Глава 2. Бойся своих желаний

Она что плакала во сне? Девушка потерла стянутые высохшими слезами щеки и приоткрыла глаза. Когда она уснула? И где? Она ведь пряталась в ванной... Сонные мозги никак не могли узнать этот потолок... Подождите. Девушка резко села, оглядываясь.

Металлическая решетка, каменные стены, слабый желтый свет... Это что, тюрьма? Вытаращив глаза, девушка отупело пялилась сквозь прутья, пока ее сознание наскоро пыталось состряпать объяснение.

Это сон.

Не может быть.

Ты никогда не видела снов, откуда тебе знать? Или родители просто сдали тебя в полицию.

За что? За плохие оценки не арестовывают.

Отец ударил тебя по голове, и ты все забыла.

Моя голова — его инвестиция. Он никогда по ней не бил.

Чем больше рассеивалась сонная дымка, тем четче девушка чувствовала под своими ладонями колкую шерстяную подстилку, а глазами различала на пыльном полу следы - будто от копыт. Резко подскочивший вверх взгляд обнаружил за решеткой своей камеры другую - симметрично такую же. Мозги закоротило. Девушка совершенно точно должна была быть в квартире родителей, в ванной. А это что? По телу прокатилась крупная дрожь, руки и ноги сковало мерзким ознобом. От впившихся в каменную кромку кровати пальцев - боль. Все на свете рассыпалось на куски. Что это? Кто я?

Что я Кто это?

Что?

Кто?

Резкий грохот моментально разбил паническое месиво. Он прогремел из камеры напротив. Девушка почувствовала, как все ее внимание воткнулось туда. Где источник шума? Источник, глухо закряхтев, медленно поднялся с пола камеры. Девушка смогла разглядеть его в тусклом свете. Светловолосый парень, в джинсах и толстовке. Он, шатаясь, двинулся в сторону решетки и подал голос.

— Привет, — приятный голос. Молодой голос. Теплый голос.

— Привет, — ответ получился хриплым, и девушка рефлекторно кашлянула. В голове взорвался вихрь эмоций. Она успела разобрать только удивление и облегчение, а парень продолжил:

— Я... Ты не знаешь, где мы? Я... Не очень понимаю, что случилось... И... Кажется, я забыл свое имя, — он озадаченно запустил руку в свои взъерошенные волосы и в который раз огляделся. Девушка уже открыла рот, чтобы ответить, но так и замерла, цепляясь глазами за его зеленую толстовку. Мысли забуксовали. Она тоже забыла свое имя? Но разве такое возможно? Ожидаемой паники девушка на этот раз не ощутила — кажется присутствие этого незнакомца ее успокаивало. Спустя несколько секунд она решилась ответить:

— Я тоже не помню свое, — кратко глянув на его растерянное лицо, она закусила губу. Та все еще болела, — я не знаю, где мы. Последнее, что я помню — я была... В ванной.

— Ох, — парень задержал на ней взгляд, сочувствующий и мягкий, — а я... В метро.

Ну, это место больше похоже на метро, чем на квартиру.

Бесполезная мысль.

Девушка неуверенно привстала на дрожащих ногах и подошла к решетке. С опаской прикоснулась пальцами к старым, ржавым прутьям и выглянула подальше за них. Справа коридор — крайне тускло освещенный увесистыми настенными лампами, очень напоминающими масляные. Слева - тупик - точнее еще одна пустая камера. За решеткой девушка с усилием рассмотрела лавку - такую же, как и в своей камере.

Снова раздался голос парня.

— Я, честно говоря, очень в шоке, — он тоже принялся вглядываться в коридор, — никого нет... — взявшись поближе к одному краю, он попытался приподнять решетку целиком - выдернуть ее с петель? Но ничего не получилось. Только мерзкий трухлявый скрип гаркнул в коридор, — не поддается.

Девушка осталась бы под впечатлением от его силы, если бы не жрущая мозги паническая тревога. Пока что из всего окружающего хоть как-то минимально понятным был только этот парень.

— Я тоже ничего не понимаю, — пробубнила она, и вдруг ее внимание зацепилось за стену собственной камеры. Там была нацарапана надпись. Не слишком четко - видимо со временем стерлась - но вполне читаемо."Если не знаешь, кто тебя позвал - узнай.Если хочешь обратно - тебя отведут.Если не хочешь обратно - откажись."

Девушка прочитала ее вслух. Довольно тихо, но она надеялась, что сосед ее услышал.

— Не понял, — озадаченный голос. Девушка открыла рот, чтобы начать снова, но парень ее оборвал, — нет, нет, я услышал. Просто не понял, — по его интонации она догадалась, что сосед улыбнулся. Девушка обернулась на него, застав след исчезнувшей улыбки на уголках его губ. Как он может сейчас улыбаться?

