Глава 38. Семейство кошачьих.

Негромкое, но болезненное «а-а-а» раздается на всю спальню, заполненную неприятным запахом застоявшегося спиртного. Ощущение чего-то кислого и тошнотворного не покидало Олю, когда она вошла в комнату Эльзы. Женщина прошла вглубь комнаты, раскрывая окно.

Эля бы подорвалась с кровати, ведь яркий солнечный свет ударил прямо по глазам. Но она сделала бы это, если бы была трезвой и без больной головы. Сейчас она способна лишь на тихое «сука», за которое Оля кидает в нее полотенце, висящее на ее плече.

— Как же голова болит... — Матвеева сжимает виски и зажмуривает глаза. — Оль, дай таблетку...

— Сколько же нужно выпить, чтобы так выглядеть? — вздыхает тётя. — На тумбочке, — все же отвечает и присаживается на стул у туалетного столика Эли. — В тебе же не только алкоголь вчера был, да?

Допивая стакан воды с растворенной в нем таблеткой, Эльза краем глаза косится на Ольгу. С громким стуком ставит стакан на тумбу и неловко смотрит на женщину. Вздыхает и кивает.

— Ну прости, Оль! Сомневаюсь, что ты ждала меня абсолютно трезвой. Во всех смыслах, — Эля ложится на спину и массирует виски.

— Да я ж не осуждаю, — пожимает плечами. — На наркоманку ты не похожа...

— Так потому что я не наркоманка, — качает головой. — Ха-ха половить от косячка и седативки — не наркомания. Так, развлекаемся как можем, — тихо усмехается.

Когда Оля ничего не отвечает, Матвеева смотрит на нее с подозрением. Прищуривает глаза и спрашивает:

— Домашний арест?

Оля в удивлении вскидывает брови и посмеивается.

— С чего такой вывод?

— Ну, у Ритки мама всегда так делает, — пожимает плечами и морщится от того, что в голову выстреливает новой порцией боли.

— Зачем мне тебя дома держать? Все равно ведь найдешь способ сбежать, — качает головой. — Отцу твоему вообще по барабану было, когда его мама дома закрывала, — Оля тепло улыбается. — Всегда находил лазейки.

— Да ладно? — Матвеева чуть приподнимается на кровати и садится, опираясь на изголовье. — Мне всегда казалось, что он такой... строгий. Даже подумать не могла, что в молодости мог быть другим.

— Да вы же одинаковые совсем, — усмехается. — У тебя только внешность от Вики, остальное — отец. И с друзьями он постоянно пропадал, и характер такой же боевой. Ты копия отца, Эль, — от этих слов у Эльзы что-то теплое на душе разливается. — Понимаю, у вас, наверное, были не лучшие отношения, но он все равно любил тебя. По-своему, но любил, — качает головой и поднимается со стула. — Ладно, заговорилась я. Вставай, тебе в школу надо.

— Не-е-е-т, — Эля упала лицом в подушку. — Лучше домашний арест!

— Завтрак на столе! — со смехом проговорила женщина и закрыла за собой дверь.

Матвеева перевернулась на живот и дотянулась до телефона, смотря на время. Понимает, что Оля разбудила ее ровно к первому уроку. Эльза трезвая-то редко к первому приходит, а тут еще и с похмельем тащиться в школу.

Эле хочется остаться в теплой постели, но вошедшая в комнату Оля не дает ей этого сделать, поэтому совсем скоро девушка откисает в душе. Приводит себя в порядок и даже выглядит весьма симпатично, а не помято. Лишь заспанный взгляд выдает разрушенное состояние внутри.

От завтрака Матвеева отказывается и выходит пораньше из дома, ведь договаривается встретиться с парнями перед школой. По пути в школу Эля покупает пачку сигарет, а потому весь оставшийся путь курит. Пустой желудок и не прояснившийся разум не говорят ей спасибо.

Когда девушка проходит дом, стоящий напротив их школы, замечает Пашу, который, кажется, ее и поджидал, ведь сразу же идет к ней.

— Здаров, Пашунь, — шмыгает носом и выбрасывает окурок на землю. — Че тебе?

— Привет, Моть, — кивает и затягивается своим излюбленным Винстоном. — Я про дуэли хотел поговорить.

И тут у Эльзы все яркими огнями в голове вспыхивает. Поцелуй с Кисой, видео с Пашей, и Киса с Пашей вместе, когда первый рассказал второму о дуэлях. Но Матвеева виду не подает. Хмурится и усмехается.

— Ты че, Паш? Я на литератора похожа? Тебе к Мелу с такими вопросами, он тебе там и про Пушкина и про, сука, Дантеса зачешет, — отмахивается от Игнатова и хочет отойти от него.

— Да ты же знаешь, что я не про это, — качает головой. — Инфа секретная, я понял. Но Киса же вчера все рассказал. Я с вами! Офигенную тему замутили.

— Слышь, Паш, ты головой вчера ударился, когда тебя Локон толкнул? — холодно смотрит на одноклассника. — Какие дуэли? Какой с нами? Если ты хотел в нашу компашку необычным образом набиться, то у тебя получилось.

Ответить Игнатов не успевает, ведь сзади к нему подходит Мел. Стукается кулаками с подругой и смотрит на нее безэмоционально, ведь услышал весь разговор. Матвеева с таким же выражением лица стоит, потому Егор понимает, что ничего она не подтверждала.

— Толстый, ты че, вчера кислого переел? — хмурится Меленин. — Какие дуэли? Не знаю, че тебе там Киса задвинул.

— Пистолеты, девятнадцатый век, американка, через платок... — начинает перечислять все вчерашние слова Кисы.

— Да, ты нашел, кого слушать, — кивает Егор. — Киса тебя развел просто, он и меня вчера пытался развести. Дурак наивный.

— Да он даже ко мне подкатывал с этой темой, — Эля бьет по плечу Меленина, словно удивляется тому, что Киса и к Егору подходил. — Мол, может за меня там постреляться. А потом просто поржал и дальше пошел седативки жрать.

— Да он вчера обдолбался хуже некуда, — кивает Мел.

— Кис! — вдруг кричит Паша, а Эля и Мел тут же оборачиваются.

К ним сразу же направляются помятый Хэнк и отчего-то активный Киса. Ваня чуть пригибается, чтобы головой о турник не удариться, и резким движением прижимает Матвееву к себе, обнимая, а потом здоровается с Мелом, пожимая ему руку.

— Привет, чуваки! — взбудораженно говорит он, а у Эльзы закрадывается мысль, что его все еще прет. — Меня вчера Гендосина угостил, я ваще не помню, как до дома дошел!

Матвеева почти уничтожающе смотрит на Кису, но он делает вид, что не замечает этого.

— Кис, Мотя и Мел не верят о нашей договоренности вчерашней, — Киса пожимает руку Паше.

— О чем он? — шепотом спрашивает Хэнк у Эли, а Матвеева произносит лишь тихое «пиздец».

— Какой договоренности? — хмурится Кислов.

— Дуэль с Локоном.

— Опять двадцать пять, — фыркает Матвеева.

— Че «твою с Локоном»? — хмурится и без того недовольный Хэнк.

— Дуэль! — восклицает теряющий терпение Паша. — Чуваки, вы чего? Я с вами! Девчонку взяли в такую опасную тему, а меня нет?

— Слышь, заткнул пасть, розовощекий, — сразу же осаждает его Хэнк. — Я тебе не Локон. Ты за кого нас тут принял, а?!

— За крутых чуваков!

— Слышь, Паш, шлак какой-то прогоняешь, — качает головой Матвеева.

Она уже не знает, как отвязаться от настырного одноклассника. Игнатов ведь всегда интересовался тупыми компьютерными игрушками, где нужно было людей расстреливать, решил это в жизнь перенести? Почувствовал, называется, себя главным героем.

— Киса под кислотой может многое прогонять, — качает головой.

— Да ты же вчера рядом с нами стояла! — эмоционально возражает Паша, продолжая докуривать свою сигарету, хотя кончик уже почти до фильтра дошел.

— Мы оба под травой всю тусу шатались! — стоит на своем Эльза.

Ведь правда, вчера они с Кисой однозначно перебрали с алкоголем и травой.

— Вы почти чистые были!

