Глава 39. У бесчестных чести нет.

Холодный ветер, совсем не подходящий весне, раздражал. Забирался под куртку, холодил открытую шею, не прикрытую излюбленным шарфом, и заставлял постоянно передергивать плечами.

Стоя около Гены, опершегося на капот своей машины, Эля оглядывала бухту. Словно пыталась высмотреть в воде всплывший труп режиссера, но, не находя его, проходилась по водной глади вновь. Зуев же был спокойнее удава, веселился, посмеивался и подкалывал подругу, на что та лишь усмехалась.

Мел по-прежнему был против, потому выглядел самым угрюмым, нарезая круги около такого же довольного, как Зуев, Кислова. Он, кстати, улыбался всем во все тридцать два. И Эля даже не догадывалась, что это не из-за их авантюры с дуэлью, а из-за ее пребывания в его квартире ночью.

Вчера они добрались до дома Матвеевой молча. Эльза даже не поцеловала его на прощание, оставляя стоять у двери своего подъезда. Парень дождался, пока в ее комнате загорится свет, и только потом ушел. Ушел, прокручивая в голове все произошедшее между ними. И он точно уверен в том, что это был не просто секс. Они точно идут к чему-то большему.

Кислов себя не узнавал. Раньше сам искал близости на одну ночь. Даже не на ночь, а просто на час, отведенный на тусовке. А сейчас ждал от Эльзы слов о том, что она готова к нему вернуться.

— Кто проводить все это будет? — спрашивает Матвеева, оторвав свой взгляд от воды.

— Сама не хочешь? — Зуев смотрит на подругу, зевая. — Я боюсь спалиться, — посмеивается.

— Нет уж, — усмехается и достает пачку сигарет из кармана. — Киса вон весь трясется, пускай он проводит.

— Да-да, давайте я! — активно кивает парень и потирает ладони, облизнув губы.

Матвеева качает головой, не понимая радости, и достает сигарету из пачки, подкуривая ее Гениной зажигалкой. Девушка не успевает сделать и двух затяжек, как на горизонте появляются две фигуры.

— Эль, блин, че происходит? — Локонов сразу же подходит к девушке, а та отрешенно на него смотрит. — Скажи хотя бы ты им!

— Прости, Сев, тут не я решаю, — выдыхает дым и с сожалением качает головой. — Мы все. Бригада, мать ее.

Локон смотрит на Матвееву как на последний шанс. Всю мольбу можно по глазам прочесть.

Девушка с Севой неплохо общается. От прошлых конфликтов не осталось и следа, сейчас они скорее походят на друзей, которые общаются друг с другом на тусовках. И ей его искренне жаль. И Пашу тоже жаль. Но на жалости, как говорит Киса, далеко не уедешь.

— Все, поплакались? — спрашивает Кислов и откашливается. — Так, чуваки, во-первых, респект вам и уважуха, вы не опоздали, — шмыгает носом. — Во-вторых, по реальным условиям дуэли я должен предложить вам помириться. То есть ты, Локонов, нанес оскорбление Павлу Игнатову. Если хочешь, проси у него прощения, а Павел он там сам, сука, решает: принимает твои извинения или не принимает. Я ясно изложил?

Локонов беспомощно смотрит на Эльзу, а та кивает.

— Проси прощения, Локон, может, обойдется все, — и говорит она это так угрюмо, что друзья даже сами начинают верить, что вся дуэль по-настоящему проходит. — Копать яму сегодня никому не хочется, — Зуев кивает за ее спиной.

И Локонов правда начинает извиняться. Спутанно бормочет о том, что он ошибся, и вообще Паша может снять с ним такое же видео, которое Сева представил на тусовке.

— Цирк, — недовольный Хэнк встает рядом с подругой и забирает у нее сигарету, делая затяжку.

— Жить всем хочется, — отвечает девушка и смотрит на то, как Хенкин докуривает сигарету, выкидывая окурок в песок. — С тебя сигарета.

— Я две затяжки сделал, — мило ей улыбается, вызывая ответную улыбку.

— Но докурил же ее ты, — пожимает плечами, а Хенкин треплет ее волосы и притягивает к себе, крепко обнимая за плечи.

— Оскорбленная сторона извинения не принимает, — Кислов трет нос и шмыгает им, — и желает стреляться. Борис! — окликает друга, заставляя его отпустить подругу. — Доставай пистолеты.

— Эль! — пытается достучаться Сева, но девушка пожимает плечами.

— Локон, Эльчонок наш ангел-хранитель, молись своему, — осаждает Кислов.

Эльза наблюдает за тем, как Боря готовит пистолеты, подкидывает их и подходит к одноклассникам.

— Ими же реально убить можно! — хнычет Локонов.

— А ты че думал, мы тут в игры играем, а? — бычится Кислов. — Графика компьютерная? У нас вон, даже доктор есть, — кивает на Антона, а тот приподнимает руку, приветствуя.

Матвеева качает головой, надеясь то ли не выдать весь их замысел, то ли убедить себя в том, что этот цирк они не зря устраивают. Антон, стоящий недалеко от нее, делает небольшой шаг в ее сторону и равняется с девушкой. Эльза выдыхает, а мужчина шмыгает носом.

— Как нога?

— Чего? — хмурится.

Оглядывает его напряженным взглядом и усмехается. Отчего-то кажется ей этот торчок безобидным, хоть и выглядит так, словно за возможность дунуть лишний раз кого-то убить способен.

— Нормально, швы новые наложили, — кивает. — А че интересуешься?

