Глава 30. Правда.

Трек из части: Тимур Муцураев — Твоя нежная походка

Тихое посапывание парня заполнило каждый уголочек небольшой спальни Эльзы. Лежа на животе, Кислов крепко обхватывает руками белую подушку, расслабленно сопя. Одеяло чуть сползло к ягодицам, из-за чего спина полностью открыта. После каждого его мелкого движения видно перекатывающиеся мышцы. Но девочка, сидящая рядом, обращает внимание не на сильную спину, а на большое количество родинок на ней.

Поджав под себя одну ногу, она, прикусив язычок от усердия, ведет фломастером от одной коричневой точки до другой. Чуть хихикает, когда из этих линий начинают вырисовываться кривоватые треугольники, которые слишком сильно напоминают ей кошачьи ушки. Когда тянуться выше к шее становится неудобно, она, недолго думая, залезает на парня и с громким шлепком укладывает маленькую ладошку на его спину, продолжая рисовать.

— Бля, Эль... — бурчит Кислов и сонно причмокивает.

— А я не Эля, — задумчиво произносит девочка, не отвлекаясь от своего занятия.

До Кисы слабо доходит, но, кажется, голос слишком тоненький для Эльзы, на голосе которой сказались сигареты. Когда он начинает понимать, что поглаживания по спине не слишком-то сильно напоминают нежные ручки Матвеевой, парень открывает глаза и пытается сфокусировать взгляд на часах.

— Че так рано..? — разглядывает цифру восемь и тридцать два.

— Я всегда в такое время встаю, — девчонка пожимает плечами и рисует маленькое сердечко.

— Так, ты кто ваще? — хмурится Кислов и, опираясь на руки, поднимается.

Девочка с визгом и смехом хватается за его шею и обхватывает талию парня ногами. Киса же подходит к большому зеркалу в комнате и оглядывает себя. Сонный, растрепанный, а сзади, крепко ухватившись за мужские плечи, была девочка. Ее темные волосы собраны в две косички, одна из которых упала на плечо Кисы. Парень видит, что девчонке не особо удобно на нем висеть, поэтому подхватывает ее под обе ноги, от чего ей действительно становится легче.

— Ты кто? — нахмурено смотрит на ее отражение.

— Аня, — улыбается.

— Ты че тут делаешь, Аня?

— Меня Эля оставила, — пожимает плечами. — У мамы с Эльзой собеседование.

— Заседание, — поправляет ее.

— Да!

— Ты дочка Оли? — девочка кивает. — Че ты делала на моей спине?

— Рисовала, — отвечает так обыденно, словно каждый день вместо бумаги для рисования использует чужие спины.

— Слезай, — хмурится и, подойдя к кровати, стряхивает с себя Матвееву.

Поворачивается к зеркалу спиной и пытается разглядеть, что на ней нарисовано. Видит только какие-то линии, соединяющие его родинки. Фыркает и разминает плечи, поднимая чистую футболку и надевая ее на себя. Потом находит в шкафу Эльзы спортивные штаны Гены и натягивает их.

— Давно Эльза ушла? — спрашивает у девочки, которая звездочкой лежала на кровати и, подняв руку вверх, выводила странные узоры, словно пытаясь дотянуться до потолка. — Мелкая? Слышишь меня?

— Слышу, — вздыхает так, словно Киса ее так сильно утомил, как еще никому не удавалось. — Недавно. Эля сказала, что меня покормит Боря. Ты Боря?

— Нет, — закатывает глаза и поправляет волосы, специально ероша челку и скидывая ее на глаза.

— Ты спал в ее комнате, вот я и подумала, что Боря ты, — пожимает плечами и встает с кровати. — А тебя как зовут?

— Киса, — не задумываясь, отвечает ей. — Пойдем, надеюсь, Боря и меня покормит тоже.

Не дожидаясь девочку, парень выходит из комнаты и идет в гостиную. Зайдя в нее, морщится, ведь воздух очень спертый и затхлый от духоты в комнате. Сразу же проходит к балконной двери и открывает ее, впуская немного свежего воздуха внутрь. Потом подходит к креслу и пинает свисающие ноги Хэнка. Тот что-то невнятно бурчит в подушку и прижимает ноги ближе к телу.

Аня, зайдя в гостиную, оглядела спящих парней и присела на подлокотник кресла, в котором спал парень со странным для нее именем «Хэнк».

Кислов еще раз пинает друга, на этот раз слабо попадая по его ноге. Но этого хватает, чтобы Хенкин сонно дернулся и открыл глаза. Перед глазами мелькают тоненькие ножки в серых колготках. Парень моргает и поднимает глаза выше, натыкаясь взглядом на белое платье со странным узором кривоватых цветочков. Создается впечатление, словно их вышила сама девочка, сидящая перед ним.

Хенкин хмурится и приподнимается на локте, оглядывая сначала девочку, а потом Кису, который подошел к дивану, на котором спал один Мел. Без Ритки.

— Встаем, — произносит Кислов.

— Мы есть хотим, — продолжает Аня.

— Слышал, Хенкалина? — Киса продолжает пинать диван, на котором спит Меленин. — Матвеева оставила тебя главным шефом на нашей кухне. Собирай булки и вали варить кашу мелкой, себе пиццу закажем.