— Слышь, толстенция, а ты че, количество дури в нашей крови по анализам измерял?! — вскипает Кислов. — Трипы, бред — то, что можно ждать после дури. Считай, что тебе, сука, повезло увидеть меня в таком состоянии.

Но Игнатов их не слушает, резко срывается и идет в сторону школы. Эля с парнями внимательно следят за действиями парня. Эльза шепчет тихое «черт» и идет вслед за Игнатовым, ведь видит Локонова, входящего на территорию школы.

Как и следовало ожидать, Паша с силой отвешивает пощечину Севе, а тот валится на землю. Игнатов кричит что-то про задетую честь и сатисфакцию — Эльза ненавидит это гребанное слово — и только после этого Локонов кидается в ответ на Пашу. Парни подбегают в мгновение ока и оттаскивают их друг от друга.

— Дебил! — восклицает Сева. — Че вы за него впрягаетесь?! — обращается к компании Эли, но те молчат.

Кинув еще пару оскорблений в сторону одноклассника, Локон подобрал рюкзак с земли и пошел в здание школы.

Матвеева чертыхается и закуривает, плотно сжимая губами сигарету. Голова кружится и немного подташнивает. Совсем не вовремя решили проявиться симптомы похмелья. Эльза надеется задушить все эти чувства горечью сигарет, но в итоге становится только хуже.

Парни решают переговорить с Игнатовым в пустом спортзале. Матвеева предупреждает Хэнка, что немного задержится, ведь хочет перед этим зайти в туалет.

В женском туалете пахнем электронными сигаретами и слишком сладкими духами. Эльза морщится, когда заходит внутрь. Скидывает рюкзак на подоконник, который служил некоторым скамейкой, а кому-то подставкой под сумки, и заходит в первую кабинку, закрывая дверь на защелку. Присаживается на корточки и глубоко дышит, стараясь успокоить головокружение.

Матвеева ненавидит блевать, ненавидит этот запах после рвоты и сам ее вид. Но сейчас, морщась, сует два пальца в рот.

Прочистить желудок сейчас, пожалуй, первостепенная задача, ведь, чувствует Эля, сегодня ее ждет трудный и долгий день.

На умывание девушка тратит еще минут десять, ведь приходит в себя. Закинув в рот пару жвачек, закидывает лямку рюкзака на плечо и выходит в пустой коридор. Кажется, уже начался первый урок.

Проходя заполненные школьниками кабинеты, девушка достает из кармана пиликнувший телефон и заходит в телеграмм.

Мел

Моть, ты где?

Мотяоколо кабинета матеши

Хэнк

Мы тебя около ворот ждем

Эльза кивает сама себе и выключает телефон, направляясь к выходу из школы. Везет, что не встречает никого из учителей.

Парни и вправду ждут ее около ворот школы. Курят, переговариваются, а Хэнк и Киса, кажется, ругаются. Но когда подходит Эльза, все резко утихают и смотрят на бледную подругу.

— Эльчонок, у тебя норм все? — хмурится Кислов и разглядывает ее лицо.

Ярких веснушек почти не видно, но он уверен, что это не из-за тонны тонального на лице, а из-за плохого самочувствия, вследствие чего появилась и бледность.

— Перебрала вчера, — качает головой и принимает из рук Мела бутылку воды. — Еще нога ебучая ноет, — про ее травму, кажется, все забыли, ведь при упоминании мгновенно на лице каждого из парней пробивается тревога. — К чему пришли?

— Решили нагреть толстого на двести косых, — шмыгает носом Хенкин.

— Грамотно слили, — усмехнулась девушка, качая головой.

— Он согласился, — хмуро говорит Мел.

Матвеева, не веря, смотрит на них, но на ее вопросы отвечать сейчас никто не собирается. «Объясним все у Гендоса» — слышит она и не решается спорить.

Если честно, единственное, что ее сейчас волнует — это головокружение, которое хорошенько дезориентирует. Это замечает каждый из парней, но старается игнорировать, ведь знают, что подруге не нравится навязчивая опека. А они ее уже и без того достали с этой травмой ноги.

Пока идут до кинотеатра парни пытаются разузнать у Эльзы о ее состоянии, но она лишь отмахивается и не отлипает от бутылки воды, которую ей дал Мел. И если Хэнк и Меленин недовольно морщатся, но отстают, то Киса привязывается конкретно. Идет слева от Матвеевой и постоянно глазеет на ее профиль.

— Эля, бля, — настаивает на своем.

— Да что ты хочешь от меня услышать-то? — отпив немного воды и заглушив приступ тошноты, зло спросила девушка. — Я просто перебрала, нового ничего не вижу.

— Да че-то еще не так, — хмурится. — И еще хромаешь. Хромаешь, да? Нога болит?

— Да отъебись ты от меня, — фыркает и обходит Хэнка, вставая между ним и Мелом.

Но Кислову никогда не мешало то, что кто-то уходил от разговора с ним. Вот и сейчас он пошел за девушкой, подхватывая ее на руки. Эльза сразу же начинает барахтаться, отбиваясь от парня бутылкой.

— Отпусти меня, дебил, — почти рычит, но потом хватается одной рукой за шею Кисы, а второй плотно зажимает себе рот.

Перестает дергаться и закрывает глаза, сосредотачиваясь на головокружении и тошноте. Кисе это только на руку, но он хмурится и перехватывает ее, чтобы лишний раз не трясти.

— Тебя, может, домой? — тихо спрашивает, ведь знает, что громкие звуки только больше провоцируют.

— Норм, — выдыхает, не открывая глаз.

Девушка больше не брыкается, только удобнее хватается за шею парня и гонит от себя все позывы.

Для Кислова теперь самое главное это не проблему с Игнатовым решить, а Эльзу в сохранности до Гендоса донести. А потом еще и волосы над унитазом подержать.

Вчера Матвеева пила все, что видела. И курила, кстати, тоже. Но отвыкла от таких нагрузок, ведь почти все прошлые вечеринки пила понемногу. А вчера просто накидывалась и желала забыться. По итогу не забылась, а в добавок и сегодня страдает.

Подходя к кинотеатру, Мел поинтересовался самочувствием подруги, на что та лишь показала палец вверх. Когда вошли в здание, Киса поставил девушку на ноги, поэтому по лестнице поднималась она уже своим ходом, но Кислов постоянно держался сзади.

— Здаров, Гендос, — поздоровалась Матвеева, вяло махнув рукой другу и пройдя к старому дивану, на который сразу же плюхнулась. — Сука, хуево-то ка-а-а-к.

— Че, Мотюнь, наебенилась вчера? — усмехнулся Зуев, чуть ли не светясь от счастья.

— Да жесть ваще, — шмыгнула носом. — Вертолеты хуячат непрерывно. Если пол блевотой залью, извиняй, братан.

Зуев отмахивается, словно ему совершенно плевать на такое и это не он будет тут полы драить. Открывает новую бутылку пива и садится за барабаны — свое любимое место в каморке.

— А вы че приперлись с утра пораньше, школьники? — отпивает и начинает стучать одной палочкой по тарелкам, от чего Эльза морщится.

— Локон с толстым дуэль просят, — коротко отзывается Кислов.

— Че? — хмурится Гена. — Откуда они узнали ваще?

Все переводят взгляд на Кису, а тот опускает свой в пол, натирая горлышко открытой бутылки пива.

— Отец правильно говорит, с торчками никогда нельзя дел иметь, — сквозь зубы шипит Хенкин, расхаживая туда-сюда.

У Эли от этого начинает в глазах двоиться. Она пытается поймать силуэт друга и собрать его воедино, чтобы видеть одного Хенкина, а не двух.

— Че тебе еще твой отец говорит, а? С ментами дела иметь надо, да? Они, сука, надежные! Они друг за друга стеной, блять! Если надо, кокса кому подкинут, если надо, в камере кого отмудохают, — не молчит Кислов и высказывается.

Хенкин начинает выгораживать полицию, и Эля его даже понимает. Если бы у нее отец в ментуре работал, она бы, наверное, тоже так делала.

— Хэнк, ты тоже не прав, — подает голос Эльза. — Тогда Риткиного хахаля отхерачили, чтоб тот на себя взял разбой на Советской, — вспоминает заварушку в баре, в которую попал знакомый Елизаровой. — Но, Киса, ты тоже хорош, — качает головой. — Ты вчера сам про эту тему толстому загнал. Пояснил за американку, блять, за дуэль через платок. И выглядело это совсем не как кислотный бред. Если бы Игнатов нихуя не понял, то я бы даже в нем разочаровалась, — прикладывает холодную бутылку пива ко лбу.