Но он лишь отрицательно качает головой и вновь возвращается туда, где стоял до этого. На его место становится Зуев. Закинув руку на плечо подруги, он уводит ее к камням, на которые можно сесть. Аргументируя тем, что ей нужно как можно реже находиться в вертикальном положении, увел от компании парней, решающих дела с дуэлью. Локон пару раз окликнул Элю, но Гена лишь отмахнулся от него.

Когда Сева и Паша встали на позиции, Матвеева закурила новую сигарету, стрельнутую у Гены. Внимательно смотрит на бухту и краем глаза замечает, что к ней идет Киса. Он оставил объяснение правил Мелу, а сам спешил к Матвеевой. Гена предусмотрительно отошел, оставляя пару наедине.

— Ты чего? — она хмурится и выпускает дым из легких.

— Напряженная ты. Нормально все? Не могу на твое милое личико смотреть, когда на нем такая кислота.

— А как тут расслабиться? — удивленно вскидывает брови. — Иди давай. Так рвался все это проводить.

— Не грусти, мышонок, — щелкает ее по носу. — Закончим весь это цирк и пойдем мороженку хавать.

Когда он отходит, на свое место рядом с подругой возвращается Зуев. Оглядывает пляж так, словно видит его первый раз. Наигранно вздыхает, прячет руки в карманы, но все же задает вопрос:

— Помирились?

— Нет.

— Собираетесь?

— Наверное, — пожимает плечами. — Не знаю, Ген, и без того геморра много.

— Че за геморр? — спрашивает Зуев, а Матвеева удивленно на него смотрит.

Что за геморр? Да у них труп в море лежит, у Эльзы буквально завтра суд по делу отца, а их одноклассники сейчас стоят напротив друг друга с пистолетами в руках. Да у них сейчас буквально всё — одна большая шишка в заднице.

Гена с хихиканьем тычет подругу локтем в бок, когда с объяснениями правил покончено.

— Локонов! — кричит Киса. — Стреляешь по готовности!

Эльза смотрит на парней. Для дуэли они выбрали самых ненадежных парней в школе, язык за зубами у которых не держится. И если Локону можно просто пригрозить его же отцом, то что делать с Пашей — Эля пока не понимала.

Игнатов выглядит увереннее. Оно и понятно, он за свою честь уже умереть приготовился. Его опозорили перед Оксанкой, а для него это, наверное, самое худшее, что могло быть.

Сева взводит пистолет и медленно вдыхает. Эльза готовится услышать противный хлопок, издаваемый во время выстрела. Она ненавидит этот звук. Хмурится, готовя себя к тому, что сейчас это услышит.

Выстрел.

С Пашей все в порядке — это с счастьем осознает Эльза и с сожалением Сева.

Игнатов тяжело вздыхает и готовится к выстрелу. Эля даже хмурится, когда понимает, что Локонов молча стоит на месте, ожидая выстрела. Не умоляет это все остановить, не прячется. Но буквально в следующую же секунду парень срывается с места и бежит за валуны. Паша стреляет, желая его остановить, но той хренью, что забита в пистолеты сегодня, можно только напугать.

— Верните его! — кричит он и начинает бежать в сторону Локона, но оказывается перехваченным Кисой и Хэнком.

— Так, принцесса, побежали, без нас не справятся, — Гена резво подхватывает девушку на руки и бежит в сторону парней.

Остановившись около них, ставит ее на песок и передает Мелу, дергая Пашу и пытаясь оттолкнуть.

— Все! Он опозорен! — кричит Гена и пытается выдержать напор одноклассника друзей.

— В смысле?!

— Да он кролик ссаный, однозначно! — подключается Хенкин, на что получает вопрос о соблюдении правил.

— Он их нарушил и теперь никогда не сможет... — пытается придумать Киса.

— Что?! Что не сможет?!

— В глаза не сможет людям смотреть, — дополняет Гена.

— У бесчестных чести нет, Пашунь, — вяло говорит Матвеева, обнимая Мела за плечи. — Ты это доказал. Респект тебе и уважуха, толстый.

Игнатов глубоко дышит, стараясь успокоиться.

— Паш, ты достойно держался, — серьезно произносит Мел. — Ты большой молодец.

— Серьезно? — он с такой надеждой смотрит в глаза Мела. — Мне, если честно, очень сильно важно ваше мнение...

Эле его жаль, ведь Игнатов всю школьную жизнь гнался за уважением ее компании. Всем хотелось тусоваться с крутыми мальчиками и красивой девчонкой, только они, словно принципиально, никого к себе не принимали.

Эльза краем глаза смотрит на Кису и видит, что он дергает свой свитер, а в следующую секунду полностью оголяет живот и ребра. Взгляд Игнатова сразу же приковывается к татуировке.

— Да чувак! Ты наш! — светит тату.

— Ой, деби-и-и-л, — тихо тянет Матвеева, качая головой.

— Че у вас... система какая-то?

— Дуэльный клуб, — отвечает Хэнк.

А Эля не понимает. Она тут одна была за анонимность? Можно каждому второму рассказывать о клубе и светить символом?

— И ты походу принят! — Киса орет, тряся пистолетом.

— Эльчонок татуху тебе такую же набьет, — Кислов кивает на Матвееву.

Игнатов смотрит на нее с такой надеждой, что она даже теряется. Эле действительно непонятно, разве кому-то хочется добровольно в такую тему залазить? Да это же вообще уголовка!

Матвеева прикусывает губу и измученно кивает.

— Че, на базу тогда? — усмехается Гена. — Новому члену команды татуху мутить?

— Они у вас всех? — Паша смотрит на Элю, а она снова кивает.

