Глава 28. Как умеет любить хулиган.

Тихий звук бьющихся о раковину капель разбивает устоявшуюся тишину на кухне. Затем чайник автоматически включается и набирает шум, запуская синий цвет. Шум начинает сбивать с мыслей, поэтому Эльза недовольно хмурится, перечеркивая уравнение в тетради, которое решала. Подпирает голову рукой и устало глядит на розовую кружку, мечтая о том, чтобы она наполнилась повторным кофе.

Крепко сжав зубами колпачок от ручки, Матвеева вновь смотрит в учебник, а потом переписывает уравнение по новой в тетрадь. Косинусы и синусы уже в глазах двоятся, но Эльза прикладывает все силы, чтобы победить идиотскую тригонометрию, которая изводит ее второй час.

Телефон, лежащий рядом на столе, подозрительно затих. А ведь только недавно разрывался от входящих сообщений.

— Как успехи? — на кухне появляется Ольга, которая быстрым движением хлопает по кнопке на чайнике, тем самым выключая его.

— Материться можно?

— Нет, — качает головой женщина.

— Тогда промолчу, — Эля громко вздыхает и кладет голову на стол. — Зачем этой долбанной опеке знать, что я хорошо учусь? Тройбан по математике мне никогда не мешал.

— Твой тройбан мешал возможности стать хорошисткой. Эль, давай хотя бы в одиннадцатом классе булки сожмем и постараемся получить хороший аттестат? — Ольга подливает кофе в стакан племянницы.

— Оль, а золотая медаль мне вдруг не стала нужна, нет? — устало смотрит на тетю и тут же отпивает горячий напиток из своей кружки. — Я учебу эту вертела на всех известных местах.

Две недели назад у Ольги и Эли прошел суд по поводу получения шефства над девушкой. Закончился он не на особо хорошей ноте, ведь Оле не удалось убедить судью в том, что она будет хорошим опекуном. Адвокат Матвеевой объяснил, что отказали им больше из вредности. Посоветовал Эле исправить оценки, чтобы тем самым показать хорошее влияние тети на нее.

— Как успехи в биологии? — интересуется женщина и листает голубой учебник, кривясь, когда замечает кучу матов на полях.

— Это Киса, — объясняет надписи. — С биологией все гораздо лучше, чем с математикой. Эта ссаная тригонометрия съела мой мозг. Теперь я еще более тупая, чем раньше.

— Не тупая ты, — вздыхает Матвеева. — У нас на следующей неделе снова суд. Постарайся получить отметочную справку. И постарайся, чтобы там были лишь четыре и пять.

— Хорошо, — закатывает глаза и вновь смотрит в тетрадь. — Ты сейчас куда?

— К Ане, — коротко отвечает Оля, а Эля и не думает дальше ее расспрашивать.

Минут через пять женщина покидает квартиру своей племянницы, а Эльза пытается сосредоточиться над тригонометрическим уравнением. Переносит синус и сокращает косинусы, матерясь под нос, ведь коэффициенты не совпали. Девушке хочется из альфы сделать бету, чтобы сократилось все более логично, но учитель такую хитрость не оценит.

Из-за громкого звона мелодии своего айфона Эльза вздрагивает и матерится себе под нос. Переворачивает телефон экраном вверх и смотрит на имя звонившего. Киса.

— Ало?

— Хуем по лбу не дало? — слышит его смешок и закатывает глаза.

— Тебе че надо?

— До сих пор дуешься? Блять, Эльчонок, ну ты серьезно хочешь посраться перед этой сопливой хуетой?

«Сопливой хуетой» Киса называл День святого Валентина, который уже через три дня должен был радовать всех парочек. Эля и Ваня договорились еще на прошлой неделе, что возьмут машину у Гены и уедут за город, где маленькое озеро превратилось в красивый каток с прозрачным льдом. Но только не учли того, что они весьма нестабильная пара, которая поругаться может в одно мгновение. Так и случилось. Разругались на базе, когда Кислов был без настроения и почему-то решил выместить всю свою злобу на не менее злой в тот день Эльзе.

— Кислов, ты слово «извини» забыл? Если да, то пиздуй и вспоминай, — сбрасывает звонок и закатывает глаза, возвращаясь к учебнику.

Тем временем Киса повторяет движение девушки и откидывается на спинку дивана.

Парень находится на базе уже около часа. И весь этот час он со скучающим видом листает стихотворения в интернете. Этим же занимаются и Хэнк с Мелом.

Вчера классуха задержала всех парней после уроков и сообщила им, что на День святого Валентина им всем придется выступать перед родителями и своими одноклассницами. Ирине Петровне приспичило устроить праздник, который она назвала «литературной гостиной». Со всем этим ей помогала Ольга Васильевна. Вот она-то и стала главным мотиватором Хэнка участвовать в этом всем. Для Кисы же была своя мотивация, личная. И мотивацией этой была Матвеева, прощения у которой он хотел добиться каким-нибудь слезливым стишком.

— Че, Мел, Анжелке рэпачок Пушкинский зачитаешь? — усмехается между делом Кислов.

— Ага, «у лукоморья дуб зеленый», — вяло отзывается Меленин. — Выбрали че-нибудь уже?

— Маяковского, — хмыкает Хенкин. — «Вы любите розы? А я на них срал», — зачитывает с таким драматизмом, что всех пробивает на смех. — Почему ваще только мы? Девчонки не могут о любви читать? Есть там всякие Ахматовы, Цветаевы.

— У нас каменный век, поэтому только пацаны могут в любви признаваться, — закатывает глаза Ваня. — Я вот этой стерве уже даже ниче читать не хочу. Уперлась, сука, как... даже не знаю.

— Заметь, Элька стервозная только в отношениях с тобой, — говорит Мел и отпивает энергетик из своей банки.

— Ты че, перешел на безалкогольные стимуляторы? — замечает Хенкин.

— Не сплю уже второй день.

— А че?

— С Риткой ночами гуляем, — пожимает плечами.

У Кисы так глаза загораются, что Мелу даже страшно становится. Хенкин же просто улыбается и выражает весь свой интерес одним лишь взглядом, а вот Ваня чуть ли не на диване подпрыгивает, стуча ладонями по столу.

— Братан, внатуре? С Ритулей че-то мутится-крутится? А Анжелка че?

— А че Анжелка? — вздыхает Мел. — Да не знаю я, мы с Риткой просто общаемся. Начали опять контачить, когда Эля уехала.

— Нравится она тебе? — спрашивает Хэнк. — Не, братан, несмотря на некую шлюховатость Ритули, да простит меня Эльза, но она гораздо лучше Анжелки. Да и Ритка у нас не такая уж и доступная. По тебе с пятого класса сохнет.

— А я по Анжелке.

— А ты по Анжелке, — кивает Кислов. — Если бы не Эльчонок, то я бы с Риткой вообще запросто кровать расшатал, — усмехается пошло. — Но у меня любовь, пацаны, поэтому хоть вы Ритулика не просрите. Здравая деваха. Вредная до пизды только.

— В Эльзу, — в раз произносят они втроем.

Парни не знают, повлияли ли их слова на Мела, но задуматься точно заставили. Хэнк вздыхает и откидывает телефон на стол, закидывая на него же ноги.

— Скорее бы уже весна, — прикрывает глаза парень.

— На улице теплынь, чем тебе не весна? — Киса грызет кончик найденного карандаша и пролистывает уже, кажется, сотое стихотворение.

— Да уже снег этот заебал. И весна всегда обещает быть интересной. В прошлом году мы чуть не перевернулись на машине Гендоса и не подохли. Че в этот раз будет?

— Человека грохнем, — смеется Кислов. — Да че мы можем сделать? Будем дрочиться с экзаменами и бухать после каждого.

— Неплохой план, — хмыкает Меленин. — Ладно, — закрывает вкладку со стихами , — погнали к Эле? Делать все равно нечего.

— Ага, только меня в квартиру не пустят, — фыркает Киса. — Или впустят, но будут специально игнорировать.

По итогу парни все же решают пойти к Эльзе. Киса даже по дороге продумывает речь, чтобы его не оставили мерзнуть на лестничной клетке, а впустили в квартиру, а по возможности и в теплые объятия девушки.

Перед этим они заходят в магазин, покупая там несколько бутылок вишневого пива и чипсы. По дороге выясняется, что ни у кого из парней с собой нет ключей от квартиры девушки, поэтому по приходе приходится использовать звонок и ждать.

Минуты через две дверь перед ними открывается, а за ней виднеется уставшая по виду девушка.