— Нахер из клуба, — словно подытоживая слова Матвеевой, произнес Хэнк, смотря на Кису.

— Че? — удивился тот.

— Ты помнишь, что у нас человек под водой? — спрашивает Меленин, сидя рядом с Кисой.

— Да я же сказал, сука, я про это никому ни слова! — вскрикнул Кислов и подлетел со своего места, начиная расхаживать туда-сюда, как это делал Хэнк.

Зуев все это время молча улавливал суть разговора, поглаживая барабанные палочки. После того, как Эльза простонала от головной боли, Гена их больше по назначению не использовал.

— Хэнк, конечно, резко по поводу тебя, бро, но я вот реально не понимаю, что нам делать, — Меленин качает головой.

— Из клуба мы никого гнать не будем, — отрицает Матвеева.

— Да? Это потому, что вы с Кисой трахались какое-то время? — саркастично спрашивает Хэнк.

— Че? — в раз произносит и Киса, и Матвеева.

Хенкин, похоже, осознает, что сказал, потому что прикрывает глаза, а потом виновато смотрит на Элю.

— А я вот думаю, что с жирными всегда такая тема в жизни происходит, — старается перевести тему Зуев. — Сами подумайте, вот их с детства жопят, правильно? А потом как только у них шарики за ролики заходят , так они сразу в носорогов превращаются. Причем сразу, — отбирает у Кисы бутылку пива, свою оставив у барабанов. — Им на все похер, понимаешь? Надо кого-то на рог насадить. М, а я думаю, если толстый так хочет расправиться с Локоном , давайте ему устроим? — смотрит на друзей.

— Это одноклассники так-то наши, — фыркает Матвеева. — Упыри, конечно, но не охото, чтобы кто-то из них подох.

— Да он столько бабла нам отгрузил!

— А-а-а, ну да, двести кэсов-то ебать решают, — качает головой, болтая уже потеплевшее пиво в закрытой бутылке.

— Реально, Гендос, хорош свою коммерцию навязывать, — соглашается с подругой Мел. — Мы ж договорились, исключительно по чести.

— Не, ну честь-то остается честью, хер с ней. Мы ж все делаем как Мел завещал, правильно? — садится рядом с Мелениным. — Но! В этот раз мы зарядим не патроны , а холостые, а? — с самым довольным видом говорит Зуев.

— Так че, можно? — спрашивает Эльза, подвисая.

А Киса, который сел на стул у барабанов, словил ее взгляд и кивнул, тем самым отвечая на ее вопрос.

— Пусть он насладится вдоволь этой дуэлью, — продолжает гнуть свое Зуев. — Дадим ему пистолет, он выстрелит в Локона, промахнется, потом Локон выстрелит, промахнется. А, может, ваще, понимаешь, Локон на колени встанет и будет извиняться, — со смешками представляет Гена, активно жестикулируя.

— Толстый хоть и глупый, но точно не тупой, — качает головой Матвеева.

— Эля права, мы не будем этого делать, — соглашается Мел. — Мы не для игр создавали клуб.

— Да? А для чего же мы тогда его, блять, создавали? — фыркнул Гена. — Чуваки, такие бабки же на дороге не валяются. Мне ваще бабло нужно! Я отцу из-за этих пистолей башку раскроил. Ему МРТ делать надо!

— Ген, ты ж дилер, — говорит Мел, — вот и дай ему денег.

— Да нет у меня нихера! Никакой прибыли, — отпивает пиво и морщится. — Я бы отцу перепелок купил! Он, знаете, как грезит этими перепелками?!

Эльза усмехается и качает головой. Поджимает колени и обхватывает их руками, укладывая на них голову. Парням она не говорит, но у нее адски болит нога. Ныла с самого утра, но сейчас просто разрывается. Словно тем самым стеклом, которым она ее разрезала, в ране ковыряются.

Девушка поднимает голову и сталкивается взглядом с нахмуренным Кисой. Он оглядывает ее и взгляд свой останавливает на ее ноге. Девушка отрицательно качает головой, но Киса решительно встает с места и идет к ней.

— Нам с Мотей переговорить надо, — хватает ее за руку и поднимает на ноги.

Девушка сдавленно шипит, после чего Кислов ловко подхватывает ее за талию и бедра, закидывая на руки.

— Э, нам че, без вас решать? — спрашивает Хэнк, но Киса его игнорирует и пинает дверь, выходя из комнаты.

Парень несет девушку так уверенно, словно знает, куда идет. Но если быть честным, то он в душе не чает, куда Эльзу несет. Но вот он видит какую-то дверь и открывает ее пинком ноги. Оказывается, это старый актовый зал, в котором перевернуты почти все сидения. Кислов идет к сцене и аккуратно опускает на нее Элю.

— Сама штаны снимешь или по старинке? — выгибает бровь.

— Кис, отстань, а... — тихо говорит она, замечая от его голоса эхо.

— Матвеева, не беси меня, я и без того на нервах, — отмахивается от нее и тянется руками к ее ширинке.

Девушка, на удивление, позволяет парню расстегнуть ширинку ее джинс и даже приподнимает ягодицы, чтобы он стянул с нее их. Около места ранения Киса предельно осторожно спускает штаны. И, нужно отдать ему должное, даже не заглядывается на ее бедра. Но это Матвеевой только кажется. На самом деле, еще как заглядывается.

Кислов приподнимает ее голень и рассматривает повязку, которая выглядит настолько безобразно, на сколько это вообще возможно.

— Когда повязку меняла? — хмуро спрашивает, разглядывая ногу девушки.

— Утром, — шмыгает носом и морщится от боли.

Киса отстраняется и складывает руки на груди. По нахмуренному лицу парня она понимает, что Кислов судорожно думает о том, что им сейчас делать.

— В больницу надо, — выдает он, а Эльза морщится. — Че? Не куксись, других вариков нет. Врач, который тебе ногу шил, сказал, что боли скоро должны пройти, а у тебя сегодня все по еблу видно. Нихера боли меньше не становится.

И как бы Эле не хотелось поспорить, спорить было не с чем.

— Щас решим все с этим толстым ебасосом и поедем в больничку, — берется за ее джинсы и начинает аккуратно натягивать их обратно. — Блять, Матвеева, я бы тебя убил, — застегивает ширинку и пуговичку. — Предпочитаю снимать с тебя одежду и больше не натягивать обратно, а щас, как дебил, сам штаны одеваю.

Матвеева усмехается и поправляет штаны на талии, аккуратно слезая со сцены. Но, наступив на ногу, болезненно ойкает, после чего практически сразу же оказывается на руках Кислова.

— Да блин, Вань! — возмущается, хватаясь за его шею. — Хватит меня уже таскать.

— Пока могу, буду таскать, — отрезает он, фыркнув. — Ну и дура ты, Матвеева.

Девушка качает головой, желая вывалить на Кису шквал возмущения и вообще «сам он дурак», но признается себе в сотый раз, что прав сейчас именно он. И какой бы самостоятельной Эля не хотела казаться, сейчас ей без его помощи придется туго.

Когда они вновь появляются в каморке, в которой сидят парни, замечают, что Хэнк и Мел уже в куртках. Становится понятно, что договорили, и, по тому как недоволен Мел, Эля поняла — дуэли быть.

— Гендосина, хорош моросить, — Киса подходит к поднявшемуся с места Гендосу и почти выбрасывает ему в руки Матвееву.

Эльза взвизгивает, но хватается за плечи Зуева, наблюдая за тем, как Киса надевает кофту, после чего и куртку. Гена послушно держит подругу на руках, чуть подкидывая и перехватывая поудобнее.

— Че с принцессой? — спрашивает он и трясет девушку в своих руках, из-за чего она бьет его ладонью по плечу.

— Ногу ампутировать принцессе едем, — хмуро отвечает парень, а потом сует Матвеевой ее рюкзак в руки. — Шучу, — вытягивает руки, ожидая, что Гена передаст ее ему. — Давай ее сюда, натягивай куртку и поехали в больницу. Иначе шутки скоро шутками быть перестанут.

