Глава 25. Кофе без молока.

Атмосфера накаляется так, что Эльзе даже кажется, что малейшее движение может спровоцировать взрыв. Забавно это осознавать, но к такому Матвеева уже начинает привыкать. Почему-то слишком часто находится в похожих ситуациях. Ей это не нравится, но забавляет.

Ольга улыбалась слишком широко для человека, который пришел к семье, которую терпеть не может. В этой улыбке Эля узнает отца. Да и себя тоже. У всех Матвеевых улыбки такие. Похожи на оскал дикий.

В руках женщины была розоватая прозрачная папка, в которой виднелись белые листы. Все это время она взмахивала ею, словно веером. В квартире не было жарко, а уж тем более в подъезде, поэтому делала она это чисто показательно, чтобы все обратили внимание на вещь в ее руках. И это сработало, ведь папку приметила не только Эльза.

— Ну че глазенками-то хлопаем? — усмехается женщина. — А, Викуль? Чайку-то сделай, не гостеприимно меня на пороге держать.

Виктория лишь молча открывает и закрывает рот, пытаясь слова правильные подобрать. Если быть честным, то в голове у нее только маты, которыми и хочется Ольгу послать туда, откуда она пришла.

— Ты что тут забыла? — глухо спрашивает она.

— Я? — деланно удивляется. — За племяшкой приехала, — кивает на Матвееву. — Вы же ее чуть ли не украли. Кто знает, что вы решите с ней сделать?

— Что вы несете? — хмурится Марк. — Эльза — наша дочь.

— Да ладно? — усмехается. — По документам она сирота. А еще, — оценивающе оглядывает квартиру, — совсем скоро состоится суд. И меня официально объявят опекуном девочки.

Эти слова словно током семейку Гольцман прошибают. Кажется, про Ольгу они знали лишь на документах.

У Ольги и правда гораздо больше шансов удочерить Элю. Она является ее ближайшим родственником. Мать лишена родительских прав, поэтому Матвеева — единственная, кто сейчас может быть уверен в том, что опека над Эльзой достанется ей.

— Вещи собирай, — коротко кивает Эле, даже не смотря на нее.

Все это время она Викторию взглядом прожигает, а та словно накинуться на нее собирается. Эльза же с непониманием на каждого смотрит.

— Че происходит вообще? — глухо спрашивает она, глупо хлопая глазами.

— Иди в свою комнату, — как-то слишком устало произносит Марк.

— Эльза, собирай вещи, — с нажимом произносит Ольга. — Бегом.

Эля, все еще прибывая в вакууме и не понимая происходящего, все-таки уходит в свою комнату. Прижимается спиной к двери и гоняет мысли, которые одна за другой следуют. Она понять ничего не может, замешательство ужасное. Громкий звук уведомления заставляет вздрогнуть. Эльза словно просыпается и к кровати подходит, беря с подушки телефон.

Хэнк

Элюш, как ты? Видел, что онлайн сидишь, а не пишешь

Матвеева даже не знает, что ответить. Просто смотрит в открытый диалог и хмурится. Не замечает, что стоит так минуты три.

Хэнк

Хей, вижу же, что прочитала

Все окей?

Я позвоню, может?

Мотяпрости, Хэнки, я отвечу позже

Эльза пытается взять себя в руки, но непонимание всей ситуации выбивает ее из колеи. Тем не менее она подходит к шкафу и достает оттуда теплый белый спортивный костюм. Быстро переодевшись, достает чемодан и скидывает вещи в него. Забрала из своего города она не все, поэтому хватает двух чемоданов для всех вещей.

В рюкзак убирает ноутбук, косметичку и остальное все самое необходимое. Сидеть в комнате больше не собирается, поэтому идет на кухню, откуда слышатся разговоры на повышенных тонах.

— Уйди в свою комнату! — сразу же кричит Виктория, когда видит Элю.

Эльза же закатывает глаза и садится на высокий барный стул. Складывает руки на столе и внимательно оглядывает каждого из взрослых. Они тоже на нее с непониманием смотрят.

— Я слушаю, — кивает она. — Че там за хрень с удочерением? Я в курсе, что ты лишена родительских прав, — смотрит на мать. — И в курсе, что у тебя есть дочь, — переводит взгляд на Марка. — А вот вы для меня загадка, — говорит Ольге. — Сестра моего отца, да? Хотите получить опеку надо мной.

