Глава 26.

Уже прошла злосчастная неделя, когда Лале вернулась в свои покои и рассказала все Айле. Она понимала, что ее слезы ничего не решат, но ей нужно было кому то выговориться. Она нашла утешение в чужом человеке, который с радостью принял ее и утешил, говоря слова уверенности. Она удивлялась, как Айла к ней относится. Она считала ее семьей, подругой, верным соратником. Даже та, с который она дружила всю жизнь, не смогла удержать их дружбу, предавая на первый же день. А Айла. Айла не такая. Айла самый светлый лучик солнца, который наконец то вышел из туч, для отчаянной Лале.

Айла конечно, поддержала во всем свою подругу. Она была поражена такой стойкости девушки, у которой отобрали все. Не редкость, что Лале сравнивали с Хюррем султан, но Лале была другого сорта. Хюррем султан обзаводилась сторонниками, но что самое важное - она была под защитой самого султана, в то время, как Лале предоставляется самой себе. Но теперь, Айла не могла смотреть по другому на подругу. Ей нужно было выбирать, иначе, она так и останется одна, сражаясь за вымысел.

Но, Лале уже выбрала.

И выбор этот был нелегок. ***По всему дворцу Кютахьи были слышны крики радостных девушек и евнухов о том, что Нурбану наконец родила. И, даже не наследника, а девочку. И даже не одну, а целых 3, что в корне ошеломило Селима. Была, толи радость, толи непонимание. Но ему нужно было срочно уезжать, ведь, они и так задержались в санджаке, по просьбе Хюррем.

Лале уже залечила свою рану и ходила с перебинтованной рукой, потому что при каждом нервозе и физической нагрузке, швы открывались, от чего из руки хлыстала кровь, за что Лале получала от Айлы. Сегодня был последний день и Айла настаивала на том, чтобы Лале пошла и проводила семью султана, но Лале не хотела. Она отчаянно оттягивала момент, чтобы просто никого не видеть. Тем более, ей было страшно за то, что она задумала.

Она не знала, что случилось с тем человеком, который пыталась убить Авшар, но Айла сказала, что его допросили прямо во дворце, а позже казнили. Как рассказывала Айла, мужчина молчал, как мышь, никого не выдавая. Его пытали, били, кричали, но тот стоял на свое. И его казнили.

Лале Хатун не хотела видеться с Хюррем, которая начинала что то подозревать. Ей казалось, что стоит Хюррем еще один раз посмотреть на нее, как Лале испепелиться, сгорая в огне. Страшная женщина, которая защищала своих сыновей, но Лале знала, что Хюррем, узнав про связь с Селимом, будет думать, будто Лале копает яму другому, являясь тайным агентом Селима. Но, ведь, Лале любила Баязида. Пусть не совсем так, как Селима, но Лале бы ни за что не смогла причинить тому боль. Лале обязана была ему жизнью и смертью, и надеялась, что ее план - самый последний шанс и выход из ситуации.

Дверь неожиданно открылась и вошла Хюррем, которая была намеренно поговорить с девушкой. Лале и Айла встали, не понимая, зачем пришла Хюррем и поклонились, внушая себе самый страшные мысли и вспоминая, где они могли оступиться.

Хюррем медленно обвела взглядом покои, из которых Лале еще не выехала, потому что ей никто ничего не говорил. Да и она была рада остаться. Остановившись на Айле, она выдохнула.

— Выйди. — коротко сказала Хюррем, указывая на Айлу — Оставь нас.

Айла поклонилась и посмотрев на Лале, вышла из покоев, становясь около двери, чтобы послушать все, что скажет ей Госпожа. Хюррем, тем временем, медленно подошла к Лале, вставая напротив нее. Лале, хоть и казалась храброй, ощущала всеми фибрами души гнев и злость, которые исходили от госпожи. От этого тугой узел в животу тянул, от чего Лале лихорадило, будто она совершила самый страшный грех.

— Милая комнатка, — начала Хюррем и Лале подняла голову — Интересно, почему здесь живешь ты.

— Госпожа, эти покои мне выделил Шехзаде — сказала ровным тоном Лале, на что Хюррем усмехнулась — Они чудесны, я ни в чем не нуждаюсь.

— Как я вижу, ты идешь на поправку — сказала Хюррем, видя замотанную руку Лале — Лекари помогают?

— О, да, госпожа. Рука почти не болит — сказала Лале, не отводя взгляда от Госпожи.

Она не понимала смысла в этом бессмысленном диалоге, как и само присутствие Хюррем султан. Но, что то подсказывало Лале, что Хюррем султан сюда пришла не для оценки покоев.

— Должно быть, раз с тобой все хорошо, то ты можешь покинуть покои — улыбнулась Хюррем и Лале округлила глаза — Ведь, сюда должны перевести Рашу султан, по моему приказу.