Резко вдохнув от дернувшегося в ужасе тела, девушка только спустя полсекунды поняла, что именно ее напугало: шаги в коридоре. Ее глаза тут же метнулись на лицо соседа. То озарилось уверенным и добрым выражением, заставляя притихнуть истеричный страх девушки.

— Не бойся, я постараюсь все решить, - тихо проговорил парень. Оба уставились в темноту коридора, надеясь, что судьба принесет им нечто, что сможет все прояснить. Среди теней и пустоты - вырисовывались силуэт и звук. Звук шагов - чем ближе, тем больше напоминал клацанье звериных когтей по камням. А силуэт... Собаку? Огромного пса, морда которого раскачивалась на уровне головы среднего человека. Над лохматой гривой угадывались небольшие полустоячие уши. Только... Шел пес на двух ногах. И от плеч у него росли руки. Да черт возьми, вся фигура была человечьей, если не считать песьей головы и ног.

Это что такое? Человек в маске? Слишком живо двигающаяся морда и грузное влажное дыхание говорили обратное. Огни масляных ламп задрожали, будто вторя изумлению, сковавшему девушку от головы до пяток. Одетый в темную свободную рубашку и штаны, пес подошел к камерам и остановился, кратко оглядев заключенных. Девушка, схватившись за прутья, чтобы не упасть, только сейчас заметила осевшего на свою лавку парня, который то отстранял то вытягивал вперед голову с ошалело распахнутыми глазами и ртом. Нос девушки заполнил запах теплой звериной шкуры - и на мгновение задел воспоминание, когда она гладила собаку у бабушки в деревне. Но это ни на грамм не успокоило девушку. Полупес - получеловек?! Как вообще такое... Оглянувшись, пес одним движением подставил к себе низкую табуретку откуда-то из-за спины, и сел. Девушка поймала все такой же ошалелый взгляд парня.

Это точно сон!

Окей, сон! Как тогда проснуться?! И в чем отличие от реальности, если тут так же страшно, и даже хуже?!

Попеременно скача глазами с чудовища на парня, девушка лихорадочно пыталась убедить себя, что она все еще жива, ей не больно, и ничего опасного не происходит. Надо просто дышать, надо просто жить. Секундочка за секундочкой.Тем временем пес неспешными, даже чересчур, движениями снял с плеча огромную тканевую сумку, поставил ее на пол и принялся что-то оттуда вытаскивать. Коричнево-серая шкура на его морде собралась в несколько складок на лбу. Вскоре в покрытых мехом руках пса оказался небольшой потертый мешочек. Он протянул его девушке в то место, где расстояние между прутьями было наиболее широким. Запустив одну руку в мешочек, пес вытащил оттуда два граненых камушка и положил на свою темную кожистую ладонь. Он продемонстрировал их девушке, ссыпал обратно в мешочек и показал два своих когтистых пальца, видимо подразумевая цифру два.

Два пальца - два камушка.

Полезная мысль. Как в моей голове вообще сейчас могут появляться хоть какие-то полезные мысли?!

Темно-карие собачьи глаза пристально посмотрели на девушку из-под густых ресниц. Она уперлась взглядом в мешочек и не могла пошевелиться. Разум и тело снова заледенели. Сознание беззвучно вопило, отказываясь принимать такую реальность и тем более действовать в ней.

— Дайте мне! — уверенный голос парня снова пробил ступор девушки. Он протянул руку в просвет между прутьями. Пес обернулся к нему и глухо фыркнул. Кратко встряхнув, он протянул мешочек ему.

— Вы меня понимаете? Кто вы? Что происходит? — уже более неловко продолжил парень, подавшись вперед. Ему никто не ответил. Пес, мотнув массивной головой, просто продолжил держать мешочек открытым на том расстоянии, до которого человек мог дотянуться. Огоньки в лампах снова дрогнули, заставляя тени тревожно изогнуться на стенах. Пару мгновений посмотрев на зверя и поколебавшись, парень резко запустил руку в крошечный мешочек и вытянул оттуда два камушка. Он только принялся их разглядывать, как пес шумно выдохнул и показал ему свою вытянутую ладонь.

— А, ой, извините, — парень быстро протянул псу свою руку с камушками. Тот подхватил и поднес поближе лампу, до этого висевшую на стене, и наклонился к человеку, присматриваясь к камням. Вдруг по коридору разнесся голос чудища. Утробно-низкий, глубокий и влажный, рожденный глубоко в звериной груди:

— Данни.

