Глава 29. Луна сегодня красивая.

Вода слишком шумно бьется о бортики стакана, мама слишком сильно венчиком ударяет о пластмассовую тарелку, а Леша слишком громко сопит, поедая овсяное печенье. Для Риты слишком много лишних звуков. С самого утра она реагирует агрессивно буквально на каждое движение членов семьи.

— Долбанный Меленин, — бурчит себе под нос и убирает стакан от крана, когда вода выливается за края.

Тяжело вздохнув, закидывает в рот пару таблеток успокоительного и запивает, делая буквально два маленьких глотка. Остальную воду из стакана просто выливает в раковину, чем привлекает внимание матери.

— Маргош, ну зачем набирать целый стакан воды, а потом его выливать? У нас скидок на оплату счетов нет, — женщина недовольно качает головой и вытирает руки полотенцем.

Рита лишь закатывает глаза и покидает кухню, не произнося ни единого слова. Нервы скопились, а выливать все на семью девушка очень не хочет. Поэтому и сегодня просто закроется в своей комнате, пересматривая сумерки. Будет вновь восторгаться Эдвардом и писать об этом Эле, хоть та его и не переносит. Эльза любит других членов семьи Каллен, Эдварда же просто ненавидит.

Елизарова открывает окно и ложится на кровать, разглядывая потолок. Потом берет в руки телефон и просматривает диалоги в телеграмме. Хочется написать Мелу и спросить, чем он занимается. Но парень уже четыре дня находится в блоке, и доставать его оттуда она не собирается. Пускай Анжеле стихи читает, а Риту по возможности не трогает. Права была Эля, нужно было давно что-то делать с этой влюбленностью.

— Рита! — слышит крик матери.

— Чего? — кричит в ответ. — Мам? Ну че хотела-то? — но женщина не отвечает. — Да блять... — со вздохом поднимается с кровати и выходит в коридор. — Мам, ну че хот... — Елизарова так и застывает на пороге своей комнаты.

— Маргош, тут к тебе, — женщина кивает на стоящего на пороге Мела.

— Привет, — улыбается девушке и неловко смотрит на ее маму.

Елизарова старшая сразу же все понимает и ретируется, оставляя дочь в компании одноклассника. Рита смотрит в сторону кухни и складывает руки на груди.

— Чего хотел? — поднимает на него глаза и сразу же отводит их в пол, не желая вновь быть обезоруженной его улыбкой.

— Выловить тебя. Ты же от меня бегаешь, — он как-то хитро на нее смотрит и ухмыляется. — Эля с Кисой в кошки-мышки играли, мы теперь тоже будем?

— А мы с тобой не Киса с Элей, — резко смотрит на него и поджимает губы. — В их паре было видно, что Киса любит. Любит и желает. И их игры к чему-то привели. К чему-то такому, о чем мне Эльза с улыбкой до ушей рассказывает. А наши игры знаешь, к чему приводят? К тому, что я как последняя сука скулю Эле в трубку о том, какие парни козлы, — на слове «сука» она чуть заглушается, чтобы мама ничего не услышала. — Знаешь, Мел, я столько унижалась и признавалась тебе в любви, что сейчас уже просто надоело. Ничего же не вечно. И я тоже. Поэтому радуйся, надоедливая Ритка-шлюха от тебя отстала. Можешь спокойно продолжать бегать за Анжелкой. Хотя тебе ничего и не мешало это делать, — разочарованно цокает и качает головой.

Меленина ее монолог даже впечатляет. Он удивленно вскидывает брови и чуть усмехается, чем вводит Елизарову в ступор и некий порыв агрессии. Чего он ухмыляется? Понравились слова про то, что она отвалила?

— Можно уже я скажу? Бегаю за тобой несколько дней не для того, чтобы только выслушать твои слова, не сказав своих.

Рите даже как-то стыдно становится за свой срыв. Она поджимает губы и кивает, сжимая пальцами руку и больно сдавливая ее ногтями.

— Ты правда думаешь, что я бегаю за тобой, чтобы сказать, что стихи принадлежали Анжеле? — выгибает бровь.

От его взгляда Рита хмурится.

— Я, возможно, и смахиваю на урода со всеми этими эмоциональными качелями, но являться им не планирую, — качает головой. — Ты мне нравишься, Рит. Если хочешь честность от меня услышать, то говорю честно, нравишься не так сильно, как Анжела. Но к Бабич у меня крепкая привязанность, искренние чувства дружбы и обманчивая влюбленность. А ты мне правда нравишься. Мне нравится представлять, что мы можем быть вместе. И мне нравится, что я чувствую от тебя взаимность, которой так долго был лишен.

— А, то есть ты решил ко мне переметнуться, потому что взаимности не получал? — истерично хохотнула. — Нет уж, спасибо. Я, конечно, дура, но не настолько. Подушкой для утешения я не буду.

— Может, дашь все же договорить мне? — как-то устало просит он.

Создается впечатление, что этот разговор его очень утомляет. И это дико раздражает Риту.

— Я неправильно выразился. Я хотел сказать, что я готов исправляться. Готов научиться проявлять свою любовь только одной девушке. И я хочу, чтобы этой девушкой была именно ты. Но получится у меня это только с твоей помощью, — смотрит на девушку с надеждой. — Я не отрицаю, что испытываю что-то к Анжеле. Но помоги мне пересилить чувства к ней. Прошу тебя, Рит... Я же без тебя не смогу свою болезненную привязанность отпустить, — качает головой.

Елизаровой его жалко. Но и себя ей безумно жаль. Хочется броситься к нему в объятия, без остановки обещая, что поможет во всем, в чем только понадобится ее помощь. Но при этом хочется и прогнать его, чтобы позволить нестерпимой боли сожрать себя, а потом восстановиться, забыв о Меле и своей идиотской влюбленности. Способна сейчас Рита только на слезы, которые скапливаются в ее глазах. Губы подрагивают, а глаза предательски мокнут, делая выражение ее лица таким жалким для нее самой. Нельзя при нем плакать — это уяснила она точно. Нельзя показывать свою слабость. Вот только слезы — не слабость. Всегда об этом говорила Эля.