— Госпожа, но...у Раши султан уже есть покои... — сказала Лале, чуть вздрагивая — Зачем ей переселяться?

— Какая тебе разница, чего изволит мать наследника? — спросила Хюррем, проходя рукой по изящной тумбе — Тебя это не должно волновать. Ты не Госпожа. Ты не сестра султана. Ты не дочь султана. И не мать наследника. Ты - рабыня, которая должна жить в гареме. Это, даже, не мое распоряжение, а порядок, который существовал задолго до нашего рождения. Если ты не соблюдаешь порядок, почему это должны делать остальные девушки?

Лале не могла ответить, потому что это было справедливо.

— Так что, собирайся. Скоро сюда переедет госпожа этого дворца.

Лале даже не знала, что сказать. Ее поставили перед фактом, с которым она должна была смириться. Томно выдохнув, она закусила губу и подняла голову.

— Что, Лале? А ты думала, что будешь вечно жить в отдельных покоях? — усмехнулась Хюррем, выделяя ее имя — Или мне лучше называть тебя - Басар?

— Госпожа... — хотела сказать Лале, но Хюррем подняла руку

Вот. Вот этот разговор, который Лале не смогла избежать.

— Как ты...нет...не тот вопрос, — сказала Хюррем и улыбнулась — Кто?

— И-извините? — сказала Лале, хмуря брови

— Кто дал тебе это имя? — спросила Хюррем, чуть наклонив голову вперед и Лале закусила губу — Все думают, что именно я тебе его дала, но...я называла тебя по другому.

— Никто... — сглотнула Лале, поглядывая на Хюррем.

Нельзя. Нельзя, чтобы она узнала, что именно Селим дал ей имя, от которого она уже хотела избавиться. Но, это имя ей было очень дорого. Это имя в корне поменяло ее жизнь, сделав другим человеком. Только при мысли о том, что она будет с другим именем, тело покрывалось мурашками, а сердце начинало судорожно покалывать. Только ради Селима она готова носить это имя. Сама сказала ему, что теперь она другая, но это не так. Александра навсегда останется той, какой должна быть. Александра навсегда будет помнить, какое ей дали имя.

Лале.

— Ты можешь делать все, что тебе взбредет в голову. Хоть стены ломай — сказала Хюррем и подошла к ней — Но я никогда не позволю унижать себя и своих детей!

Она схватила Лале за волосы и оттянула внизу, от чего Лале пришлось встать на колени, смотря на потолок. Лицо Хюррем выражало только вражду и злость, но Лале не очень понимала, о чем толкует Госпожа.

— Ты что, удумала яму рыть Шехзаде Баязиду? Шпионить пришла?! — спросила Хюррем, начиная тяжело дышать, но ответа не последовало — Отвечай!

— Г-Госпожа, как я могу? М-моя задача: охранять Шехзаде и помочь ему взойти на престол! — сказала Лале, корча лицо от резких движений руки Хюррем, которая до сих пор держала ее волосы — Я не...никогда не желала зла Шехзаде!

— Кому ты брешишь? Лгунья! — сказала Хюррем и перешла на шёпот — моя воля и тебя закроют в темнице. Моя приказ и твое тело выбросят в проливы Босфора. Мое распоряжение и тебя сожгут, а прах выкинут в лесу! — уже в конце кричала Хюррем, натерпевшись от вранья девушки — Ты у меня уже вот здесь. Сколько ты проблем принесла во дворец!

Лале не хотела в темницу. Она прекрасно помнила про то, как медленно сходила с ума, а позже видела чудовищ, которые показывали свои уродские зубы и смеялись над ней. Лале помнила, как испугалась собственного тела, которое было покрыто в порезах, а спина подходила на фарш, для стола. Лале прекрасно понимал, как видела сны, где ее избивают каждый день, в кровь так и впечатывается в стены, оставляя следы. Или, ей не снилось? Она не забывала, как страх усиливался, стоило ей взглянуть на угол темницы.

Мы еще встретимся, Лале...

— Госпожа! Прошу, не надо! Я ничего не хотела! Клянусь всевышним! — сказала Лале, заглядывая в глаза Хюррем — Прошу вас...

— Я сжалюсь над тобой. Но, у меня есть ряд условий. И знай, эти условия крайне требовательны. Требовательны так, что я жду ответа, Лале.***Лале медленно шла по коридору, закусывая губу до посинения. Она была одета шикарно. Нежное, белое платье, в котором Лале была при первой встрече с Баязидом. Она нервничала. Хюррем султан уехала, оставив здесь Фахрие Калфу, которая будет пристально наблюдать за Лале, что в корне усложняет задачу. Она шла, перебирая ноги. Теперь, Хюррем знала, о их тайне с Селимом и специально оставила своего человека, чтобы помешать Лале «предавать» Баязида.