Пес забрал у парня камушки и, показав на него рукой, повторил:

— Данни.

Девушка непонимающе прищурилась. А парень медленно отошел от решетки и опустился на лавку.

— Кажется... Я... Меня зовут Данни? — где-то на грани слуха разобрала девушка его голос. Прежде чем она успела подумать что-то внятное, пес встряхнул мешочек и протянул его к прутьям ее клетки. Желание поскорее выпутаться из напряжения всей этой жуткой ситуации теперь оказалось сильнее сковывающего страха.С тем парнем ничего плохого ведь не случилось, верно?Тогда почему он там осел, как подбитый?

Нервно сглотнув и глянув на соседа в последний раз, девушка медленно опустила пальцы в раскрытый мешочный зев. Первое, что почувствовала ее кожа — жар. По какой-то причине внутренности мешка были теплыми. Затем — кончики пальцев коснулись твердых граней. Никакой боли, ничего противного, ничего страшного. Только теплые гладкие камни.Так. Два. Нужно два.

Девушка торопливо зацепила пару камушков и вытянула их на свет. Теплыми точно были сами камни — они совершенно не остывали на ладони. Пес приблизил лампу, наклоняясь поближе. У обоих камушков граней было несколько. На каждой — вырезано по символу — своему для каждого камня. Таинственное мгновение тянулось вечно — под редкое дыхание пса. Камни затаились на ладони, как маленькие теплые зверьки.

— Саниру, — утробно пророкотал пес, омыв ладонь девушки влажным дыханием. Свет отодвигаемой лампы блеснул на мокром собачьем носу. Пес подставил мешочек, чтобы девушка ссыпала туда камни. Задержав их на ладони пару секунд, будто стараясь запомнить, она так и сделала. Камни упали в темное чрево с тихим стуком.

Непонятное слово эхом разносилось по черепной коробке, заполняя собой пробелы.

САНИРУ.

Ну да. Меня так и звали... Это и было мое имя. Но это же невозможно? Или возможно? У меня же должны быть еще фамилия и отчество... Но их не находилось в памяти. Ни следа. Хотя... Имя отца то девушка помнила. Таким образом неожиданно возродилось отчество. Скривившись от кольнувшего кишки холода, девушка поскорее выкинула это слово из своей головы. Лучше бы не вспоминала.

— Простите, вы нас понимаете? Вы можете объяснить, кто вы? Что происходит? — кажется, сосед очнулся от первого потрясения и хотел снова попробовать настроить контакт, мешая в голосе вежливость и напор. Пес показал на рот Данни, свои уши и, помотав тяжелой головой, произнес бессмысленный набор низких звуков. Ничего не понятно. Конечно же он говорит на другом языке... Ну и что теперь делать? Саниру бросила взгляд к потертой надписи — инструкции на стене. Но она то написана на русском. Молодец, голова, даже в такой абсурдно — панической ситуации пытаешься логически мыслить. Если бы это еще как-то помогало.

Тем временем пес достал из сумки большой зернистый лист, полностью занятый рисунками. Отсев чуть подальше и придвинув лампу, чтобы обоим людям было видно, он принялся жестами и фырканьем объяснять, показывая на отдельные группы рисунков. Около пятнадцати минут потребовалось, чтобы основной смысл дошел до пленников. По крайней мере Саниру думала, что дошел.

Схема показывала, что дом людей не здесь, а попали они — в дом полузверей, таких, как пес. Когда люди попадают сюда, полузвери выводят их обратно в дом людей. Дорога занимает 12 дней. Пес поведет их, но сначала ему нужно будет, чтобы люди сменили одежду и поели. Еще было что-то конфискацию украшений? На это намекали перечеркнутые рисунки сережек, браслетов и каких-то прямоугольников. Тут же рядом был зачеркнут и нож. Последним был пункт про то, что пес просит людей не проявлять агрессию, иначе он будет защищаться. Саниру глянула на соседа, и тот ответил ей озадаченной нахмуренностью.

— Ерунда какая-то... — он с силой затер свое лицо, шумно выдыхая, — пора просыпаться, пора просыпаться!Полузверь, не торопясь, свернул бумагу и с шорохом заворошил внутренности сумки.Вскоре он извлек оттуда серые свертки ткани и по очереди просунул их обоим пленникам. Нервно закусив губу, Саниру потянулась рукой к этому подарку. Плотная грубая ткань, похожая на лен, зашуршала под пальцами.

— А обязательно все переодевать? — раздался вопрос Данни. Непонятно, кому адресованный, и закономерно оставшийся без ответа. Пес тем временем уже успел закинуть свою сумку на плечо и, не спеша, пошел прочь от пленников, цокая когтями по каменному полу.