— Скажу тебе больше, я ее уже практически получила, — усмехается женщина. — Или ты думаешь, что после гибели твоего отца я просто сидела, сложа ручки? Сразу же начала собирать документы. И сейчас нам осталось пройти лишь этап беседы и получение самой опеки.

— Я занимаюсь удочерением Эльзы, — качает головой Марк.

— Тебе же не дадут опеку надо мной, — качает головой Эля. — Разберись со своей дочерью, а потом уже пытайся получить новую.

— Откуда ты вообще про это знаешь? — Виктория вздыхает так, словно ее очень сильно утомляет этот разговор.

— Обзавелась связями! Все благодаря тебе, мамуль.

На некоторое время все затихают. Марк перебирает документы из папки Ольги, с каждым разом хмурясь все сильнее. Виктория же стояла у подоконника, смотря в окно и болтая в своем бокале красное вино. Эльза заметила, что слишком часто она бутылочки из своего запаса вскрывает.

Выясняется, что в папке были все документы, которые Ольга собирала для опеки. Марк из всего этого понял, что вероятность того, что опеку над Элей получит Матвеева больше девяноста процентов. Гольцман проигрывает в этом деле, а его связи тут не играют никакой роли. Ситуация с дочерью явно играет большую роль в его деле.

Из разговора Эля понимает, что Ольга решила буквально все проблемы. Квартиру теперь невозможно продать, ведь знакомый юрист Матвеевой решил с этим вопрос. А Эльза теперь может спокойно покинуть дом матери.

Ольга оповестила девушку о том, что поживет Эльза у нее. Поэтому и просила ее собрать все вещи. Марк с Викторией, конечно, пытались возмущаться, но сейчас никаких прав удерживать Элю не имели. Сама Матвеева была словно игрушкой чьей-то. А другие только и успевали за ниточки дергать, чтобы Эльза шевелилась.

Ссора Ольги и матери проходит в каком-то тумане. Девушка приходит в себя только в тот момент, когда холодный ветер противно бьет по щекам. На парковке она видит машину отца и застывает. Подошедшая сзади Оля подталкивает Элю ближе к автомобилю. Девушка даже чемодан роняет, когда видит отцовскую куртку на заднем сидении машины.

— Так, — Оля хмурится и убирает куртку. — Садись, — кивает на пассажирское переднее сидение.

Эльза не спорит, а Ольга сама загружает ее чемоданы. Матвеева рассматривает потертые наклейки на бардачке, которые давным давно наклеил отец. Разглядывает висящий крест и ароматизатор.

— Сейчас едем ко мне на квартиру, — женщина садится за руль. — В пять утра у тебя поезд, — заводит машину и сразу же страгивается.

— Какой поезд? Куда? — хмурится.

— Как куда? В Коктебель, — пожимает плечами. — Чего так смотришь? Ты же там жить хотела? Вот и будешь.

— Подождите.. — поворачивается к ней и опирается ладонью на кресло. — Я могу вернуться?

— Конечно, — кивает. — Я получу над тобой опеку и оставлю в Коктебеле. Я живу в Симферополе, смогу приезжать к тебе. С твоим отцом мы договорились, что квартира во всех случаях достается лишь тебе одной.

— Когда договорились?

— Договор у нас с отцом твоим был. Если с одним из нас что-то случается, то мы ребенка себе забираем.

— У вас есть ребенок?

— На «ты», — поправляет ее. — Есть дочка. Нютик. Аня.

Эльза долго тянет «а-а-а», качая головой. Хмуриться она не перестает и сильно сжимает телефон в своих руках.

— Ей восемь лет, — продолжает Ольга.

Остальной путь проходит в полном молчании. Эля разглядывает проезжающие машины за окном и вывески магазинов. Когда опускает взгляд вниз, натыкается глазами на телефон и качает головой, вспоминая про Хэнка.

Мотяне волнуйся там, если что

у меня тут трешак дикий

Хенкин отвечает сразу же.

Хэнк

Я аж протрезвел

Мотяпротрезвел? Киса с тобой бухает?

Хэнк

Он свалил давно

Домой вроде пошел

Че там у тебя?

Мотясемью себе новую нашла

завтра все расскажу, иди спать

сладких

Эльза блокирует телефон, когда машина останавливается около пятиэтажного дома. Девушка безразличным взглядом скользит по номерам подъездов, а потом смотрит на Ольгу.

