видела, исходило одно и то же ощущение... Картонности, нереальности. Искусственности. Саниру сначала винила в этом свое восприятие, но теперь она уже не была так уверена. Почему насекомые идут по этому стволу таким ровным строем, на одинаковом расстоянии друг от друга? Почему эти цветы выстроены ровно в ряд по размеру? Что за неестественные белые прожилки на стволах деревьев? Почему птицы перескакивают друг за другом на одни и те же ветки, как куклы? По одному все эти признаки девушку бы не смутили, но все вместе... Все вместе они заставляли мозги коротить и вглядываться внимательнее в поисках очередных странностей. Но занятие Саниру прервал ее спутник.

— Ты откуда? Ну я имею ввиду город, где живешь? — непринужденный теплый голос.

— Питер, — отозвалась девушка.

— А я из Москвы.

Саниру коротко взглянула на парня, как будто заново его осматривая и запоминая. Он выглядел очень приятно, в основном из-за осанки и походки — излучающей жизнерадостность и уверенность. А мягкие черты лица в сочетании с мило взъерошенными светлыми волосами добавляли ему теплого очарования. Ну и конечно дополнял все это большой рост и плотная комплекция. В результате получался уютный мишка или пандочка... Девушке стало как-то неловко от сравнения его с животным в нынешних обстоятельствах. Но так ей было проще всего. Интересно, какое его настоящее имя? Ведь те, что им дали камни, явно поддельные... И как все-таки они могли забыть свои изначальные имена? Если это место заставило людей забыть собственные имена, то что еще могло исчезнуть из их памяти? Саниру передернуло.

— Тебе сколько лет? Прости, если это для тебя невежливо. Мне просто интересно, правильно я угадал или нет, — затараторил парень, стараясь сделать голос максимально безобидным.

— Девятнадцать, — кинула Саниру, — а тебе? — она всегда очень плохо определяла возраст на глаз. Девушка бы дала ему сколько-нибудь между двадцатью и тридцатью — вот и вся точность.

— Двадцать пять, — последовал ответ, — месяц назад был день рождения... — добавил Данни задумчиво, будто вспоминая это событие.

— С прошедшим днем рождения, — бросила девушка. Ее голос получился слишком грустным.

— Спасибо, — парень широко улыбнулся, кажется, не заметив подвоха, — очень хорошо отпраздновали. Приезжали дальние родственники, у них тоже много детей, мы сняли большой дом, детишки резвились, погода была прекрасная...Так круто было, — мечтательно рассказывал Данни совершенно лучезарным голосом. Девушка не помнила, когда в последний раз в своей жизни она слышала такую искреннюю радость. Но она не могла поддержать его настроение, лишь расспросить о фактах.

— У тебя много детей?

— Нет, у моих родителей, у меня нет своих. Нас пятеро. Два брата, три сестры. Старше меня только один брат, — лучезарность убавилась лишь чуточку, — а ты? у тебя есть братья или сестры?

— Нет, — Саниру чуть мотнула головой. Она ответила честно, но коротко. Ей совершенно не хотелось портить радостный тон повествования Данни унылым рассказом о своей семье. Девушке пришлось бы сильно потрудиться, чтобы вспомнить о ней хоть что-то приятное. В голове промелькнули воспоминания последних минут, проведенных с родителями, сотен скандалов до этого, и девушка поспешно прогнала их прочь. Но тело все равно успело отреагировать холодным уколом в глубине живота.

На фоне диалога сознание девушки продолжало сканировать лесное пространство на случай внезапной угрозы. Но ничего особенного не происходило. Только дорожка под ногами потихоньку сужалась, задыхаясь под наседающей со всех сторон травой. Можно было представить, что они просто гуляют с милым парнем по лесу... Если бы не звериная фигура, мерно качающаяся впереди.

— Прости, что я тебя сегодня облапала, — вдруг высказала Саниру немного неловко и сбивчиво, — я обычно так себя не веду. Это все... Обстоятельства. Мне было очень страшно.Повернувшись в сторону девушки, Данни тепло хихикнул без тени издевки или сарказма.

— Ой, нашла за что извиняться. Я рад был тебя поддержать. Это моя работа, — его улыбка стала еще шире, — буду и твоим старшим братом.

Девушка все-таки нашла в себе силы заглянуть ему в глаза. Это оказалось совсем не страшно — снова взгляд Данни будто напрямую передавал ей уверенность и спокойствие. И, кажется, впервые с тех пор, как люди оказались в этой сумасшедшей ситуации, Саниру улыбнулась.