Эльза и правда выглядит так, словно ее разбудили неделю назад и больше не позволяли спать. На теле огромных размеров футболка и, кажется, шорты, которых даже не видно.

— Че надо? Я занята, — со вздохом прислоняется к косяку. — Шутка. Проходите, — позволяет парням пройти и запирает за ними дверь. — Но первый вопрос все еще остается открытым.

— Решили навестить тебя, — Хенкин улыбается и обнимает подругу за плечи. — Че делаешь? — проходит вместе с ней на кухню.

— Матешу решаю, — Матвеева присаживается на стул и вновь берет в руки ручку.

— Че это? — Киса садится рядом и закидывает ей руку на плечи, но Эльза ее скидывает. — Понятно. Все еще колючая.

— Увеличиваем скорость мозговой активности, — Меленин открывает бутылку пива и ставит перед подругой. — Сошлись ответы?

— С твоими — да. С Ильюшиными — нет, — отвечает девушка и отпивает пиво. — Либо мы с тобой две тупицы, либо Ильюша впервые проебался. Первое более вероятно.

— Дай-ка, — Егор рассматривает большое решение в тетради. — Ну, мы косинусы убрали. Эту херню за скобки вынесли.

— А у Куди там куча котангенсов, — устало вздыхает.

Эльза боковым зрением видит, что Кислов на нее смотрит, но старается на парня не реагировать, хотя тот находится слишком близко к ней.

— Где он их взял? — хмурится парень и опять переписывает уравнение в тетрадь.

— Я предполагала, что там че-то можно собрать по формуле, но у меня ничего не вышло, — пожимает плечами. — Планирую завтра ругаться с Кудей и математичкой.

— Стопэ-стопэ, вы в какой момент ботанами стали? — интересуется Кислов. — Давайте спокойно выпьем пива и глянем фильмец, м?

— Если ты предпочитаешь деградировать, то мы выбираем развитие, — наигранно ему улыбается и вздыхает, кончик языка прикусывая. Понимает, что уже перебарщивает.

Она ведь не хочет с ним ругаться, это происходит просто из-за вредности внутренней.

— Поддерживаю Кису, — произносит Хенкин. — Гендосик приедет, поэтому давайте вы закруглитесь.

После той «драки» Кисы и Хэнка Эльза попыталась разузнать у Гены, какая же кошка между друзьями пробежала. Оказывается, Боря знал все про то, что кольцо было утеряно, из-за чего и злился, ведь понимал, что из-за этой маленькой вещицы их подруга находилась в столице.

Кольцо, кстати, и сейчас не находилось у своей обладательницы.

— Чуваки, мне матешу позарез надо решить, — она устало вздыхает и с грустью смотрит на то, как Мел черкает что-то в ее тетради.

Кислов недовольно цокает и встает со стула, подходя к холодильнику. Открыв его, шерстит по полкам взглядом и задерживает его на питьевом йогурте с дыней. Переводит взгляд на Эльзу и прикидывает, как быстро она его убьет за то, что он заберет ее йогурт. Не желая рисковать жизнью и умирать, будучи в ссоре с девушкой, он берет в руки пачку каких-то крекеров, которую она, очевидно, закинула сюда по ошибке.

— Завтра туса, — начинает Хенкин, взяв пару крекеров у друга, — около гаражей, как обычно. Можно там и выловить Осипову. Она, сука, как крыса кроется, хер ее найдешь. А на тусы же ходит.

— «Привет, Алинчик! Кольцо мое вернуть не хочешь?», — усмехается Матвеева. — Можно я ей просто въебу? Не, я уже реально хочу.

Восприняв ее слова серьезно, Боря качает головой.

— С опекой проблемы пойдут. Как только Ольга все это доведет до конца, поможешь Осиповой убиться. А я помогу это сделать.

Матвеева усмехается и бьет своим кулачком кулак Хэнка. Потом с отвращением глядит на учебник по математике и захлопывает его, понимая, что ничего дельного она уже сегодня не сделает точно.

— Ладно, на сегодня хватит.

— Во! Одобряю, — Кислов хлопает в ладоши и потирает их, скалясь. — По пивку для старта?

— И для финиша, — кивает девушка. — Завтра контрольная по матеше, я кровь из носу должна ее написать.

— Если бы я хотел встречаться с ботаничкой, то замутил бы с Барановой, мышка, — фыркает Ваня.

— Ты такими темпами вообще без девушки останешься, — натянуто ему улыбается и, закатив глаза, отпивает пиво. — Где Гендос?

— Скоро приедет, — кивает Мел, смотря в телефон. — Эль, а че, может, Ритку позовем?

Матвеева усмехается и пожимает плечами, мол: делай, что хочешь. Но только Меленин ничего не делает, ведь действий от подруги ждет. Из-за этого Эльзе приходится печатать сообщение Елизаровой.

МотяРитик, приходи ко мне

тут пацаны и пиво

Ответ от Елизаровой приходит быстро. Даже слишком быстро.

Ритуся

Я домашняя(

Мать посадила меня под домашний арест из-за того, что сегодня домой в шесть утра вернулась

Мотяа где шляешься в такое время?

Ритуся

С Мелом гуляли

Усмехнувшись, Эля печатает сообщение «завтра поговорим про это». Коварно смотрит на Егора, а тот хмурится под таким внимательным и хитрым взглядом подруги.

— Что? — не выдерживает он.

— Да не, ниче, — качает головой и отводит взгляд, натыкаясь им на Кислова, который достает из пакета несколько пачек мармелада.

— На, — кидает их перед девушкой на стол. — Че? Жуй, — шмыгает носом и опирается локтями на стол, медленно потягивая алкоголь из бутылки. — Туса завтра в одиннадцать, предлагаю идти к двенадцати или к часу, чтобы толпа раскачалась. Потому что они вечно все полумертвые, а я уже хочу в веселую атмосферу влиться.

— Раньше и не смогли бы все равно, — пожимает плечами Хенкин.

— Почему?

— До восьми нас будут дрочить в школе, а после этого мы по-любому ляжем спать, — пожимает плечами парень. — Конкретно ты, Кис, спишь после каждой репетиции.

В школе с одиннадцатиклассниками провели уже три репетиции, и на каждой этой репетиции стихотворения от парней дождаться не могли, ведь те слишком долго их выбирали. Зато наконец-то отрепетировали красивый выход на сцену.

Киса долго возмущался из-за того, что от них требуют красивый выход. Ну какой может быть красивый выход в их полуразваленном актовом зале? Дай бог под ними пол не провалится на сцене, уже победа.

Спустя полчаса на кухне Матвеевой появляется Гена. Слишком уставший и замаянный Гена.

Оказывается, парень не спал уже около двух суток, возясь с товаром. Зуеву доверили слишком большое его количество, поэтому он даже спать нормально не мог, зная, что столько дури находится в его квартире.

Друзья перебираются в гостиную, где на телевизоре включают фоном какой-то фильм. Свет в комнате сразу же выключается, а освещается она редкими яркими кадрами фильма.

— Элюш, отец, кстати, просил передать, что тебе завтра в участок нужно прийти, — вспоминает Хенкин.

— Да я же ему уже сказала, что не я это кнопки в лифте выжгла, — закатывает глаза. — Я на втором этаже живу, на кой хуй мне лифт?

— Да не, там че-то по поводу твоего батька, — Хенкин чуть притормаживает. — Прости, что напоминаю.

— Все норм, — быстро произносит Матвеева, не позволяя упоминанием отца сломать уютную атмосферу, царящую в гостиной. — Зайду завтра после школы.

Боря кивает, соглашаясь, и неловко отпивает алкоголь, вкус которого, если честно, уже вызывает отвращение.

Между друзьями нависает недолгое молчание, которое рушит Меленин, начиная говорить о весне, которая уже через месяц придет в город. По прогнозу погоды она наступит уже через пару недель, ведь там уже прогнозируются плюсовые температуры.

Егор ждет наступление весны больше всех, ведь считает это время года самым лучшим. И если Эльза ненавидела весну за вечную слякоть, непонятную погоду и грязь, то Мел любил ее за другой совершенно воздух, теплое солнышко и за ту теплоту, которая наступала в душе с приходом весны. Поэтичная натура Меленина раскрывалась в эти моменты максимально сильно.