Мел слезы ее видит, и что-то внутри него с противным треском обрывается, падает вниз и разбивает какую-то часть сердца. Он не может смотреть на женские слезы, но слезы Елизаровой возымели какой-то особенно сильный эффект.

Парень преодолевает расстояние между ними, пачкая светлый линолеум грязью, которая стекла с ботинок. Но не обнимает девушку, потому что не знает, что почувствует она во время этих объятий. Может, все же не стоит уже мучать бедную девочку, которая и без того настрадалась по Меленину? Но Рита не дает ему обдумать этот вопрос до конца, шагает навстречу, белыми носками наступая на слякоть. Крепко обвивает его шею руками и привстает на цыпочки, чувствуя ногами неприятную прохладу от растаявшего снега, в который она и наступила.

Егор тяжело вздыхает и кладет одну руку ей на талию, а вторую на светлый затылок, пальцами зарываясь в волосы и путая их.

— Я хочу помочь тебе, — тихо говорит она, еще сильнее заглушая свой голос пальто парня, в которое утыкается. — Но после каждой такой помощи я собираю себя по частям. Я тоже умею ломаться, Егор. И делаю я это просто потрясающе.

— Дадим друг другу шанс? — произносит, касаясь губами ее лба. — Мне шанс на исправление, тебе — попробовать стать счастливой.

— Это сложно, — качает головой. — Мне впервые удалось убедиться себя в том, что ты не идеальный парень. Впервые я пытаюсь отойти от мыслей о тебе. Мне кажется, будет лучше дать мне отпустить тебя.

Мел хмурится. Этот разговор идет совсем не в то русло, которое ему нужно. Сейчас он остро ощущает, что потерять некогда надоедливую Риту сейчас так легко. Пару месяцев назад он бы радовался, а сейчас страшно.

— Я прошу всего один шанс. Последний, самый последний, — чуть отстраняет ее от себя, чтобы смотреть в глаза девушки. — Эля давала так много шансов Кисе. Даже после этой гребаной Осиповой доверилась ему. Ну же, Ритуль, позволь мне постараться сделать тебя счастливой. Я совсем не прошу доверять мне всецело сразу, но я обещаю тебя не разочаровать.

Сравнение с Кисой и Эльзой неуместно. Ваня не делал так больно Эле, как делал это Егор. Кислов всегда относился к девушке так, словно она была принцессой, которую обижать строго запрещено. И если и обижал ее все-таки, то потом сразу же заглаживал свою вину. Своими способами, но заглаживал.

Рита шмыгает носом и отстраняется. Смотрит на парня и облизывает пересохшие губы.

— Я дам тебе шанс, — кивает. — Но я буду максимально отстраненна. Сейчас это нужно тебе. Сделай так, чтобы это вновь стало нужно мне. Я устала унижаться.

Егор кивает. Ему большего и не надо. Меленин берет девушку за руки и чуть улыбается.

— Теперь я тебя точно не подведу, — сжимает тонкие пальцы девушки.

Рита улыбается устало и даже как-то слишком грустно. Доверять вновь страшно. Но ей так хочется это сделать, потому что любовь к Мелу сильна. Сильна так, что даже страшно.

Егор все это время внимательно вглядывается в ее глаза.

— В ее глазах я вижу свет пленительный, — хрипло шепчет. — Он — отраженье младой души прекрасных лет. Я знаю — это не виденье... — продолжая смотреть в ее глаза, касается губами тыльной стороны ладони.

И теперь эти строки посвящены лишь Рите, сейчас в этом сомнений быть не может. Сейчас она видит восхищение в его глазах, сейчас он посвящает свои слова только ей. От этого странная теплота разливается в груди и заставляет облегченно выдохнуть. Камень, который лежал на душе все четыре дня, наконец сваливается.

— Я все-таки стал причиной твоей улыбки, — смотрит на милые ямочки, которые виднеются на пухлых щечках.

— Завтра я уезжаю, — переводит тему, стирая улыбку с лица. — Мама решила залечить мою грусть и агрессию поездкой к бабушке в Симферополь.

— Надолго? — хмурится.

Рита замечает, что он все еще не выпустил ее руку из своей.

— Не знаю, — пожимает плечами. — Но заявление в школу мама уже написала, поэтому завтра я уезжаю.

— Хорошо. В переписке я ведь тоже могу заполучать твое сердце? Ты только меня разблокируй, — усмехается. — Я уже, честно, вою без твоих рассказов про сериалы и актеров-красавчиков.

Елизарова тоже усмехается и качает головой.

— Маргош, ты чего гостя на пороге держишь? Зови его пить чай! — зовет с кухни мама.

— Тебе пора, — Рита кивает на дверь.

— Кажется, ты не совсем правильно поняла предложение мамы... — выгибает бровь.

— Иди уже, — закатывает глаза и не сильно ударяет его в плечо. — Эля говорила, что вы с парнями собрались искать какую-то запчасть на мотик Кисы.

— Ладно. Но я ухожу только из-за того, что ты попросила! — успевает сказать, когда Рита выталкивает его за дверь. — Разблокируй меня. Прямо при мне.

— Да у меня телефон в комнате! — берется за дверную ручку. — Разблокирую я тебя, разблокирую. Иди! — с улыбкой отмахивается от него и закрывает дверь, прислоняясь к ней спиной.

— Ритуль, я напишу тебе через пару часиков! — кричит он, а потом замолкает, пытаясь расслышать ее ответ, которого она не дает.

Елизарова улыбается, но прислоняет пальцы к губам, стараясь улыбку скрыть.

— О-о-ой! Расцвела-то, — ухмыляющийся Леша появился в коридоре.

— Свали вообще, — фыркает девушка.

— А нет, такая же колючая, — шмыгает носом. — Ревела, что ль? Плакса.

— Я тебя сейчас придушу, — кидает в парня лежащее на полке полотенце.

— И после этого говорят, что меня в этой семье любят, — качает головой. — Мама зовет тебя чай пить.

Тут Рита не сопротивляется. Послушно следует за братом, попутно возвращая полотенце на место.