Могзи Саниру взорвались паническим вихрем. Блять, какая разница, все или не все?! Какая вообще разница, если ничего черт возьми не понятно и не возможно?! Они в сраной каменной тюрьме "говорили" с чертовым полупсом — получеловеком! Какое сука переодевание?! Соленый вкус крови с прокушенной губы расползся по языку.

— Эй, — снова голос парня. Очень теплый. Слишком мягкий, — все хорошо. Мы со всем разберемся. Вот уже почти вышли из камер.

Это было произнесено настолько искренне заботливо, что Саниру совершенно не захотелось спускать на парня свою импульсивно-злобную шавку-тревогу, и та осталась брехать в голове. Тем более, что слова Данни подействовали — то ли смыслом, то ли тоном — и теперь хотя бы руки девушки перестали дрожать. Она осторожно подняла на парня взгляд, не уверенная, что сможет сейчас выдержать зрительный контакт. Большие зеленые глаза встретили ее добродушным сиянием, а губы — улыбкой. Боже, да откуда в нем столько концентрированного позитива, в такой то ситуации? Но снова, как ни странно, это помогло. Саниру не смогла улыбнуться в ответ, но хотя бы без сомнений принялась разворачивать одежду. Это оказались свободного кроя штаны и рубашка. На обоих присутствовали завязки, чтобы регулировать длину рукавов и штанин, что намекало на некоторую универсальность такой одежды. Саниру взглянула на свои ноги в черных ботинках и поблагодарила всевышнего, что она не успела разуться, прежде чем спрятаться в ванную.

Спрятаться.

Девушка замерла, споткнувшись о недавние воспоминания. Сейчас родители, четверка за экзамен по биохимии, скандал, и прятки от побоев отца казались далекими... Будто все это произошло уже месяц назад. Но к сожалению это только потому, что сейчас проблемы Саниру стали больше раз в 300. Шавка-тревога снова зашлась визгливым лаем, сотрясая череп изнутри.Все, хватит! Переодеваюсь! Если это надо сделать, чтобы выйти отсюда — хорошо! Все равно других вариантов я придумать не могу. Она коротко взглянула на соседа — тот, отвернувшись, уже натягивал на голые ноги новые штаны.Так, начинай уже.

Тоже отвернувшись — это максимальное, что можно было сделать, чтобы как-то прикрыть наготу — Саниру скинула ботинки, стянула с себя черные леггинсы и нырнула в свободные серые штаны. Пришлось немного подтянуть завязки, чтобы сделать их покороче, и завязать широкий пояс на талии. Кожа никак не жаловалась на ткань — она не кололась, и не прилипала. Затем, вернув на ноги ботинки, девушка бросила короткий взгляд на соседа. Тот задумчиво вертел в руках выданную рубашку, стоя к Саниру спиной. Чтобы уже побыстрее покончить с неловким переодеванием, девушка сдернула с себя свитер, болезненно зацепив свою растрепанную длинную косу, иоставшись в белой майке, тут же накинула выданную рубашку. Пальцы торопливо затеребили маленькие деревянные пуговицы, пришитые ассиметрично — по правой стороне. Завершил дело выданный узкий пояс поверх рубашки. Мысли нервно молились о том, чтобы майку, трусы и ботинки оставить ей разрешили. Она же не может ходить босиком, у нее не собачьи лапы! А майку и трусы под выданной одеждой вообще не видно.

— Ты уже все? — раздался голос парня. Похоже, он специально не оборачивался, пока девушка не закончит.

— Да, — коротко кивнула Саниру, полностью разворачиваясь к решетке. Голос почему-то снова охрип, и пришлось кашлянуть.Парень повернулся к ней, все еще держа в руках выданную рубашку.

— Слушай, я попробую побыть в толстовке... — задумчиво пробормотал он, — вдруг так можно.Саниру оставалось только озадаченно сжать губы — она была почти уверена, что нельзя. Толстовка — это не нижнее белье, она очень заметна. А Данни зачем-то встал на колени и принялся шарить рукой под лавкой.

— Блин, у меня с собой была сумка, до всего этого, еще в метро... — он встал, потирая шею, — нет ее здесь... Может этот пес забрал...

