Глава 27.

Элиф медленно шла в покои, полностью опустошенная. Приезд семьи султана сказался на ней, но она не думала, что Хуриджихан будет настолько вовлечена во все интриги дворца. Элиф вообще не могла понять, зачем Хуриджихан влюбилась в своего «брата». Для нее это казалось дикостью и, возможно, из-за этого, Хуриджихан не могла иметь детей, только потому, что у них смешивается кровь. Такой вывод она сделала, когда услышала, как одна лекарша говорит это госпоже, основываясь на их родстве с Шехзаде Баязидом. Хуриджихан тогда была очень зла и раздавлена.

Элиф никогда не могла подумать, что из прелестной подруги и милого ребенка, вырастет деспотичная, эгоистичная, властолюбивая девушка, которая будет думать, кто бы ей принес кусок хлеба. Элиф не замечала этого. Но, возможно, отсутствие матери сказалось так на ней. Возможно, из-за разборок Ибрагима паши и Хатидже султан, Хуриджихан совсем не получала материнской любви, ведь, Паша думал про своего другого, внебрачного ребенка. Дети остались одни и были предоставлены самим себе. Хотя, Осман, не был таким. Возможно, Госпожа болела, но не хотела принимать это.

— Элиф Хатун? — подошла к ней Айла, от чего Элиф, будто очнулась от транса — Ты чего в такое время разгуливаешь?

— А тебе что? Где хочу, там и гуляю! — хмыкнула Элиф и остановилась, будто, что то вспоминая — Как поживает Лале Хатун?

Айла облизнула губы и посмотрела на ту, которая так и жаждала расправы над Лале Хатун.

— А почему ты спрашиваешь? — улыбнулась Айла и Элиф выдохнула — Тебя кто то интересует, помимо Госпожи?

— Просто, стало интересно — пожала плечами Элиф — К ней же заходила Хюррем султан?

— Заходила, Элиф Хатун. Думаю, ты к этому как то причастна — сказала Айла, прищурив глаза, на что Элиф занервничала — Да-а-а, я вижу тебя насквозь. Но, спешу тебя огорчить. Ты сделала этим только лучше. За это, Лале Хатун тебе благодарна.

Элиф нахмурила брови, уставившись на девушку. О чем она говорит? Элиф не могла понять, за что ее благодарить? Ведь, Хюррем султан знала о связи Шехзаде Селима и Лале и должна была, как минимум, наказать девушку, за шпионаж.

— Не п-понимаю, о чем ты — заикнулась Элиф, на что Айла давольно усмехнулась — Я лишь увидела, как Госпожа зашла в покои Лале и вышла. Подробности мне неизвестны.

— Зато, мне известны, Элиф. И поверь, ты сделала нам только лучше. Чтобы мы без тебя делали — сказала Айла и заговорила чуть тише — Элиф, если бы ты оступилась, не представляю, чтобы с тобой сделала Лале. Но, Аллах на твоей стороне, поэтому, ты лишь помогла Лале продвинуться дальше.

— И, г-где...где сейчас Лале и что с ней? — спросила Элиф, на что Айла еще шире улыбнулась.

— А как ты думаешь? — спросила Айла, наслаждаясь ее страхом — В покоях Шехзаде Баязида!***Открыв глаза, Лале не сразу поняла, где находится, не ощущая привычных подушек и легкого ветерка, от сквозняка. Испугавшись, она привстала, выдыхая от облегчения, что не находится в гареме, среди всех отбросов. Воспоминания сами начали приходить в голову, от чего она замерла.

Она была голой.

Полностью голой, а рядом, будто самое дивное солнце, лежал Баязид, раскинув руки. Закусив губу, она отвернулась, чувствуя, как в глазах собираются слезы. Живот тянул, но, было такое ощущение, будто это самая сладка боль, которую она получала. И все же, было больно по-настоящему. Как физически, так и морально. Она знала, что наступит момент и она пожалеет об этом. Она отказывалась вспоминать о прошлой ночи, но мысли, словно настоящие демоны, просочились в самый центр головы, заходя без приглашения. Их не ждали. Их не просили. Она не хотела. Замотав головой, она обхватили ее руками, чувствуя слезы на щеках.

Что она наделала?

Ее словно заколдовали, притягивая невидимой силой сюда, от чего она не могла сопротивляться. Может, ее накачали чем то? Но нет, Лале точно помнила, что приняла решение на здоровую голову и ее никто не принуждал к этому, кроме Хюррем султан. Лале не нравилось то, что это было почти добровольно. И ведь, Баязид спрашивал ее об этом, перед началом. У нее был шанс отказаться или, Хотя бы отложить это на другой день. Баязид был тем, кто хотел показать заботу и ласку, от которой голова Лале поплыла. Находясь в Крыму, Лале вспоминала, как воображала сильных принцев, богатых и ласковых, которые заберут ее в свой рай, подарив вечное наслаждение. И возможно, всевышний услышал ее, но..

Это не то, что она хотела.

Лале не хотела думать, что подумает Селим. Только о мыслях старшего Шехзаде, ее начинало лихорадить и злить то, что она до сих пор думает, как бы он отреагировал на это. Но ведь, когда нибудь, он узнает и Лале не избежит презрительного взгляда. Не избежит отрицания и осуждения. Но, Лале не умела проигрывать. Селим отказывался идти на ее условия и Лале поставила еще выше, отметая Селима назад. Теперь, ей казалось, что все внимание должно быть только на младшем Шехзаде, которого она хотела защитить. Хотела полюбить так, чтобы забыть старшего Шехзаде и без угрызения совести, довести младшего до победы и полным позволением султана.