— Мел, можно тебя? — Меленин кивает, после чего они отходят от компании, провожающей их взглядом. — Мел, я че-то не догоняю, какого хера мы все это рассказали? Какая, к чертям собачьим, татуировка?

— Эль, у него язык без костей, — кивает Егор. — А сейчас, если мы типо возьмем его к себе, появится шанс заставить его замолчать. Не дорос еще пухлый до наших дел.

— Помяните мое слово, он нас сдаст, — говорит она, а потом разворачивается и шагает в сторону компании.

Когда возвращается и Гена, который отходил поговорить с Антоном, начинают решать, как выбираться из бухты. Все в машину однозначно не влезут.

— Гендос, отвезешь сначала Кису, Мотю и доктора. А мы пока с Хэнком про дело расскажем, — кивает на Игнатова.

Эльза сразу же занимает переднее сидение и залипает в телефон. Киса и доктор грузятся на заднее, после чего машина страгивается. Матвеева видит несколько сообщений от Филатова и заходит в телеграмм.

Саня

Привет, кудряшка)

Куда пропала?

Кудряшка

дел много

привет, кстати

Саня

Я уж было начал думать, что ты меня игнорируешь

Кудряшка

перестань ко мне подкатывать

Саня

Интересная ты барышня, Эльза

Я же просто пишу, где подкаты?)

Кудряшка

между строк, Сань, между строк

Сзади кто-то сильно ударяет в ее сидение, из-за чего она оборачивается и сталкивается со злым взглядом Кисы. По нему понятно, что он все увидел.

Кислов

че за херня

Матвеева смотрит на свой пиликнувший телефон и видит сообщение от Кисы. Он видит, как записан в ее телефоне, поэтому хмурится только сильнее. Эля отворачивается и садится так, чтобы Кислов больше не видел ее экрана.

мышка моя

не говорили, что палить чужие переписки нельзя?

Кислов

с темы не съезжай

во-первых, какого хуя я у тебя так записан?

во-вторых, че за обсос?

мышка моя

а мне тебя как любимого мужа записать? следи за своими словами и поступками, чтобы потом не удивляться тому, как записан

обсоса этого ты знаешь. Саша из Москвы

Киса со психом кидает телефон на свои же колени и глубоко дышит. Гена недоуменно смотрит сначала на него, а потом на Элю, но та пожимает плечами, словно понятия не имеет, что с ним.

Зуев останавливается на базе, оставляя там Элю и Кису, после чего отвозит доктора домой. Матвеева сразу же достает из шкафа машинку и начинает готовить место. Ее куртка валяется на диване, сама она лишь в спортивках и спортивном топе, из-за чего ее татуировки хорошо видно.

Киса швыряет свою куртку, оставаясь в одном свитере, а потом подходит к ней со спины, когда она кладет свою машинку на стол.

— Слышь, че за хрень происходит? — шипит сквозь зубы. — Че я опять-то не так делаю?!

— Готовлю машинку к работе, не видно? — спокойно отвечает она.

Кису это не устраивает. Он сильно хватает ее за локоть и разворачивает к себе. Они почти ударяются носами, но Эля вовремя отводит голову назад.

— Эля, — выдыхает, пытаясь говорить спокойнее, — я же стараюсь. Реально стараюсь. Не жру таблетки, перебиваюсь только косяками и седативками, кота тебе подарил!

— Это все перекрывает то, что ты творил? — выгибает бровь.

— Эльчонок, ну вчера же все хорошо было... Я видел, что тебе хорошо, — кладет руку на ее шею и смотрит ей в глаза. — Возможно, ты и можешь скрывать настоящие эмоции, но глаза твои мне никогда не врали. Я видел, что тебе все нравится.

— Кис, да у меня из-за тебя уже биполярное расстройство развивается! — восклицает. — Что ты хочешь от меня?

— Матвеева, будь моей девушкой. Опять, — вглядывается в ее глаза.

На его телефон приходит сообщение, на которое он, судя по всему, не собирается отвлекаться.

— Проверь, вдруг парни о чем-то хотят предупредить, — хмурится, но тянется за телефоном.

Эля прекрасно видит его экран, потому что Киса точно уверен в том, что это сообщение из их беседы, поэтому можно показать его и Эльзе. Но это не так.

Осипова

Никак не могу забыть наш вчерашний поцелуй))

Быстро прочитав написанное, Эльза вскинула голову и сразу же столкнулась взглядом с Кисой. В его глазах мелькает еле заметная тревога.

— Я все тебе объясню, — сразу же говорит он, но Эльза от этого только вспыхивает.

— Че?! Там еще есть, что объяснять?! — вскрикивает.

— Тихо, — стальным голосом говорит, но Элю такое не берет.

— Ты же вчера со мной спал! — замахивается для пощечины, но Кислов перехватывает ее руку.

— Успокоилась, я сказал. Я все объясню, иначе сама же додумаешь, — шипит ей в лицо, чуть ослабляя хватку на тонком запястье, но не отпуская его. — Вчера я шел к тебе не от ларька. А от Осиповой.

— Что? — возмущенно тянет, пытаясь вырваться.

— Да замолчи ты уже, — то ли зло, то ли умоляюще просит. — Я приходил к ней поговорить. Сказать, чтобы к тебе она больше не лезла, чтобы не строила больше козни и вообще оставила нас в покое. А эта дура постоянно лезет меня целовать!

— И ты оттолкнул?

— Да, — кивает, смотря на то, как в ее глазах понемногу спадает влага. — Я тебя люблю, мне в сторону других даже смотреть противно. Я не знаю, че она мне пишет и хочет от меня.

— Ты сразу оттолкнул ее?