Саниру обратилась в свою память. А на ней было что-то кроме одежды? Да нет... Но в кармане свитера был карандаш и блокнот! Девушка метнулась к лежащей на лавке одежде, но внутри ничего не нашла. Она совершенно точно их не вынимала. Ладно... Это и правда было похоже на то, что все их вещи забрали раньше. Может, получится выяснить? Как ни странно, мысль о том, что она останется без предметов для рисования, напугала Саниру больше, чем переодевание в чужую непонятную одежду. Если это ее последние дни жизни...И у нее не будет возможности рисовать.. Девушка резко вернула взгляд на соседа, чтобы прогнать тучу тяжелых жалящих мыслей, налетевших на нее. Это сработало. Кажется, этот прием будет спасать ее еще не раз. Данни перехватил ее взгляд и ободряюще улыбнулся.

— Чудесно выглядишь.

Еще смущения не хватало в ядреном коктейле эмоций, намешанных в девичей голове. Саниру почувствовала, как стремительно краснеет лицо и торопливо отвернулась, надеясь, что плохое освещение скроет ее от соседа.

— Да уж, — кинула девушка, не размыкая челюсти, и бросила краткий взгляд на Данни, чтобы не казаться совсем уж грубой, — штаны на тебе точно лучше сели, чем на мне, — она постаралась, чтобы напряжение не проскочило в голос, но все равно его там осталось достаточно. Лучше бы она все-таки промолчала. Парень же тихо хихикнул и припал к решетке, выглядывая в проход.

— О, идет.

Из коридора и правда слышалось знакомое клацанье. И, кажется, звон ключей. Этот звук однозначно обнадеживал.Пес все тем же неспешным шагом добрел до решеток и по очереди выпустил Саниру и Данни. Про толстовку парня он ничего не сказал, хотя вроде бы мельком осмотрел пленников. Или больше не пленников? Пока что Саниру не осмеливалась поменять их статус на что-то более положительное. Когда оба человека выбрались из камер, пес снова оглядел их и, показывая большой расслабленной кистью на каждого из них, повторил:

— Саниру, — пальцы полузверя направились на девушку.

— Данни, — пальцы переместились к парню.

— Дордо, — пес ткнул рукой собственную грудь прямо под густым мехом на шее. Кажется, он только что назвал людям его собственное имя?

Затем полузверь, не спеша, развернулся и поманил людей за собой. Переглянувшись, они поспешили за ним, прихватив с собой оставшуюся после переодевания одежду. Чуть закрученный на кончике пушистый белый хвост качался перед людьми, в такт размеренным шагам собачьих лап.

Саниру не успевала обрабатывать тревожным мозгом кучу окружающей информации. Коридор, сложенный из на вид старых каменных кирпичиков. Одинаковые пустые камеры, точь в точь как те, в которых только что очнулись люди. Стеклянные лампы с маленькими теплыми огоньками внутри - держат свои посты на крохотных полочках. Деревянные двери с большими стеклянными вставками разной формы, хоть и исцарапанные, смотрелись очень чужеродно на фоне грубых стен. Саниру незаметно бросала короткие любопытно-опасливые взгляды и на Данни. Сколько ему лет? Точно больше двадцати. Идущий рядом, он оказался очень высоким - точно под два метра - и возвышался над девушкой на 1,5 - 2 головы. И пес, мерно цокающий когтями впереди - был едва ли ниже - хотя и горбился. Саниру передернуло — чувство опасности и так раскусывало ее на кусочки, а среди таких великанов девушка не видела ни единого шанса физически себя сберечь. Хотя бы один из них, кажется, на ее стороне... По крайней мере пока.

Троица подошла к одной из дверей, украшенных стеклом. Оно оказалось довольно толстым и грязным, но свет пропускало хорошо - теплое сияние из соседнего помещения освещало прилегающий кусок коридора лучше, чем любая из ламп на полочках. Явно привычным движением пес отворил дверь и отошел, кивком приглашая людей внутрь. Быстро осмотрев содержимое за дверью, первым вошел Данни. Подгоняемая его ободряющим взглядом, сделала несколько шагов сквозь проем и Саниру. Пес закрыл за ними дверь, забрал у людей их снятые вещи и прошел вглубь комнаты. Пока тело девушки застыло в тревожном оцепенении, она торопливо шевелила глазами, оглядывая помещение. Такие же каменные стены. Высокий потолок с деревянными неровными балками - скорее даже сетью корней - под ним. Множество полок и шкафов с утварью непонятного назначения. Дверь в полу, наверное в подвал? Длинная черная ширма, отделяющая почти половину комнаты. Внушительный деревянный стол, заставленный пустой грязной посудой. Освещал комнату яркий дневной свет, свободно проходящий через множество стеклянных вставок на потолке, похожих на те, что были в дверях. Просвечиваюшая сквозь стекло синева неба разлилась по сознанию Саниру успокаивающей волной. Девушке на долю секунды показалось, что свобода уже совсем рядом.