— Я сняла здесь квартиру, — объясняет она. — Там Анютка, поднимайся на четвертый этаж. Я приеду через час.

Эля не спрашивает, куда нужно ехать Оле. Лишь забирает ключи и выходит из машины. Еще около пяти минут стоит перед подъездной дверью, ведь та не открывается. Но все же входит внутрь, сонно глазами хлопая. Поднимается по лестнице на нужный этаж и открывает дверь ключами. Старается в квартиру заходить как можно тише, чтобы не разбудить Анюту, о которой Оля отзывалась с таким теплом. Но удача не на стороне Эли однозначно, ведь свет в коридоре резко включается, а около выключателя стоит миниатюрная девочка.

Она разглядывает девушку перед собой. Ее рот забавно приоткрывается и приобретает форму идеальной буквы «о».

— Кудри, — указывает маленьким пальчиком на волосы Матвеевой. — Ты Эля. Дочка дяди Феди.

— Правильно, — устало, но по-доброму кивает девушка. — Ты почему не спишь?

— Нам рано на поезд нужно, я не могу уснуть, — пожимает плечами.

— Вы с мамой тоже едете в Коктебель? — хмурится и присаживается на пуфик, снимая с себя сапожки.

— Конечно, — девочка шлепает босыми ногами, подходя к тумбе, на которой лежит небольшой планшет. — Я посмотрю мультики, хорошо?

— Наверное, — растерянно кивает. — Где я могу поспать?

Аня молча указывает пальчиком на дверь, а Эльза сразу же идет туда. Прямо в одежде ложится на кровать и прикрывает глаза. Засыпает практически сразу, но тут же из сна выныривает из-за уведомлений.

самый лучший и любимый

Эльчонк

я твк тебч лбблю

хотб ты и сцка

вск равно люблю

Матвеева закатывает глаза и понимает, что Киса ушел вовсе не домой. Пишет ему, чтобы он проспался и сама проваливается в сон, перед этим отключив интернет на телефоне.

***

Хенкин всегда волновался за Элю. А когда она говорила, что волноваться не стоит, он волновался только больше. Но никогда не настаивал своей помощью. Считал, что она сама в силах попросить о ней, когда это будет нужно.

Сейчас же он все еще сидел на тусовке, заняв тот самый диван на втором этаже, где они с Кисой и Элей сидели. Мел уже давно ушел провожать Бабич, а Киса так и не появился. Боре тоже следовало бы уже идти, но домой он не хотел.

Сегодня утром снова поругался с отцом, ведь тот услышал их разговор с Кисой об Эле. Парни обсуждали поездку к ней на выходных. Разругался Хэнк с отцом так, что даже довел того до такого состояния, до которого доводить Хенкина просто нельзя. Вот сейчас и приходится торчать тут.

Раньше он мог бы пойти к Эльзе домой, но не сейчас.

— Ты чего тут? — слышит знакомый голос. — Блять! — Хэнк успевает подорваться с места и словить Оксану, когда та запинается и падать начинает.

— Твою мать, тебе похудеть бы, — шутит Хенкин, усаживая сестру на диван. — Ты че трезвая такая? Вот недавно пьянющая была.

— Это семейное, — хмыкает девушка. — Ну, трезветь быстро, понял, да? Так чего ты тут?

— А че делать? Домой идти, что ли? — поджимает губы и пытается разглядеть свои ботинки в темноте.

Оксана понимающе кивает и трет лоб ладонью. Она слышала всю ссору отца и брата и занимала в этой ситуации сторону Бори. Тот искренне переживает за свою лучшую подругу, поэтому его действия понятны. А отец просто хочет отгородить его от всего. Даже от того, что делает Борю счастливым.

— Можем переночевать у Игоря, я попрошу его приютить нас, — предлагает девушка.

— Ты-то куда? — фыркает Хэнк. — Домой вали. Я либо к Гендосу, либо... а, блять, к Гендосу. Эльки-то нет.

— Как она, кстати? Мы с ней совсем не созваниваемся.

— Да хрен его знает, — Хэнк морщится. — Непонятно все совсем. Надеюсь, нормально. Надо валить к ней, иначе подруги, бля, лишусь.