На кухне на столе уже стоит четыре кружки с чаем и черничный торт, который только вчера купил Леша.

— А Егор где? — женщина удивленно вскидывает брови.

— Ему срочно нужно было идти домой, — девушка пожимает плечами и садится за стол.

Елизарова качает головой и выливает чай из четвертой кружки, ставя ее в раковину. Пока дети накладывают себе по кусочку торта в тарелочки, женщина вымешивает тесто.

— Слышь, Рит? — Леша громко хлюпает чаем.

Рита вопросительно выгибает бровь, корчась от кислых ягод в торте. Но Елизаров молчит, неловко отводя взгляд.

— Лех?

— А вот Мел говорил про Элю, — начинает мальчик. — Она че, с Кисой встречается?

Рита недоуменно смотрит на брата, а потом прыскает, не в силах подавить смешок.

— Да, Лёсик, встречается, — кивает. — Да ладно тебе, братиш, Элюха все равно для тебя слишком старая, — подмигивает ему.

— Не старая она, — расстроенно бурчит, размазывая ложкой по тарелке черничный крем. — И че... давно они?

— Ну так, — качает головой. — Не очень.

— Эльза с Кисловым? — встревает в разговор женщина. — Не нравится мне этот парень. Вот, Егор хороший мальчик.

— Угу, — закатывает глаза девушка. — Мам, ты только так Эле про Кису не скажи, окей? Она его любит вроде как.

Но Елизарова лишь отмахивается от дочери, словно отметая мысль о влюбленности Матвеевой к такому хулигану.

Рита же, сходив за телефоном, принимает решение разблокировать Мела везде. Сразу же после этого поступает первое сообщение от парня.

Мел

Ура, я разблокирован

Этому радуются все

После этого приходит кружочек.

— Бля, Рит, не блокируй его никогда, он затрахал ныть,— Меленин снимает Кислова, который что-то дергает в своем мотике. — Да сука, в этой ебаной развалине вообще есть хоть одна рабочая деталь? Не зря Эльчонок говорила, что рано или поздно я его сожгу со психа, — после этого видео обрывается.

РитаСледи за тем, чтобы он сам попутно не сгорел

После этого Елизарова все же возвращается в комнату, где погружается в мир любви Эдварда и Беллы, в отношениях которых теперь тоже видит больную привязанность Беллы. Что ж, Елизарова и Свон схожи.

***

Зима в этом году была очень холодной, что обещало и весьма прохладную весну. Но что-то в этой схеме пошло не так, ведь уже неделю пришедшая весна радует жителей Коктебеля прекрасной погодой. Только вот из-за повышенной температуры оставшийся снег превратился в мерзкую слякоть, которая очень сильно раздражала.

— Ненавижу весну, — недовольно бурчит Кислов, выкидывая окурок на улицу и закрывая окно.

Парень передергивает плечами и отводит взгляд от темных луж.

— Да ты все ненавидишь, — усмехается Эльза и активно стучит по кнопкам на своем компьютере.

— Почему же? Тебя люблю, — хитро улыбается и удобнее устраивается на подоконнике. — Слышь, че ты там, долго еще?

— Ритка в Симферополе, а у нас с ней общий проект, поэтому ее часть делаю тоже я. Ответ на твой вопрос: да, еще долго.

Кислов тяжело вздыхает и касается головой холодного окна.

— Меня бесит, что гребаный суд не может пройти удачно из-за любого твоего завала по какому-то предмету, — закатывает глаза. — Какого хуя так придираются?

— Я не знаю, Кис, — устало вздыхает. — Я не заставляю тебя сидеть со мной дома. Сходи с парнями на базу, попей пива и насладись пришедшим в город теплом.

— Да ты тут сдохнешь от скуки без меня, — фыркает. — Ты только благодаря мне и жива.

— О да, все благодаря тебе, — усмехается и разворачивается на компьютерном стуле к нему лицом. — Завтра должно быть последнее заседание, Оля в этом уверена. Типо вот уже придраться не к чему.

— Я надеюсь на это, — кивает. — Бля, мышонок, может, ты сделаешь небольшую передышку, м? — игриво шевелит бровями и подходит к ней, присаживаясь перед креслом на корточки.

Девушка внимательно смотрит на парня, отрицательно качая головой.

— Ладно, — смиряется с отказом, понимая, что уделить ему больше времени она не может из-за учебы, которая теперь сильно влияет на ее судьбу. — Я даю тебе ровно два часа, после чего мы сваливаем из твоей квартиры. Она уже полностью провоняла матешей и историей, с которыми ты дрочишься.

— Кис, понимаешь же, что мне и сегодня надо дома сидеть, зубрить это все.

— Блять, Эль, да ты все года нас дрочила с этим ебучим бабским праздником, а в этом году заднюю дашь? — вспыхивает Кислов.

И только сейчас Эльза вновь вспоминает о том, что сегодня восьмое марта, в честь которого им и отменили уроки в школе.

На тумбочке в прозрачной вазе стоит красивый букет хризантем, которые подарил Киса, а на кровати лежит коробка конфет, которые сам Киса и съел. Даже все эти предметы не помогли Эльзе постоянно помнить о том, что сегодня праздник, который она всегда заставляла праздновать своих друзей.

— У меня реально мозг плавится, — качает головой. — Забываю вообще все.

— Вот и все тогда, — Киса резко поднимается и подходит к компьютеру девушки.

Сохраняет документ в ворде и выключает устройство, слишком сильно щелкая мышкой.

— Все, собирайся, мы валим отдыхать от учебы, — шлепает ее по бедру и сам поднимает девушку со стула.

— Кис! — пытается возмутиться, но видит по его лицу, что этот трюк бесполезен. — Ну, куда собираться-то?

— Увидишь все, — отмахивается от нее и подходит к ее шкафу. — Надень че-нибудь и с собой возьми одежду потеплее, — указывает девушке. — Шевели своими подтянутыми булочками, чем раньше будем на месте, тем теплее, — смотрит на девушку в ожидании сквозь отросшую челку.