— Сам ешь свою кашу, — хмыкнула Матвеева. — Я Эле расскажу, что ты меня хотел накормить невкусной кашей.

— А я Эле расскажу, что ты фломастером загадила ее любимое белое постельное белье, — передразнил Кислов и, плюнув на идею будить Мела, кинул подушку в Зуева, который сразу же поднялся.

— Да вы задрали бубнить! — воскликнул Гена. — А это че за детский сад? — уставился на девочку.

Анечка, устав ждать этих болванов, — а именно такими их она сейчас и считает — отправилась на кухню, начиная рыскать по шкафам. И пока парни будили Мела, убирали постель и в принципе наводили порядок в гостиной, девчонка нашла в холодильнике макароны с сыром. Правда и сыр уже в них не тянулся, и сами они слиплись, но все это можно было исправить, просто разогрев.

Когда Матвеева начала пытаться перевалить «кирпич» из макарон и сыра, на кухню зашли друзья Эльзы. Хэнк, видя сосредоточенность девочки на макаронах, которые никак не хотели выпадать из кастрюли, решает ей помочь. Забирает ложку с кастрюлей себе и легко разламывает слипшуюся лапшу. Накладывает в тарелку и сует ее в микроволновку на две минуты.

— Пепперони, четыре сыра и мясную? — спрашивает Гена, листая меню их любимой доставки.

— Да, ниче нового, — отвечает Кислов и садится напротив друга. — Это Аня, сестра Эльзы.

Девчонка мило всем улыбается и достает ложку из ящика с приборами, садясь за стол. Постукивает ложкой по столу, как это делала Маша из мультфильма «Маша и медведь», дожидаясь еды.

Когда микроволновка пропищала, давая знать, что все согрето, Хэнк достал тарелку, тут же обжигаясь и шипя маты под нос. У микроволновки Эльзы есть замечательная способность подогревать тарелку, но никак не еду. Хотя в этот раз не только тарелка была горячей, но и еда получилась теплой.

Аня поблагодарила парня за помощь и приступила к трапезе. Парни не знают, нравилось ли ей, ведь каких-либо эмоций она не показывала. Просто молча ела. Хэнк налил ей теплый чай и поставил рядом с девочкой, за что она его вновь поблагодарила, но на этот раз коротким кивком.

— Я в шоке с того, что Матвеевы могут быть так не похожи, — высказался Мел, вошедший на кухню. — Эльза трындит без умолку, а эта молчаливая.

— У Эльзы есть друзья, поэтому она много говорит, — решает высказаться Аня. — У меня друзей нет. Поэтому я много молчу. Зато часто болтаю с мамой, — пожимает плечами и наклоняется к тарелке, ведя макароны по стенкам и сразу же закидывая в рот. — Как вас зовут? Ты Хэнк, — указывает ложкой на Хенкина. — Ты Киса. А кто из вас Боря? — оглядывает Мела и Гену.

— Я Боря, — с улыбкой произносит Хэнк.

Для Ани, кажется, это становится какой-то сложной загадкой, ведь Кислов называл Борю вовсе не Борей. Да и что у них вообще за имена такие? Разве нормального человека Кисой назовут?

— У нас по два имени, — объясняет Меленин, присев рядом с девочкой. — Я Мел и Егор, он Боря и Хэнк, этот, — указывает на Кису, — Киса и Ваня. А это Гена.

— У тебя одно имя, — замечает девчонка, отодвинув от себя тарелку. — А у Эльзы два?

— Эльза и Мотя, — отвечает на ее вопрос Егор. — Ты можешь звать нас так, как тебе удобнее.

— Меня только Кисой, не иначе, — сразу же предупреждает Кислов. — Когда уже Матвеева вернется? Пора закрывать этот детский сад.

— Да че ты недовольный такой? — Гена непонимающе смотрит на парня. — Мелкая даже ниче не делает.

— Не люблю детей, окей? — недовольно смотрит на друга и вновь уставляется в свой телефон.

— Он самый злой из вас, да? — спрашивает девочка. — Интересно, почему ты спал в комнате Эли, а не он, — кивает на Хэнка. — Он мне больше нравится.

Кислов яростно на девочку смотрит, а Хенкин качает головой и улыбается ей, говоря тем самым, что так Кисе говорить не надо.

На кухне виснет осязаемое напряжение, которое вызвано слишком недовольным Кисой и девочкой, которая почему-то очень сильно парня раздражает.

Парни никогда не замечали того, чтобы Кислов так негативно относился к детям. Конечно, дразнил младшие классы таким обидным для них «малявка», но этим все и ограничивалось. Киса никогда не относился к детям так, как сейчас относится к Ане. Кажется, его бесило в поведении девочки абсолютно все. И это было странно.

Через полчаса привезли пиццу, за которую Мел расплатился своими деньгами. Пока Кислов молча ел, пялясь в телефон, парни разговаривали с маленькой Матвеевой. Девочка, кажется, чувствовала себя настоящей принцессой в окружении таких больших и крепких мальчиков.

После завтрака все решили переместиться в гостиную, где Ане включили мультики.