Они ненадолго замолкают, но потом Боря тишину прерывает своим резким подъемом с места.

— Я, короче, к Гендосу, — шмыгает носом. — Пойдем, провожу тебя до дома.

— К Игорю, — поправляет Оксана. — Не хочу домой.

Хенкин ее даже не переубеждает. Знает, какой отец противный.

Боре требуется около двадцати минут на то, чтобы отвести сестру к ее другу и самому потом дойти до Зуева. Стучится он в дверь Гены добрых десять минут, ведь никто открывать не спешит. Уже даже думает, что скоро соседи его выгонят из подъезда, но друг открывает.

— А ты че тут? — Гена удивленно брови вскидывает и закидывает в рот огурец.

— Останусь на ночь? — входит в квартиру.

— Да без б, — Зуев ерошит волосы. — В туалете Киса блюет, если че.

— Он у тебя? — Боря скидывает куртку и обувь. — Бухаете?

— Да так, — Зуев отмахивается и идет на кухню. — Балуемся больше.

Друзья садятся за стол, а Хэнк сразу же цепляет колбасу с тарелки. Со стороны туалета раздаются весьма мерзкие звуки, которые издает Кислов. Он, кстати, появляется достаточно скоро на кухне.

— Ты че тут забыл? — Киса вытирает рот рукой и хмуро смотрит на Борю. — Есть че?

— Че? — недоумевает Хенкин.

— Не притащил ниче с собой? — хмурится и берет в руки бутылку воды. — Сука, загадил, — смотрит на рукав и снимает с себя вещь, кидая ее в угол.

Хэнк на Кису смотрит, и как-то не по себе ему становится. Слишком он какой-то... уставший?

— Списывался с Элей, — начинает Боря, — у нее какая-то херня происходит.

— Да у нее вечно херня, — хмыкает Кислов. — Ссорян, пацаны, заебался о ее херне думать, пойду спать.

Парень, спотыкаясь, уходит в спальню Гены, а друзья его взглядом провожают.

— Че с ним?

— Я уже затрахался думать, че с ним, — фыркает Зуев. — Тоже спать пойдем.

***

Эльза уже около десяти раз перечитывает абзац в книге, которую ей одолжила Оля. Покачивания поезда уже надоели, но Матвеева терпит, понимая, что совсем скоро она будет в Коктебеле.

Ольга выкупила целое купе, поэтому теперь все спокойно наслаждались одиночеством. Аня скакала где-то сверху, Эльза сидела около окна, поджав под себя ноги и пытаясь вникнуть в суть книги. Ольга же, нацепив очки, изучала документы.

— Чай хочешь? — спрашивает женщина, не отвлекаясь.

— Нет, спасибо, — качает головой и прикусывает губу.

— Есть не хочешь? — поднимает на нее глаза. — Не стесняйся, Эль. Мы же родные все-таки.

Матвеева слабо улыбается.

— Ты не ела совсем ничего, — вздыхает женщина. — Сходи в вагон-ресторан. Держи, — Ольга достает из кошелька несколько купюр и кладет на столик.

— Да не, спасибо, — шмыгает носом.

Живот Эли в знак протеста издает урчащий звук.

— Иди уже, — усмехается женщина и поправляет очки.

— А я тоже хочу, — Анюта свешивает голову и хлопает голубыми глазками.

— Ань, Эля хочет побыть одна, — мягко возражает Ольга.

— Все хорошо, — Матвеева поднимается с места и все-таки берет деньги. — Пойдем, Нют.

Девчонка быстро спрыгивает вниз и надевает тапочки, которые около входа оставила ее мама. Аня сразу же берет Элю за руку и вприпрыжку бежит по вагону.

— А там продают мороженое?

— Сомневаюсь, — улыбается Эльза и покрепче сжимает руку девочки.

Нравится она ей. Добрая и искренняя. Ольге удалось воспитать хорошую девочку.

— А ты что будешь кушать? — интересуется уже тише, когда они входят в вагон-ресторан.

— Сейчас и посмотрим, — кивает на столик, за который Аня сразу же усаживается.

Девушки получают меню и недолго листают его, ведь выбор совсем невелик. Заказывают жаренную картошку с грибами и пару салатов. Когда меню забирают, Эля придвигается к окну и смотрит на пролетающие мимо елки.

— Смотри, — девчонка складывает салфетку в кривоватый самолетик. — Прикольно, да?