Слева послышался грохот деревянных чашек — это пес убирал со стола посуду, что-то тихо ворча себе под нос. Но внимание Саниру тут же перескочило в другой конец комнаты - за ширмой что-то зашуршало. Данни сделал шаг в сторону, заступая собой девушку. Но то, что вышло на свет, заставило даже самоотверженного парня отшатнуться назад, вместе с выпучившей глаза девушкой. Гигантская фигура, больше чем на пол метра выше Данни, едва не упиралась головой в деревянные балки под потолком. Слоновьей головой. Тело, хоть и выглядящее почти как человечье, из-за своих размеров могло только пугать, и даже обычные человеческие брюки и жилетка не могли сгладить охватившей Саниру уже в очередной раз паники. Голову полузверя-слона венчали огромные металлические бивни, выступающие далеко впереди чудища. Широченные плечи, еле прикрытые жилеткой, демонстрировали горы мышц под кожей великана. Мозги девушки безумным градом извергали сюжеты того, какими способами ее могут прикончить эти гигантские ручищи. Задушить? Вмазать в стену? Раздавить ее череп, как перезрелый арбуз?

Слон спросил что-то у пса, кошмарно низким басом, похожим скорее на рык двигателя грузовика, чем на голос. Маленькие блестящие черные глаза оглядели людей из-под тяжелых бровей.

Саниру, намертво застывшая, не отрывала от гиганта взгляд ни на долю секунды. Даже моргания казались ей потенциально опасным временем полной слепоты. В горле навязчиво комкалась тошнота.

Пес что-то ответил слону на местном языке. Кажется, оба звериных голоса не содержали никакой агрессии? Но была ли девушка уверена, что правильно расшифровала это по звукам из нечеловечьих пастей? Саниру каким-то чудом заметила слева на груди у слона брошь - небольшой круглый диск с непонятным символом, постаралась сконцентрироваться на нем, и это сбавило панику хотя бы на пару градусов. Данни чуть потянул руку назад, к девушке, будто проверяя, где она стоит. А слон вдруг приподнял свою гигантскую кисть и показал пальцем на грудь парня. Тот неопределенно замотал головой. Что этот монстр хочет от Данни? Чуть поморщив кожу у основания хобота, слон ткнул пальцем в толстовку человека, ближе к шее.

— А... Ох, — парень суетливо вскинул руки и вытянул из-под одежды подвеску. Саниру выглянула из-за Данни, чтобы посмотреть. Это был... Собачий адресник? Круглый медальон с номером телефона и кличкой собаки. Слон поманил рукой к себе, продолжая пристально смотреть в глаза парню. Адресник считался украшением? Люди должны были отдать украшения? Это значила схема, показанная псом? Данни, кажется, тоже это понял, и еле шевеля тяжелыми руками, снял медальон через голову вместе со шнурком. Пожалуй это был первый раз, когда Саниру увидела настолько мрачную эмоцию у него на лице. Девушка успела прочитать имя на адреснике. "Веня". Вскоре медальон лег в испещренную множеством складок ладонь слона, и тот, повертев его под пристальным взглядом черных глаз, подал обратно парню. Явно не ожидавший этого Данни словно расцвел и торопливо забрал у него свою вещь.

Затем интерес полузверя переместился на Саниру. Внезапно, чуть замявшись, гигант прямо перед ней присел на корточки. С обоих сторон девушку окружили два бивня, слепя металлическими бликами. От неожиданности она нервно отшатнулась назад, торопливо пряча замельтешивший взгляд. Видимо, Саниру была для гиганта настолько низкой, что осмотреть ее полузверю оказалось удобнее из этого положения. Но даже так глаза чудища оказались выше глаз девушки.

Слон указал на ее серьги двумя руками, с двух сторон. Девушка, нервно сглотнув, как могла быстро выудила оба позолоченных кольца из ушей и опустила в огромную ладонь. На крошечное мгновение ее дрожащая рука коснулась чужой кожи, чужого тела. Тела чудовища, которого не могло существовать. Вдруг лоб Саниру пробила резкая боль. Только девушка дернулась и выпучила глаза, как боль исчезла. Будто и не было. Парень и полузверь оба, нахмурившись, уставились на Саниру.

— Ты в порядке? — раздался взволнованный голос Данни. Его руки замерли в нескольких сантиметрах от девушки, будто бы он собрался ее ловить. Часто моргая, она кинула, скомканно:

— Да.

Лишь бы общее внимание с нее поскорее рассеялось. Откуда эта боль? Что это было? Саниру пощупала свой лоб и не нашла ничего подозрительного.

Она отдала сережки, слон забрал. Ничего больше... Касание? На секунду она коснулась руки слона. Из-за него стало больно?