Она ни с кем не прощалась. Только, хотела увидеть того, кто спас ее в самый нужный момент. Она была благодарна ему и хотела лично спросить, зачем он это сделал.

— Сюмбюль Ага! — крикнула Лале, догоняя евнуха — Сюмбюль Ага!

Но казалось, евнух не торопится разговаривать и прибавляет шаг, чтобы Лале не поймала его. Но, Лале была не из робкого десятка, чтобы просто так отпустит человека, которому она обязана жизнью и побежала, хватая мужчина за край одежды.

— Сюмбюль Ага! — сказала Лале и развернула его — Ты чего убегаешь?

— Чтобы ты спросила. Чего тебе, Аллах?! — недовольно спросил Сюмбюль, поглядывая назад, от чего Лале улыбнулась — Лале Хатун, давай быстрее. Мы скоро отправляемся.

— Зачем ты меня спас? Там, в саду, перед Хюррем султан? — спросила Лале — Ведь, ты последний человек на земле, кто должен это делать.

— Аллах, помилуй! Не знаю, шайтан! Другая ты. Надеюсь, я не ошибаюсь — сказал Сюмбюль и высвободился из оков девушки — Все, некогда мне с тобой тут!

Сюмбюль начал убегать, но Лале крикнула его, от чего мужчина остановился.

— Сюмбюль! — крикнула Лале и Сюмбюль повернулся — Спасибо!

Лале развернулась и убежала, не замечая взгляда Сюмбюля, который задумчиво наблюдал за уходящей спиной.

Ей нужно было поблагодарить его. Лале верила, что Сюмбюль это сделал не просто так. И Лале обязана была его отблагодарить. Возможно, если у Лале все получится, она обязательном вспомнит этот случай и поможет Сюмбюлю. А пока, она вынуждена идти в главные покои санджака.

Она не смотрела на Селима. Когда он уехал, она сидела в своих покоях, дабы на поймать соблазн. Она ждала, пока он уедет, чтобы вдохнуть чистый воздух облегчения. Но теперь, все было куда сложнее, когда Хюррем султан озвучивала свои пожелания.

— Ты хороший боец, Лале. Умна, хитра, прекрасный стратег и воин — улыбнулась Хюррем, расхаживая по ее покоям — Но, не на стороне Шехзаде Селима. Ты нужна Баязиду.

Лале была согласна с Хюррем. В принципе, это то, что и хотела сделать Лале. Больно так же, как Селим сделал больно ей. И пусть, возможно, он больше никогда не сможет прикоснуться к ней. Она должна показать ему, что так же может причинить моральную боль. И тогда Селим будет страдать.

— Завтра ты отправишься на халвет. Я надеюсь, тебе известно, что это такое? — спросила Хюррем и Лале кивнула — Фахрие калфа лично сопроводит тебя. Мне нужны внуки. Мне нужны наследники. Ты должна раздавить, уничтожить Нурбану.

Лале подняла бровь. Вот уж она не думала, что Хюррем поставит ее главным врагом какую ту венецианку. Лале, которая сражалась с настоящими бойцами на равных, должна устранить девушку? Лале усмехнулась. Конечно, когда это девушка Госпожа, многое упускается, но Лале не станет прощать, тем более тогда, когда у них личные счеты на двоих.

— Родишь наследника и избавишься от Нурбану, проси у меня все, что захочешь — усмехнулась Хюррем и сказала — Я знаю, что Нурбану не единственная, кто тебе нужен.

— Хуриджихан султан — сказала Лале и Хюррем кивнула — Она пытала меня в темнице и обвинила в этом Шехзаде Селима.

Лицо Хюррем изменилось, стоило ей узнать. Лале выгнула бровь. Она не знала? Но, похоже, Хюррем не хотела пропускать все мимо ушей и Лале пришлось все рассказать.

— Но, мы смогли устранить улику и отвести все подозрения от Шехзаде — сказала Лале и подняла взгляд — Госпожа, дайте мне добро и Хуриджихан не станет в тот же миг.

Хюррем медленно подошла к ней и подняла голову за подбородок, переходя на шёпот.

— Послушай меня, Лале. Жажда крови не самое положительное качество, однако, если человек по другому не понимает - это необходимо — кивнула Хюррем и Лале закусила губу — Я не стану тебя останавливать, но и не даю добро. В любом случае, будь осторожна. Если ты решишься на это, то постарайся отвести от себя все подозрения, чтобы тебя не казнили.

Это был их маленький уговор и Лале уже не считала Хюррем такой страшной и сердитой. Напротив, Лале казалось, будто она смогла найти с ней общий язык и наконец понять боль матери, которая переживай за своих детей.