— Моть, сильно с ногой плохо? — Мел хмурится, становясь выражением лица похожим на Кису.

— Не самые приятные ощущения, — морщится, когда Гена слишком резко передает ее Кислову.

На ноги ей вставать не дают, так и несут прямо до машины. Даже в самой машине не позволяют спуститься на сидение, потому она даже там сидит на коленях Кисы, но в этом случае это, кажется, просто прихоть парня.

В больницу в этот раз они заваливаются всей толпой. Гена там чуть ли не кричит, что у Эльзы скоро нога сама собой отвалится. И когда ее принимают в кабинете врача, то сразу же спрашивают, давно ли по ноге пошло гниение. Опешив, девушка выпученными глазами смотрит на врача, а Киса громко шмыгает носом, пряча руки в карманы штанов.

— Да нет у нее никакого гноя, — хмурится Хенкин. — Просто ногу разрезала, наложили швы, а боль не сходит. Только сильнее становится.

Виктор Иванович, как представился мужчина, выругивается и жестом велит парням выйти из кабинета. Когда мужчина и Эля остаются наедине, девушка оголяет ноги, садясь на кушетку и чуть поджимая колени. Врач ножницами разрезает бинт на ее ноге. Эльза практически сразу же отворачивается, когда видит разошедшуюся рану, около которой запеклась большая корка крови.

— Швы разошлись, — вздыхает мужчина и откидывает в сторону ножницы. — Рекомендации не соблюдали?

Рекомендаций никаких Эльза и правда не придерживалась. Ей сразу же сказали, что нельзя нагружать ногу, по возможности вообще только лежать. Но Матвеева и расстояния большие находила, и напрыгалась, натанцевалась. Вполне логично, что швы разошлись.

Выходит из кабинета Эльза только минут через двадцать. С вновь зашитой ногой и конкретным указом в этот раз ее не тревожить.

— Ну, че сказали? — вокруг нее вырастает стена из четырех человек.

— Швы разошлись, зашили по новой, ногу обкололи. Сказали, чтоб домой валила, — вздыхает и складывает выданную бумагу об освобождении от физкультуры вдвое. — Пришлось касарь ему, сука, дать, чтоб Ольге не звонил.

— Суки продажные, — фыркает Кислов. — Ясно, короче, щас Мотю домой завезем и с толстяком словимся.

— Э, меня уже со счетов списываем? — возмущается девушка, вскинув руки.

Но на нее все смотрят так, словно она неразумный ребенок. Гена и вовсе насмешливо фыркает.

По итогу ее все же отвозят домой, даже подняться до квартиры самой не дают. Хенкин, как самый положительный из всей компании, вызывается предстать перед Элиной тётей. Кису Ольга терпеть не может, Гену вообще не подпускала бы никогда к Эле, а Мела считает просто странным. Один сын участкового более-менее нормальный.

Когда Оля открывает дверь и видит перед собой Хенкина, а у него на руках Элю, неловко улыбающуюся ей, искренне удивляется.

— Здравствуйте... — зависает, не зная, как ее назвать, — тетя Оля. Можно же..?

— Да Бог с тобой, — отмахивается и отступает назад, отходя от проема. — Эль, что случилось?

— Да нормик все, Оль, — когда Хэнк опускает ее на пуф, стоящий у комода, девушка стягивает с себя куртку и протягивает тёте. — На, — отдает ей бумагу, которую дали в больнице.

Женщина медленно разворачивает ее и начинает читать.

— Матвеева Эльза Федоровна... освобождена от занятий физкультуры по причине... бла-бла-бла, — читает себе под нос, — наложение швов... — поднимает шокированный взгляд на племянницу.

— Все хорошо, — сразу же говорит Эля. — Порезала ногу, когда в старых дворах гуляла.

Хенкин, все это время стоявший в дверном проеме, покашливает в кулак, привлекая внимание.

— Ну, я пойду. Моть... Точнее, Эль, напиши, как будешь чувствовать себя лучше, — Эльза кивает. — До свидания... теть Оль.

Когда парень покидает квартиру Матвеевых, Оля закрывает дверь на замок и складывает руки на груди.

— Порезалась, когда гуляла? — выгибает бровь.

— Ага, прикинь? — усмехается и снимает с себя кроссовки. — Киса чуть от страха не подох, когда увидел, что у меня штанина в крови.

— Опять твой Киса? — хмурится. — Блин, Эль, ну ты вообще! — усмехается женщина и помогает племяннице подняться. — Анька спит в гостиной, умаялась сегодня.

Эльза кивает, когда понимает, что Оля ответила на ее неозвученный вопрос. Женщина помогает девушке добраться до кровати в ее спальне.

— Обед через полчаса готов будет, — уже около двери говорит она и покидает комнату племянницы.

Когда Ольга выходит из спальни, Эля облегченно выдыхает. Трет лицо руками и, хромая, подходит к шкафу. Достает оттуда домашние шорты, на которые меняет джинсы. И только после этого заходит в беседу с парнями.

Мотявыпила таблы, лежу, с ногой все нормально, она не оторвалась

))

Мел

Шутница

Киса

я тоже домой завалился

Мотявы че, не пойдете с Локоном договариваться?

Гендос

у них с батей вечерняя пробежка каждый день, вот и пробежимся все вместе

Хэнк

Тебя с собой не возьмем, но зовем на базе потусить

Пистоли почистим

Мотяпиво надоело, курить я не хочу, чистите пистолеты обычно вы с Кисой, так что не вижу смысла

Киса

че выебываешься, я Ритку видел, она сказала, что к тебе пойдет сериал смотреть

Эльза Елизаровой написала еще в машине у Гендоса. Решила провести время с подругой, рассказать про Рауля и просто поболтать. С этими всеми делами они стали общаться меньше, потому что Эля в каждом разговоре боится проболтаться.

Пока Гена закидывает беседу своими голосовыми, в котором даже его голос услышать трудно, ведь машина трещит так, словно сейчас у нее точно что-то отвалится, Эльза берет с тумбочки визитку. Ее она усердно прячет от парней и Оли, но сейчас хочет наконец-то ею воспользоваться.

— Гольцман Марк Викторович, — тихо произносит девушка и набирает указанный номер.

Проходит всего три гудка, но Эльза уже готова сбросить звонок. Вот только голос, раздавшийся в трубке, не дает этого сделать, а понимание того, что пути назад нет накрывает с головой.

— Слушаю.

— Привет, — только и говорит девушка, но потом морщится с собственной глупости. — Это Эльза... ну, помнишь, наверное.

— Да, я понял. У меня есть твой номер.

— Неожиданно... Короче... помнишь, ты говорил про красивую жизнь и про то, что ты можешь все устроить? — мужчина молчит, поэтому девушка продолжает. — Одно условие, ты не говоришь ничего матери. Я по-прежнему не хочу с вами жить.

— Ты же понимаешь, что я помогу не за просто так?

Эльза морщится. Ей хочется просто вывернуть желудок наизнанку от понимания того, какой Марк мерзкий. Готов спать с дочкой своей жены. С маленькой девчонкой, которой даже восемнадцати нет.

— Бесплатный сыр только в мышеловке и все такое, ага, — закатывает глаза. — Если готов обговорить условия, буду ждать тебя в Коктебеле.

Девушка прощается и уже готова бросить трубку, но ее останавливает взволнованное «стой».

— Я приеду. Через три дня, нормально?

— Да, вполне.

И только после этого Матвеева скидывает звонок и с отвращением морщится.

— Фу, сука! — чуть ли не плюется, осознавая то, что Марк сейчас действительно думает, что Эльза готова с ним спать.

Матвеева еще несколько раз вздрагивает, вспоминая разговор, но потом заставляет себя отвлечься на поиск сериала, за которым они сегодня с Риткой просидят.

Оля, которую Эля предупредила заранее о том, что придет Рита, сейчас готовила не только обед, но и делала пиццу для девчонок. Подруга племянницы ей очень нравилась. Рита казалась очень хорошей девушкой, а то, что девчонка точно такая же как и Эля — знать совершенно необязательно.

Эльза останавливает выбор на серии фильмов Марвел. Вселенную эту она любит всем сердцем, а любовь к Тони Старку они с Кисой и Хэнком разделяют на троих.