Кислов молчит, сжимая губы. Видит, что не верит ему.

— Сразу?

— Нет. Замешкался, почти ответил сначала, — Эльза поднимает вторую руку и ей уже дает мощную пощечину, от которой у Кисы голова в сторону дергается. — Да сука, Эльза! — возмущенно смотрит в карие глаза. — Я просто не ожидал, потому что сначала мы поговорили адекватно. Она вроде и все поняла, на все согласилась, а потом такой выпад.

— Как же меня затрахала твоя Осипова! Какие отношения, Кислов? Я в тебе даже не уверена! Постоянно боюсь, что ты пойдешь к ней, это ненормально! — устало вздыхает. — Ты вот мне вроде все рассказал, а я все равно думаю, что ты поебался сначала с ней, а потом со мной.

— Да бля буду, Эльчонок, — он тоже устал от их непоняток. — Просто скажи мне, че сделать, чтобы ты мне верила. Я уже реально на все готов, чтобы ты вернулась.

Матвеева прикусывает губу и опускает взгляд. Она правда не знает, что ему сделать. Хочет быть с ним, но слишком много «но».

— Я тебя реально люблю. Просто скажи, че делать, я сделаю. Я звезду тебе эту гребаную достану, если тебе она нужна будет. Просто уже хочу знать, что ты моя.

— Тупое желание меня присвоить себе, — усмехается. — Опять будешь перед пятнадцатилетним пацаном выебываться?

— Да причем тут он-то? — взмахивает руками, отпустив ее запястье. — К чему вообще сейчас его упоминать?

— Потому что именно из-за него ты меня бросил. Именно к нему постоянно ревновал и все время меня винил во всех грехах. Написал Матвей? Ты че, Матвеева, охуела? Как шлюха!

— Перестань, — вздыхает. — Я реально виноват. Прости меня.

Матвеева качает головой и, облокотившись на руки, садится на стол. Крутит в руках машинку для тату, щелкает языком.

— Да ниче, наверное, Кис, — пожимает плечами. — Ниче не надо делать, чтобы меня вернуть.

— Почему?

— Потому что я не могу вернуться, — опустошенно смотрит в пол. — В следующий раз наша дружба не выдержит, если мы расстанемся. Сейчас даже все на соплях держится.

— Кто сказал, что мы опять расстанемся?

Матвеева смеется с этого вопроса. Да они сто процентов разойдутся, это ведь они! Эльза даже не знает, что должно случиться, чтобы они всю жизнь прожили вместе. Наверное, нужен какой-то ритуал, где каждый день нужно будет в жертву человека приносить.

Слышится звук мотора, свидетельствующий о том, что остальные парни вернулись.

— Просто дай мне шанс показать тебе, что я все сделаю, чтобы не повторить наш прошлый опыт, — подходит к ней и быстрым движением оставляет поцелуй на лбу.

После этого действия Кислов вновь надевает маску. Накидывает на лицо ухмылку и тянется за бутылкой пива, встречая парней.

— О-о-о, Толстенция, ты не зассал, — раскидывает руки в сторону. — Пивка?

— Так нельзя перед тату, наверное, — улыбается Игнатов, а Хэнк хлопает его по плечу.

— Нам всем бухим Элька била, — Киса вновь усмехается и усаживает Пашу на диван.

— Оголяй верхнюю часть, — произносит Матвеева и натягивает черные перчатки.

Хэнк, проходя мимо нее, мимолетно целует ее в плечо, говоря тем самым, что все хорошо. Эльза ему устало улыбается и наливает черную краску.

Когда Матвеева готовит место и обговаривает с Игнатовым все нюансы, садится перед ним, сосредотачиваясь на работе. Она чувствует, что Паша разглядывает ее. Смотрит на все татуировки, рассматривая их по многу раз.

— Толстый, не пялься, — слышит насмешливый голос Кисы.

— Татуировки просто классные, — оправдывается он.

— Спасибо, Пашунь, — кивает девушка. — Это твоя первая? — кивает на слово «черная», к которому скоро добавится «весна».

— Да, всегда боялся боли, — морщится, когда Эля стирает краску салфеткой.

— Ты как на дуэль-то ваще решился? — хмурится Меленин, стоя со скрещенными на груди руками.

— Оксанка считает меня лохом, терять мне было нечего.

— Совсем угашенный, чтоб из-за телки стреляться идти? — спрашивает Хенкин, а потом переводит взгляд на Мела.

— Ты бы тоже пошел стреляться, если бы тебя опозорили перед девушкой мечты, — вздыхает Игнатов. — Киса бы тоже из-за Эльзы пошел.

— Я бы за Эльзу пошел, чтоб не обижали моего мышонка, — усмехается и посылает ей воздушный поцелуй, от которого она отмахивается.

— Мы бы все за нее пошли, — кивает Гендос.

— Харе сопли разводить, — прерывает их Матвеева, но понимает, что сама бы тоже пошла за любого.

Когда татуировка Паши готова, он еще долго ею любуется. Эльза убирает свое место, а Кислов делает пару фоток с Игнатовым, но своей татуировкой больше не красуется. На телефон Матвеевой звонят, что привлекает внимание всех парней.

— Ало? — хмурится, приняв вызов от незнакомого номера.

— Матвеева, жду в участке через десять минут, — узнает голос Хенкина. — Никого с собой не тащи. Будет лучше, если никто не будет знать, что ты сегодня в участке появишься.

— Случилось что? — хмурится, убирая машинку в коробку, а после и в тумбу.

— По поводу отца. Шевелись.