Кажется, путешественники вышли из тюремного здания незадолго до полудня, и прошли уже часа 4. Точнее определить не мог ни Данни ни Саниру — в их распоряжении было только солнце и собственные биологические часы. Ноги уже болели так, что в голове скреблость одно желание — просто СЕСТЬ. Неужели все 12 дней им придется идти вот так? Пешком? Но хотя бы перерывы на еду и туалет пес им даст? Точнее на туалет то уже давал. Но ногам краткое приседание для помочиться передышки не дало никакой. Единственным утешением для Саниру сейчас была смена пейзажа: лес стремительно поредел, и впереди между тонкими стволами переливалось густым зеленым широченное поле. Еще несколько шагов гудящими страдающими ногами — и лицо девушки обдало потоком свежего ветра и теплым солнечным светом. Зеленую долину по разным сторонам пересекали голубые речки, шаловливо огибающие редкие кучки деревьев и камней. И, кажется, совсем недалеко — как раз на холме между речками — сгрудилось несколько десятков домиков — первый признак цивилизации за весь проделанный путь с прошлого поселения.

— Может, мы там отдохнем? — повторил мысли девушки Данни.

— Хотелось бы, — отозвалась Саниру. Она не стала сдерживать пропитавшую ее голос усталость.

— Как-то жестоко так долго идти без перерыва... Хотя, с его лапами может и нормально, — парень кивнул на Дордо, который ни разу не сбавил темпа на протяжении дороги. Девушка неопределенно скривила губы:

— Мне кажется, они тут так много ходят всю жизнь... Нет ни широких дорог, ни каких-то повозок с лошадьми хотя бы... Хотя, может, мы просто оказались в такой местности, — честно говоря, Саниру и не хотелось представлять, какие в этом... мире могут быть большие города. На самом деле пускай уж лучше они 12 дней идут вот так пешком, по полям и лесам. Кажется, природа не представляла здесь никакой опасности... Девушка уже несколько раз осматривала свою одежду в поисках клещей, и постоянно следила, не появятся ли комары или мошки. Но ничего такого на людей не нападало. Никаких опасных диких зверей она тоже не видела. Лишь стаи птиц, множество мышей и силуэты оленей или кого-то похожего — далеко за деревьями.

— А вот если у меня порвутся кроссовки... — задумчиво пробубнил Данни, когда троица вошла на узкую едва протоптанную тропинку у края луга с травой по пояс, — что делать? У них же тут ни у кого нет обуви. У всех были голые ноги, ты заметила?Девушка кивнула.

— Получается, здесь всего две пары ботинок.. и обе наши, — протянула она без улыбки и, подождав пару секунд после смешка парня, продолжила, — хотя...пес объяснял нам, что люди попадают сюда...и та надпись в камере... Вряд ли мы тут единственные люди.

Данни неопределенно мотнул головой.

— Вот бы встретить еще одного человека. Или побольше.

— На стене было написано, что можно отказаться от возвращения домой. Я думаю существует хоть кто-то отказавшийся, — отозвалась девушка.

— Ох, не представляю, как это можно сделать, — помотал головой парень, — как я буду рассказывать родителям и остальным, куда пропал на все это время... 12 дней.. Ладно бы 3, ну хоть неделю... Но 12...

Саниру хотела ответить «Сначала нужно до родных вообще добраться», но решила не нагонять драмы. Вместо этого она снова сосредоточила внимание на окружающей природе, чтобы не страдать от гудящих ног, боль в которых поднялась уже от ступней и голеней к коленям. Стаи птиц, похожих на галок, облетали луга с громкими криками, красящими чистое небо. Саниру заметила среди обычной зеленой травы вихрастые странные травинки с белыми жилками и вспомнила похожие узоры на недавних деревьях. К черту, может она просто придирается? Ну прожилки и прожилки.

Внимание девушки перескочило на загривок одного из ближайших холмов — там показалось несколько внушительных темных фигур. Звери, больше всего похожие на буйволов, взбирались на вершину один за другим. Вскоре холм топтали уже десятки животных — неспешно пощипывая траву, они иногда все разом синхронно поднимали головы, будто настораживаясь в поисках опасности.

В стаде Саниру заметила двух огромных горбатых мускулистых самцов с широченными рогами,а все остальные звери, кажется были самками. Людей на соседнем холме стадо не замечало, или не подавало виду. Только один из устрашающих самцов разок бросил взгляд в их сторону, и почти сразу вернулся к поеданию травы.

Какой-то приятный звук осторожно пробрался между шумом ветра и трав: журчание воды. Троица почти достигла первой из пересекающих поле речек. Она почти без проблем позволяла перейти себя вброд — в том месте, где ее пересекала тропинка, глубина воды достигала середины бедра Саниру. Пес справился быстро — закатал штаны, подцепил одной рукой пушистый хвост, и под мерный плеск двинулся на противоположную сторону. Людям требовалась подготовка посложнее.