— Эльза! Иди обедать! — кричит Ольга с кухни, а Матвеева выводит включенный фильм на экран, поставив его на паузу.

Чуть прихрамывая, выходит в коридор, где чуть не становится жертвой аварии, которую устроила Аня, носящаяся по коридору. Громко ойкнув, девчонка забежала в ванную, откуда сразу же послышался звук льющейся воды.

На обеденном столе уже стоял большой графин с лимонадом, сильно удививший Элю.

— Лимонад? — удивленно вскинув брови, уселась на табуретку, согнув ногу в колене.

— Семейный Матвеевский рецепт, — ответила женщина, поставив на стол тарелку с салатом. — Потом сама тоже научишься.

— И буду травить пацанов, — кивает и берет в руки ложку, перемешивая в тарелке сметану.

— Ну чего ж травить? Даже твой отец справлялся, — Оля отодвигает стул для Ани, которая тут же появляется на кухне. — А он самый худший повар на моей памяти.

— Да ладно тебе! Куриный бульон был неплох, — девушка откашливается, вспомнив тот самый суп, которым Федор отпаивал Элю во время болезни.

Оля отламывает кусочек хлеба и как-то странно смотрит на Матвееву, которая глаз с тарелки не поднимается. Хмыкает и пробует борщ на вкус.

— Знаешь, он мне за все время написал два письма, — начинает женщина, а Эля с интересом смотрит на нее. — В первом говорил о том, как ненавидит твою мать и как не может пробудить в себе отцовские чувства к тебе...

Эльза с трудом проглатывает кусочек бутерброда, который соорудила из хлеба и колбасы с сыром.

— А во втором о том, как еще больше ненавидит твою мать и как гордится тобой, — улыбается. — Это перед самым Новым годом было. Писал, что ты вылитая его копия, а не Викина.

Девушка делает вид, что ее очень интересует их холодильник, ведь заостряет свое внимание именно на нем и на магнитике с фотографией их компании, но сама утирает слезу. Оля это видит, но ничего не говорит, не желает смущать и провоцировать на слезы.

— А... в первом письме ничего про меня не писал? — и Эля даже не знает, на какой ответ она надеется.

Лучше бы вообще этот вопрос не задавать, потому что Эльза не готова слушать о том, что отец ее не любил. Именно поэтому она приподнимает ладонь, останавливая Олю, которая уже хотела ответить.

— Нет, не надо. Мне проще думать о том, что он меня любил.

— Он тебя любил, просто по-своему, — мягко говорит тётя.

Звонок в дверь перебивает женщину, а Эля встает, говоря о том, что откроет сама. Уйти с кухни ей нужно было в любом случае, чтобы немного привести себя в порядок.

Девушка открывает дверь, даже не взглянув в звонок. И каково ее удивление, когда на лестничной клетке она замечает Кислова, держащего руки за спиной. Судя по его сосредоточенному лицу, он был уверен, что дверь откроет Оля. Увидев Матвееву, он облегченно выдохнул и чуть усмехнулся, кивая себе за спину и как бы призывая девушку выйти в подъезд.

Надев тапочки и предупредив Олю о том, что пришел Кислов, Эльза вышла. Киса чуть отошел в сторону, выжидающе смотря на подругу, а она выгнула бровь, намекая тем самым на разговор, который пора было бы уже завести.

— Ну?

— Че? — шмыгает он носом и оглядывается.

И Эле уже даже страшно, что он все еще молчит и так воровато оглядывается. С их набором тайн за спиной, стоит опасаться такого поведения. Но Киса быстро снимает все ее напряжение одной лишь фразой.

— Выглядишь так, будто скоро из трусишек от страха выпрыгнешь, — усмехается, а девушка закатывает глаза.

— Придурок, — вздыхает и складывает руки на груди. — Че хотел?

— Тебя увидеть хотел, — подмигивает девушки. — Ай, сука, — шипит и одергивает руку, вытаскивая ее из-за спины.

— Ты че? — напряженно смотрит за его спину. — Нормально у тебя все?

— Да не ссы ты, — вновь шмыгает носом. — Че шуганная такая?

— Да как тут шуганной не быть? — качает головой. — Каждую минуту жду, что кто-то придет и начнет спрашивать про... режиссера.

— Эй, мышонок, ты че уныла-то совсем? — щелкает языком, переводя ее внимание на себя. — Пока я живой, с тобой точно все нормуль будет. Если какая-то канитель начнется, я тебя точно прикрою, — подмигивает ей и облизывает нижнюю губу.

Эльза устало улыбается, но благодарно кивает.

Парень переминается с ноги на ногу, а на всю лестничную клетку неожиданно раздается неуверенное «мяу». Эля удивленно оглядывается, уже готовясь увидеть соседскую кошку, но Киса неожиданно вытаскивает из-за спины маленький рыжий комочек.

— Короче, тебе это, — Киса буквально впихивает Матвеевой в руки маленького котенка. — Назови его там как-нибудь, как хочешь..

— Это что? — Матвеева прижимает к себе малыша и недоуменно смотрит на Ваню, который неловко почесывал затылок, разглядывая лестничную клетку девушки, словно впервые ее видел.

— Кот. Че, не видно?

— Видно... Просто... блять, Кис, это че?

Он тяжело вздыхает и смотрит на нее. Кидает взгляд на котенка и приподнимает брови.

— Подарок?

— В честь чего? — выгибает брови и умилительно улыбается, когда котенок цепляется маленькими лапками за ее ладонь.

— Я тебя люблю, дарю подарки, не?

— Мы не встречаемся.

— Любить я тебя не перестаю, — закатывает глаза. — Короче, просто возьми рыжего и не выебывайся. Я же знаю, что ты хотела кота. Вот. Можешь Кисой назвать, — усмехается. — Всегда я рядом буду, считай.

Матвеева поглаживает котенка, пригревшегося на ее руках, и смотрит на Кислова. Он с ухмылкой глядит на довольную Элю, подарок которой однозначно понравился.

Девушка делает неуверенный шаг вперед и немного медлит. Решает что-то для себя и ласково касается губами холодной щеки Кисы.

— Спасибо, — медленно отступает назад. — Когда решу как назвать, напишу, — недолго смотрит на него и закрывает дверь прямо перед носом Кисы.

Он довольно облизывает нижнюю губу и улыбается. Посмеивается и достает телефон из кармана, быстро спускаясь по ступеням вниз.

— Слышь, Хенкалина, мышка оттаяла, — отправляет голосовое и покидает дом Эльзы.

Парень сегодня так долго возился с этим котенком, что даже в какой-то момент подумал не забирать его у маминой коллеги. Ему прочитали такую большую лекцию о том, что он в ответе за того, кого приручил. Но, если быть честным, Киса все пропустил мимо ушей, ведь это подарок для Эли. Вот и пускай она потом в интернете эти лекции читает.

А Эльза тем временем со своим подарком предстала перед Олей, которая от вида котенка чуть суп мимо рта не пронесла. Зато визг Анечки был слышен, кажется, на весь дом.

— Эль, это что..? — ошарашенно спросила тётя, когда Эльза села на колени и спустила кота на пол.

Около девушки сразу же оказалась Аня, которая чуть ли не тряслась от восторга, но кота не трогала. Видела, что тот боится и мечется в стороны, не зная, что ему делать. Эльза мысленно подмечает, что в руках Вани он был более спокойный. Хотя бы не трясся.

— А это Ваня подарил, — улыбается, смотря на то, как рыжий перебирает лапками и забирается на ее колени.

Женщина качает головой, но потом улыбается и наклоняется, протягивая руку новому члену семьи, которую он старательно обнюхивает.

— Подарки хорошие делает, — коротко говорит Оля, а Эля активно кивает. — Эль, ну че, растаяла уже, что ли? — цокает женщина, а девушка поджимает губы, после чего смеется.

И смеется так искренне и звонко, что Оля готова смириться с этим гребаным Кисловым, лишь видеть Эльзу такой почаще.

— А как его зовут? — спрашивает Аня, аккуратно трогая маленьким пальчиком рыжее ушко.

— Ваня сказал, что мы должны назвать его сами, — пожимает плечами девушка. — Как назовем? — оглядывает Аню и Олю.

— Боря-Хэнк! — восклицает девочка, а Эльза только сильнее смеяться начинает.