Хенкин отключается, а Эльза хмуро смотрит на телефон. Облизывает губы и поворачивается к парням, смотрящим на нее в ожидании.

— Оля звонила, Анютик приболела, побегу домой, — накидывает куртку и поправляет волосы.

— Серьезное что-то? — хмурится Хенкин. — Давай помогу?

— Не, Оля тоже дома будет.

— Так давай довезу, — Зуев поднимается с кресла.

— Я все сама, — качает головой. — Все, спишемся, — машет им рукой и покидает базу.

До участка идти не так далеко, но в десять минут может не уложиться. А с ее ногой так тем более. Эльза не знает, послание это каких-то сил или просто везение, но рядом останавливается Бабич на своем мотике.

— Привет, а ты че тут? — улыбается она, как делает это обычно, чтобы казаться доброй и милой.

— Бабич, ты можешь спасти мне жизнь. Подкинь до текстиля около участка. Меня там ждут уже, а я опаздываю.

— Ну... ладно, садись, — вздыхает и ждет, пока Эльза заберется на мотик.

К Анжеле Эля не прикасается, держится за ручку позади. Бабич далеко не Киса, который на своем мопеде гоняет так, словно это последний день в его жизнь. Она едет медленно, и в какой-то момент Эльзе даже кажется, что пешком было бы быстрее, но совсем скоро показывается здание текстиля.

— Спасибо! Я стала относиться к тебе на миллиграмм лучше! — соскакивает с мопеда и стремится за здание.

Пока Бабич не поехала дальше, быстренько забегает внутрь участка и чувствует тяжесть в ноге. Не обращая на это внимания, поднимается в кабинет Хенкина.

— Пришла, — констатирует факт Константин Анатольевич, складывая какие-то бумаги.

— Здрасте, — кивает. — Почему так срочно? Суд же завтра.

— Завтра. Но сегодня у тебя последний шанс переговорить с Юсуповым. Скажу больше, он сам просит о встрече с тобой.

Эльза вскидывает брови.

— А если я не хочу?

— Твое право, — пожимает плечами.

Эля молчит и мысленно вертит в голове шестеренки. С большим трудом, но старается крутить их.

— Когда можно с ним поговорить?

Хенкин кивает каким-то своим мыслям и встает с места. Берет какой-то ключ и указывает Эльзе на дверь.

Они долго идут по коридорам, пока не останавливаются у последней двери. Константин Анатольевич прокручивает ключ в замочной скважине и открывает дверь.

— Он в наручниках, я все время буду тут, тебе не о чем волноваться.

Матвеева кивает и входит в комнату. В ней только стол и два стула, на одном из которых сидит ее сосед. Его руки за спинкой стула скованы наручниками. На окне решетка, что еще раз убеждает в том, что Юсупов отсюда никуда не сбежит.

— Эльза... — увидя перед собой девушку, он теряет дар речи. — Я... Присаживайся, — кивает на стул.

— Зачем вы хотели меня видеть? — Эля не осознает до конца, что перед ней человек, который лишил ее отца жизни.

— Я хочу все тебе объяснить.

— Как же много людей хочет мне что-то объяснить, — усмехается и качает головой. — Как вы мне вообще в глаза можете смотреть после всего?

— Я хочу все рассказать тебе, — отрицательно мотает головой. — Эльза, я не убивал твоего отца.

— Да ладно вам! Глупо сейчас доказывать что-то, вас на месте взяли.

— Эльза, я не виновен, правда! Я должен был, да, должен был. Мне нужно было ударить твоего отца ножом, чтобы получить всю сумму, но я не смог... — в его глазах застывают слезы.

— Какую сумму? — хмурится.

— Ублюдок этот пообещал сто тысяч, если отца твоего... Эльза, я не хотел! Ну я не смог!

— Стоп, — качает головой и садится на стул. — Какой ублюдок?

Мужчина морщится, пытаясь имя вспомнить. Крутит в голове варианты, а потом неуверенно выдает:

— Марат? Марк? — его глаза бегают по столу. — Фамилия у него, как у немца. Сразу понял — фашист он.

— Марк Гольцман? — хмурится, на что мужчина широко распахивает глаза и как умалишенный кивает.

— Да! Да! Точно он! Визитку еще свою дал. Черную, дорогую... Сказал мне, что я должен в пьяном угаре Федю ножом пырнуть. Я не смог. Отец твой ушел из моей квартиры, а через пятнадцать минут у меня этот Гольцман появился. По голове чем-то огрел, а когда очнулся, меня уже в бобик грузили.

Пазл в голове Эльзы начал складываться. Вот почему так много ножевых — убийца точно ненавидел ее отца. Вот почему мать так быстро прибыла в Коктебель — она попросту приехала до Нового года. И вот почему Алина сказала, что ее отец замешан в этом всем — он убийца.

Матвеева как ошпаренная соскакивает со стула, подтверждая все свои догадки. Она не слышит то, как зовет ее мужчина. Не слышит, как Хенкин кричит ее имя, когда она вылетает из допросной. Она вообще ничего не слышит до того момента, пока не выкуривает две сигареты. Трясущимися руками достает телефон из куртки и пишет в беседу.

Мотя

через двадцать минут на базе. все.

Мел

Что случилось, Эль?

Мотя

буду ждать там

Эльза шагает в сторону базы, совсем уже не обращая внимания на боль в ноге. Идет твердо, даже ровно. Добирается она быстрее всех — оно и неудивительно, пока парни расшевелятся, она десять раз туда-обратно сходит. Девушка сразу же достает из-под дивана гарнитур, откидывая крышку. Быстро прочищает пистолет и заряжает его, выходя на улицу.