— Че, как дела с Ритулей? — спрашивает Киса, плюхаясь на диван.

— Нормально, общаемся, — отвечает Мел, смотря в телефон, где был открыт диалог с Елизаровой.

— Че, еще не..? — Кислов подносит сжатый кулак ко рту и двигает им, упираясь языком в щеку в такт движениям.

Меленин кидает в него подушку, улыбаясь и качая головой.

— А у Эли нет игрушек? — спрашивает Аня у сидящего рядом с ней на ковре Хэнка.

— Только настольные, — качает головой. — Может, игры на телефоне пойдут? — протягивает ей свой смартфон, но девчонка отрицательно качает головой.

— Листы и фломастеры подойдут, — кивает.

Хенкин поднимается с места и идет в спальню Эли, откуда возвращается с тремя листами а4 и упаковкой старых фломастеров.

— Че, Хенкалина, готовишься к рождению карапуза? — усмехается Кислов. — Ты смотри, у Лёльки уже есть ребенок. А-а-а! Я понял. Это ты так тренируешься, чтобы предстать перед ней и приютить пацана?

— Да пошел ты, — фыркает парень. — Я просто люблю детей.

— Поаккуратней с такими выражениями, — смеется, а из-за смеха Кисы начинает улыбаться и Гена, который тоже залипал на мультик про каких-то пони.

— Дебил ты, Кис, — ухмыляется Хенкин. — Посмотрим, как ты будешь выкручиваться, если Элюша залетит.

— Да переплюнь, — усмехается, листая ленту Вконтакте. — Мы с Матвеевой только с презиками и боязнью залететь спим.

— Ну может же такое случиться, — подключается Меленин. — Презервативы не защищают нас на сто процентов.

— Ну не переставать же мне теперь трахать Элю, — закатывает глаза, когда Хенкин кидает взгляд на Аню, которая либо хорошо делает вид, что не слушает их, либо же и правда погружена в рисование. — Защита превыше всего, пацаны. И я уж че-то пиздец не верю, что этим одним процентом из ста, которым повезло залететь с презом, окажемся мы.

— Ну, смотри сам, — пожимает плечами Гена. — У меня как-то была ситуация у знакомого, что презерватив порвался или че-то такое. Так гонорею чувачок подхватил. До сих пор капается, пытаясь дрянь из организма вывести. Отвечаю, пацаны, с членом там пиздец произошел.

— Уж не ты ли этот самый знакомый, Гендос? — интересуется Киса.

— Да не дай бог, — морщится парень.

Оставив обсуждение о беременности и половых болезнях, все занимаются своими делами. Парни сидят в телефонах, а Анечка рисует, иногда показывая свои рисунки Хэнку и Гене, ведь именно они ей больше всех понравились. Мел молчаливый, а Киса злой.

Тем временем в суде, находящемся в центральной части города, закончилось заседание.

В коридор выскочила кудрявая девушка, подпрыгивая и громко стуча своими каблучками. Обнимает не менее радостную женщину и целует ее в щеку.

— Оль! Я поверить не могу, что все закончилось! — хлопает в ладоши. — Неужели!

— Суд посчитал, что я хорошо на тебя влияю, — улыбается женщина. — Все-таки твои оценки стали лучше, а сама ты выглядишь счастливее со мной, нежели с родной матерью.

— Теперь можно вновь забить на тупую математику и тусоваться с пацанами, — она чуть ли не пританцовывает от радости.

— Проверки нас не покинут в ближайшие полгода, — огорчает ее Ольга. — Но станут не такими строгими, это гарантирую. Поэтому на учебу не забиваем, но и зубрить все больше не надо, — приобнимает племянницу за плечи. — Поехали, заберем Анюту и где-нибудь покушаем. Отметим. Я сегодня практически второй раз мамой стала вообще-то!

Эльза смеется и качает головой.

— У меня же парни дома, — пожимает плечами. — Мы на них Нюту спихнули, а потом из дома выгоним?

— Не вижу проблем, зови и их. Покушаем все вместе.

— Да не, не согласятся, — девушка качает головой и надевает куртку, заматываясь черным шарфом.

— Тогда забираю Нюту, ты остаешься сегодня с парнями, но завтра мы с тобой обязательно празднуем победу над судом.

Такой расклад Эльзу устраивает.

Матвеевы выходят на улицу, а Эля наконец-то понимает, что сюда по вопросам опеки она больше не вернется. Теперь официально мать и ее муж не могли получить на нее никаких прав.

Им требуется около двадцати минут, чтобы добраться до двора Эльзы. Девушка даже удивляется тому, что улицы города сегодня заполнены машинами, что тут редко бывает.

Когда Матвеевы поднимаются на свой этаж и открывают входную дверь, сразу же слышат визг Ани. Ольга непонимающе на Элю смотрит, а та быстро скидывает сапоги и проходит в гостиную, откуда все звуки идут. Картина, которая предстала перед глазами, настолько умилительна, что Матвеева даже теряется.

Хэнк, стоя на четвереньках, приглушенно смеется, пока Анечка, сидящая сверху, легонько тянет его за уши, направляя, как своего верного коня. Гена, сидящий на полу, внимательно смотрел в телевизор, словно пытаясь что-то разобрать в мультике. Мел листал какую-то книгу, а Киса просто сидел в телефоне.