Гигант тем временем уже осмотрел серьги девушки и протянул ей их обратно. Полузверь ссыпал их в раскрытую дрожащую ладонь Саниру и, поднявшись во весь рост, отошел от людей. Громко топая огромными слоновьими ногами, он скрылся за ширмой. Пока девушка заставляла свои неслушающеся руки вдевать колечки на место, со стороны стола раздался стук — пес привлекал внимание людей. Он успел расставить несколько тарелок с какой-то едой и жестами подзывал к себе.

— Ух, даже ничего не забрали, — ободряюще выдал Данни, глянув на девушку, и двинулся к столу. Саниру последовала за ним, но скорее от тревожного нежелания оказаться далеко от парня, чем от голода. Аппетита к подозрительной еде из сомнительного "дома полузверей" не было ни на грамм. А вот Данни выглядел так, будто бы уже решил попробовать всю собачью стряпню. Парень шустро сел на лавку и взглянул на полузверя, стоящего по другую сторону стола. Пес лишь развел внушительными руками, показывая раскрытыми ладонями на плошки, и отошел, оставив людей наедине с непонятной едой. А Саниру успела заметить и на его груди такую же круглую брошку, как у слона, только символ был другой. Девушка постаралась запомнить его, но не надеялась на свои способности слишком сильно.

Мельком поглядывая на полузверя, следя за ним так же, как и он за людьми, она опустилась на лавку и осмотрела еду. Девушка не чувствовала никаких особенных запахов, ни из одной миски не шел пар. Ее нос улавливал только сладковатый овощной аромат, похожий на помидоры, и запах потяжелее, что-то между сыром и творогом. Данни уже без стеснения жевал содержимое всех четырех представленных тарелок, забирая кусочки просто руками. Никаких приборов по типу вилок или ложек на столе и правда не было.

— Как ты можешь так просто все это есть? — прошептала Саниру сквозь стиснутые зубы, — вдруг это отрава?

— Дордо объяснил, что нам идти 12 дней. За это время нам придется есть что дают в любом случае, — Данни чуть пожал плечами, — но мне тоже страшно, — он широко улыбнулся, явно с целью ободрить девушку, — вроде бы даже неплохо, — парень стал показывать пальцем на разные миски, — это будто бы молодой сыр. Тут трава какая-то, и по вкусу как трава. Эти чуточку сладкие, похожи на картошку. И снова трава. Только с... — Данни бодро закинул в рот коричневый сгусток, похожий на сморщенную фасолину, — орешками? — он пожевал еще и дополнил, — о, вот эти штуки острые, аккуратно.

Саниру попыталась придать своему лицу более непринужденный вид, поняв что его уже перекосило от смеси тревоги, отвращения, непонимания и перегрузки. Аргумент Данни звучал вполне дельно, но девушка все равно не загорелась желанием пробовать иномирную пищу. Как там было... Тот, кто отведает еды из загробного мира, останется там навсегда? Саниру снова глянула на пса. Тот, похоже, готовился к дороге - собирал в огромную сумку различную утварь, которую девушка не могла с ходу опознать. Кажется, он действительно собирается их вести куда-то... Вон, положил штаны. Вряд ли он брал бы с собой сменные штаны, если бы хотел просто пойти спрятать их отравленные трупы, да? Вздохнув, девушка вернула внимание на тарелки. Кажется, Данни не показывал никаких признаков недомогания, хотя ел уже несколько минут. Может, и правда зря она так всего боится? А вдруг ее напоят и изнасилуют? Саниру нервно глянула на большую деревянную кружку, до краев наполненную прозрачной жидкостью. Не успела девушка притянуть ее к себе и понюхать, как Данни уже лихо отпил из своей. Вскинув брови, Саниру посмотрела в его лицо. Парень тут же отозвался:

— Это вода.

Такой ты уверенный...Ох боже. Через силу девушка приступила к наполнению своего желудка. Она воспользовалась новым пришедшим ей в голову страхом: того, что их еще долго не покормят, и она упадет в голодный обморок где-нибудь в совершенно незнакомом месте одна - и это дало ей хоть какую-то мотивацию есть. С описаниями представленных на столе блюд Данни не обманул, и ничего экзотичного или противного в местной еде Саниру не обнаружила. Простые и понятные вкусы и консистенции. А острые сморщенные якобы орешки девушка пробовать не стала. Следующие несколько минут прошли в тревожном ожидании и сканировании своего тела на предмет малейших признаков нездоровья. Но ничего не происходило. Только уютное тепло от еды расползалось от желудка. Подпитавшийся мозг выдал полезную мысль.