Об этом и размышляет парень на уроке литературы на следующий день. Эля, которая вчера выслушала лекцию о том, что весна прекрасна, сейчас просто лежала на парте, скуля Ритке что-то о том, что Меленин может пытать людей своими рассказами. Ольга Васильевна же с воодушевлением слушала, соглашаясь с каждым словом парня, а тот, подкрепленный поддержкой учителя, углублялся в тему рассуждения все больше и больше.

— Я считаю, что весна — это время чего-то нового, неизведанного, — подходит к концу Мел. — И я уверен, что эта весна станет незабываемой. Для компании моих друзей так точно.

Рядом сидящий Киса ухмыляется и переглядывается с Хенкиным.

Эльза радостно вскакивает, когда звенит долгожданный звонок, из-за чего получает недоуменный взгляд от учителя. Неловко улыбается женщине и быстрым движением сбрасывает учебник в рюкзак. Подцепив Риту под локоть, тащит подругу на первый этаж, где располагается столовая.

Уже около выдачи еды берет красный поднос и ставит на него компот и гречку, покупая отдельно слойку с вишней.

— Кто-то проголодался, — усмехается Елизарова, прося у поварихи Тети Зины только салат.

— Я ела за вчерашний день только мармелад, который притащил Киса, — девушка расплачивается и идет к ближайшему столу.

— Помирились? — Рита садится напротив и снимает пищевую пленку с тарелки.

Эльза отрицательно качает головой и откусывает кусочек белого хлеба.

— Вот как извинится, так и помиримся, — пожимает плечами, а Елизарова тяжело вздыхает.

— Какие вы сложные, я не могу, — Рита перемешивает ложкой салат и пробует его на вкус, морщась. — Сколько ж тут соли?

— Не мы сложные, а Киса гордый. Он же привыкнет меня обижать и не извиняться, поэтому стараюсь держать его за яйца крепко.

— Судя по нервному Кислову, за яйца ты его не держала очень давно, — усмехается подруга и кивает за спину Матвеевой.

Девушка оборачивается и натыкается взглядом на хмурого Кису, который что-то объясняет Тете Зине, эмоционально размахивая руками. Женщина шуточно замахивается на парня половником, а потом до Эли долетает фраза: Кислов, с глаз моих скройся.

— Смотри, чтобы он от твоего воспитания не сбежал к той, кто попроще, — Рита как бы невзначай кидает взгляд на Осипову, которая сидела в большом окружении девятиклассниц.

Эля хочет ответить подруге, но чувствует чье-то присутствие, из-за чего поворачивается.

— Жопу сдвинь, — хмуро кидает Кислов.

Видя его злой взгляд, Матвеевой даже спорить не хочется, поэтому она молча двигается, двигая за собой и поднос. Киса берет ее слойку с вишней и откусывает, тут же морщась от кислоты, которая заполнила рот.

— Сука, даже приготовить ничего нормально не могут, — забавно шепелявя из-за слишком большого куска во рту, произносит парень.

— Че с теть Зиной ругался? — интересуется Елизарова.

Киса распахивает глаза и эмоционально вскидывает руки, оборачиваясь в пол-оборота к женщине.

— Не продала мне ебаный компот! Видите ли последний стакан уже забронировала какая-то сука из десятого класса! — он с трудом сглатывает сухую выпечку, морщась от боли в горле и груди.

— Запей, — Эльза ставит перед ним свой компот. — И не ори на всю столовку.

— Рот закрой, а, — отмахивается Кислов и отпивает напиток. — Пойду покурю лучше. Вы идете?

— Позже, — отвечает Рита.

— Кис, — зовет его Матвеева, а парень вопросительно выгибает бровь. — Осипова тут.

Он оглядывается и находит девушку глазами. Кивает своим мыслям и шмыгает носом, утирая его. Поворачивается к Эльзе и кивает уже ей, тем самым говоря о том, что сделает все сам.

— Вы мысли передавать друг другу в головы научились? — хмурится Елизарова.

— Не дай бог, — закатывает глаза девушка, — иначе я буду постоянно думать о какой-нибудь порнухе.

Школьницы доедают свой обед и относят подносы к стеллажу с грязной посудой, уходя из столовой. Сразу же идут в кабинет истории, где и должен пройти последний урок.

Из парней там был только Мел.

— А где..? — она обводит взглядом место Кисы и Хэнка.

— На базу ушли, — пожимает плечами Меленин. — Мы с тобой там тоже должны быть после уроков.

— Иди без меня, — качает головой и выкладывает на стол учебник. — Мне к Хенкину надо. К старшему.

Мел понимающе кивает и не возражает. Рита же интересуется у подруги, зачем это той понадобилось к отцу Бори наведаться.

Когда Матвеева все объяснила, Елизарова сразу же заявила, что пойдет вместе с Элей. Девушка не стала возмущаться, ведь идти одной в полицейский участок было не очень комфортно. Это место ассоциировалось лишь с задержаниями Кисы, которого ей с парнями приходилось вызволять оттуда.

Где-то в середине урока в дверь кабинета постучали, а потом в класс вошла Ольга Васильевна. Попросив у учителя истории прощения за отнятое время, она начала проходиться по списку, который держала в руках.

— Итак, одиннадцатый класс, я надеюсь на вашу ответственность, — с задних парт послышались смешки. — Уже послезавтра мы собираем нашу литературную гостиную, а поэтому последние дни мы должны провести, активно репетируя. Сегодня в три часа основная репетиция для мальчиков, девочкам же нужно будет подойти в половину четвертого, чтобы помочь с украшением актового зала. И, пожалуйста, выберите основное меню для вечера. Нет, Локонов, просто пиццу заказать нельзя, — увидев поднятую руку Севы, произнесла женщина. — Сегодня жду всех. Без всяких отговорок! Простите еще раз, — вновь извиняется перед учителем и покидает кабинет.

Эльза ухмыляется и сразу же разворачивается к Меленину. Тому, надо сказать, прищуренный взгляд подруги не нравится.

— Какое стихотворение выбрал Киса?

Егор цокает и закатывает глаза.

— Ниче он не выбрал. Как и я, кстати.

— Скучно, — выпячивает нижнюю губу и разворачивается обратно. — Ставлю сотку, что Киса просто забьет болт на это все и даже не придет, — Эльза протягивает Ритке руку для рукопожатия.

— Да я тогда проиграю в любом случае, — возмущается Елизарова. — О, ставлю сотку на то, что Мел зачитает стих для Бабич.

— Забились, — девушки пожимают руки и возвращаются к теме урока.

Когда звонок позволяет школьникам выйти из душного кабинета, подруги сразу же стремятся в гардероб. Там Эльза прощается с Мелом и выходит на улицу. Взяв Риту под руку, ведет ее за угол школы и уже там позволяет себе закурить такую долгожданную сигарету. Рита же вновь ограничивается лишь своей электронкой, на которую изредка жалуется, ведь та «плюется» жижей.

— И все-таки, — начинает Елизарова, — планируешь с Кисой мириться?

— Ну конечно, — вздыхает Матвеева, затягиваясь посильнее. — Если сам не извинится, то не обижаться же на него вечно. Да я уже и не обижаюсь. Просто бесит, что он может на меня наорать, а потом не чувствовать себя виноватым.

— Это же Киса, — Рите, кажется, искренне жаль подругу. — Он.. такой.

— Какой, Рит? — устало вздыхает. — Грубый, агрессивный и злой? — в ожидании смотрит на девушку, а та неуверенно кивает. — Да вот только со мной нет. Он нежный, говорит криво, но мило красивые слова, называет мышонком. Вот скажи мне, злой и агрессивный Киса стал бы кого-то с таким трепетом называть долбанной мышкой? Нет! Так почему он не может просто извиниться?

Елизарова молча глазами хлопает и не знает, что сказать. Подруга обычно не слишком подробностями о них с Кисой делится, но Рита сама видела особенное отношение Кислова к Матвеевой. Если он в обычной дружбе так ее любил, то что происходит в их отношениях?

Рита решительно кивает, чем озадачивает подругу.

— Тогда в этой ситуации он козел и его можно полноценно винить.

Эльза усмехается и берет девушку за руку, подталкивая ту к воротам школы.

— Ну, не такой уж он и козел, — пожимает плечами. — Глянь, — открывает переписку с парнем и показывает Елизаровой.

Там множество сообщений от Кисы, в которых он всячески обзывает себя, признавая вину. И последнее сообщение «согласен, малыш, я не должен был обижать своего Эльчонка» совсем трогает Елизарову, из-за чего она издает какой-то слишком умиляющийся звук.

— А чего ты не ответила-то?