Эле показалось, что Кислов с облегчением вздохнул, когда увидел ее. Этот факт ее удивил. Девушка, приподняв брови, прошла в гостиную, расстегивая куртку на ходу.

— Мама! — Аня, увидев Олю, постучала Хенкина по спине, а тот послушно пригнулся ниже, позволяя девочке спуститься.

Пока Ольга обнимала дочку, Эля подошла к поднявшемуся Боре и стукнула его по плечу.

— Подружился с Нютой? — ухмыльнулась, видя, что парень от чего-то краснеет.

— Вот не дай бог че-то про ребенка Ольги Васильевны скажешь, — предупреждает подругу, а та поднимает руки в сдающемся жесте.

— И не собиралась. Киса так подъебывает? — кидает взгляд на своего парня, который упорно пытается скрывать недовольство.

— Он сегодня не с той ноги встал, — закатил глаза. — Хотя когда он вообще вставал с «той» ноги?

— Это же Киса, — пожимает плечами.

Кислову слишком часто все сходило с рук, оправдываясь такой замечательной фразой «это же Киса». Если друзья уже привыкли к тому, что их товарищ вспыльчивый и вечно недовольный, то другим приходится сложно.

Даже Ритка слишком долго не могла привыкнуть к тому, что Кислов до ужаса грубый и ветреный. А уж тем более не могла привыкнуть к тому, что ее лучшая подруга дружит с таким человеком. Причем искренне рада дружить с ним.

Аня рассказывала Оле о том, как провела сегодняшнее утро с парнями. Во всех своих рассказах очень сильно выделяла Борю, а потом и доброго Гену, который разделял интерес к мультикам. Женщина с улыбкой слушала дочь, попутно помогая обуть розовые ботиночки.

Эльза, переодевшись в домашнюю одежду, вышла в коридор, желая проводить родственников. Оперлась о косяк и тоже слушала рассказы Ани.

— А Ваня этот мне совсем не понравился... — девочка взглянула на Элю через плечо мамы и понизила голос до шепота, но Матвеева все равно услышала. — Он злой. А почему-то в комнате Эли спит...

— Почему злой, Нют? — по-доброму усмехнулась девушка.

Аня, поняв, что была поймана, неловко отвела взгляд в угол.

— Ты только ему не говори, ладно? — просит, поглядывая на коридор, ведущий в гостиную. — Ворчит на меня постоянно. Мелкой называет. Говорит, что детей не любит. И над Борей-Хэнком смеется, когда он со мной играет, — с обидой произносит девочка.

— Боря-Хэнк? — улыбается. — Ваня просто ворчун, — подходит к девочке и присаживается перед ней на корточки. — Но он добрый.

— Боря-Хэнк добрый. И Гена тоже добрый. А этот... не пускай его в свою комнату, — буркнула девочка, после чего Оля прикрыла ей рот шарфом, который завязала сзади под капюшоном.

— Анька прямолинейная у меня, ты ее не слушай, — отмахивается Оля. — Все, мы пойдем. Аккуратней тут, пиши, если что.

— Конечно, — улыбнулась. — Пока-пока, — выпроводив родственников, закрыла за собой дверь и вернулась в гостиную.

Только вот совсем Матвеева не ожидала, что на нее там обрушится недовольство, накопленное в Кисе.

— Слышь, Моть, че за хуета? — сразу же начал он.

Еще и Мотей назвал. Давно такого не было.

— Какого хрена ты не предупредила, что мелочь тут останется? Я бы съебался еще раньше тебя. Ты, блять, посмотри, — он быстрым движением снимает футболку и поворачивается к девушке спиной.

На ней она видит толстые линии фломастера, объединяющие родинки.

— Ебал я в рот оставаться с детьми, так еще и вообще, блять, с чужими.

— Ты че завелся-то так? — хмурится и складывает руки на груди. — Она что-то плохое сделала, может? Или тебе больно от этих линий на спине, а? Она ребенок, причем не какой-то там чужой. Сестра моя.

— Охуеть! И давно ли она появилась?

— Слышь, Кислов, у тебя месячные, может? — бычиться Эльза тоже умеет, если Киса не забыл. — Она сидела тупо с Хэнком. Причем он вообще че-то не возмущается, один ты мне тут истерики закатываешь. Закрой рот и не наводи паники. Это просто ребенок.

— Да пошла ты нахуй, — поморщился парень и вышел из комнаты.

Эльза не понимала сути конфликта. На ровном месте драму развел. И извиняться перед ним она не собиралась. Это он ее послал, он спсиховал.

— Походу реально детей не любит, — дернул щекой Меленин.

— Кого он любит-то, блять, на этой земле? — вскинула руками Матвеева. — Вот может же все испортить. Сука, всегда знает, как поднасрать в ситуации, — прикрывает глаза.

— Да забей ты, Моть, — качает головой Зуев. — Че там у тебя с опекой?

— Да нормально все, — отмахивается. — Оля официально опекун, — достает из тумбочки новую пачку сигарет.