Матвеева, ничего не понимая, выходит из спальни и идет в ванную, где после стирки лежали сложенные теплые штаны.

Киса же в это время залезает в ящик с бельем и достает оттуда розовый купальник на завязках, кидая его в свой рюкзак. Ухмыляется, заметив среди комплектов красивый красный практически совсем прозрачный пеньюар.

— Толстовка и штаны подойдут? — девушка входит в комнату и показывает Кислову синий теплый костюм.

— Пойдет, — кивает и закрывает ящик с бельем. — Че, Эльчонок, готова?

— К чему готова-то? — убрав в рюкзак вещи, собирает волосы в высокий хвост.

Быстрые сборы куда-то ей никогда не нравились. На ней сейчас ноль макияжа, она не знает, что надеть, и это слишком сильно выбивает из колеи.

— Для того места, куда мы идем, ты выглядишь просто потрясающе, — Кислов застегивает свой рюкзак. — Погодь, — подходит к ней и снимает часы с ее руки.

— Мне уже не нравится это место, — хмурится, смотря на расплывающуюся ухмылку парня.

Киса не был бы Кисой, если бы раскрыл место, в которое они собираются. Именно поэтому упорно молчал, когда Эля бурчала на него, обувая ботинки. Молчал и тогда, когда Матвеева грозила обидеться на него, если он сделает что-то.

Как-то раз парни решили «сюрпризом» привести девушку на речку, куда скинули на самую глубину прямо в одежде. После этого она старается не находиться рядом с водой, находясь с парнями. Киса любит слушать визг и недовольства Матвеевой, поэтому от него приходится бегать по всему пляжу.

Ваня закрывает дверь своими ключами и закидывает их в карман, крепко обхватывая пальцы Эли рукой. Потом переплетает их пальцы и, чуть подпрыгивая, сбегает с лестницы, волоча за собой бедную девушку. Матвеева ноет что-то про то, что Киса уже совсем достал ее, но парень не особо слушает. Выйдя из подъезда, закуривает и тянет ее в сторону базы.

— Кис.

— Ну че еще? — закашливается из-за сигаретного дыма. — Не скажу я, куда мы идем. Вернемся ночью.

— «Вернемся»? Ты ко мне собрался? — выгибает бровь.

— Ну да, — вновь затягивается. — Против, что ли? Сама же хотела просто отдохнуть и поболтать. Вот и поболтаем ночью.

На это Эльза лишь молчит. Она никогда не была против того, что парни ночуют у нее, поэтому и сейчас возражать не собиралась.

— Когда ты вот в такую задумчивость впадаешь, мне начинает казаться, что ты опять из-за кольца депрессуешь, — выкидывает окурок и кладет в рот две подушечки вишневой жвачки.

После слов парня, девушка морщится, показывая этим, что про кольцо сейчас она говорить не хочет.

Как и ожидала Эльза, ничего забрать у Алины не получилось. Девушка не знает, старалась ли Анжела это сделать, но Мелу она сказала, что Осипова намертво вцепилась в дорогую Эле побрякушку. Матвеева была на грани, уже хотела просто силой отнять то, что принадлежит ей, но мешала опека. Киса знал, что если завтра суд пройдет успешно, — так, вероятнее всего, и будет — Эльза покажет все свои возможности в уличной драке Осиповой.

Когда пара подходит к базе, Кислов резко сворачивает, шокируя этим девушку. Она хмурится, разглядывая местность, где они идут, а потом широко раскрывает глаза.

— Мы идем в бухту?

— В нее, родимую, — ухмыляется и смотрит на девушку, облизнув нижнюю губу. — У тебя такое лицо, будто ты боишься со мной куда-то идти.

— Если ты решил меня убить, знай, я буду являться тебе в каждом ебаном сне, — наставляет на него указательный палец. — Прокляну, и у тебя никогда после этого не встанет, понял?

— Не-е-е-т, только не член, — парень наигранно корчится, словно от боли, и берется рукой за пах.

Эльза посмеивается и бьет его по руке. Оглядывается и видит машину Гены, стоящую на песке. Хенкин и Зуев сидели на корточках около воды, трогая ее кончиками пальцев.

— Ну наконец-то! — заметив друзей, кричит Гена. — Вы, блять, с Монгоя шли?

— Нет, я лежал у нее на кровати, — отвечает Кислов и жмет парням руки. — Здаров.

— Может, хоть вы объясните, что мы тут делаем? — дав «пять» Зуеву, жмется к Хэнку.

— Не сказал ей? — удивляется Боря. — Она нас убьет.

— Я бегаю быстрее, а убить она захочет именно меня, — отмахивается Кислов и тоже присаживается у воды, запуская в ее ладонь.

— Хватит говорить обо мне так, словно меня тут нет, — фыркает. — Че вы все воду трогаете? — Киса поворачивается к ней с хитрой ухмылкой. — Почему ты так смотришь...? — обрывается, на секунду подумав о том, что они могли задумать. — Нет. Да нет. Ну вы же не могли, да? — оглядывается, а все трое улыбаются. — Ну не-е-е-т! Скажите, что я не права.

— Если ты думаешь о том, что мы будем купаться, то ты пиздец как права! — восклицает Зуев.

Матвеева аж вздрагивает от мысли о том, что ее догадки подтвердились. Девушка распахивает глаза и смотрит на волны, уже чувствуя холод воды.

— Вы больные, — усмехается и тоже подбегает к воде.

— Порой я забываю, что она такая же ебнутая, как и мы, — довольно тянет Кислов. — Наверное, Эльчонок, именно поэтому я в тебя и втюрился.

— Боже, Кис, откуда такая сладость? — брызгает в него холодной водой.

— Я хотел сказать, что именно поэтому у меня на тебя встает член, но передумал.

— Да, это в твоем духе, — закатывает глаза и встает. — А где Мел?

— Он за Риткой пошел, — ответил Хенкин, вытаскивая из машины Гены несколько пледов. — Короче, с вероятностью в девяносто девять процентов мы сляжем с воспалением легких, как сказала моя мама, — усмехнулся парень. — Предлагаю сначала собрать костер.

