Глава 22

Он стоял вальяжно, опёршись плечом о дверной косяк. Его взгляд, острый, внимательный, уверенный, пронзал меня насквозь, не давая и шанса к отступлению. Мой гнев сменился ужасом, а затем невообразимым смущением. Я прекрасно понимала, что видится мы будем всегда, но к тому, что он явится ко мне в комнату — не предугадала. Мне казалось, что после письма он вовсе не взглянет более, ведь всё тогда произошло так спонтанно. 

— Капитан Аккерман! — вскрикнула я, поражаясь собственному голосу. Он оттолкнулся плечом, а затем медленно, даже по-хозяйски, зашагал внутрь, захлопнув за собою дверь. 

— Офицер Браудер, — неспеша проговорил он, протягивая устало мою фамилию слегка хрипловатым голосом. Его взгляд сощурился, брови слегка сдвинулись: его глаза изучали меня. Мне стало совершенно неловко от этого, мне были не понятные его мотивы. На щеках проступил румянец, но я всё также смотрела ему прямиком в глаза, высоко подняв голову, дабы не выдавать свои чувства. Как не старалась совладать я с собой, получалось не очень, а после контроль покинул меня и вовсе, когда он сунул руку в карман, а затем достал моё письмо, держа его между пальцев. 

— Хорошо пишете, — сказал он, ухмыляясь. 

— Капитан, я правда знаю, что именно вы должны сказать мне. Например то... 

— Придержи коней, — сразу перебил меня он. — И ты знаешь сказал бы, и хотел сказать, но я пришёл по иной причине. 

Сердце билось подобно человеку в агонии. Мне казалось, будто бы я сгорю на месте, ведь он как мой коллега, как капитан и просто старший должен произнести сие речь вслух. 

— Ты знаешь, я много думал об этом, — вдруг начал он мягко. Его взгляд переменился, он стал мягким и нежным. — Я много думал о том, что происходит между нами и дело не только в возрасте, но и в том, кто мы! Мы из разведки, сегодня мы живы и здоровы, а завтра одного из нас не будет. 

Эти слова давались ему явно с горечью, но он продолжил: 

— Я и в правду должен сказать, что это ошибка и этого не должно более повторятся, — вдруг он запнулся и, немного помолчав, добавил, — Но я не могу это сказать всерьёз. Я не хочу этого говорить и если скажу, то непременно солгу. 

— Тогда не лгите, — вдруг вырвалось у меня, — не лгите, ведь при нашей службе, та и никому вовсе, неизвестно как долго суждено жить тому или иному человеку. Возможно наши жизни коротки, а быть может мы увидим старость, но сколько бы мы ни прожили — всё равно будет мало. Есть люди, которые просто существуют, но есть и те, кто живёт. Сейчас вы существуете, боитесь жить и быть счастливым человеком! 

— И что же для вас есть счастье?

 — Путь! Путь который мы проходим от самого своего рождения! 

По неизвестной мне причине, вся моя пристыженность испарилась в мгновение ока. Меня начинали переполнять эмоции потому как глядя на него, моё сердце разрывалось от боли: мне безумно хотелось, чтобы он жил. Он смотрел всё тем-же взглядом, не отводя своих глаз, а затем, подобно очарованному, с большой бережностью коснулся овала моего лица своими тонкими пальцами. 

— Что же ты сотворила со мной? — вдруг сказал он, словно очнувшись от забвения, отстранился и поспешно зашагал прочь. Едва ли я успела очнуться, как моя дверь вновь захлопнулась. Мне было тоскливо, но, больше всего, я была в недоумении.

«Как теперь мне это понимать? — спросила себя я. — Кем мы теперь являемся друг-другу?»

Тоска пробирала вновь моё сердце, но спустя мгновение я выпрямилась, как делала всегда, когда тоскливо или больно, а затем ушла на тренировочную площадку, дабы выпустить всё с себя. Гнев, тоска, боль, разочарование — всё разом вышло на бедную грушу для битья, а затем и на другое тренировочное оборудование. Не успела я и в себя прийти толком, как уже совсем стемнело. Вокруг было много любопытных глаз устремлены в мою сторону. Кто-то судачил, кто-то смотрел с уважением, а кто-то посмеивался, но усталость взяла надо мною верх, отвечать никому не хотелось. Едва ли я дошла к себе, разделась, а голова коснулась подушки, как моё сознание поглотил глубокий сон.