Выдохнув, она обратно улеглась, засмотревшись на красивое лицо Баязида. Он был неплох. Ни то, чтобы она влюбилась сразу, но то, что Баязид был красив - неоспоримо. Лале зачаровано наблюдала за мирным дыханием мужчины, стараясь не двигаться, чтобы не разбудить его. Она хотела понять: правильно ли она поступила? Правильную ли сторону выбрала, если сердце наотрез отказывается выкидывать другого?

И, правильно ли впускать другого в сердце, зная, что настоящий хозяин не станет делиться?

Проведя рукой по острой скуле, рука Баязида резко схватила ее и продвинула под себя, от чего лицо Баязида оказалось в миллиметре от лица Лале, которая не на шутку испугалась, видя, как начинает улыбаться Баязид.

— Ты...вы напугали меня, Шехзаде! — сказала Лале, сглотнув слюну — Посмотрела бы я на вас, если бы вы проснулись с трупом в кровати.

— Брось, ты не любишь так общаться — улыбнулся Баязид и Лале улыбнулась — И ничего я тебя не пугал. Нечего было меня будить.

— Но...я не шевелилась! Это клевета! — сказала Лале, надувшись, как ребенок, от чего Баязид вскинул брови

— Ты обвиняешь Шехзаде в клевете? — удивлённо спросил Баязид , убирая улыбку с лица и Лале нахмурилась — Знаешь, что за это может быть?

Баязид хмуро смотрел на Лале, от чего ее сердце начинало колотиться с неистовой силой, представляя, как она уже стоит на эшафоте и палач занимается ею, под распоряжением Шехзаде. Лале наблюдала и ждала какой то реакции, пока Баязид быстро опустился к ее шеи, покусывая каждый участок и начал щекотать, от чего смех Лале был слышан по всему дворцу Кютахьи.

— Баязид! Перестань! Хорошо, хорошо! Я поняла! Баязид! — смеялась Лале, ненавидя щекотки, но в то же время, ей казалось это самым милым моментом, за всю историю ее жизни — Пожалуйста! Я усвоила урок!

— И ты будешь послушной? — выгнул бровь Баязид, пробираясь руками под одеяло

— О-о-ох, да. Баязид, пожалуйста... — выдохнула Лале, когда пальцы Шехзаде прошлись по внутренней части бедра.

— Как пожелает моя госпожа — прошептал Баязид и поцеловал Лале, срывая кусок ткани, которым они укрывались.

Лале ахнула, прикрываясь руками, потому что ей казалось, будто она недостаточно хороша. Конечно, в деревни ее считали эталоном красоты, но за каждым уверенным в себе человеком(или думающим так), скрывалось существо, которое ненавидело в себе все, что только можно. Баязид нахмурился и расставил ее руки по крови, заглядывая в глаза.

— Тебе не нужно прикрываться, Лале. Ты прекрасна — сказал Баязид и сощурил глаза — Не знал, что у тебя есть веснушки. Теперь, я понимаю, почему ты настолько прекрасна.

Лале не знала, что ответит, чувствуя, что сердце выскакивает из груди, а животе порхают бабочки, делая большой оборот. Ей было настолько приятно. Ощущения легкости и нежности, который создавал Баязид. Она притянула его к себе, сливаясь с ним в страстный поцелуй, но в двери покоев постучали, от чего Баязид закатил глаза и выдохнул, целуя Лале.

— Кто бы это не был, будь он проклят — сказал недовольно Баязид, от чего Лале улыбнулась, поглаживая мужчину по щеке — Прости. Входи!

В покои зашел стражник, не смея поднимать головы, потому что в покоях лежала полуголая женщина Шехзаде.

— Шехзаде, Хуриджихан султан пожаловали.

Лале начала нервничать, понимая, что может сделать с ней Хуриджихан, помимо темницы и избиений, но не собиралась трусить. Хюррем султан дала добро, хоть и не сказала об этом, поэтому, все было в ее руках. Баязид что то пробурчал под себя и поднялся, показывая весь свой шикарный вид.

— Пусть зайдет позже — сказал Баязид и стражник кивнув, вышел из покоев, закрывая дверь — Так, на чем мы остановились?

Лале болезненно улыбнулась, накидывая на себя платье, которое слегка помялось, валяясь всю ночь на полу.

— Баязид, у меня немного живот тянет — сказала Лале, вставая рядом — С твоего позволения, могу я вернуться в свои покои?

— У тебя все хорошо, Лале? Может, лекаря? — сразу же беспокойно спросил Баязид, подходя ближе к своей женщине — Давай я вызову? Тебя осмотрят.

— Нет, нет. Это...женское. Все было чудесно, спасибо — прошептала Лале, целуя мужчину в щечку — Я бы хотела попросить тебя.

— Все что пожелает моя Госпожа — сказал Баязид, обнимая Лале за талию — Что такое?

— Покои...ну, в которых я живу, должны быть отданы Раше султан — сказала Лале, не зная, как продолжить диалог — Ну...я, конечно, ни в коем случае не препятствую, но...ох

— Не хочешь уезжать оттуда? — спросил Баязид и Лале закусила губу — Хорошо, я предоставлю Раше султан другие покои, а эти оставь себе, идет?

Лале вдохнула воздух, с полным счастьем и облегчением, и крепко обняла Баязида, смеясь от радости.

— Баязид! Спасибо! Боже, спасибо! — сказала Лале и Баязид посмеялся

— Все, что пожелаешь — усмехнулся Баязид и поцеловал девушку в лоб — Хорошо, ступай. Я позову тебя позже.