— Надо как-то узнать про наши вещи... — неуверенно протянула Саниру. Услышав девушку, доедавший последний кусок сыротворога Данни встрепенулся.

— Что? Думаешь, они их забрали? Я вообще не представляю, как им это объяснить.

— Может нарисовать? Он же нам объяснял все рисунками.

— Ну да. Надо тогда как-то попросить листок и карандаш... Охохо. Сейчас попробую, — громко скрипнув отодвинутой лавкой, парень встал и осторожным шагом направился к псу. Полузверь вскинул сосредоточенную морду от сумки и распрямился навстречу человеку. Саниру вздрогнула от моргнувшего с ней рядом на столе огонька масляной лампы. Неловкими жестами Данни начал показывать псу желаемое. Кажется, тот в конце концов его понял, потому что поза полузверя расслабилась, и он подошел к полке в паре шагов от себя. Почти сразу он вытащил оттуда стопку листов и передал парню вместе с письменной принадлежностью. Сумбурно попытавшись выразить благодарность — поклонившись, кивнув и разведя руками одновременно — Данни торопливо вернулся к девушке. На стол перед Саниру лег средней толщины альбом, состоящий из зеленоватых листов, прошитых веревкой, и вполне себе обычный карандаш, только поверхность его была скорее похожа на дикую ветку, чем на обработанное дерево.

— Ох, даже так, — девушка совершенно не ожидала, что ей достанется целый альбом, — спасибо, — выдохнула она удивленно.

Теперь казалось совершенно не стоящим делом спрашивать пса о своем пропавшем блокноте. Но с другой стороны исчезли вещи Данни тоже. Ладно, не впустую же она заставила парня лишний раз взаимодействовать с этим чудищем. Саниру перевернула первый лист и торопливыми движениями начала преобразовывать слова в рисунки. Затем, произведя краткую инструкцию Данни, девушка снова отправила его к полузверю. Чувство вины за то, что она заставляет его общаться с диковинным полупсом не перевешивало страха.

Сколько парень не корчился около пса, каким бы способом ни шерудил руками по рисункам, тот судя по всему, его не понимал. Или может, их вещей тут и нет? Куда они делись в таком случае? Саниру с каждой тянущейся минутой этого кривляния становилось все более невыносимо тревожно и стыдно. Черт, это она непонятно нарисовала, а Данни теперь мучается.. Боже, пускай он поскорее сдастся и оставит пса в покое - терпение того явно не безгранично!Резкая вспышка - от стоящей рядом лампы - заставила Саниру подскочить на лавке. И тут же - краткий рык донесся от пса, и он отвернулся от Данни. "Разговор" явно был окончен.Парень быстро вернулся за стол и отдал Саниру альбом.

— Не вышло, — разочарованно выдохнул Данни, но видно было, что он не сильно расстроен или напуган.Девушка кивнула, чувствуя себя дурой: за предыдущие несколько секунд от этой вспышки света и рычания она успела испугаться так, что онемели пальцы. Почему Данни не испугался пса? Тот ведь явно зарычал! Хотя, по итогу ведь ничего больше полузверь не сделал... Дыхание Саниру начало по-немногу успокаиваться, и она попыталась сделать то же самое с мыслями.

Следующие несколько минут, пока людей никто не трогал, она потратила на то, чтобы записать в альбом фразу со стены в камере и с облегчением зарисовать оба символа с брошек. Теперь хотя бы не нужно было бояться, что она их забудет, а символы окажутся важны. Девушка закрыла альбом и внимательнее осмотрела комнату. Несколько шкафов вдоль стен были заполнены пополам понятной и непонятной девушке утварью, все с налетом какого-то то ли средневековья, то ли театральных декораций. Книги, тетради, бумага, свертки, ткани, стеклянные, деревянные, каменные, металлические предметы. Три полки оказались до упора заставлены стаями блестящих металлических фигурок, так что те залезали друг на друга, и едва не падали. Все они изображали слонов.

Саниру вздрогнула от внезапно зазвучавшего собачьего баса. Ему сразу ответил неествественно низкий голос слона.

Хватит бояться. Они всего лишь общаются. Совсем как люди. Но как бы ни старалась девушка себя успокоить, глаза ее все равно нервно соскакивали на ходящих по комнате полузверей, и тут же Саниру приходилось испуганно отводить их куда-то в другое место, в страхе разозлить этих противоестественных, странных существ огромных размеров.

Девушка с трудом могла посчитать, сколько времени она провела в этом тревожном ожидании, но вскоре, закинув на себя пару сумок, пес повернулся к людям и поманил их за собой. Кажется, путешествие длиной в 12 дней началось.