— Внатуре, темнеет уже, — Кислов поднимает глаза к небу.

— Дебил, холодно будет, — ухмыляется Матвеева и подходит к Боре. — Дрова брали?

— Ради этого даже к бате заехал, — Зуев открыл багажник, который полон дров.

— Погодите, — Эля приостанавливается. — Ты сказал, за Риткой ушел?

— Ну да, — нахмурился Хенкин.

— Че, не оповестила тебя подружка о приезде? — усмехнулся Кислов.

Эльза отмахнулась от него и присела рядом с Геной, помогая ему правильно выстроить дрова. Хенкин раскладывает плед на песке, а Киса сразу же сбрасывает на него свою дутую куртку, которую надел сразу же в первый день прихода весны.

— Сука, холодно, — вздрагивает от дуновения ветра.

— Ты че, уже решил заныривать? — Гена достает два больших пакета и кладет их на плед. — Ты че, братан? Надо костер разжечь, пивка в себя залить.

— Мне кажется, мы промерзнем насквозь, — хмурится Матвеева.

— Да мы просто занырнем, че ты, Моть? — Зуев подмигивает подруге и ерошит ее волосы. — В прошлом году в феврале на спор купались.

Эля поддерживала все неадекватные идеи парней, поэтому и тут не стала долго нудить, надеясь, что судьба будет к ним благосклонна, а поэтому не позволит заболеть.

Друзья быстро раскладывают все сменные вещи на плед, занимая практически все место. Когда Эльза начинает разбирать пакет, из еды в котором были только сосиски и сырая картошка, на горизонте появляется Меленин. Один.

— Привет, Мел, — улыбается Эля и стукается с ним кулаками. — Где Ритулю потерял?

— Сказала, что придет позже, — пожимает плечами и, поздоровавшись с парнями, садится рядом с подругой, беря себе одну сосиску. — Как относишься к идее купаться в марте?

— Как и все, — улыбается и промывает картошку в тазике с водой, который принес Боря. — А вот Ритка отнесется отрицательно.

— Именно поэтому она придет позже, — усмехается.

Хенкин с победным «ура» раздул костер, с которым мучился уже полчаса. Эля сразу же кладет картошку к дровам, позволяя ей запекаться.

На улице уже темнеет, из-за чего костер становится единственным источником света.

Киса от нетерпения запрыгнуть в воду, начинает подпрыгивать на месте, разминая руки, мышцы в которых однозначно забьются после заплыва. Гена, открывший бутылку пива, ставит ее в песок, чуть зарывая в него, и стягивает свою плюшевую куртку.

— Че, погнали? — улыбается парень.

— Эльчонок, купальник у меня в рюкзаке, — стащив с себя свитер, произносит Киса.

— Блять... — вздыхает девушка, понимая, что сейчас она промерзнет полностью.

Матвеева залазит в машину Гены и открывает рюкзак Кисы. Зуев предусмотрительно завел автомобиль и включил в нем печку на полную, чтобы Эля могла погреться, поэтому, переодеваясь, Эльза не замерзла. А вот когда уже открыла дверь и вышла на улицу, взвизгнула, вмиг пожалев обо всей этой затее.

Она знала, что лучше всех себя будет чувствовать Зуев, ведь он единственный в компании закаленный. Остальные же, вероятнее всего, с визгом будут выбегать на сушу.

Но Гена был прав, в прошлом году пришлось купаться в феврале, опять же всем вместе. Эля надеется, что в этот раз будет хоть на чуточку теплее.

— Ну ты где там?! — слышит крик Кисы, который снял с себя штаны, оставаясь в одном нижнем белье. — Сука, главное трусы не потерять, — оттягивает ткань в районе паха.

— Как же, блять, холодно, — бурчит Матвеева, подходя к парню.

— Да ладно тебе, — отмахивается Зуев, который тоже уже без верхней одежды.

Друзья выстраиваются в шеренгу и просто смотрят на бушующие волны, которые так и отдают холодом. Первым очухивается Гена и с боевым кличем несется в воду. Эльзе становится холодно от одного вида друга в воде. Но не успевает она подумать о том, каково Зуеву, в воду ныряет Хэнк. Мел, взглянув на пару, ухмыляется и бежит вслед за другом.

Вынырнув, Боря кричит протяжное «сука» и вновь ныряет. Киса с ухмылкой смотрит на всю картину и поворачивается к Эльзе. Девушке совсем не нравится взгляд, которым ее одаривает парень. Она уже думает, что он просто закинет ее в воду, но Кислов неожиданно разворачивается к ней спиной и чуть присаживается.

— Запрыгивай, — говорит ей, а она заглядывается на родинки на его спине.

Почему она раньше не обращала на них внимание?

Матвеева прикусывает губу и думает, стоит ли довериться сейчас Кисе. Заныривать вместе однозначно лучше, нежели одной, поэтому легким движением запрыгивает на парня. Крепко обхватывает его шею, греясь грудью и открытым животом о спину Кислова, а потом наклоняется к его уху.

— Вань, я чет боюсь, — сжимает ногтями крепкое плечо.

— Не боись, мышонок, я ж тебя держу, — после этого Киса глубоко вздыхает и, чуть присев для разгона, срывается с места.

От его бега брызги воды вздымаются вверх и попадают на кожу Эли. Но она не успевает взвизгнуть от этого, ведь Кислов ныряет, таща за собой девушку. Оказавшись под водой, Матвеева отцепляется от парня и чувствует покалывание во всем теле от резкого соприкосновения с холодной водой.

В бухте становится глубоко буквально сразу от берега, а Киса еще и забежал и отплыл далеко, поэтому Эльзе приходится поработать руками и ногами, прежде

чем вынырнуть.

Волосы налипли на лицо, из-за чего Матвеева вдыхает воздух вместе с кудрявой прядью.

— Пиздец! — восклицает она и поворачивает голову в сторону парней.

— Полный, — кивает Хэнк и счастливо улыбается.

Эля не может не улыбнуться в ответ.