— Я ему потом позвонила. Но он начал говорить что-то в духе «так и знал, что поведешься на все эти словечки, в которых ничего об извинениях не сказано».

— Но он же не так это сказал?

— Нет, но в подобном смысле и с такой же слишком понятливой ухмылкой.

— Уж что-что, а ухмылки Кисловские умеют выводить из себя.

— И заводить, — усмехается Матвеева, а подруга звонко смеется. — А че ты ржешь? У нас с Кисой хоть и было пару раз за все наши отношения, но после каждой вот такой ухмылочки, мои трусы пропадали где-то там же, где и твои обиды на Мела, когда он с тобой говорил.

Рита цокает, но не отрицает. Сама понимает, что это правда, даже всецело принимает данный факт.

— Наконец-то мы дошли до темы вашего секса с Кисой, — Елизарова чуть ли не скачет от радости.

— Ну не в переписке же такое обсуждать, — вздыхает Матвеева. — А погулять мы никак не можем, потому что я висну с Олей из-за долбанной опеки.

— Об этом мы поговорим потом. Сейчас Кислов, он и только он. Давай, говори. Зря по нему все девчонки визжат или там все оправдано?

— Да я после секса с ним отхожу еще по полчаса, потому что трясет всю! — не сдерживается Эля. — Он мое тело лучше меня знает. Это бесит, но как же, блин, он этим умело пользуется.

— Матвеева! — одергивает подругу. — Да ты чуть ли не скулишь от этих воспоминаний!

Эльза отмахивается, потому что слова эти правда. У нее слишком давно не было того, чего она так желала. Они с Кисой слишком давно не получали того, чего желали.

— А как он сам? Ну, внешне, — Рита забавно играет бровями.

— Рит, — недоуменно смотрит на подругу, — Ну ты вот на Кису смотришь и у тебя возникает мысль: «чет урод какой-то»? — Елизарова отрицательно качает головой. — Мои парни не зря считаются самыми красивыми мальчиками в этом захолустье, — девушка цокает, ведь помимо компании Эли в городе было много привлекательных мальчиков. — Вот и там у Кисы все богоподобно. Все движения развязны, даже чуть ленивы, но хватка стальная, руки там, где нужно, там, где я хочу.

— Кислов по твоим рассказам бог, не меньше, — Эля активно кивает. — Вот такой настрой зафиксируй, чтобы на обратном пути мне все рассказать, — Матвеева замечает большую вывеску «полиция». — С тобой зайти?

— Ну не на улице же торчать. Там посидишь, около кабинета Хенкина стулья есть.

Эльза дергает на себя металлическую дверь и пропускает подругу внутрь. В нос сразу же бьет неприятный запах, который исходит, как предполагает Матвеева, от бездомного, сидящего в клетке. Девушки сразу же идут к лестнице, ведущей на второй этаж. Там Эля сворачивает к двери с табличкой «Хенкин К.А.», а Рита к стульям, которые выглядят хуже чем лавки в камере заключения.

— Можно? — после двух постукиваний в дверь, Эльза приоткрывает ее и просовывает голову, взглядом разыскивая отца Бори.

— Матвеева? Оперативно ты, — кивает мужчина, сидящий в кресле. — Проходи, — кивает на стул рядом со своим столом.

— Здравствуйте, — присаживается на стул и кладет на колени свой рюкзак, в ожидании смотря на Хенкина.

Он откашливается и перебирает какие-то бумаги, мельком поглядывая на девушку. Ох и не нравится ей этот взгляд.

— Как дела с опекой?

Эля заторможено кивает и только потом отвечает:

— Да в принципе... нормально. Константин Анатольевич, Боря предупредил, что вы не поболтать о моей жизни меня позвали. Может, сразу к делу?

— Так будет даже проще, — кивает, поправляет галстук, откладывая бумаги в сторону. — В марте состоится суд по делу твоего отца. Юсупова осудят по всей строгости, в этом не сомневайся. Я, честно, не хочу спрашивать, но обязан. Ты будешь присутствовать?

Эльза отводит взгляд от мужчины, начиная смотреть в пол. Боль от разлуки с отцом еще не угасла, но притупилась. Притупилась благодаря Кисе, Хэнку, Гене, Мелу и Рите. По большей части благодаря Кисе, ведь это он слушал ее нытье ночью. Он тогда на даче разбирал всю ситуацию вместе с ней.

— Я смогу взять с собой кого-то в качестве поддержки? — спрашивает твердо, не желая выдавать нерешительность в голосе.

Хенкин немного молчит, но потом кивает, складывая руки в замок.

— Да.

— Тогда я буду присутствовать, — говорит более уверенно, подняв на мужчину взгляд. — Когда?

— Двадцать второго марта.

— Забавная дата, — усмехается. — Хорошо. Сможете передавать какие-то изменения насчет суда через Борю? Я ему полностью доверяю, а отнимать свое и ваше время своими приходами глупо. Проще все узнавать через него.

Константин Анатольевич как-то неодобрительно качает головой, когда Эльза упоминает Хэнка, но соглашается. Матвеева в кабинете задерживаться не хочет, поэтому практически сразу его и покидает.

— Ты быстро, — Рита сразу же вскакивает со стула, словно на нем все время находились гвозди. — Че там?

— Суд по делу отца, — произносит Матвеева, быстро сбегая по ступенькам вниз. — Прийти надо будет. Страшно до пизды, но я Кису с собой возьму.

— Пойдет, думаешь? — Рита к подруге пристраивается и за руку ее берет.

— Когда расскажу, сам поставит меня перед фактом, что пойдет, — пожимает плечами. — Ритуль, мне на базу надо. Может, я тебя провожу до дома и туда?

— Не, — отрицательно качает головой. — Леху надо с кружка по волейболу забрать.

— Привет ему от меня передавай, — чмокает девушку в щеку. — Созвонимся по вечеру?

— Конечно, я так-то про Кису не дослушала, — подмигивает Матвеевой и отходит от нее, сразу же набирая номер брата.

Эля же разворачивается в противоположную от подруги сторону и сразу же чуть не поскальзывается на скопившемся бугорке льда.

— Блять! — визжит и пытается зацепиться за перила, но терпит неудачу и с грохотом валится на пятую точку. — Сука... ну ептвою мать, — хнычет и потирает поясницу. — Правильно Киса мусарней это место зовет, — рукой проваливается в сугроб снега. — Да сука! — кричит и дергает ногой, отчего поясница выстреливает сильной болью.

Матвеева морщится и с тихим «ай-ай-ай» старается подняться. Это у нее удается, но только ее черные капроновые колготки полностью покрыты снегом и грязью, а ноги до ужаса замерзли. Клетчатая короткая юбка особо ситуацию не спасала.

Придерживаясь одной рукой за поясницу, а второй удерживая рюкзак, она чуть поскуливает от стреляющей боли. Даже в голове что-то шуметь начало. Все-таки нужно снимать эти сапоги на каблуках. Каблуки хоть и не высокие совсем, но даже в таких в Коктебеле ходить невозможно. Это ведь не Москва, где все дороги расчищают.

Таким темпом до базы она добирается только через час. С таким грохотом заходит внутрь, что аж сидящий на диване Гена подскакивает. То, какими удивленными взглядами ее наградили, описать сложно.

Эльза отмахивается от них и идет к дивану, но когда подходит, задумывается. Садиться куда-то сейчас однозначно не лучшая затея.

— Пиздец... — тихо вздыхает и пытается спину выпрямить.

— С тобой че? — хмурится Киса и ближе подходит, приподнимая руку, словно хочет приподнять ее куртку, но вовремя останавливается. — Что случилось?

— Моя неуклюжесть, вот что. Хотя нет, уебанский лед, — Матвеева стянула куртку, с чем ей помог Гена.

Боря взял подругу под руку и постарался поаккуратнее усадить на диван, но она все равно издала звуки боли.

— Прости, — морщится Хенкин.

— Ептвою мать, Эльчонок, че ты за ходячая беда такая? — Киса перед ней на корточки присаживается и обтряхивает ноги от грязного снега. — Вымазалась вся.

Кислов качает головой, но продолжает аккуратно убирать грязь с мокрых колготок. И почему-то Эля улыбаться начинает. Вот ее Ваня. Не Киса, а Ваня. Ваня, который будет заботиться, при этом бухтя что-то себе под нос.

— Ноги мокрые, — он сжимает ее голень.

— Обогреватель сейчас включу, — Мел идет в угол комнаты.

Гена помогает ему донести его ближе к дивану, после чего Егор включает его на полную мощность. Киса в это время как-то слишком ехидно на девушку смотрит.