Слышится громкий хлопок двери, который говорит о том, что Кислов квартиру покинул.

— Истеричка, — выплевывает буквально и срывает прозрачную пленку с пачки. — Какие планы?

Парни переглядываются, а потом вновь смотрят на девушку.

— Никаких, — отвечает Мел.

— Че, реально? Никаких тусовок? — выгибает бровь и зажимает одну сигарету губами. — Они почти каждый день, когда теплее становится.

— Ну почему «никаких»? — вздыхает Гена. — Но ты на нее не захочешь идти.

— Мне по барабану, знаешь ли? — хлопает по карманам в поисках зажигалки, но выручает Хенкин, который протягивает свою.

— Осипова, — продолжает за Зуева Мел. — Опять собирает всех у себя.

— Ну, пойдем, если всех, — задумчиво кивает и выходит на балкон, наконец-то прикуриваясь.

Парни к подруге не присоединяются, дают время побыть одной. Они все еще не могут понять, как на ней сказываются ссоры с Кисловым. Раньше, когда они были просто друзьями, было проще. Сейчас-то они все-таки пара. А, если быть честными, никто из них об отношениях ничего и не знает. Мелкие интрижки были у каждого, а полноценные отношения только у Кислова и Матвеевой зародились.

Эля на балконе долго не задерживается. Возвращается совсем быстро.

— Во сколько ее мега-пати? — с сарказмом произносит девушка, садясь на диван.

— Да вроде в десять официальное начало, — пожимает плечами Егор.

— Часам к двенадцати тогда будем, — кивает. — Где живет-то она ваще? Вы уже тусили там.

— Мотя, забыли про ту ситуацию, — напоминает Гена. — Один хрен сам всех вас туда увезу, увидишь. Щас-то че делаем?

— Кисе прокладки покупаем, — фыркает. — Даже Ритка в такие дни спокойнее, хотя она тот еще, блять, эмоциональный ураган.

Мел хихикает, а Боря улыбается такому сравнению друга с подругой Эли. Сама Эльза же заходит в переписку с Кисловым.

мышка моячто за глупые скандалы?

давно мы начали так общаться из-за ничего?

когда твои истерики поутихнут, объясни, че произошло и в чем так провинилась маленькая девчонка

мудак

Матвеева убрала телефон в сторону и обвела парней взглядом.

— И че поникшие-то такие? Как будто впервые ругаемся с этим придурком, — закатывает глаза.

— Да тут, Элёк, в другом загвоздка, — Гена потер шею. — Одно дело, когда вы как друзья сретесь, а другое, когда как парочка. Как друзья мы его усмирить можем, потому что ты наша подруга. А тут вы в отношениях. Мы в душе не чаем, как он может с тобой общаться, а как нет.

— Как мудак точно не может, — качает головой. — А именно так он чаще всего и общается. Ладно, помиримся потом.

— До сих пор удивляюсь, что адекватная Эльза сошлась с неадекватным Кисой, — усмехнулся Хэнк.

— Адекватная Эльза?! — воскликнул Гена. — Странные у тебя понятия об адекватных людях, брат.

— Ты против че-то имеешь? — строит удивленное лицо и кидает в друга маленькую подушку.

Зуев коварно хихикает и нападает на подругу, щекотя и сжимая выбирающие ребра, от чего визг Эли был все громче и громче.

— С..с..сда..юсь! — с паузами выкрикнула она. — Хват..ит!

— С тебя пачка сигарет, — не останавливаясь, произнес Гена.

— Че?! — выкрикнула Матвеева, но тут же завизжала. — Хорошо! Хорошо, я согласна!

Гена, словно по команде, девушку отпускает и перестает мучать. Она громко дышит и пытается избавиться от неприятной щекотки где-то в горле.

— Вымогатель, — с наигранной обидой говорит.

Шуточная перебранка с Зуевым заканчивается после того, когда он угрожает вновь ее защекотать.

Минут через пятнадцать парни собираются домой. Матвеева провожает парней и остается в квартире одна. Впервые за все время ощущает себя в безопасности. В безопасности от собственной матери.

Собрав волосы в неряшливый пучок, разминает шею и твердым шагом идет в ванную комнату, где берет все принадлежности для уборки. Дома приберется, заодно мысли в порядок приведет.

Начинает она с кухни, где сначала перемывает посуду, а потом моет полы. Протирая рамку, висящую на стене, задумывается, а потом идет в комнату и садится за компьютер, включая принтер.

На все требуется около пяти минут, после чего в рамке над столом красуются не цветы, а Эля с отцом.

Вспоминать Федора все еще больно. Но уже чаще она делает это не со слезами на глазах, а с улыбкой. Вспоминать отца приятно. Приятно помнить, что последние дни они провели в полном понимании и любви.

Но вот в его комнату все еще сложно войти. Хотя, наверное, стоило бы это сделать.

Время пролетает очень быстро. Учитывая, что зима закончилась недавно, темнеет на улице по-прежнему рано.

Включив любимый плейлист, девушка устроилась удобнее у туалетного столика, доставая палетки теней. Телефон, лежащий рядом, вибрирует от звонка.

— Слушаю, — коротко отвечает Матвеева, даже не взглянув на имя звонившего.