Когда парни подъезжают к базе на машине Гендоса, сразу же находят подругу на поляне. Здесь они впервые испробовали оружие. Она выставляла несколько манекенов в ряд.

Заметив парней, стягивает свою куртку и швыряет ее прямо на землю, оставаясь в одном топе. Холод сразу же обволакивает тело.

— Ты че творишь? — хмурится Кислов.

— Слышь, ты там говорил, что ты мастер. Давай, че мне сделать, чтобы прямо в лоб попасть? — целится в манекен.

— Эль, че случилось? — осторожно спрашивает Мел и встает перед ней.

— Свали! Киса, говори, че делать! — ее рука трясется, а зубы сильно сжимают нижнюю губу.

Кислов недолго смотрит на ее попытки успокоить себя, а потом четким движением выбивает пистолет из слабой руки. Кидает его Хэнку, который сразу же прячет его за спину, а сам крепко прижимает к себе несопротивляющуюся Матвееву. Ее руки безвольно висят вдоль тела.

— Погоди, мышонок... — шепчет ей на ухо и чуть отстраняется, снимая с себя куртку и накидывая на ее плечи. — Хенкалина, — кивает на куртку Эли, но вместо Бори ее поднимает Мел. — Пойдем на базу, Эльчонок, согреемся.

Она отрицательно качает головой и окидывает парней взглядом.

— Мне надо пар выпустить, — глубоко вдыхает и выдыхает. — Давайте просто немного постреляем, иначе я базу разнесу.

Гена тяжело вздыхает и смотрит на Кису. Между парнями происходит безмолвный разговор, в ходе которого решают, что безопаснее оставить ее пострелять. Кислов заставляет ее нормально надеть куртку, и только после этого ей возвращают пистолет.

Берется учить ее Хенкин. У него опыта побольше, он все-таки сын полицейского, поэтому часто ездил с ним на полигон. Парень встает позади подруги и ставит ее в правильную позицию. Направляет ее вытянутую руку.

— Не держи слишком высоко, промажешь, — тихо диктует на ухо. — Если хочешь попадать в голову, то нужно попристреливаться. Когда привыкнешь к тяжести пистолета, к отдаче, сама поймешь, в каком положении держать руку.

Хэнк кладет палец поверх ее на курок и нажимает. Выстрел — Эля вздрагивает.

— Нужно перестать дергаться, иначе точно промахнешься, — качает головой. — Успокойся. В такие моменты нужно отключать голову, хоть ты и не любишь так делать, — мягко улыбается. — Сама теперь.

Хенкин отходит и встает около парней. Эльза вскидывает руку и прицеливается, прикрыв один глаз. Выдыхает весь воздух из груди и стреляет. Попадает, но в грудь.

— Молодец! — улыбается Хэнк.

— Я в голову целилась, — хмуро качает головой.

— Все? Все успокоились и постреляли? — спрашивает Киса и подходит к девушке. — Хорош на сегодня, — забирает пистолет и смотрит в ее глаза.

Парни поддерживают его слова и заставляют девушку вернуться на базу. Там они заставляют ее все им объяснить, но говорит она бессвязно и нехотя. Мямлит что-то про то, что Гольцман во всем виноват. Парни мало что понимают, но им хватает одного ее состояния, чтобы начать ненавидеть всем сердцем эту немецкую скотину.

Матвеева не притрагивается к пиву, которое сейчас пьют парни. Крутит в руках уже пустую пачку сигарет, стуча по ней пальцами. На ней все еще куртка Кисы, хоть ее и лежит уже очищенная на столе. Мел потратил все имеющиеся салфетки, чтобы очистить ее от пыли.

Киса все время сидит рядом с Эльзой. То приобнимет, то рожицы смешные покорчит, чтобы она из своих мыслей вылезла. Эля правда ему благодарна, но он только добавляет сложности, ведь кажется Эльзе, что мысли ее должны быть полны только Гольцманом и убийством, но к ним прибавляются сложности в отношениях с Кисловым.

На телефон приходит сообщение, но Эльзе уже страшно брать смартфон в руки. Не знает, что еще ожидать можно.

Ритуся

Элечка, пошли погуляем вечером?

Мотя

давай посидим, может, где-нибудь?

Ритуся

Можно в том рестике, где Оксанкин друг работает

Эльза соглашается и убирает телефон в сторону. Киса, вновь подглядевший переписку, ласково поцеловал девушку в висок. Матвеева не знает, что это за жест, но он однозначно приковывает внимание парней.

Гена, как самый наглый, первый задает вопрос.

— Ребятки, а че, у вас опять лав стори? — выгибает бровь и болтает пиво в бутылке.

Киса отрицательно качает головой и отмахивается от Гены, тем самым говоря, что спрашивать об этом не стоит. Матвееву это забавляет. Как Киса пытается обходить все острые углы, ее даже умиляет.

— Завтра на базе соберемся? — переводит он тему.

— А че, давайте сегодня вечером посидим еще? — спрашивает Зуев, меняя пустую бутылку на полную.

— Я с Ритулей пойду гулять, — отвечает Матвеева, все же открывая пиво.

— Ну, тогда мы мужиками посидим, — усмехается Кислов.

— Мужики... — Эльза качает головой и закатывает глаза.

В какой-то момент Эля перебирается к рабочему месту Хэнка и что-то крутит в мотоцикле. Боря показывает и объясняет ей все, как маленькому ребенку. Кислов в этот момент подрабатывает папарацци, ведь снимает на свой телефон абсолютно все и со всех ракурсов. Гена шутит про то, что теперь все будут на этом мотоцикле кататься, а не на его машине.