Как бы им не было сейчас холодно, какие бы трудности их не ждали там, на берегу, сейчас они счастливы. Сейчас они просто дети, которые позволили себе маленькую шалость, от которой могут заболеть. Но им абсолютно все равно. Сейчас есть только они, холодная вода, большая луна в небе, горящий костер на берегу и бесконечное счастье. Бесконечная радость от того, что все они рядом.

Кислов незаметно подплывает сзади и обхватывает талию девушки руками. Опускает руки ниже и подхватывает ее за ноги, заставляя «сесть» на воду. Из-за воды вес Эли совсем не чувствуется, поэтому держать ее в таком положении ему комфортно.

— Бля, чуваки, давайте свалим летом отсюда, а? — тянет Гена. — Вам же уже всем скоро по восемнадцать. Сдадите свои экзамены и поступите туда, где тепло. И свалим, просто свалим.

— Крутая идея, — мягко улыбается Эля, хоть и понимает, что осуществить такое сложно. — Типо.. навсегда вместе?

Почему-то все молчат. На лицах парней то ли грустные, то ли нежные улыбки.

— Конечно, Эльчонок, — отзывается Киса и чуть подбрасывает ее. — Ты же с нами, вот мы и будем все вместе. Гендосина же тебе всегда говорил, что ты как магнит нас всех в кучу собираешь.

Девушка смотрит на Хэнка, прикусив губу, а тот нежно смотрит на нее в ответ и кивает.

Долго находиться в холодной воде сложно, а потому совсем скоро компания друзей ее покидает. Громко матерясь и ругаясь на ветер, кутаются во все теплое и садятся как можно ближе к костру, стуча зубами.

Эльза, стянув купальник, натягивает теплый костюм и сверху куртку, кутаясь в одеяло, садится к костру. Дрожит, трясся головой, и протягивает руки к огню. Рядом с ней сидит более-менее спокойный Гена, на плечо которому она и кладет голову. Зуев, улыбаясь, хмыкает и придвигается ближе, кладя одну руку девушке на спину и поглаживая ее.

Мирное потрескивание костра успокаивает и дарит умиротворение.

Кислов шмыгает носом и накидывает капюшон толстовки, надетой поверх свитера, на голову. Обжигаясь, пытается достать из костра почерневшую картошку.

— Пидораска ты ебаная, — шикает на полено, свалившееся на картошку.

Хитрыми манипуляциями вызволяет ее и, перекидывая с руки на руку, очищает от подгоревшей кожицы.

— Там еще сосиски есть, — говорит Эля, указывая на пакет.

Хэнк достает несколько щепок, которые он остро наточил, и насаживает сосиску на одну из них. Держит над огнем, подрумянивая со всех сторон, и протягивает девушке. Она мило улыбается и принимает еду, сразу же надкусывая. Обжигает язык, но приятное тепло так греет изнутри, что она даже на это внимания не обращает.

— Давно мы так вместе не собирались, — произносит Меленин, насаживая сосиску на щепку.

— Да как-то ваще все в пизду полетело после отъезда Моти, — кивает Зуев, затягиваясь сигаретой и запивая пивом.

— Наверстаем, че нам? — выгибает бровь Кислов. — Завтра у Эльчонка финалочка в суде, а потом полная свобода действий.

Эльза усмехается на слова Кисы, но очень надеется, что они окажутся правдивыми. Девушка видит свет чьего-то фонарика вдалеке и хмурится. Пытается вглядеться и разглядеть человека, который нарушает дружеский покой, но потом расслабленно улыбается. Елизарова, запинаясь о камни и, вероятнее всего, матеря их, шла к компании. Мел тоже увидел ее, а потому поднялся, чтобы помочь.

— Ты купался все-таки? — нахмурилась она, смотря на парня.

Переводит взгляд на каждого из компании и задерживается на Эле.

— Дура! Тоже в воду залезла? — Рита подошла ближе к подруге и взяла плед, валявшийся около машины, накидывая его на плечи Матвеевой.

— Да мне уже не холодно, — улыбается Эля. — А этот плед Мел тебе взял.

Елизарова, кажется, покраснела. Но Эльза не берется утверждать, ведь в темноте мало что можно разглядеть.

— Садись, че стоишь-то? — произносит Киса и двигается ближе к Хэнку, освобождая место на пледе.

Рита не отказывается и присаживается рядом с Кисловым, а около нее размещается Меленин.

— Косячок кто-нибудь хочет? — после затянувшейся тишины произносит Гена.

— А че, есть че? — оживает Кислов, уголки губ которого приподнимаются.

— Братан, всегда найдется, — Зуев приподнимается и идет к машине.

Ваня же смотрит на Элю, которая никак не отреагировала на предложение о косяке и просто смотрела на огонь, плотнее кутаясь в плед. Хлопает Хэнка по плечу и перемещается к девушке. Садится рядом и задевает ее своим плечом. Матвеева растерянно смотрит на парня и медленно моргает.

— Ты че? — Кислов хмурится.

— Да так, про завтрашний суд подумала, подвисла, — шмыгает и вновь возвращает взгляд на костер.

Гена подходит к друзьям с тремя косяками, зажатыми между пальцев. Киса протягивает руку и берет себе один, сразу же поднимаясь с места.

— Че, пацаны, без нас подымите? — шмыгает носом и обводит друзей взглядом, смотря на них из-под челки. — Мы с Эльчонком пойдем ха-ха половим, — спрятав косяк в карман куртки, поднимает девушку.

Закидывает руку ей на плечо и ведет дальше по берегу, заставляя Матвееву растерянно озираться на друзей.

— Мы куда идем? — приподнимает плед, который волочется по земле.

— Да куда-нибудь, — расслабленно пожимает плечами.

И голос у него такой уставший и расслабленный, что кажется, словно он уже скурил по меньшей мере два косячка.

— Там был костер, там тепло.

— Я тебе куртку отдам, если замерзнешь, — вновь шмыгает носом. — Че ты, рассказывай. Не ссы, мышка, и не из такого дерьма выгребали. Все тип-топ завтра пройдет.

— Оля со мной так возится, а к нам придираются просто из-за того, что у этого ублюдка, Гольцмана, все еще есть связи.