— Я пойду за тобой, могу придержать, если нужно, — с готовностью предложил помощь Данни, уже вытаскивая свои ноги из ботинок и носков. Саниру кивнула, занявшись тем же самым.

— Я надеюсь, она не очень холодная... — почти себе под нос пробормотала девушка, пытаясь примерно понять, на сколько высоко ей нужно подтянуть штаны. Явно выше, чем псу, уже почти дошедшему до противоположного берега. Саниру сейчас пришла мысль, что тут тоже, похоже, лето... Дома сейчас лето было в самом разгаре, и температура была примерно такая же, как здесь. Мозг по-прежнему пытался подсунуть девушке идею, что она никуда не перемещалась, что стоит пройти немножко, найти город, телефон, интернет, заглянуть в навигатор — и все сразу прояснится. Очень соблазнительная идея... Но толку от нее... как от ног Саниру в долгих пеших переходах.

Держа по ботинку в обеих руках, девушка сделала первый крохотный шажок в воду. Натруженной разбухшей ступне та показалась ледяной, но такой контраст сейчас Саниру оказался неожиданно приятен. Не желая быть причиной задержки, девушка двинулась дальше, чувствуя, как между пальцев просачивается мягкий ил и мелкие камушки. Пока Саниру не зашла в реку по колено, этот процесс действительно приносил ей гораздо больше наслаждения, чем неудобств — усталые ноги приняли холодные водные процедуры как манну небесную. Но глубина увеличивалась, и холод быстро стал пронизывающе болезненным. Девушка постаралась ускориться, насколько позволяло сопротивление воды. Сзади совсем близко в такт шагов плескал водой Данни.

— О, ты здесь! — детский голос раздался вокруг эхом, как в каком-то куполе. Саниру чуть не подпрыгнула, оглянувшись. Данни, шедший рядом, обеспокоенно вскинул на нее голову.

— Ты это слышал? — спросила девушка с явным напряжением. Боже, пожалуйста, лишь бы не она одна слышала какие-то голоса!

— Нет... что? — парень заозирался.

— Это Я тебя позвал(а)! — голос засмеялся, противно и резко, как истерящий ребенок, — ты забыла свое имя, аххахаха, как же ты могла. Это я тебя назвал(а)! Теперь ты МОЯ!

Саниру тупо уставилась в воду, как подстреленная, очнувшись только, когда голос стих. Кажется, голос звучал не в ушах, а прямо в голове. "-Кто ты? Что тебе нужно?" — попыталась в уме спросить девушка, но в ответ получила лишь тишину. Уставшее тело снова выдало Саниру дозу адреналина. Но ноги все равно уже сковало холодом почти до спазмов, и девушка поспешила к берегу.

— Что ты слышала? Саниру? — с заметным волнением спросил Данни.

— Какой-то голос. Снова детский. Он... Я... Даже не могу сказать, на каком языке он говорил. Как будто сразу образами, без слов, — Саниру посмотрела на пса, словно желая получить от него объяснений. Но Дордо просто стоял на берегу в расслабленной позе, отвернувшись от людей, и смотрел вдаль. Ветер трепал его коричнево-серую гриву.

— Блин, — дрожание в голосе парня выдавало, что он сильно напуган, — это уже вообще не нормально.

Саниру немного удивило, что Данни больше вывел из себя голос у нее в голове, а не толпа полузверей, но она быстро переключилась на другое.

— Оно сказало, что позвало меня. Как в надписи на стене.

— Что? — по тому, как торопливо парень отряхивал ноги и засовывал их в кроссовки, можно было понять, что спокойствия в нем не прибавилось.

— "Если не знаешь, кто тебя позвал — узнай", — процитировала Саниру.

— Мы не особо узнали, если честно, — пробубнил он, снова бросив взгляд на пса, — может нам... Дордо потрогать, и тогда получится поговорить? Он наверняка знает, что это за хрень. Может, у них тут реки со всеми говорят.

Девушка почувствовала, как ее желудок сжался от страха, и холод прокатился по только потеплевшим в ботинках ногам.

— Ох... Давай... На привале попробуем. Мне очень страшно просить его, — тихо отозвалась Саниру. Люди поспешили за проводником, который двинулся дальше, как только увидел, что его подопечные надели обувь. Данни закивал.

— Конечно, без проблем. Я понимаю. Я тоже попрошу его потрогать, будем вместе, — он широко улыбнулся, глядя на девушку, и кажется его недавний страх как ветром сдуло.