— Что? — хмурится.

— Прости, мышонок, знаю, обижаешься, но мне придется тебя раздеть, — после этого его руки проникают под ее юбку, отчего она взвизгивает.

Парень нащупывает край ее колготок и тянет на себя. Эльза приподнимает бедра, чем сильно облегчает ему задачу.

Когда колготки практически сняты, Киса расстегивает ее обувь и снимает сапожки. Гена же тем временем заворачивает ноги подруги в свою плюшевую куртку, которую уже начал носить.

— Ты же просто должна была сходить к Хенкину, где умудрилась навернуться-то? — недоумевал Егор.

— Там и навернулась, — вздохнула и поморщилась, когда поясница вновь выстрелила болью. — Приложилась о камень.

— Тупица, — хмыкнул Кислов и ткнул указательным пальцем в лоб девушки.

— Че звали-то ваще? — отмахнулась от рук Кисы и оглядела парней.

— Насчет Осиповой, — отвечает Хэнк и подходит к мотоциклу, присаживаясь перед ним. — Кис.

Ваня кивает и поднимается на ноги, отходя от дивана. Подцепляет пачку с орешками, закидывая парочку в рот.

— На тусе ее не будет, — пожимает плечами. — Я пытался подключить все свое обаяние, чтобы она туда приперлась...

— А я всю свою агрессию, — дополнил Боря, усмехнувшись.

— Мы не знаем, что больше из этого ее напугало, но она сказала, что сегодня тусит дома с матерью.

— Кто ваще ее мать? — нахмурилась Матвеева и приняла из рук Гены пачку чипсов.

Зуев сел рядом с подругой и с таким же интересом смотрел на Кису.

— Кто у нас тут с фамилией такой ваще есть? — задался тем же вопросом Мел.

Казалось, будто Алина из воздуха появилась. Ребята только сейчас задумались, что по факту ничего о ней и не знали.

— И как тогда мы стащим у нее кольцо? — хмурится Гена и непонимающе смотрит на каждого из друзей.

— Кисе придется заняться любимым делом, — Эльза натянуто улыбается, а Кислов смотрит на нее, выгнув бровь. — Вновь начать разводить девочек на секс. Разведет ее — получит доступ к кольцу однозначно.

— Прости, мышка, но, к сожалению, теперь я развожу на секс только тебя, — пожимает плечами, словно ему действительно очень жаль. — Ладно, разберусь с этим позже. Сегодня все в силе? Идем на тусу?

— Не вижу смысла, — отвечает девушка. — Я туда собиралась лишь из-за кольца.

— А побухать?

— Пока с опекой все это идет, у меня в планах не напиваться, — пожимает плечами. — Так что я сегодня буду дома. Возможно, приедут Оля с Аней, организуют мне допрос с пристрастиями, чтобы подготовить к очередному суду.

— Ты совсем из дома не вылезаешь, Моть, — Гена с сожалением смотрит на нее.

Порой ему казалось, что их общение поменялось. До Москвы все было как-то просто, беззаботно. Сейчас у Эльзы словно совсем другим голова забита. Хотя так и есть. Тусовки и вечеринки с друзьями сейчас отошли на второй план.

Из-за этого и самой Эле было тяжело. Она провалилась в эмоциональную яму из-за навалившихся на нее проблем. Из-за этого страдала не только девушка, но и парни. По большей степени именно Киса, ведь ему чаще удавалось видеть ее поздним вечером, когда она сбрасывала все маски и позволяла себе побыть маленьким и слабым ребенком.

Порой Мел задумывался об Эле, сидя с родителями в гостиной и смотря какое-то совершенно тупое шоу по телевизору. Раньше он не ценил такие моменты. Называл героев программы идиотами и закрывался в своей комнате, уделяя время перепискам с Анжелой. Сейчас же он искренне интересовался тем, что нравится родителям. Обнимал их, смотря телевизор. Он чувствовал теплоту, исходящую от своей семьи. И понимал, что Эльза такого чувствовать не может.

Вечерами парни проводят время со своими семьями, только Гена и Эльза сидят в своих квартирах в полном одиночестве.

— Ты че зависла, Моть? — Зуев щелкает пальцами перед ее лицом, и Эля приходит в себя.

Трясет головой и чуть хмурится.

— Как только закончим все дела с Олей, так сразу начну вновь тусить, бухать и.. че мы там еще делаем? Короче, нормально все. Просто сейчас проблем много, — она словно на автомате переводит взгляд на Кису, ища поддержку, а он уже в этот момент смотрел на нее, твердо давая понять, что рядом.

— Мы в любом случае рядом, Эль, — произносит Егор, а Эльза с благодарностью кивает.

— Знаю, — улыбается ему.

Гена и Киса выходят «покурить», полушепотом начиная обсуждать новый товар. Мел же занимает место на диване, беря в руки гитару, на которой играть не умеет. А Эля, отогревшись, перемещается к рабочему столу Хэнка, усаживаясь на него.

Девушка с интересом разглядывает парня около байка. Засматривается на перекатывающиеся мышцы рук, которые при напряжении слишком сильно выделяются.

— Хэнки, ты красавчик, — усмехается она, привлекая его внимание.

Он чуть удивленно на нее смотрит и тепло улыбается.

— Ты тоже ниче, Элюш, — хмыкает.

— Хочешь, познакомлю тебя с какой-нибудь девчонкой? Мне даже жалко, что такой парень пропадает в одиночестве.

— Какой это «такой»? — около стола оказывается Киса, который небрежным движением закидывает руку на ее плечи.

Эльза смотрит на Ваню и цокает от его издевательской ухмылки. Возможно, кто-то бы подумал, что Кислов ревнует, но Эля знает, что он верит парням. И Матвеевой он тоже верит. Поэтому знает, что никто на Эльзу больше, чем на подругу не посмотрит. Да и она никогда рассматривать в таком плане не станет.

— Кис, вот ты был где-то там, туда и вали, — пытается скинуть его руку, но хватка у парня сильная.

— Вот видишь, Хенкалина? Заводишь себе этих девушек, а они тебя посылают, — смотрит на ее профиль, но она упрямо не поворачивается.

— Я тебе зверюшка, чтобы меня можно было просто завести? — выгибает бровь, смотря на Хэнка, который изредка с доброй усмешкой поглядывает на пару.

— Вполне себе вредная зверюшка, — пожимает плечами.

— Кис, ты сам-то пес редкостный, — усмехается Меленин.

— Спасибо, друзья, всегда знал, что вы на моей стороне, — парень закатывает глаза и убирает руку с плеч девушки. — Че, домой тебя проводить?

— Да гонишь, что ли? — фыркает Гена. — У нее ноги голые. Я отвезу.

На этом и решили.

Девушка еще недолго побыла в компании парней, а после этого Гена отвез ее домой. Перед этим Киса поставил ее в известность, что пойдет сегодня на тусовку вместе с Хэнком.

Остальные дни смешались в один и прошли слишком быстро. Школа, дом и разговоры с Олей — расписание Эльзы. Отвлечься Матвеева смогла, когда на календаре появилась цифра четырнадцать с красивыми сердечками по кругу. Праздник всех влюбленных.

В этот день Эля могла бы также просидеть дома, но это ей не позволит сделать Оля, которая уже устала смотреть на грустную девушку, и Рита, которая всеми силами хотела вытянуть куда-то подругу. Этим «куда-то» была школа.

Сейчас девушки сидели в кабинете классного руководителя, поправляя свои наряды и макияж. Стоя перед зеркалом, Эля поправляет лямки нежно-розового платья и с усмешкой смотрит на свое отражение.

— Вырядиться так на простое чаепитие — это глупо, — вздыхает и перевязывает шнурки на белых ботинках, которые идеально вписывались в ее образ.

— Я всегда наряжаюсь в школу, а на такое мероприятие сам бог велел, — Рита закатила глаза, нанося румяна на кончик носа.

— О да-а-а, нарядиться, чтобы напиться сока с пиццей, — вновь усмехнулась Матвеева.

— Не ворчи. Помоги мне лучше волосы в пучки собрать.

— Как у меня или полностью? — подходя к подруге, спросила девушка.

У Эльзы волосы были собраны лишь сверху в небольшие два пучка, остальные же волосы кудрявыми прядками струились по спине.

— Полностью.

Пока Эля исполняла просьбу Елизаровой, в кабинет вошли Анжела, Наташа и Алина.