Через полчаса Эля уходит, а парни идут в магазин, чтобы закупиться для себя на вечер. Матвеева по пути домой заходит в ларек и покупает две пачки сигарет, пряча их по карманам.

Уже дома начинает собираться на встречу с Ритой. Анечка в это время играет с Фимой, сидя на кровати в спальне Эли. Они в последнее время очень подружились. Аня часто звала Элю своей сестрой, а один раз даже спросила, почему Эльза не называет Олю мамой.

— Боря-Хэнк! — восклицает она так громко, увидев фото с Хенкиным, что Эля дергается и мажет подводкой почти до уха. — Здесь много Бори-Хэнка.

Матвеева вздыхает и смачивает ватную палочку мицеллярной водой.

— Егор, Гена, — перечисляет она, водя пальчиком по фото и забавно картавя на букве «р». — Ваня, который подарил кота.

Самое забавное, что сейчас «злой Ваня» превратился в «Ваню, который подарил кота». Просто его именем или хотя бы Кисой она звать не хотела.

Матвеева быстро докрашивается, завершая макияж красивым блеском на губах. Волосы оставляет распущенными, а из одежды выбирает черный топ с декольте и длинными рукавами и такого же цвета джинсы. Крутится перед зеркалом и выливает на себя половину флакона духов, от чего Анечка уже начинает морщиться.

— Оль, я с Ритусей погуляю, — кричит из коридора, доставая из шкафа свои сапожки на каблуке.

— Долго? — Матвеева сидит в гостиной, посмеиваясь с глупого шоу.

— Неа, часика два-три, — вместо излюбленной куртки надевает бежевое пальто. — Возьму твой шарф? — оглядывает серый шарфик на вешалке.

— Бери.

Завершив образ шарфом, девушка прощается с тётей и Аней, после чего выходит из дома. Выдвигается она рано, но идти ей далековато, а с ее ногой еще и долго. Так и получается, что добирается ровно к назначенному времени, а за забронированным столиком уже сидит подруга.

Девушки обнимаются и садятся друг напротив друга.

— Как мы до такого докатились? — шепчет Матвеева. — Только вчера спивались в моей комнате, а сегодня в ресторане сидим.

— Да тут недорого, — отмахивается Рита. — Я вчера тут сидела.

— Рассказывай давай, че было у вас, — меню Элю не очень интересует.

— Да погоди, нам нужно найти мужика, который закажет нам выпить, — Елизарова окидывает взглядом зал. — Игорь этот принципиально малолеткам не продает.

Матвеева удивленно вскидывает бровь и просит Риту ее подождать. Идет прямо к бару, около которого крутится бармен.

— Игореш, — привлекает его внимание, а он, увидев ее, усмехается.

С Игорем Эля знакома. Их познакомила Оксана, а потом они и сами стали часто пересекаться. Но все их общение держится на простом «привет-пока, как Оксана?».

— Наколдуешь бутылочку вина под Оксанкину ответственность? — выпячивает нижнюю губу и складывает руки в умоляющем жесте.

— А у нас что, малолеткам на заброшках больше не бухается? — выгибает бровь, протирая стакан.

— Ну Игорь... мы будем сидеть ниже травки и тише водички.

— У меня с такими, как ты, одни проблемы.

— Ну правда, Игорь, хочешь, позвоню Оксанке? Она поручится за меня.

— Бедная Хенкина, — качает головой, но тянется за бутылкой. — Держи.

— А мы другое хотели, — оглядывает его полку с алкоголем, на что бармен выгибает бровь. — Поняла. Дают — бери.

После этого Эльза обратно ретируется к своему столику, где ее встречает Рита.

— Ты как у него бутылку выпросила? Тут даже Бабич просто так не наливают.

— Надо уметь просить и дружить с Оксанкой Хенкиной, — усмехается и ставит вино на стол.

Девушки быстро пролистывают меню и делают заказ. И только после этого Рита рассказывает про своего ухажера.

— Короче, мы переспали, — приходит к выводу Елизарова, а Эля вскидывает брови. — Что?

— Да нет... Мы с Кисой вчера тоже, — пожимает плечами, отпивая вино.

— Чего?

— Ага. У него дома. На кухне, на столе. А потом я просто ушла домой.

У Елизаровой такой удивленный вид. Она даже не спрашивает, сошлись ли они, просто хлопает глазами.

— И че? Киса не потерял свои навыки?

— Конечно нет, — вздыхает Эля. — Там все так же.. шикарно. М-да, скучала я по этому, конечно.

— Ну так и спи с ним, — как само собой разумеющееся говорит Рита. — Необязательно же вступать в отношения, а трахаться вы и без них можете.

— Да ну, Рит, — морщится Матвеева. — Мне так некомфортно, — качает головой. — Посмотрим, как все дальше пойдет.

— А с Алиной у вас как? Давно она на наших радах не маячит.

— Ага, — Эля закатывает глаза. — Сегодня вылезла, а вчера Кису поцеловала. Опять лезла, он оттолкнул... Мне уже надоело это все.

— Да в задницу их, — Ритка отмахивается от темы так, словно та ничего не стоила. — Завтра идешь в школу?

— Да, надо уже там появиться, — Эля даже уже соскучилась по этому месту, ведь полностью все уроки слишком давно не отсиживала.

Матвеева ненадолго отлучается в туалет, оставив подругу за столиком одну. Улыбается гитаристу, который выступает в ресторане и поворачивает направо.

— Охуеть! — застывает, увидев в коридоре Игоря целующего Кудинова.