— Что с голосом? — спрашивает Елизарова.

— Прости, — сразу же смягчается. — Просто пытаюсь удержать в голове референсы макияжа, — объясняется и берет в руки мокрый спонж.

— Куда-то собралась, малыш? — Эля слышит в голосе подруги теплую улыбку.

— Не поверишь, к Осиповой на тусовку.

— Ты кто и куда дела мою Элю?

— Это все еще твоя Эля, которая хочет забрать свое кольцо. Поняла, что не дождусь, когда Киса мне его вернет. Заберу сама, — включает громкую связь и кладет телефон на столик.

— А опека? Сомневаюсь, что там решится все без конфликта, — Рита, кажется, тоже куда-то собиралась, судя по звукам.

— Я тебе потом все расскажу лично, но если коротко: мой опекун Оля. Хотя.. я тебе все и рассказала по факту, — ухмыльнулась. — Куда собираешься?

— Не поверишь, к Осиповой на тусовку, — повторяет слова подруги.

— Внатуре? Охуеть, — улыбается. — Ну, тогда там и встретимся.

— Зайти за тобой? Или там увидимся?

— Гендос подвезет, так что увидимся там, — набирает на кисточку голубые тени.

— Вы все туда идете?

— Не беспокойся, Мел там точно будет. Насчет Кисы не знаю, мы немного попсиховали с ним. Сомневаюсь, что он пойдет на тусовку к этой овце после всего.

Продолжая краситься, девушки обсуждали перепалку Эли с Кисой. Рита, как любая лучшая подруга, поддакивала и называла Кислова козлом. Елизарова правда так считала. Киса ей в принципе не очень нравится. Но что поделать, если подруга любит? Смириться и поддерживать во всем.

Когда Эльза примеряла третье платье, Рита перезвонила по видеосвязи, чтобы обе могли оценить наряды друг друга.

— Платье стремно сидит, Эль, — прямо говорит Елизарова.

— Мне тоже не нравится, — морщится и стягивает с себя вещь, оставаясь в одном белье. — Я хочу шорты надеть и сетчатые колготки под них.

— Ноги отмерзнут.

— А вот в платье-то я прям как в шубе буду! — усмехается. — Нормально. Все равно везде на машине.

Матвеева находит черные короткие шорты и сетчатые колготки. Следом надевает топ на черных тонких бретелях. Надобность бюстгальтера сразу же пропадает, поэтому Эльза кидает его на кровать.

— Татушки красиво открываются, — кивает Рита, смотря на руки подруги, покрытые черными рисунками.

— А тебе идет, — оценивает розовое платье на Елизаровой.

— Да ну... похожа на барби-шлюху.

— Все еще не вижу минусов, — выгибает бровь. — Что с волосами делать?

Выбирая прически, девушки зацепились за тему, из-за чего полтора часа болтали впустую. Только когда парни начали звонить Матвеевой по второй линии, Эльза очухалась и быстро распрощалась с Ритой. Теперь времени думать над прической не было, поэтому Эля просто распустила волосы, позволяя кудряшкам свободно свисать.

Быстро накинув грубые ботинки и куртку, повыключала свет во всех комнатах и выбежала в подъезд, одной рукой закрывая дверь, а второй застегивая куртку. Из этих действий удалось лишь закрыть квартиру, поэтому на улицу выбегала девушка с распахнутой курткой.

— Лето наступило? — сразу же подколол Мел, сидящий на заднем сидении.

— Ха-ха-ха, — наигранно посмеивается и облегченно выдыхает, захлопывая за собой дверцу. — Видел бы ты, какое короткое платье у Ритули, — усмехается.

— Ну вы обе кукушки, — улыбается Боря. — Но кукушки красивые, отрицать не буду.

— Ты зая, Борь, — посылает ему воздушный поцелуйчик, а тот делает вид, что ловит его.

— Хорошо, что Киса ниче не видит, — произносит Гена.

— А че Киса? Я вообще не знаю, где он, — фыркает. — Даже сообщения мои не читает.

Тему о Кисе они больше не продолжают, ведь мусолить это бесполезно.

Эльза очень удивляется, когда понимает, что Осипова живет недалеко от нее.

Среди множества окон дома, сильно выбиваются два окна, в которых переливаются синие и фиолетовые цвета гирлянд. Им точно туда.

Когда Гена убеждается в том, что машина закрыта, друзья вместе заходят в подъезд. Поднимаются на нужный этаж и входят в незапертую дверь.

Сразу же оглушает музыка, а прямо под ноги Эле падает какой-то парень. Он так старался не пролить пиво из своего стакана, когда падал. Это ему даже удалось, расплескал совсем немного.

Матвеева усмехается и скидывает куртку в гору к остальным и проходит дальше, оглядываясь, в поисках знакомых лиц.

Вон Локон пьет с кем-то на брудершафт, вот Паша ест закуски, Осипова крутится около колонок. А самое главное Киса. Танцует в кругу каких-то девчонок. Позволяет им трогать себя, но сам не прикасается. Просто танцует, а его плечи и волосы наглаживают с разных сторон.