— Так это, — Киса трет глаза пальцами, — у Гендоса тоже связи есть. Мужик, у которого он закупается, серьезный тип. Хахаля твоей мамашки быстро прижмет.

— Смеешься? Гену в это тянуть не дам, — прижимается к его боку теснее. — Вообще вас всех в это втягивать не дам.

— Это ты угараешь походу, Эль. Мы все уже так или иначе втянуты в это. Мы начали вместе, значит, будем и дальше делать все вместе.

— Бригаду свою пересмотрел? — усмехнулась девушка и оглянулась. — Наших уже не видно.

Киса оглядывается, словно ища доказательство ее словам. Кивает и оглядывает место, куда они пришли. Свой плед кидает на песок и садится, увлекая за собой девушку. Она садится рядом и вздыхает. Ваня же достает самокрутку и, немного примяв все внутри нее, поджигает, затягиваясь первым. Держит дым в легких дольше положенного, дожидается легкого жжения и выдыхает. Кончики пальцев сразу же начинает покалывать, что свидетельствует тому, что косяк качественный. Передает самокрутку Эльзе, а та, обхватив ее большим и указательным пальцем, делает затяжку.

— Как давно не курили, — прикрывает глаза из-за дыма.

— Ага, — соглашается он с ней и вновь делает затяжку.

Так, передавая друг другу самокрутку, они просто молчали. Слушали шум волн, вздрагивали от дуновения ветра и просто находились рядом.

Докурив, Киса ложится на плед и прикрывает глаза.

— Не-е-е-т, не закрывай глаза, — слабо шепчет она, смотря на небо. — Смотри, какие звезды красивые, — ложится рядом.

— И луна. Луна сегодня тоже красивая, — поворачивает голову к ней.

Эльза смотрит на парня и усмехается. Расслабленный смех рвется наружу.

— Такая красивая, что умереть можно, — вспомнив о давно забытом тренде, отвечает девушка и облизывает пересохшие губы. — Вань...

— М?

— Мы лежим с тобой на холодном песке ночью, раскуриваем на двоих один косяк и признаемся в любви. Не в братской любви, как раньше. А в любви настоящей, в полном ее понимании.

— Ну? И че не нравится? — говорит он шепотом.

Не для того, чтобы создать атмосферу, а просто силы как-то резко покинули. Косяк дал дополнительное расслабление телу.

— Все нравится, — кивает и возвращает взгляд к небу. — Просто необычно. Мы с тобой в принципе никогда не были сторонниками отношений.

— Значит, стали, — коротко ответил он. — Меня рубит конкретно.

— Поддерживаю, — усмехается. — Пойдем, — приходится приложить невероятную силу, чтобы поднять сначала голову, а потом и все тело. — Я замерзла.

Это, кажется, становится весомым аргументом, ведь парень практически сразу же поднимается на ноги. Эльза уже разворачивается и собирается медленно пойти в сторону друзей, но Киса нарушает ее планы одним коротким «стой». И она стоит. Словно солдат, услышавший приказ.

Кислов хватает ее за руку и разворачивает к себе, притягивая поближе. Обхватывает красные и холодные щеки ладонями и целует. Приходит наклонить голову, приподняв плечи. Эля прячет замершие руки в карманах его куртки. Киса скользит языком внутри ее рта умело, словно все уже познавши в поцелуе, который доставит ей удовольствие. Чуть прикусывает нижнюю губу и оттягивает, отстраняясь и смазывая последний поцелуй на ее подбородке. Потом молча берет ее за руку и ведет к друзьям.

Те уже начали собираться. Затушили костер и начали убирать все вещи в багажник машины.

— А мы только хотели вас идти звать, — улыбнулась Рита и подошла к подруге, обнимая ее.

Киса сразу же отошел к парням, помогая им, а Елизарова увела подругу к капоту машины, присаживаясь на него, что сделала и Эля.

— Все замерзли, поэтому решили ехать, — объясняет блондинка.

Эльза замечает, что зрачки подруги чуть расширены, поэтому делает вывод, что курила она вместе со всеми.

— Ты у мамы на ночь отпросилась? — спрашивает Елизарову.

— Да, сказала, что к тебе пойду с ночевкой.

— Тогда у меня и останешься, — кивает, а потом поворачивается к парням. — Переночуем все у меня?

Никто не отвечает, но по кивку Гены девушка понимает, что все согласны.

— У вас как с Мелом? — поворачивается к Рите.

— Туго пока, — честно признается девушка. — Но он старается. Да и я люблю его.

— Тогда вместе спать в гостиной ляжете, — кивает сама себе Эля, не замечая удивленного взгляда подруги. — Киса однозначно у меня ляжет, — объясняет девушка. — В гостиной два кресла и диван. Могу, конечно, постелить тебе на кресле, а с Мелом положить Хэнка.

— Да не.. — неуверенно произносит. — Все нормально, вместе так вместе.

— Потом хоть вместе, хоть раздельно, — около капота появляется Киса, услышавший только последнюю фразу, — а сейчас, дамочки, шевелим булками и садимся в машину, член уже отмерз на этом дубарилове.

— Бедняжка, — наигранно вздыхает Елизарова и спрыгивает с капота. — А как мы все уместимся?

— Эльчонок ко мне на колени, — коротко отвечает Киса.

Он вообще стал немногословен в какой-то момент. Эльза бы даже подумала, что отстранен и холоден, но нет, прежняя нежность в его касаниях все еще присутствовала.

Хэнк, Мел и Рита умещаются сзади, а Эле приходится ютиться на коленях Кислова спереди. В любой другой момент она бы поныла о неудобстве чисто из вредности, но сейчас хотелось просто быстрее домой и спать.

Гена, словно слыша ее мысли, преследует отметку в восемьдесят километров в час на разрешенных сорока, а потому двор девушки слишком скоро мелькает перед глазами.

Вещи, закиданные в багажник, так и остаются там, ведь разбирать их нет сил.

Когда все заходят в квартиру, Эльза сразу же замыкается на все замки и уже потом скидывает с себя куртку, направляясь в ванную.