Эльза просто таращится на всю эту картину, пока кто-то с силой ее не оттаскивает и не впечатывает в стену. Матвеевой кажется, что это Рауль — хватка такая же. Но каково ее удивление, когда она видит перед собой заплаканного Илью.

— Ты ничего не видела, поняла?! Ты ничего не видела! — агрессивно трясет ее за плечи, а из его глаз льются слезы.

— Ильюх! Отпусти, — морщится от сильной хватки на плече. — Я никому ничего не расскажу. Илья!

Вырывается и теперь уже она его трясет. Парень безвольно шатается в ее руках и плачет. Матвеева крепко его к себе прижимает, а Кудинов, обвивая ее талию, прижимается к однокласснице, как к спасательному кругу. Эльза гладит его по голове, как маленького ребенка.

— Все нормально, Ильюш... Такое...случается. Знаешь, лучше б мой батя был таким, чем мертвым, — неуместно усмехается.

— Я же просто... у нас же семья...

— Ильюх...

Кудинов в последний раз сжимает ее талию и отстраняется. Торопливо благодарит и выходит из ресторана. Сама Матвеева, так и не сходив в туалет, возвращается к подруге.

— Ты че такая загруженная? — спрашивает Рита.

— Да Ильюху увидела... че-то с Барановой у них не ладится, — хмурится.

Подруге врать она не любит, но знает, что Елизарова уже завтра проболтается всем о том, что их будущий мэр гей. Поэтому избегает вопросов подруги и переводит тему.

Кислов

мышка, че делаешь?

пригоняйте с Риткой на базу

Матвеева читает сообщения от Кисы и показывает телефон Рите. Та почему-то активно кивает, а потом объясняет это тем, что сидеть здесь ей не нравится.

мышка моя

вы еще там?

Кислов

я и Мел, пацаны свалили

— Ритусь, там только Киса и Мел.

— Пойдем уже куда-нибудь, — отмахивается Елизарова и встает с диванчика.

Девушки оплачивают счет и выходят из ресторана. Эля больше не видит Кудю и ее это радует. Взявшись за руки, подруги шагают в сторону базы.

Рита чувствует, что где-то на половине пути настрой подруги меняется. Она напрягается и оглядывается.

— Че такое, Эль?

— За нами кто-то идет, — тихо отвечает Матвеева. — Если это Рауль, хватай любой камень, какой увидишь, и бей по голове. А если...

— Бу! — сбоку кто-то выскакивает, что заставляет девушек завизжать.

Эльза наотмашь бьет кулаком и дергает на себя Риту.

— Блять, Эльчонок! — слышит ор Кисы. — Да нахуя в глаз-то? Еще и кольцом!

— Девчат, вы чего..? — с другой стороны появляется Мел и смотрит на согнувшегося Кису, а потом на перепуганных девочек.

— Вы совсем дебилы?! — кричит Эльза. — Да у меня чуть сердце не выпрыгнуло! А если бы я нож с собой таскала?

— Ты на всех так кидаешься? — скулит Киса, щупая правый глаз.

— После ситуации с Раулем, да! — вскрикивает и отпускает руку Риты. — Нормально все? Дай посмотрю, — подходит к нему и отнимает его руку от лица, разглядывая глаз.

Глазное яблоко покраснело от столкновения с кулаком Эли. Завтра однозначно расцветет фингал. Возможно, не надень Эльза кольца, ситуация была бы лучше, но на ее руке буквально кастет.

— Прости, — тяжело вздыхает. — Зачем пугать-то?

— Да заживет у него все, — отмахивается Рита, стараясь игнорировать взгляд Мела. — Мы идем?

— Блять, какая же ты жестокая, Ритуля, — фыркает Кислов. — Ладно, идем. Иди сюда, боец ММА, — Киса усмехается и закидывает руку на плечо Матвеевой.

Пока идут до базы, Киса в красках рассказывает о том, как Эльза его ударила. Все было не так драматично, как он описывал, но было смешно.

Чего Эля и Рита не ожидали увидеть на базе, так это свечи, стоящие по кругу, вино, фрукты и красивый букетик цветов в вазе.

— У вас всегда так красиво? — шокировано спрашивает Елизарова.

— Нет, только сегодня, — Киса выбивается вперед и достает букет из вазы. — Мышонок, прости меня за все, — тянет к ней цветы, а Эльза от удивления даже не сразу тянет руки, чтобы их принять. — Нарулил красоты для тебя, посидим все вместе. Ты будешь с Ритулей, а чтобы подружка не грустила, позвал Мела.

Елизарова киснет на глазах. В ее сердце уже промелькнула надежда, что Меленин и Кислов делали это все вместе, чтобы удивить обеих девушек. Но тут постарался только Киса для Эли, а Рита сделала для себя еще один вывод.

— Ритуль, ты присаживайся, — Кислов кивает на диван, а сам протягивает руку Эле. — Поговорим, может?

Матвеева кивает, убирает все-таки цветы обратно в вазу, а потом выходит вслед за Кисой на улицу. Парень ведет ее к крылу самолета, где они обычно сидят. Подниматься на каблуках сложно и страшно, но Киса постоянно ее страхует.

— Нарядная такая, — замечает парень, когда они уже садятся.

— В приличное место все-таки ходили, — усмехается.

— Блин, Эльз... — откашливается. — Понимаю, я сильно проебываюсь по всем фронтам. Но я буду пытаться меняться. Веришь?

— Нет, — качает головой и посмеивается. — Но ведь... можно попытаться поверить? — с надеждой смотрит в его глаза.

— Можно, — улыбается. — Будем пытаться? — протягивает ей мизинчик.

— Будем, — сцепляет палец с пальцем.