— Мне хватает одного Бори-Хэнка в жизни, — качает головой и переводит взгляд на задумчивую Олю. — Оль, мы кота хотим назвать, а не придумать название новому вирусу, — усмехается. — Ты чего задумчивая такая?

— Твой отец собаку всегда хотел, — говорит женщина. — Ефимом назвать хотел. Фимой.

— Фима, — задумчиво произносит и приподнимает котенка, глядя в его большие глаза. — Будешь Фимой? — рыжий мяукает, от чего брови Эли в удивлении поднимаются.

— Ему нравится, — кивает Аня, словно перевела его мяуканье.

Девочка поднимается с колен и подходит к холодильнику, из которого достает бутылку молока. Наливает его в блюдечко и ставит перед Фимой.

Эля оставляет малыша Ане, которая сразу же принялась его отпаивать. Сама Эльза решила сразу же сообщить Кислову, что у Фимы теперь есть имя.

мышка мояФимой назвали

Сообщение ее читается сразу же, а ответ приходит уже через пару секунд.

Кислов

Фима? пиздец

мышка мояче не нравится?

Кислов

да не, круто, правда я думал, что все-таки Кисой назовешь

мышка мояя не знаю, как с одним-то Кисой справиться

знаешь же, как корабль назовешь — так он и поплывет

с Фимкой также, может, адекватным будет

Эльза отвлекается от телефона, чтобы посмотреть на то, как Аня почти сама утыкалась носом в блюдце с молоком, призывая тем самым Фиму обратить на него внимание. Но котенок лишь сидел около ноги Оли и наблюдал за девочкой.

мышка моякогда пойдете с Локоном договариваться?

Кислов

вечерком

После этого сообщения Киса выходит из сети, а сама Эля не знает, что еще ему написать. Поэтому убирает телефон и возвращается к Фиме с Аней. Котенок словно понимает, кто именно его хозяйка, ведь сразу же оказывается около Матвеевой, требуя внимания легким царапаньем.

Взяв котенка на руки, Матвеева вернулась за стол. С обедом она разобралась настолько быстро, что даже живот заболел от того, как быстро его нагрузили. Ольга на это только цокнула и недовольно покачала головой, а Эля убежала в комнату, прижимая Фиму к себе как можно крепче. Она обязательно даст Аньке с ним наиграться, но сейчас должна похвастаться Ритке и парням.

Первым делом она снимает кружочек Рите, а потом перекидывает его парням в беседу. От Ритки долго ждать сообщение не приходится.

Ритуся

ЭТО ЧТО ЗА ЗАЯ....

МотяРит, выключи капс

это Фима, мой котенок

Ритуся

Оля подарила? Эль, ну он очень милый!! Господи, какой сладкий

МотяКиса подарил

Ритуся

Кислов??? Вы что, снова вместе? Эля!

Матвеева посмеивается и показывает экран Фиме, удобно устроившемуся на ее подушке.

— Смотри, Фим, тебе сегодня придется с ней ночевать в одной комнате, — говорит таким тоном, словно это самое страшное в жизни Фимы. — Она задушит тебя, сюсюкаясь.

Фима звонко мяукает, вылизывая лапку, на что Эля усмехается и печатает Рите короткое «нет, поговорим вечером». Переходит в беседу с парнями и сразу же недовольно цокает из-за сообщения Гены.

Гендос

че, соседи рыжего пиздюка завели, а он к вам в квартиру залез?

Мотясам ты рыжий пиздюк, это кот мой, Фимка

Хэнк

Нифига

Оля для Ани завела?

Мотяговорю же, мой кот

Киса подарил

Кислов

)

Мотяне скромничай

Кислов

заебись, что тебе нравится, мне этот рыжий ушлепок нассал в кроссы

Мотяон просто подумал, что кудрявый ушлепок его хозяин и решил выразить недовольство таким образом

Кислов

пошла нахуй

Но долго последнее сообщение Кисы не висит, потому что он практически сразу же шлет смайлик черного сердечка. Эльза лишь качает головой и откидывает телефон в сторону, отдавая все свое внимание маленькому комочку, расположившемуся на подушке.

***

Эля уже полчаса наблюдает за тем, как Рита тискает в руках Фиму. Елизарова совершенно не реагирует на подругу и даже игнорирует принесенную с собой бутылку вина, которая теперь покоилась на подоконнике. Матвеева сняла парням в беседу, кажется, если не тысячу, то сотню кружочков точно. И в каждом Рита сюсюкалась с котенком так, словно впервые видит такое милое создание. Киса уже даже не знает, точно ли Матвеевой сделал подарок. На многих кружочках была зафиксирована Аня, которая теперь тоже души не чаяла в Фиме.

Но Рита все же оставляет его в покое и тянется за бутылкой, которую хочет разделить с подругой за душевным разговором, которых у них сейчас маловато. Когда Эля прибегает на кухню за бокалами, Оля лишь насмешливо качает головой и уводит Анечку в спальню, чтобы уложить спать.

Когда вино разлито по бокалам, Фимка мирно сопит на подушке, а девушки удобно устраиваются на белом ковре у кровати, наконец-то создается та атмосфера, которую девушки создают только будучи вдвоем.

Чокнувшись и немного отпив, девушки тянутся к пицце, которую приготовила Оля.

Ловя рукой упавшую колбаску, Рита усмехается и закидывает ее в рот, начиная говорить, даже толком не прожевав.

— С чего это Киса таким романтичным стал? — девушка кивает за спину, а Эля понимает, что речь идет про кота.

— Сказал, что любит меня и поэтому делает подарки, — пожимает плечами, болтая вино в бокале и наблюдая за тем, как красная жидкость плещется за прозрачными стенками. — И нет, я еще не растаяла, — сразу же говорит, зная, что Ритка постебет ее точно как и тётя.

— Ну конечно, — усмехается девушка. — По лицу же все видно, — выгибает бровь, а Эльза искренне возмущается.

— Нет! Правда нет, — фыркает. — Рит, я тебя сейчас с окна выброшу, — тянется за подушкой, которую хочет швырнуть в подругу, но останавливается, ведь на ней расположился кот. — Кислов козлина, и он, — указывает на Фиму, — этого не меняет. Нормально поизвиняется — посмотрим.

— Готова простить? — уже серьезно спрашивает Елизарова.

Эльза на это пожимает плечами и поднимает глаза на дверь, когда она аккуратно раскрывается. В проеме появляется Оля, держащая в руках пустой бокал. Кивает на бутылку, стоящую между девушками, и закрывает за собой дверь.

— Присоединюсь?

— Конечно, Оль, — улыбается Матвеева, предварительно взглянув на Риту, которая тоже уверенно кивнула.

— Опять про Кислова? — на этих словах Оли Рита вскидывает брови и смеется. — Козел он, но ты его любишь, — собрала воедино то, что Эля постоянно говорит.

— Все так, — кивает Эльза и тяжело вздыхает. — Не могу я его понять. Урод моральный.

— Но красивый, — вздыхает Елизарова, а Эля кивает.

— Но красивый... Не знаю, пусть делает че-нибудь, может, и получится что-то, — пожимает плечами и переводит взгляд на Ритку. — А у тебя с Мелом как?

— Как? Никак, — почти равнодушно говорит девушка.

— Ритусь, ты с Мелениным, что ли? — удивляется Оля и переносит мягкий пуфик ближе к девушкам, после чего плюхается на него, расслабленно вытягивая ноги.

— Если бы, — фыркает девушка. — Вот, тёть Оль, вы бы стали бегать за парнем, с которым никогда не встречались, он вас клеймил шлюхой и постоянно бегал от своей недодевушки к вам за сплетнями про нее?

Оля смотрит на Риту с таким лицом, по которому отчетливо читается «нормально все у тебя в жизни?». Женщина переводит взгляд на Элю, а та пожимает плечами и разводит руками.

— Так, девочки, я так понимаю, у нас тут клуб дур, страдающих по придуркам? — Эля и Рита одновременно отвечают «да». — Ждите, — поднимается и выходит из комнаты.

К недоумевающим девушкам она возвращается быстро, но не с пустыми руками. Прижимает к телу еще две бутылки алкоголя, стараясь при этом удержать тарелку с фруктами, которая до этого стояла на кухне.

— Текила? — усмехается Эльза, забирая у тёти одну бутылку.