Вместе они дошли до покоев и Фахрие остановила ее, становясь напротив двери. Послышалось тихое: Проси и Лале медленно вошла, не смотря на Шехзаде. Ее сковывал страх, но она была решительна. Она знала, что после этого, обратного пути не будет. Она не сможет больше посмотреть на Селима, обнять его, поцеловать, сказать ласковых слов. С того момента она станет женщиной Баязида.

Баязид медленно повернулся, оценивая юное тело Лале, которое он желал попробовать еще в тот самый первый день. И как же ему было отрадно наблюдать то, что она была одета так, как в самый первый раз. Ох, Баязиду казалось, что он умрет, если еще один день подождет до того, как Лале раскрепостится. Он не знал, чему поспособствовал резкий халвет с Лале, но ему было приятно то, что Лале согласилась. И Баязид был готов показать всю свою нежность, тепло, любовь и заботу. Баязид покажет Лале, чего стоит ночь четверга с Шехзаде, который желает тебя.

Он медленно подошел к ней, аккуратно поднимая с колен Лале, которая опустилась, чтобы поцеловать подол платья Баязида. Подняв ее голову, он заглянул в ее глаза, понимая, что они стеклянные. Ничего не чувствует. Я так и думал. Но, Баязид был готов к такой реакции. Лале была непростой девушкой, которая хранила в себе много тайн, но Баязид хотел разгромить этот барьер и открыть свой мир.

Опустив руку, он прошелся по ее телу вдоль, закусывая губу. Она была прекрасна, словно весенний цветок, который расцвел после шумной грозы. Или сучок, который выжил после большего пожара. В любом случае, она была красива, подобно алому закату. Чуть подумав, он аккуратно приблизился к ее губам, останавливайся в считаных сантиметрах, от чего Лале открыла глаза.

— Ты точно хочешь этого?

— Да.

Баязид поцеловал ее, прикусывая ее губы до крови, от дикого желания, которое словно вспышка, тут же вспыхнула. Обхватив ее шею, он вплотную приблизился к ней, сжимая одной рукой ее ягодицу, от чего она привстала на носочки. Лале казалось, что Баязид первый мужчина, кто так бережно и аккуратно заботится о ней. Она потеряла голову, окунаясь в это безумное пространство и похоть, от которой у них срывало голову. Лале даже не хотела думать. Она знала, что пожалеет об этом. Знала, что будет долго плакать. Но сейчас, она хотела попробовать. Понять, чего ей бояться. Подумать и посмотреть, что из этого получится.

Спустившим на ее шею, он языком прошелся по всему периметру, оттягивая ее волосы назад, для большего доступа. Подняв платье, он осторожно приблизился к интимной части, добавляя зубы. В глазах Лале отражались звезды, которые святили на ночном небе, но она так же чувствовала их, пока Баязид вытворял чудеса. Пройдя чуть назад, Баязид избавился от штанов, присаживаясь на кровать. Протягивая руку, Лале осторожно прикоснулась к нему, как бы показывая полное доверие. Баязид осторожно посадил ее к себе на колени, не прекращая смотреть в прекрасные глаза девушки, которые искрились. Баязид думал, что Лале сейчас даже не с ним и не в этой комнате, а где то сама с собой, в пространстве, думает над этим случаем. Но, тем лучше, потому что прежняя Лале бы точно это не одобрила.

Открыв ее грудь, Баязид опустил лицо, оставляя большой засос на груди, от чего Лале открыла рот, запрокидывая голову назад. Взяв его за волосы, Лале оттянула его голову и поцеловала, беря ситуацию в свои руки, от чего Баязид зарычал, крепче хватая девушку за попу. Сняв с нее платье, он осторожно приподнял девушку и положил на кровать, сгибая ей ноги. Не разрывая зрительного контакта, Баязид пристроился возле входа, чуть улыбаясь.

— Сейчас будет больно. Скажи, как почувствуешь это — сказал Баязид и Лале кивнула.

Баязид медленно вошел и тогда, Лале казалось, будто она проснулась с чудесного сна, где все было прекрасно, пока не почувствовала жгучую боль, от чего Баязид остановился, создавая ветер ртом, чтобы немного успокоить Лале. Будто, тебя разрывают изнутри и ты ничего не можешь сделать. Лале казалось, что только ненормальные занимаются таким, пока не почувствовала первое наслаждение. Он видел, как она еле сдерживается и смахнул тонкую слезу, видя, как Лале кивнула. Засчитав, как знак, Баязид снова начал двигаться, томно выдыхая от экстаза. Поцеловав Лале, Баязид ускорился, создавая с ней полноценный ритм, который подхватила Лале.

Перевернувшись, Баязид присел, притягивая и усаживая Лале сверху, от чего она начала скакать. Баязид наклонился и присосался к шее девушки, оставляя там смачный засос, от которого вибрация прошлась по всему телу девушки и она запрокинула голову, выкрикивая имя Баязида.