— Привет, девочки, — улыбнулась Бабич и сняла свою куртку, представляя всем свое голубое платье.

— Ага, приветик, — в ответ улыбнулась Эля, задерживая взгляд на пальце Осиповой.

Кольцо. Кольцо Эльзы.

— Милое платье, — комментирует Наташа, оглядывая Матвееву. — Тебе идет розовый цвет.

— Не больше, чем тебе, — усмехается Эля.

Баранова часто отдавала предпочтение именно розовому цвету и даже сейчас была в платье, цвет которого сильно был приближен к розовому.

— О, ты тоже в голубом? — приподняв бровь, Анжела смотрела на Риту.

Елизарова зло зыркнула на девушку, ведь из-за ее слов Рита дернула рукой и прошлась хайлайтером не в том месте.

— Да, в голубом, — вздохнула. — Тебе идет этот цвет.

— Спасибо, — Бабич улыбнулась. — Алин, помочь с замком? — Осипова все это время мучалась с замком своей куртки, который никак не хотел расстегиваться.

— Ладно, девочки, удачи вам тут, — Эля закалывает последнюю прядку Риты, — мы пойдем.

Взяв Елизарову за руку, она потащила ее к спортзалу, в котором собирались парни. Эльза буквально вихрем туда влетает, таща за собой подругу. Когда дверь с грохотом ударяется о стену, все непонимающе смотрят на одноклассниц.

— Киса где? — сразу же спрашивает она, но парни лишь переглядываются.

— Любовь моя! — слышит знакомый голос из кабинета физрука. — Как же я скучал по твоему сладкому и недовольному голоску, — парень вышел в основной зал, стараясь застегнуть пуговицы на рукавах черной рубашки.

Матвеева просит Риту подождать ее и походит к Ване поближе.

— Вау, — произносит парень, рассмотрев платье девушки. — Миленько.

— У Осиповой кольцо. Ты хотел забрать его как-то аккуратно. Можно я просто накинусь на эту овцу и отниму свое? — от нетерпения ее чуть ли не трясет.

И не зря, Эля знает, что Алина может что-то сделать с ее вещью.

— Эй, ты че на такой панике? — щелкает согнутым пальцем по ее подбородку. — Полезешь ты с ней в драку, кольцо заберешь, а как потом классухе докажешь, что твое оно? Наши слова вряд ли возьмут за крепкую основу. А Осипова однозначно Иришке все доложит. Поэтому сегодня сам все заберу и тебе верну.

— Ладно, — вздыхает и кусает губы. — Дай уже сюда, — берет его руку и помогает застегнуть пуговицу, которая никак не поддавалась.

— Спасибо, — ухмыляется и чмокает ее в щеку. — Хенкалина занял места в актовом зале, там мой рюкзак. Потусуйтесь с Ритулей там, иначе Осипова че-нибудь и у меня пизданет. Клептоманка, отвечаю.

Эльза закатывает глаза, но кивает.

Оставив парня в спортзале, уходит вместе с Ритой в актовый зал. Ничего удивительного в том, что парни заняли самые последние ряды не было. Девушки сели на места, на которых не лежали их рюкзаки, и ждали начала.

— Локон рассказал, что много парней выбрали стихотворения, посвященные определённой девчонке, — начала тему Елизарова.

— Боишься, что Мел выбрал что-то для Бабич? — выгнула бровь Эля, с интересом поглядывая на подругу.

— Уверена в этом, — пожимает плечами. — Киса однозначно тебе.

— Кто сказал, что он вообще что-то выучил? Хэнк говорил, что Киса на репетиции просто так ходит.

— Мы все еще надеемся на романтическую сторону Кислова, — вздыхает Рита. — О, парни зашли, — кивает на двери. — Сейчас начнется.

Вместе с парнями в актовый зал вошла и классная руководительница. Одноклассники расселись по местам, а женщина поднялась на сцену.

— Добрый вечер, дорогие родители, ребята, коллеги! Сегодня поистине прекрасный праздник, но отмечаем мы его в нашей школе впервые. Наша литературная гостиная состоялась благодаря нашему учителю по литературе и русскому языку — Ольге Васильевне! — она встала с кресла на первом ряду, представляясь немногочисленному количеству родителей. — Наши выпускники подошли к подготовке этого дня очень ответственно, в чем мы сегодня с вами и убедимся. В такой теплый и душевный праздник, в день любви, подкрепить атмосферу могут замечательные стихотворения, которые нам сегодня и прочитают мальчики одиннадцатого класса.

После этого раздались смешки от Риты и Эли, но они были быстро заглушены их же аплодисментами.

Все протекало хорошо, сначала показали небольшой видеоролик, который снял учительский состав. Было весьма забавно наблюдать за тем, как учитель физкультуры признавался в любви завучу, которого однозначно не предупредили. Уже после этого и началась вся программа со стихами.

Первым читал Паша. Понять, кому он посвятил стихотворение Маяковского, так и не удалось, хотя Рита и Эля очень старались это выяснить. После него уже шел Локонов, который на половине своего стихотворения почему-то решил пошутить про синие тени учителя математики. Атмосферу он подкрепил точно, только не в романтическом плане, как это планировала классная руководительница.

А вот когда уже вышел Киса, Эльза даже вся подсобралась, готовясь слушать.

Парень поднялся на сцену и поправил воротник рубашки, первые пуговицы которой были расстегнуты. Кашлянул и взял в руку микрофон, убрав вторую в карман черных джинс.

— Знаете, я не очень хороший человек. Многие, даже большинство, скажет, что я совершенно отвратительный. И такие, как я, не умеют любить. Это слова все тех же многих. Но случилось чудо в этом году. Полюбил и я, и меня. Но я все тот же отвратительный человек, поэтому имею привычку обижать свою совершенно прекрасную девушку, — Эля чувствует, что смотрит Киса прямо на нее. — Прости меня, Эльчонок, надеюсь, Есенин вложил в эти слова всю свою душу, потому что я свою однозначно истрепал, пока ради тебя все заучивал.

Он вновь откашливается и чуть прищуривается, стараясь все вспомнить предельно точно.

— Заметался пожар голубой, позабылись родимые дали.. в первый раз я запел про любовь, в первый раз отрекаюсь скандалить.

Слова Сергея Александровича так подходили Кислову, что все невольно проникались любовью к его чтению.

— Был я весь как запущенный сад.. был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать, и терять свою жизнь без оглядки, — на этих словах он еле заметно ухмыляется, но Эльза это слышит, и губы ее в улыбке расплываются. — Мне бы только смотреть на тебя, видеть глаз злато-карий омут. И чтоб, прошлое не любя, ты уйти не смогла к другому, — облизывает нижнюю губу быстрым движением. — Поступь нежная, легкий стан, — Ваня делает какое-то невесомое движение рукой.

Эльза разбирает в этом движении его касания. Словно перебор гитарных струн. Так он проводит по ее ребрам.

— Если б знала ты сердцем упорным, как умеет любить хулиган, как умеет он быть покорным.

Глаза у Эли слезятся.

Киса такой хулиган, каких еще поискать нужно. Но с Элей он другой. Этот момент тому доказательство.

— Я б навеки забыл кабаки и стихи бы писать забросил, только б тонкой касаться руки.. и волос твоих цветом в осень. Я б навеки пошел за тобой хоть в свои, хоть в чужие дали... В первый раз я запел про любовь, в первый раз отрекаюсь скандалить, — с небольшой паузой Ваня мягко заканчивает.

Весь зал однозначно в шоке, ведь глухое молчание заполняет помещение.

Первой в себя приходит Эльза. Она медленно поднимается и хлопает в ладоши. Неуверенно и слишком аккуратно. Все из-за того, что все еще под гипнозом его карих глаз находится. Вслед за Элей поднимается весь зал. И уже после этого Киса спускается со сцены под громкие аплодисменты.

Быстро сбежав по небольшой лестнице, он пробирается между рядами и останавливается перед Матвеевой. Сидящая рядом Рита уже даже всплакнуть успела, а сейчас во всю пару фотографировала.

— Теперь официально прошу у тебя прощения... — договорить он не успевает, ведь Эльза притягивает его к себе и ласково целует, все же позволяя одной лишь слезинке скатиться.

Хэнк со свистом подрывается с места и хлопает громко, к чему присоединяются все одноклассники. Родители и учителя же этой выходки не понимают.

— Кислов! — кричит Ольга Васильевна. — Не опошляй поцелуями прекрасный праздник.

Киса ухмыляется и сказать что-то хочет, что Эля прикрывает ему рот ладонью. Пара занимает свои места, а на сцену тем временем поднимается Мел.