— Ром! —восклицает Рита, забрав другую.

— Ну... — улыбчиво тянет женщина, — если так подумать, то я давно не выпивала в хорошей компании, а вам завтра и школу можно прогулять, верно?

Ритка радостно кивает и благодарит Олю за принесенный алкоголь.

— А откуда у нас такие запасы? — интересуется Эля.

— Я у тебя спросить хотела, — усмехается женщина. — В шкафчике стояли.

— А, черт, это ж Кисино, — вспоминает, что Кислов приносил давным давно на сохранение эти бутылки, чтобы Лариса не нашла.

— Ну, получается, официально твое, — отмахивается Елизарова.

Вина хватает еще на пару бокалов, потому Эля сливает его Рите и Оле, а сама прямо в бокал для вина льет текилу. Но пьет все равно медленно и маленькими глотками, не желая забыть этот вечер к завтрашнему утру.

Елизарову словно прорывает, она вываливает все, что лежит на душе. Рассказывает полностью про Меленина, надеясь на то, что Оля подскажет дельный совет. Но она лишь приходит к выводу о том, что Киса в отношениях даже получше Меленина будет, потому что хотя бы так за нос Элю не водит.

— Вот вы понимаете, как все плохо? — уже более развязно говорит Рита. — Даже Элин торчок лучше! А Мел ведь даже не наркоман...

— Рит... — мягко говорит Оля, — Ваня Элю любит.

Елизарова кивает и прикрывает лицо руками. Нет, уже не плачет, а просто о чем-то задумывается. Спустя какое-то время берет в руки телефон и что-то кому-то пишет. Матвеева уже даже думает, что пишет она Егору, но сильно удивляется, когда заглядывает в телефон подруги и видит там какого-то Марата.

— Марат? — спрашивает у нее, а та кивает.

— Слушай, Эль... — аккуратно произносит Рита. — А ты будешь сильно против, если я переночую не у тебя? — Матвеева вскидывает брови, но медленно кивает.

— К нему пойдешь?

— Не переживай, мы уже тусили вместе, он прикольный, — улыбается, а Эля усиленно пытается вспомнить этого самого Марата. — Тёть Оль, все хорошо, — замечает напряженное лицо Ольги. — Он меня просто погулять зовет, потом до дома проводит. Я напишу Эле, когда буду дома.

— К матери в таком виде завалишься? — хмурится женщина. — Потом тебя к Эле вообще не отпустит. Лучше вернешься к нам, Эля даст тебе ключи, сама войдешь.

Елизарова почти с визгом благодарит Олю, а та только шикает, намекая на спящую Аню.

В течение получаса Рита покидает Элю и Олю, оставив номер этого Марата и номера его машины. Эльза прибирается в комнате и желает спокойной ночи тёте. Бутылка рома так и осталась нетронутой, поэтому девушка убрала ее на подоконник, заваливаясь на кровать.

Взяв в руки телефон, сразу же замечает кучу сообщений в беседе. Как девушка поняла, парни все решили, дуэль состоится завтра.

Кислов

мышонок, чего не спишь?

Так глупо улыбается, вновь увидев это прозвище, но заставляет себя реагировать на Кису не так бурно.

мышка моявыпили с Ритой и Олей немного

Кислов

ааа, мой пьяный мышонок вновь жаждет приключений

И Киса прав, Эльза никогда не могла просто уснуть, если проводила время в компании алкоголя. Всегда куда-то тянуло, всегда хотелось что-то сделать.

мышка мояда Ритулик слилась к пацану, поэтому уже точно дома

Кислов

понял

зайду за тобой минут через десять, собирайся

мышка мояэйэйэй, куда

Кислов

да ладно тебе, Эльчонок, часто же с тобой зависали ночами где-то

если не хочешь гулять, погнали ко мне, маманя у подруги

Эльза задумывается, но не может долго противиться истинным желаниям. Пишет короткое «ок» и идет к шкафу, доставая оттуда вещи. Натягивает штаны и свитер, после чего чмокает Фиму в ушко. Оставляет для него приоткрытую дверь и блюдце с молочком. Гирлянду не выключает, чтобы ему не было страшно.

Когда Эля спускается вниз и выходит из подъезда, видит подходящего Кису. Он широко и хитро улыбается, проводя языком по деснам нижней челюсти. Подойдя к девушке, шмыгает носом и смотрит на нее с огоньками в глазах.

— Девушка, а че такая красивая и без охраны?

— Подкат стар, как мир, — фыркает она.

— Твоя ответка не новее, — усмехается и подхватывает ее на руки.

— Кис! Да могу я еще ходить, — ударяет его ладонью по плечу. — Отпусти, нет кайфа на твоих руках гулять.

Он театрально вздыхает, словно ее слова его сильно ранили, но ставит на место. Оглядывает придирчиво поврежденную ногу, но кивает.

— Куда пойдем? — протягивает ей руку ладонью вверх, но Эльза лишь кидает на нее взгляд, после чего прячет руки в карманах куртки. — Понял, ты выпила недостаточно, — усмехается. — Валим на набережную, а? Там щас море бушует, я ебу. Красота страшная.

— Был уже там сегодня? — интересуется и медленно бредет рядом с ним.

— Пробегал мимо, — посмеивается. — Реально бежал, че? Только к ларьку за сигаретами зарулил, а тут ты пишешь, что скучно. Вот я и полетел.

Расстояние от набережной до Эли и правда приличное. И если Киса не врет, то за десять минут он пробежал достаточно.

— Как с Локоном решили? — ей это не особо интересно, но молча идти совсем не хочется.

— Да тупо пригрозили, что бате его сдадим, — отмахивается, вытаскивая сигарету, спрятанную за ухо. — Локон больше ссался.

— Каждый зассыт, — пожимает плечами. — Вот прикинь, тебе бы сказали, что тебя вызывают на дуэль. Реально есть какие-то пистолеты и вероятность, что тебя грохнут.

— Да я б по ебалу надавал тому смельчаку, — улыбается, подкурив сигарету.

— Ну да, ну да, у нас же нельзя трогать нашего драгоценного Кису, — посмеивается.

— Эй, — и Киса тянет это так сладко и вкусно, что Матвеева даже на месте застывает.

Смотрит на него, а он улыбается слишком хитро. Слишком сильно ее манят его повадки. И влечение это уже какое-то совсем ненормальное.

— Потом полюбуешься, — закидывает руку ей на плечи и заставляет идти вперед.

С Элиным темпом до набережной они идут чуть ли не полчаса.

А море там и правда неописуемо красивое. Фонари, установленные на набережной, красиво подсвечивают воду, которая с берега кажется черной. Ночь только украшает это место. Сегодня она какая-то особенная, темная и атмосферная. На небе лишь чистая полная луна, даже намека на звезды нет.

Эльза глубоко вдыхает холодный воздух и опирается руками на каменную изгородь.

— Классно тут, — тихо говорит она, прислушиваясь к биению волн.

— Ага, — только и говорит парень, скуривая сигарету. — Есть все-таки в нашем захолустье красивые места.

— Красивые они только ночью, — улыбается, не смотря на него. — Потому что всего мусора на берегу не видно.

— Ну, есть что-то, что красиво и при свете дня, — он загадочно пожимает плечами, уставившись на красивый профиль девушки.

— Что? Ответ «ты, мышонок» не принимается.

— Подъебала, — с усмешкой качает головой, выбрасывая окурок. — Сук, холодно че-то, ко мне, может?

— Какой банальный способ затащить меня к себе, — качает головой, поворачиваясь к нему.

— Да у тебя нос уже красный, — щелкает ее по замершему носу. — Не выебывайся, пойдем.

Он оглядывает ее и качает головой.

— С твоим темпом мы доберемся до дома только к утру.

Киса все же берет ее на руки, чему Эля не противится. Она и правда замерзла, а идти до Кисы еще дольше, чем до ее дома. Поэтому она позволяет ему донести ее до своего дома.

Когда они проходят мимо ресторана, Эльза смеется с очередной его шутки и случайно натыкается взглядом на Рауля, сидящего по ту сторону окна. Его глаза при виде Эльзы хищно блестят. Но стоит ему заметить, что она на руках довольного Кислова, то желваки сразу же начинают играть.

И Эля очень сильно радуется тому, что до двора Кисы рукой подать. Неизвестно, что Кудинов решил бы сделать, поэтому уберечь себя от его внимания лишним не будет.