Матвеева так и застывает, смотря на эту картину. Она, наверное, так и зависла бы, если бы к ней сзади кто-то не подошел и не накрыл глаза руками. Девушка сразу же накрывает эти руки своими. Руки определенно мужские.

— Хэнк, ты? Если ты думаешь, что так я не увижу Кису, то я все уже видела, — перекрикивает музыку.

Неизвестный наклоняется к ней и шепчет на ушко:

— Не угадала, — Матвеева вздрагивает всем телом и резко разворачивается.

Оказывается слишком близко к чужим губам.

— Ты..ты..ты что тут...

— Так очаровательно смущаешься, — улыбается во все зубы.

— Так! — отшатывается от него. — Ты совсем?!

— Я тоже рад тебя видеть.

Неизвестным оказывается Матвей. Стоит перед ней и так мило улыбается, с блеском в глазах разглядывая ее.

— Ты потрясающе выглядишь, — говорит ей.

Матвеева все еще удивленно на него смотрит. До сих пор потрясена тем, как близко он был. Почему он вообще такой высокий для пятнадцати лет?

— Отойдем туда, где потише? Твой парень, кажется, веселится без тебя, — кивает на Кислова.

Эльза поворачивается и замечает, что Кисе и правда очень весело. Наслаждается чужим вниманием. Она не знает, играет в ней ревность или что-то еще, но на предложение Фролова соглашается. Парень уводит девушку на кухню, где людей мало, да и музыка слабо туда доходила.

— Так и че ты тут забыл? — сразу же спрашивает девушка, складывая руки на груди.

— То же, что и ты, — с улыбкой пожимает плечами и протягивает ей какой-то стаканчик.

Эльза стакан принимает, но содержимое сразу же выливает в раковину, после чего промывает его и наливает виски из бутылки. Матвей с непониманием смотрит на всю картину, а потом хрипло смеется.

— Я тебе ничего не подсыпал.

— Перестраховаться не помешает, — пожимает плечами и садится на гарнитур. — Мама-то разрешила сюда прийти?

— Я младше тебя на два года, — мягко произносит он. — Не такой уж и большой разрыв, да? — замолкает. — Рад видеть тебя тут. Мы, кажется, давно не виделись.

— Слушай, — вздыхает, — ты же знаешь, что я уже в отношениях. Что за...

— Что? Что за теплое отношение к тебе? — смотрит на нее, а она кивает. — Я просто так хочу с тобой общаться. Ты красивая и приятна мне в общении. Этого мало для того, чтобы я пытался флиртовать?

— У меня парень есть.

— Тот самый, который сейчас с кем-то обжимается? — выгибает бровь. — Ты выглядишь такой гордой и не глупой, а почему-то все еще с ним.

— А че, проблемы какие-то? — Эльза резко поворачивает голову в сторону говорившего.

Подвыпивший Кислов опирался о косяк и внимательно разглядывал их.

— Малой, че затих?

— А стоит что-то говорить? Вроде сам все услышал, — пожимает плечами и ставит стаканчик на стол, словно чувствует, что руки ему пригодятся в другом деле.

— Слышь, мышонок, а я не понял, — сумасшедше совсем улыбается и смотрит на Эльзу. — Пока меня нет, ты тут подкаты выслушиваешь, м?

— Кис, — морщится. — Тебе ли мне что-то предъявлять? Не я в кругу телок других крутилась.

— Заткнись, — говорит ей и переводит взгляд на Матвея. — А теперь с тобой, малой...

Но договорить он не успевает, рядом с парнем появляется Гена, который приобнимает друга за плечи.

— Че у вас тут, детишки?

Или Гена все видит по взгляду Эли, или же сам догадывается, но Кису он уводит. Как это ему удается — секрет. Но Матвеевой легче от того, что сейчас Кислова рядом нет. Она уверена, что он уже точно чем-то закинулся, раз агрессивный такой.

— Он всегда такой?

— Блять! Не лезь вообще, — вспыхивает и уходит с кухни.

Настроение упало до самой нижней отметки. Эльза очень жалеет, что не согласилась на ужин с Олей и Аней, ведь там агрессивного Кислова она бы точно не увидела. Единственное, что заставляет улыбнуться, так это сидящие на диване Рита и Мел, которые украдкой кидали друг на друга взгляды.

— Эль, че такая хмурая? — рядом появляется Хэнк. — Осипова опять?

— Да нет, Киса постарался, — отмахивается и осушает стаканчик.

Горло сильно обжигает, из-за чего она даже закашливается.

— Все нормально, туси, чувак, — хлопает его по плечу и отходит.

Настроение сегодня она портить и правда никому не хотела. Решила завершить ситуацию с Осиповой, а уже потом втихую вернуться домой.

Но как-то совсем не замечает момента, когда проводит все свободное время около столика с алкоголем. Постоянно крутится рядом, подливая себе чего-то новенького, либо же помогая другим определиться с выбором, ведь сама тут перепробовала все.

Она видела боковым зрением Матвея, который все равно старался мельтешить рядом. Кису же, наоборот совсем не видела. А уже где-то через два часа решила, что это самая тухлая тусовка, на которой она была. Но где-то еще через полчаса некоторые решили выйти на улицу, чтобы поиграть на гитаре. Вторая половина осталась в квартире, продолжая буквально драться за то, чтобы поставить любимый трек. Эльза оказалась в числе первых. Хотя с ее-то нарядом стоило в квартире остаться.