— Ага, — девушка опирается локтями на стол и улыбается.

— Только не летает, — она как-то грустно пожимает плечами.

— Почему же?

— Крылья слабые, — в подтверждение своих слов ударяет пальчиком по крылу самолета.

— У нас с друзьями есть свой личный самолет, — прищурившись, шепчет Матвеева. — Хочешь, я свожу тебя туда?

Глазки девочки радостно загораются. Эля посмеивается и пододвигает к себе одну из тарелок, которые ставят на стол.

— Если съешь всю тарелку, обещаю, разрешу даже на крыле посидеть.

— Правда?! — Аня хватает вилку и быстро цепляет картошку. — Да я все съем! И салат!

— Ловлю на слове, — Эля щелкает большим и средним пальцем.

Расправляются со своим ужином они достаточно быстро. Перед уходом Матвеева берет самолетик и убирает его в карман толстовки.

Ольга уже не изучала документы, а читала книгу, которую давала Эльзе. Сама Эля не возражала, ведь планировала лечь спать, что, собственно, и сделала.

Поезд прибывает на станцию глубокой ночью. Сонные, но довольные Матвеевы покидают его и садятся в такси, которое уже ожидало их около вокзала. Аня сразу же засыпает, уложив голову на колени Эли. Кудрявая больше не спит. Смотрит в окно постоянно.

До Коктебеля им добираться около часа, поэтому подумать она успевает обо всем. О том, что совсем скоро жизнь полностью наладится. О том, что она вернется в старую школу. О том, что она вновь сможет с Риткой закрываться в женской раздевалке и делить на двоих одну одноразку. О том, что совсем скоро будет тусоваться с парнями на базе. И о Кисе. О Кисе, в объятия которого хотела попасть.

Когда Саше все же удалось выудить информацию об отношениях Эльзы и Вани, он назвал их пару «кофе с молоком». Сказал он так из-за какой-то идиотской цитаты, которую прочитал. Суть в том, что могут существовать друг без друга, но представить такое сложно. Когда Эля сказала, что лично она пьет кофе без молока, Филатов просто отмахнулся.

Когда начинают мелькать знакомые вывески магазинов, Матвеева радостно подпрыгивает, от чего Аня испуганно вскакивает. Эльза тихо читает улицы и замирает, когда улица Кисы на глаза попадается. Кудрявая надеется на то, что сейчас он спит у себя дома, а не тусуется где-то.

Таксист останавливается прямо перед подъездом Эльзы. Матвеева хватает свои чемоданы и поднимается в квартиру, даже не дожидаясь родственников. Дрожащими руками вставляет ключ в скважину и открывает дверь. В нос сразу же бьет знакомый запах. Запах ее духов, кофе и чего-то сладкого.

— Куда убежала-то? — усмехнулась Ольга, входя в квартиру. — Забыла рюкзак, — отдает ей ее портфель. — Все, Эль, мы поехали на съемную квартиру, а ты тут располагайся.

— Вы чего? Оставайтесь у меня, — Эльза кивает на спальню отца. — Оль, правда, оставайтесь.

— Это твоя квартира, — качает головой. — Все, самых сладких снов. Встретимся днем.

Ольга покидает квартиру, а Эля лишь закрывает за ней дверь. Разбирать вещи и ностальгировать по всем моментам, которые были в этой квартире, не хочется, поэтому Матвеева сразу же идет спать.

А вот Кислов на данный момент только из дома выходит. Закуривает и медленно бредет в сторону парка, где ему и назначили встречу. Шмыгает носом и пинает банку от пива.

В парке на лавочке видит силуэт. Только подойдя ближе, разглядывает в этом силуэте Осипову.

— Привет, — она улыбается и встает с места.

— Че хотела? — кивает ей и выдыхает дым.

— Поболтать, — усмехается и подходит к нему ближе.

— Резче давай, — отрезает парень.

— Кис, а ты слышал что-нибудь про «кофе с молоком»?

— Чего, блять?

— Ну, есть пары, которые «кофе с молоком». Так вот, я люблю кофе без молока.

— Че ты несешь ваще? — выкидывает окурок и убирает руки в карманы куртки.

— Да ты не задумывайся, — отмахивается. — Мы с тобой, Кис, «кофе без молока», — произносит она и касается сухих губ парня.