— Я такой фурор уже однозначно не произведу, — усмехается Егор. — Но постараюсь тоже донести до моей дамы сердца эти слова, — откашливается. — Я голубых девичьих глаз не знал на свете столь прекрасных, — начинает он.

Эля с изумлением смотрит на голубоглазую Риту, но она устало кивает на Бабич, глаза у которой такого же цвета.

— Возвышенных достойны фраз, красивых, громогласных! В ее глазах я вижу свет, — сидящий рядом с Элей Киса ухмыляется. — Пленительный. Он — отраженье младой души прекрасных лет. Я знаю, это — не видение. Где б ни был я, где б ни скитался, что б я не делал в жизни сей: хочу, чтоб свет сих глаз остался в шкатулке памяти моей!

Все время Егор смотрел в пол, поэтому понять, кому он зачитывал стихотворение, было невозможно.

— Егор, кто же является твоей дамой сердца? — с улыбкой спрашивает Ольга Васильевна и хлопает вместе со всеми.

— Я надеюсь, она все поймет сама, — скромно кивает и спускается со сцены.

Рита встает со своего кресла и идет к выходу из актового зала. Эльза поднимается вслед за подругой, но догоняет ее только у лестницы.

— Ты куда, Ритуль?

— Не хочу я смотреть на то, как он подойдет к ней. Лучше уж на перекур это время потрачу, чем буду смотреть на то, какими влюбленными глазами он на нее смотрит. Ты не стой со мной, иди к Кисе.

— С ума сошла? С тобой я буду.

— Эль, — берет ее за руки. — Я ценю. Реально ценю. Просто сейчас хочу побыть одна.

— Рит..

— Эль.

— Поняла, — кивает и быстро приобнимает подругу. — Если что, сразу же звони.

Елизарова кивает и быстро спускается по лестнице.

— Эльчонок? — Эля стоит к нему спиной, но чувствует его приближение. — Все нормас?

— Да, — тяжело вздыхает и разворачивается. — За Ритку обидно.

— Че случилось? — хмурится и обнимает ее за талию, прижимая поближе к себе. — М? — облизывает губы.

— Мел, что же еще? — закатывает глаза.

— А че Мел? В этот раз все по красоте намутил.

— По красоте, но приятно ли Ритке слушать про красивые глаза Анжелки?

— Какой Анжелки? — хмурится Кислов. — Он же... — тут его словно осеняет. — Вот вы бабы, конечно! Поражаюсь вам!

— Объяснись, — складывает руки на груди, упираясь локтями в его грудь.

— Да Ритке он читал вот это вот про глаза. У нее же голубые.

— У Бабич тоже, — удивленно на него смотрит.

— Внатуре? Вот это Мел лоханулся! — смеется он так звонко, что Эльза даже сама хихикает. — Бля-я-я, так пускай он Ритуле все объяснит тогда, — Матвеева активно кивает.

Ваня достает из кармана телефон и находит контакт Мела.

Кисатут проблема одна

Ритка подумала, что ты стих Анжелке читал

Мел

Чего?

КисаЭльчонок сказала

Ритка щас на улице, шевели булками

Киса убирает телефон в карман и возвращает свой взгляд к Эле.

— Предлагаю не оставаться на этот детский утренник, а прогуляться, — мурчит ей на ухо и целует в мочку.

— Кольцо, — напоминает ему.

— Это лежит на плечах Мела и Бабич, — видя ее недоуменный взгляд, поясняет. — Анжелка вроде как с ней подружилась. А Мел все еще лучший друг для Бабич. Поэтому он попросит ее стащить кольцо у Осиповой. Я гениален? — самодовольно смотрит на девушку.

— Ударить ее для меня более привлекательно, — хмурится. — Ладно. Надеюсь, завтра получу свое кольцо обратно.

— Да по-любому, — усмехается.

Одна рука Кисы сползает пониже, а потом хлопает по ягодице. Только силу он не рассчитывает, как и место для удара неудачно выбирает. Эльза подпрыгивает и громко шипит, когда основной удар приходится по больной пояснице.

— Блять, прости-прости-прости, — зацеловывает ее лицо, поглаживая место удара. — Сильно больно?

— Да нет! Я просто так скулю, — морщится.

— Ну не ерничай, — чмокает ее в лоб. — Есть мази какие-нибудь? Или таблетки лучше?

— Мазь...

— Где?

— Дома, — все еще морщится от боли.

— Так, жди здесь, я щас мигом заберу все вещи, и мы дойдем до тебя.

Чмокнув ее напоследок, уходит в сторону кабинета классной. Возвращается он быстро, поэтому уже через пятнадцать минут они были около двора Эльзы. Киса крепко придерживал ее, ведь она вновь начала хромать из-за боли.

Когда они оказались в квартире, Эля сразу же сняла верхнюю одежду и прошла в спальню, где на тумбочке уже лежал тюбик с мазью. Киса вымыл руки и размял их.

— Только аккуратнее, — просит его и спускает капроновые колготки, ложась на живот.

— С тобой только нежность, котенок, — берет в руки тюбик, подкидывая его.

Подогнув под себя одну ногу, садится на кровать и приподнимает ее платье. Когда оголяются подтянутые ягодицы, парень усмехается, но потом всякий намек на улыбку исчезает. Он видит огромный синяк на Элиной пояснице.

— Это че такое?

— Последствия моей неуклюжести.. Бля, Кис, очень больно, намажь уже, пожалуйста, — сжимает угол подушки.

— Ты в больнице была? — выдавливает мазь, а девушка от холода вздрагивает. — Блять, Эль, ну это пиздец гигантский синяк.

— Да все хорошо, — тяжело выдыхает. — Ванюш, пониже чуть-чуть... — сжимает пальцы на ногах из-за расходящейся боли.

Киса слушается и разминает другую часть.

— Завтра идем в больницу, — закрывает тюбик, но продолжает массировать.

— Нет, — возражает. — Он стал меньше. Поэтому скоро все будет нормально. После этой мази вообще ничего не чувствую, у нее охлаждающий эффект.

Кислову возразить хочется, но знает ведь, что не послушает его. Вместо этого продолжает разминать синяк, стараясь прикладывать не слишком много силы. Когда мазь впитывается, парень переходит на бока и мнет их.

— Подожди, — когда он убирает руки, Эля поднимается и снимает платье.

Сидит она к нему спиной, поэтому Киса ничего не видит, когда платье, под которым нет бюстгальтера, падает на пол. Эльза ложится обратно, а Кислов недоуменно на всю эту картину смотрит.

— Помни спину, раз уж мы в таком положении.

Ваня ухмыляется и потирает руки, оглядывает ее тело. Было бы гораздо лучше, если бы желто-фиолетовая отметина отсутствовала на пояснице. Перекидывает ногу через женские ноги и садится на них, стараясь не задеть ту часть, которую сейчас старательно натирал.

— Руководи процессом, Эльчонок.

— Сам все знаешь, — фыркает и прикрывает глаза. — Алиса, включи романтический плейлист.

Приятная мелодия сразу же заливает все помещение, а фиолетовый свет светодиодной ленты добавляет чего-то особенного. Сильные руки Кисы размяли каждую частичку спины Эли, из-за чего та находилась на грани сна и реальности.

Ваня приподнимается на коленях и наклоняется к ее ушку, продолжая разминать плечи.

— Эльчонок, не засыпай, у меня на тебя другие планы, — мурчит он, потираясь о ее ягодицы уже выпирающими местами.

— А кто сказал, что твоим планам суждено осуществиться? — тихо спрашивает она.

— Прежде чем звать меня к себе, думай о том, какое белье на тебе, — ухмыляется и касается языком мочки ее уха. — Серые слишком заметно мокнут, — опускает одну руку ей на ягодицы.

Настолько расслабившись, Эльза даже не заметила, что ее организм начал привычно реагировать на знакомые и возбуждающие прикосновения Кисы.

Кислов приподнимается и чуть надавливает на бок Эли, заставляя ее перевернуться. Когда ее грудь оказывается на уровне его глаз, он усмехается и приподнимается, находя любимые губы. Расслабленная Эльза сразу же выпускает язык, чуть смазывая и проходясь им по уголку его губ. Ваня разводит женские колени в стороны, и позволяет себе опуститься ниже. Девушка сразу же чувствует через тонкую ткань своих трусиков то, как твердо все у Кисы в штанах. Грубая ткань джинсов однозначно причиняет ему дискомфорт, поэтому она тянется к его ремню, из-за чего парень сдавленно стонет ей в губы.