Уже на улице она замечает всех своих друзей, Кису в том числе.

Гитару сразу же предлагают Эле, но та отказывается отрицательным кивком головы. Играть она не хочет от слова совсем. Но зато соглашается Локонов. Локонов, который играть не умеет. Поэтому после его бренчаний гитару отбирает Матвей. Эльза даже удивленно на парня смотрит, потому что никак не ожидала, что на гитаре он играет.

— Давай... — только начинает Локонов, как Фролов зажимает аккорды.

Парень откашливается и проводит рукой по струнам. Начинает бить по ним активнее, делая мелодию громкой и быстрой.

— Той зимой не далекой я увидел тебя, — морщится, когда не берет нужную высоту в голосе. — Ты стояла так скромно и смотрела на меня, — кидает взгляд на Эльзу.

Эля этого не замечает, но замечает Киса, который сидел недалеко от девушки и курил.

— Мы с тобой подружились, я был счастлив тогда. Тех прогулок по парку не забыть мне никогда. Твоя нежная походка и красивые глаза, своей милой улыбкой ты свела меня с ума. Даже взгляд твой хрустальный как прозрачная стрела, родилася ты как дева под созвездием стрельца.

Матвеева в смысл песни вообще не вдумывалась. Отмечала только то, что поет Матвей очень красиво. Даже нужную хрипотцу в голосе выдерживает.

— Я тебя заклинаю! Посмотри мне в глаза! Может, в них ты увидишь, что они говорят... Может, ты в них заметишь, что там сердце мое, пламя душу сжигает красно-ярким огнем...

Эльза чувствует, что начинает дрожать от холода. Поэтому поднимается с лавочки и желает вернуться домой. Киса и Матвей лишь взглядами ее провожают. У Фролова чуть ли шея не сворачивается, когда он заглядывается на нее.

— Сука... я предупреждал вроде, — сплевывает Кислов и встает с места. — Ты, малой, блять, прям вынуждаешь мне все по полкам тебе разложить.

Матвей гитару Локонову отдает и тоже встает. По лицу остальных можно сказать, что понять никто ничего не может.

— Не кажется, что ты такой себе парень? — усмехается Фролов. — Пока я с твоей девушкой чуть ли не губами касался, ты терся с другими.

От этого Кисе крышу срывает полностью. Он Матвея толкает и сразу же наносит удар в челюсть, крепко хватаясь за куртку противника.

Пока Кису пытались оттащить от Фролова, Эльза поднялась в квартиру. Народу там стало значительно меньше, а потому и тише. Но Матвеева все равно пошла на кухню, где много закуски и выпивки, а также тишины.

Но Эле везет, ведь там она находит Осипову. Алина при виде Матвеевой напрягается и хмурится.

— Какое везение, да? — улыбается Эльза.

Алина касается кольца на пальце.

— Умница, сама все понимаешь, — медленно подходит к девушке. — Я не знаю, как ты забрала его у Кисы, но верни его мне. Молча. Иначе, клянусь, я разнесу твои мозги по этой маленькой кухоньке.

Эльза находится так близко к девушке, что слышит ее прерывистое дыхание. Матвеева даже подумать не могла, что подойти к ней и стало ошибкой, ведь Алина заносит над головой Эли кулак и бьет прямо в нос. Девушка взвизгивает и хватается за лицо, стирая кровь с губ.

— Сучка... — пыхтит Матвеева и хватает Осипову за волосы.

Кровь, текущая из носа сильно мешает. Эльзе приходится сильно вывернуть руку, чтобы оттащить от себя Алину и ударить ее посильнее. Осипова тоже не медлит, хватает ее в ответ за волосы и тянет ниже. Когда обе отшатываются к стене, Матвеева сильно бьет ее об стену, из-за чего хватка девушка ослабляется.

— Тупая сука! — рычит Алина и царапает ее ногу ногтями.

— Кольцо! — Эля высоко приподнимает ногу, опуская ее на ногу девушки.

Грубые ботинки делают свое дело, из-за чего Алина хнычет. Эльза не останавливается, заваливает противницу на пол и садится сверху, давая пощечину.

Калечить Осипову она не хочет, поэтому в подвернувшемся случае выворачивает ее руку и стягивает кольцо.

— Мое — это мое, — рычит Матвеева. — И это, блять, касается всего.

Перевалившись с девушки, отползает от нее, ведь та пытается схватить ее за ногу.

— Такая же мразь, как и твой мертвый папаша, — выплевывает Осипова.

— Повтори, — оборачивается к ней, все еще сидя на полу.

— Ты меня плохо слышишь? Даже забавно, что он сдох той ночью, а тебя решили не трогать, — качает головой.

— Очень не советую говорить такие вещи, когда я так близка к ножам.

— Я даже удивлена, что ваш мистер лапочка-сынишка мента не выяснил ничего про меня у отца, — улыбается. — Какая у меня фамилия?

— Я тебе мозги случайно отшибла?

— Гольцман. Алина Гольцман.