Когда они оказываются в квартире Кисы, Кислов ставит Элю на пол и сразу же бежит в туалет со словами «еще чуть-чуть и обоссался бы». Матвеева лишь усмехается и качает головой, стягивая ботинки и куртку.

Девушка проходит на кухню и ставит чайник, дожидаясь парня у подоконника. Уже хочет закурить, но понимает, что не взяла зажигалку, потому со вздохом убирает пачку в карман.

— Еле донес, — усмехается Киса, появляясь на кухне и поправляя штаны.

— Зажигалка есть? — показывает ему сигарету, зажатую между пальцев, а Кислов кивает и достает из жестяной банки в гарнитуре зажигалку.

Киса зажигает огонек и протягивает его Матвеевой, поджигая ее сигарету. Девушка затягивается и открывает форточку, выдыхая дым в нее. Ваня же не курит, а просто прислоняется к стене, смотря на девушку, которая явно наслаждалась тлеющей сигаретой.

— Матвеева, если бы все с таким счастливым видом курили, то на пачках не изображали бы всякую хуйню, — усмехается, а Эльза улыбается, украдкой кидая взгляд на парня.

— Первая за вечер, — объясняет и делает последние затяжки, туша окурок и выбрасывая его. — Твоя мама убила бы меня, если бы узнала, что я курю у нее на кухне?

— Маманя убила бы меня, а не тебя, — говорит парень и закрывает окно, задергивая штору.

Эльза усмехается и присаживается на кухонную тумбу, разглядывая небольшую комнатку, в которой источником света была лишь небольшая люстра со слабым желтым светом. Киса для чего-то оглядывается, а потом подходит ближе и тоже садится на гарнитур рядом с девушкой.

Эля сутулится и с какой-то неловкостью оглядывает кухню, словно впервые тут оказалась. Киса точно также сидит и только изредка открывает рот, но снова его закрывает, не зная, что сказать.

— Впервые мы вот так... — произносит Матвеева, но не договаривает, ведь Киса почти сразу же отвечает, перебивая.

— Ага.

Эльза тяжело вздыхает и поворачивается к парню, с удивлением обнаруживая, что Киса все это время смотрел на нее. Неловко улыбается и хочет отвернуться, но Кислов ловит ее подбородок двумя пальцами.

— Я каждый раз в ступор впадаю, когда ты на меня так смотришь, — произносит девушка.

— Я всегда так смотрю, — он пожимает плечами, оглаживая костяшками пальцев контур ее лица.

— Получается, я всегда в ступоре, — повторяет его движение, пожимая плечами. — Перестань так смотреть, — говорит ему шепотом.

— Как? — он завороженно смотрит на ее веснушки, которые делают девушку такой забавной, что умиляться хочется постоянно.

— Как будто хочешь меня съесть, — улыбается.

Глаза девушки красиво блестят. Киса даже не знает, это от алкоголя или от того, что девушка сейчас радости полна.

— Я никогда не скрывал, что не против тобой полакомиться, — Киса усмехается и хищно облизывается.

Алкоголь в крови девушки стирает все линии, что она чертила между ней и Кисой, рушит все стены. И Эля убеждает себя, что именно из-за алкоголя она тянется навстречу парню и сталкивается с ним губами.

Киса в эту же секунду сползает с тумбы и, плотно прижимая к себе девушку, встает меж ее ног. Эльза взвизгивает прямо ему в губы, когда парень тянет ее за поясницу и снимает с тумбы, заставляя тем самым обвить ноги вокруг его талии.

Ваня целует ее остервенело, кусает губы и тут же зализывает раны. Усаживает Элю прямо на стол, а тот предательски пошатывается. Но Эльза совсем не замечает этого, скользит руками под его кофту. Кислов не медлит и не растрачивается на лишние поглаживания под одеждой, просто стягивает ее толстовку, выбрасывая ее в коридор.

Берет ее за щеки и отдает все свое внимание ее распухшим губам. Целует смазано, зацеловывая все пространство около ее губ и сами губы. Сжимает руками кудрявые волосы, спутывая их. Скользит руками по тонкой талии, аккуратной груди, спрятанной за одной лишь майкой. Киса так наслаждается ее телом, запахом, поцелуями, что на секунду даже забывается.

— Эй, Кис, — девушка тормошит его, ловя затуманенный взгляд. — Ты чего? Или прошло время и я тебя уже не возбуждаю?

— Дура, что ли? — усмехается и вновь тянет ее на себя, одной рукой приподнимая и снимая со стола.

— К тебе? — с отдышкой спрашивает, наблюдая за тем, как он снимает свою кофту и майку, оставаясь в штанах.

— Нет, — резко разворачивает ее и сильно давит на спину, буквально заставляя согнуться.

Кислов проводит пальцами по ее спине, задирая майку и проводя кончиками по позвонкам, мысленно пересчитывая. Оглаживая бархатную кожу, тянется одной рукой в карман штанов, откуда вытаскивает презерватив. Услышав знакомое шуршание, Матвеева усмехается.

— Они что, у тебя всегда с собой?

— Естественно, Эльчонок, — усмехается и разрывает упаковку зубами. — Нам же не нужны маленькие кисята, тем более, когда мы не знаем, че между нами происходит.

— Семейство кошачьих, — усмехается.

Киса, надев презерватив, скользит руками по округлым бедрам. Подкрадывается к резинке штанов и плотно обхватывает ее пальцами, стягивая их до лодыжек. Любимое красное кружевное возбуждает настолько, что Кислов готов кончить прямо в этот же момент.

Киса входит резко. Даже не сняв ее трусы, просто сдвинув в сторону. На такие движения Эльза отвечала пьяными стонами. Ей казалось, что она опьянела гораздо сильнее, хоть и не пила больше ничего.

Держа ее за талию, прикусывает губу и не перестает двигаться. Эля податливая, так сладко принимает его, даже не пытаясь доминировать. Это дает о себе знать алкоголь в ее крови.

Девушка приподнимается на цыпочки, срывая голос. Стол под ней шатается, а грудь больно трется о его поверхность. От того, как она сживает его края, Эльзе кажется, что недавно сделанные ногти треснут. Но ей даже не будет обидно, потому что сейчас ей очень хорошо.

Кисе быстро надоедает не видеть ее лица и не терзать губы. Он выходит из нее и разворачивает к себе, посадив на стол. Глубоко целует, чуть сжимая шею девушки, и легко шлепает второй рукой по бедру. Закидывает ее ногу на свой локоть и удобно пристраивается, заглушая новый полустон-полухрип.

Когда он ускоряется, Матвеева с силой его обнимает и с громким криком сжимает его бедра своими ногами, заканчивая. Киса совершает еще пару толчков и обессиленно выдыхает, роняя голову на девичье плечо. Эльза, устало посмеиваясь, зарывается пальцами в его мокрые кудри и целует куда-то в шею.

Когда парень отстраняется, чтобы привести себя в порядок и выкинуть использованный презерватив, Матвеева мягко соскальзывает со стола и, подобрав свои вещи, выходит из кухни.

Кислов собрался достаточно быстро, но кофту оставил лежать на подоконнике. Вернул на стол упавшие подставки под салфетки и конфеты, выключая свет. Матвееву он нашел в своей спальне. Она лежала на диване, смотря в потолок, подсвеченный красной светодиодной лентой. На ней его футболка, которую она надевала пару раз, оставаясь у него на ночь.

— В себя приходишь? — усмехается, проходя мимо нее на балкон и закуривая.

— Просто думаю, — слабо отвечает она.

— О чем? — выдыхает сизый дым и с любопытством смотрит на нее.

— О том, как давно у меня в жизни все стало так хуево, — усмехается. — Поклялась себе даже не смотреть в твою сторону, а в итоге мы потрахались.

— Меня все устраивает, — он посмеивается и тушит окурок о пепельницу, выкидывая его.

— Да меня, на удивление, тоже, — вздыхает и принимает сидячее положение. — Проводи меня домой, хочу спать.

— Оставайся у меня, — он пожимает плечами и садится на другую сторону дивана. — Давно вместе не засыпали.

— Кис, мы потрахались, а не сошлись. Это разные вещи, — хлопнув его по плечу, встает с дивана и выходит из комнаты.