— Я греться под душ, Рит, поставь чайник, — проходя мимо подруги, говорит и заходит по пути в спальню, взяв теплые штаны и плюшевую толстовку.

Снимает с себя все украшения и оставляет их на туалетном столике. Берет голубое полотенце и уже потом покидает комнату. Хмурится, когда, подойдя к ванной комнате, слышит звук бьющейся о ванную воды. Открывает дверь и нагло заходит внутрь.

— Сказала, что я первая иду, — усмехается девушка.

— Один хрен это я, — слышит голос Кисы. — Залезай.

Предложение достаточно заманчивое, но совместный душ с Кисой может привести к достаточно понятным действиям, а за стенкой друзья, которым тоже хочется согреться под горячим душем. Но чем больше она думает, тем больше ее тело просит о скором принятии душа и сне.

В итоге девушка начинает раздеваться, желая быстрее оказаться там, где теплее. Сняв всю одежду, сдвигает отгораживающую от парня штору в сторону. Ее взгляд тут же падает ниже, что сразу же замечает Кислов, чему свидетельствует хитрая ухмылка. Эльза хмурится и шагает в ванную, оттесняя ягодицами парня и вставая под струи теплой воды. Протягивает руку к крану и включает горячую воду. Кислов шикает, когда на него попадают капли.

— Кипяток, — тянется к крану, но она перехватывает его руку.

— Подожди, — прикрывает глаза и сжимает руку парня, чувствуя приятное покалывание от горячей воды.

— Сваришься, дура, — он сильно хмурится и все-таки снижает температуру воды.

Девушка вздыхает и хочет выгнать его из ванной, ведь она бы предпочла «свариться», но позволить себе полностью согреться.

— Когда купались, ты казалась такой расслабленной, — мокро целует ее плечо, но поцелуй его сразу же смывают горячеватые капли. — А потом опять в себя ушла. Че не так-то?

— Все так, — кивает. — Просто кажется неправильным, что я веселюсь, а Оля пашет как не в себя, чтобы получить опеку надо мной.

— А че ты должна еще делать? — разворачивает ее к себе и недовольно смотрит в карие глаза. — Тебе, блять, семнадцать. И как думаешь, взрослые проблемы должна решать самоотверженная малолетка или взрослая тетка? — Киса устает от такого состояния Эли.

Он ведь не железный. Постоянно доставать ее из апатии и грусти сложно. Он отдает этому всего себя.

— Обещаю, завтра все решится, и приду в себя, — устало ему улыбается. — Прости, хорошо? — кладет руку ему на шею. — Я просто чувствую вину перед всеми. Перед тобой, перед парнями, перед Ритой, перед Олей... Да даже перед маленькой Анечкой, потому что ее мама сейчас возится только со мной. Поэтому постоянно корю себя, — прикусывает губу и неловко улыбается. — Кис... спасибо, что ты рядом. Я тебя очень сильно люблю, — целует его в уголок губ. — Но я чертовски устала, поэтому пойдем спать? Обещаю, следующий совместный прием душа будет с пикантным продолжением.

Кислов вздыхает и крепко обнимает девушку, прижимая ее к себе. Поглаживает по мокрой макушке, путаясь в ее волосах, и целует в висок.

— Я тебя тоже люблю, мышка.

Они еще недолго стоят в объятиях друг друга, а потом покидают ванную. Эльза надевает теплые вещи, а Киса завязывает лишь полотенце на бедрах.

Когда пара заходит на кухню, Гена громко усмехается.

— Ритуль, иди в ванную, — бросает Эля, наливая себе и Кисе чай.

— Слышь, секс-гигант, чет вы тихо, — не удерживается Зуев. — Че, реально член отмерз?

— Показать? — Кислов берется за край полотенца.

Если Гена кивнул, уже, вероятно, придумав новую шутку про член Вани, то Эльза отрицательно качает головой.

— Чуваки, давайте без членов на ночь?

— Там че, все так плохо? — наигранно ужасается Хенкин.

— Ментеныш, сука, — беззлобно усмехается Киса.

— Хэнк, ну ты-то куда? — вскидывает брови Матвеева.

— Прости, Элюш, — мило улыбается ей.

Эльза оставляет парней на кухне, а сама стелет парням постель в гостиной.

Закончив с постелью, закрывает окно, которое открыла для проветривания, и выключает свет, оставляя лишь светодиодную ленту включенной.

Когда девушка садится за стол, Мел с легкой улыбкой смотрит на нее.

— Эль, ты засыпаешь уже. Ложись иди, мы тут сами.

— Точно? — уйти ей очень хочется, ведь прямо сейчас же заснет.

— Конечно, не впервые же у тебя сидим, — улыбается ей и кивает в коридор.

— Тогда пойду, сладких снов всем, — чмокает каждого в щеку. — Вань, закроешь окно в спальне, когда придешь? Сомневаюсь, что там за такое время что-то проветрилось.

Он кивает, и после этого девушка идет в свою комнату. Там переодевается в пижаму и скидывает светлый плед прямо на пол. Ложится в прохладную постель и вздрагивает, прикрывая глаза.

Но сон не идет. Вроде и спать очень хочется, и в комнате свежо, а заснуть не получается.

Девушка не знает, сколько лежала так, но совсем скоро слышит тихий скрип двери. Кто-то аккуратно прикрывает дверь, стараясь ее не побеспокоить.

— Мышонок, спишь? — шепотом спрашивает парень.

Она почему-то не отвечает. Молчит, а он воспринимает это молчание, как признак сна.

Парень проходит к окну и закрывает его, а потом идет к шкафу, залезая в ящик с бельем. Находит там свои трусы, которые оставлял на всякий случай, и надевает их. Откидывает полотенце на кресло и подходит к кровати. Аккуратно ложится и придвигается ближе к девушке. Когда, наконец, принимает удобное положение, облегченно выдыхает и обнимает Матвееву, притягивая к себе.

Эльза словно получает такую нужную долю спокойствия, которую подарил Кислов, потому что засыпает после его прихода практически сразу же.