— Ты надел слишком сложную одежду, — возмущается она, с обидой смотря на пуговицы на рубашке и ремень джинсов.

— Зато у меня все просто, — хмыкает, смотря на ее грудь.

— Мое терпение не железное, я могу просто разорвать твою рубашку.

— А силенок-то хватит? — ухмыляется и выгибает бровь.

— А ты сомневаешься? — приподнимается и выдыхает ему в губы.

Но рубашку, надо признаться, она не рвет. Слишком уж он красивый в ней. Ее она все же просто расстегивает, а потом с облегчением выкидывает ее в сторону пуфиков.

Киса вновь укладывает девушку на спину и целует ее шею, пока она вслепую пробирается к его ремню. Ваня, кажется, издевается, ведь всячески дергается, когда она нащупывает пряжку. Но все издевательства над ней перетекают в издевательства над ним, ведь каждый такой раз Эля касалась напряженного органа, которому было слишком тесно в штанах.

Его руки перебираются под ее спину, а потом рывком поднимают девушку. Киса ложится на спину и тянет Эльзу на себя. Матвеева ухмыляется и специально занимает место на его бедрах, елозя по выпирающему месту.

— Вид шикарен, — мурчит он и поднимает руки, обхватывая ее грудь и сжимая ее. — Слушай, Эльчонок, а может соски тебе проколем? — разглядывает грудь.

— А тебе кольцо на член установим? — расстегивает ремень и добирается до ширинки.

Он находит ее руку и сильно сжимает тонкую кисть. Так сильно, что Эльза даже чуть морщится. Резким движением дергает ее на себя, а она безвольно падает на его грудь, в последний момент успевая упереться второй рукой в матрас. Кислов своим носом поддевает ее нос, тем самым заставляя девушку поднять голову. Она недоуменно смотрит в его глаза, которые сейчас сосредоточены лишь на пухлых губах, блеск на которых размазался и создал красивую небрежность.

— Слышь, Эль, — хрипло зовет ее. — Чет я тут подумал... давай без колкостей сегодня?

Матвеева усмехается, с удивлением головой качая, но соглашается.

Киса улыбается и кладет руку на ее щеку, притягивая к себе. Целует глубоко, проникновенно, но со всей нежностью, совершенно не свойственной ему. В нем словно что-то изменилось, только Эльзе не удавалось понять, что именно, ведь вся она растворялась в Ване, который точно так же тонул в ней.

Ему не потребовалось много сил, чтобы вновь подмять девушку под себя. Прикусив нижнюю губу, он спускается ниже, оставляя мокрые поцелуи на шее и ключицах. Задерживается на плоском животе, обводя языком татуировку на ребрах. Доходит до края ее белья и цепляет трусики пальцами, кончиками которых сильно надавил на бедро, срывая стон.

Глаза Эльзы прикрыты, а руки сжимают и без того помятую простынь. Ей хочется быстрее и грубее, все, как умеет Киса. Но он, кажется, сегодня решил пользоваться новой тактикой.

Тем временем он откидывает в сторону белье девушки и разводит ее ноги в стороны. Поднимает взгляд на Элю и бесшумно усмехается, видя ее плотно сжатые губы. Уперевшись коленями в матрас, поглаживает ее бедра, продолжая смотреть на сосредоточенное на ощущениях лицо. Переносит одну руку на внутреннюю сторону бедра и чувствует едва заметное вздрагивание.

— Кис...

— Тише, — он сосредоточен лишь на ее лице, которое не скрывает того, что она чувствует.

Ее ноги согнуты в коленях — это позволяет Кисе дотронуться губами до одного из них. Спускается поцелуями к голени и переходит на второю ногу, следуя уже выше. Устраивается на кровати удобнее.

Когда его поцелуи следуют выше колена, Эля хмурится и интуитивно сжимает пальцы на ногах. Киса реакцию видит, и Киса не дурак, чтобы останавливаться. Переходит на внутреннюю сторону бедра и обдает горячим дыханием чувствительное место. Эльза пытается свести ноги, но Ваня этого сделать не дает. Крепко сжимает ее бедра, не позволяя оторвать себя от доставления ей удовольствия.

— Вань, т-ты чего? — у нее даже голос дрожать начинает.

Он не отвечает, касается губами эпицентра всего напряжения девушки, из-за чего она громко вскрикивает.

Эльза понимала, что хочет сделать Киса, но не думала, что он и правда дойдет до такого. Кислов всегда высказывался о таких действиях со смехом. Словно удовлетворять кого-то является чем-то позорным. А сейчас сам вытворял языком такие вещи, что Эля едва в реальности оставалась.

Кажется, стены ее комнаты еще никогда не слышали таких громких стонов. Матвеевой даже стало жаль соседей, хоть и звукоизоляция в доме достаточно хорошая.

Когда тело Эли вытягивается, словно струна, Киса отстраняется, после чего слышит ее всхлипывания. Рука девушки на автомате движется туда, где сейчас хочется получить максимально разрядки, но Ваня не позволяет этого сделать и перехватывает ее.

— Вань..!

Кислов усмехается и быстро освобождает себя от джинсов и белья. В тумбочке около кровати находит презервативы, которые сам туда и закинул.

Когда он устраивается между ее ног, нависая над девушкой, она вцепляется ногтями в его плечи и тянет на себя, сильно сжимая его бедра ногами.

Входит Киса нежно, плавно и чертовски медленно, давая себе прочувствовать каждый миллиметр. Эля подмахивает бедрами, стараясь призвать его к более быстрым движениям, но он сдерживает себя и не ведется на провокацию.

— Ты че такая дикая у меня? — приглушенно усмехается и чмокает ее в нос.

— Блять, ненавижу тебя... — обессиленно отзывается она. — Кислов, я почти кончила, а ты..

— А я захотел сам решить, когда тебе это сделать, — пожимает плечами.

Движения становятся чуть быстрее, поэтому стоны возобновляются. Устроив одну ее ногу на своем плече, выпрямляет спину, чтобы и ей было не особо тяжело, и ему самому было удобнее.

Когда Эля запрокидывает голову, тяжело дыша, парень переворачивает ее и проводит рукой по мокрой спине Матвеевой. Потом резким рывком поднимает ее и усаживает на себя, опираясь на изголовье кровати.

— Теперь скорость толчков в твоих руках, — издевательским движением чмокает ее в губы.

Но Эльза ответить ничего не может, ведь дыхания на разговоры совершенно не хватает. Она бы хотела поиздеваться над ним и установленным ритмом довести до того, чтобы он умолял, но ей самой хотелось быстрее. Хотелось получить долгожданную разрядку.

Своими движениями она довела до разрядки не только себя, но и Кису, который, уткнувшись в острое плечо Эльзы, напрягся, отдаваясь ощущениям.

Эля знает, что в сексе Киса не сильно щедр на стоны, но здесь сдержаться ему было сложно. Поэтому стон облегчения сорвался с его губ.

Матвеева уронила голову на его плечо и пыталась отдышаться. Кислову пришлось самому переложить ее на кровать и укрыть сверху одеялом, которое в процессе упало на пол.

Ей очень хотелось сходить в душ, но собрать себя по частям она не могла. Перед глазами даже звездочки замелькали.

Ваня упал рядом с ней и прикрылся одеялом, наконец вздыхая с усталостью.

— Ладно, ради такого секса определенно стоило перетерпеть эту ссаную Москву, — усмехнулся он.

От Эльзы ответа он не дождался. Повернул голову и улыбнулся. Она уже сладко сопела, подложив одну руку под голову. Ваня покачал головой и натянул одеяло на ее плечи. Сам взял в руки телефон и зашел в телеграмм.

Мел

Попросил Анжелку забрать кольцо у Осиповой

Сказала, что постарается

Кисас Ритулей разобрался?

Мел

Нет. Домой ушла

И в блок кинула

Кисапиздец

написать ей?

Мел

Нет, завтра увижусь с ней и лично все объясню

Только другая проблема, Анжела тоже думает, что стихотворение ей

Но из-за кольца приходится пока молчать, поэтому надеюсь, что она первее меня Ритку не найдет и не начнет трещать про то, что я Анжеле клал лапшу на уши про то, что стихотворение полностью передает красоту ее глаз

Кисавлип ты, чувак

если че, пишу, помогу

Мел

Ты у Эли?

Кисада

Мел

Понял. Предохраняйтесь

Кисада пошел ты