Глава 44

- Ты вернулась, - прозвучал тихий голос. Это был голос мужчины омрачённый тугой и без просветного горя. Всего два слова, а в них уже надежда смешанная с печаль, радость смешанная со скорбью и собрана вся нежность и усталость, что накатились на него за все последние дни. Я повернула голову, хоть и тело отдавало боль. Человек сидел в тени, но его нельзя было не узнать. Там сидел он. 

- Леви, - прошептала я со вздохом. Горло пересохло, в голосе была хрипота. Для него не нужно было лишних слов, он шустро встал, подошел к прикроватной тумбе и взял графин с водой. Он налил воду в стакан, а после присел у подножья и одной рукой приподымая меня, а второй придерживая стакан, он стал поить меня. Как только я допила, он поставил стакан на пол, присел на край кровати и крепко крепко обнял меня. 

- Ты должна была меня послушать, я должен был не дать тебе выйти за стену! У тебя была повреждена нога, ты не до конца долечила её,  а уже встала и начала щеголять. Я должен был, должен был приказать тебе остаться здесь, должен был что-то придумать, чтобы дать тебе причину остаться! Я сожалею, что поверил тебе и чуть не потерял тебя там!

Мои руки поднялись и сомкнулись за его спиной, я стала поглаживать его лопатки, прислонившись головой к его сердцу. Оно издавало сумасшедший ритм и казалось, что ещё чуть чуть и оно вылетит с груди, пробив при этом рёбра. Это была музыка для моих ушей, оно убаюкивало, успокаивало и заставляло моё сердце биться сильнее, заставляя верить, что я жива. 

-Я люблю тебя, - сказал Аккерман. - Я люблю тебя, - повторил он. 

Он не выпускал меня со своих объятий, слегка покачивая нас со стороны в сторону. 

- Я люблю тебя, - ещё раз сказал он. Его голос подрагивал и тело пронимала дрожь, но он не переставал обнимать меня, крепко прижимая к себе. 

В один момент я легонько отстранилась. Я посмотрела прямо в его светлый покрасневшие глаза и положила ладонь к его щеке. Он не отводил глаз, а я всё больше тонула в его чувствах. Во взгляде осталась резкость, строгость перемешалась с нежностью, а печаль с решительностью. Наши лбы соприкоснулись и я прикрыла глаза. 

- Я должна была сказать тебе это ещё до того как вышла за стену, - прошептала я. - Я боялась, что больше не смогу тебе сказать как сильно и как давно сама полюбила тебя. 

Аккерман зажмурился, а затем приподнял свои уста и поцеловал меня в лоб. На глаза наворачивались слёзы, но я была живой и рядом с ним. 

- Мне так жаль дорогая.... Мне так жаль, - словно мантру читал он, а я не понимала причины его сожалений, а затем по чуть-чуть стало доходить. Боль. Она шла по всему телу, но главным её источником всегда оставалась нога, а точнее её коленная часть. Осознание пришло словно молния по телу, капитан Аккерман понимал, что скрывать больше нет смысла. Он привстал и сел на корточки подле кровати, взял меня за руку и крепко сжал. Я видела. Я уже видела, что я увижу под простынёй, но всё равно откинула её. Моя правая нога.... Нога, которая была повреждена до вылазки.... Её больше нет. Я вижу культю от бедра до места, где было раньше колено и понимаю, что это все теперь значит для меня. 

- Аллен я....

-Нет, - перебила я. - Это было ожидаемо. Я знала, что оно мне аукнется позже, но в этом нет ничьей вины. 

- Я мог тебе помочь.

- Не мог, Леви. Ты должен был сделать то, что делал. Я здесь и вы меня забрали. Вы меня не бросили, - на мои глаза накатили слёзы.

- Никогда! Я бы ни за что не оставил тебя там! Я боялся, что уже поздно, но ты держалась. Я так рад, что ты тут и проснулась! Мне плевать на ногу. С ногой ты или без неё, я больше не оставлю тебя. Никогда! Слышишь меня? Мы поженимся. Как только рана заживет, мы поженимся и после мы будем вместе. Я знаю, что я не самый лучший жених для тебя. Мне под тридцать, судимость, вечно на службе. 

- Не продолжай, - глаза мокрые, но усмешка прорывалась. 

- Но я больше не оставлю тебя! О тебе позаботятся. Я найму женщину, которая тебе будет помогать со всем, ты сможешь оправится. 

Я подняла на него свой взгляд и увидела как пристально он наблюдает за мной. Не знаю от чего это вызывало у меня такое блаженство. То ли от опиума, толи любовь так в голову бьёт после стен, но я заулыбалась. Я улыбалась во весь рот и не могла перестать. У Аккермана было недоумение, но он терпеливо выжидал любого исхода. 

- Ты можешь выполнить мне маленькую просьбу?