Первые лучи коснулись моего лица, заставляя меня пробудится. Погода была хорошая, но, не смотря на это, утро началось с мольбы, чтобы все беды оказались сном. Как только моё сознание окончательно вернулось ко мне, я встала, одела сменную форму, связала волосы в пучок и вновь потянулась за губной бумагой. Мне довольно повезло с генетикой, имея длинные чёрные ресницы, густые брови, я абсолютно не нуждалась в дополнительном макияже. Быть может в глазах и читалась лёгкая усталость, а мышцы после вчерашнего ныли, глядя на меня нельзя было сказать, что выгляжу я скверно, но и красавицей было теперь трудновато себя назвать.

Едва ли я вышла со своей комнаты, ко мне подбежала незнакомая мне девушка. 

— Офицер Браудер? — спросила она.

— Всё верно, — ответила я. 

— Вас срочно вызывают в кабинет главнокомандующего.

«Приплыли, — сразу подумалось мне. Должно быть передумали» 

— Хорошо, благодарю вас. Я сейчас же отправлюсь туда, — ответила я, а затем едва ли не пустилась в бег. Как только оказалась перед дверью, немного постояла, дабы перевести дыхание, собраться с мыслями, а зачем постучала. 

— Войдите, — послышалось из-за двери, после чего я вошла внутрь.— Присаживайся, — сказал главнокомандующий. 

— Есть, — ответила я. 

— Признаться честно я слегка удивлён, но вынужден сообщить вам о некоторых изменениях с вашим делом, — начал Эрвин Смитт. 

Я слегка напряглась, но виду не подавала. Затем он продолжил: 

-Вчера вечером я обсуждал ваше дело с капитаном Аккерманом. Признаться, я слегка удивлён, потому как он сам поднял эту тему. 

— Почему? — спросила я, занервничав.— Его явно беспокоит эта ситуация, но зная его, мне казалось он останется в стороне. А впрочем это не важно! Вчера обговорив, мы пришли к общему решению, что будет лучше если всё-таки, в разборе с этим делом, вы будете не одни. 

— Ко мне приставят следить за мной? — спросила я с равнодушием, ведь этого стоило ожидать. 

— Нет, — отрезал он. 

— Нет? 

— Всё верно, нет! Капитан Аккерман рассказал мне, что встретил вас после того вечера, странно, что вы сразу мне не сказали об этом.

«Действительно! Почему бы это? Нужно узнать, что именно он ему сказал!»

 — Странно сбегать посреди ночи, девушке, так ещё и одной! — ответила я, добавив:— Так ещё и на мужчину наткнуться посреди ночи!

 — Вы стали солдатом, но отголоски прилежного воспитания от знати дают о себе знать. Что-ж, это похвально! Согласно морали так быть не должно, но вы солдат, а я желал бы знать. 

— Приношу свои извинения, главнокомандующий! 

— Что-ж, проехали. Я позвал вас для того, чтобы сообщить, что отныне капитан Аккерман будет помогать вам в расследовании, где вы докажете свою невиновность. Да-да, офицер Браудер, именно докажите! Он поможет собрать вам информацию, а затем вы выставите опровержение со всеми доказательствами. Пути назад нет Аллен, мы вам верим. Вы освобождаетесь от обязанностей при корпусе на некоторое время, дабы поскорее закончить со всем этим. 

— Что будет если я не успею? 

— Домой вам путь закрыт, а при таких обстоятельствах вы можете и отсюда вылететь. А потому настоятельно рекомендую не затягивать с этим вовсе. Капитан вам со всем поможет, к тому же выступил добровольцем. 

— Добровольцем? — поразилась я. 

— Верно, он сам поднял этот вопрос и сам же предложил свою помощь. Его элитный отряд уже давно имеют голову на плечах, они не раз вступали в бой, а также достаточно опытны для подготовки во время отсутствия их капитана. Другое дело вы! Вы очень умны и талантливы, вы хорошо показали себя во многих вещах, но недостаток опыта может сказаться на вас. Признаться честно будет очень грустно терять таких солдат с потенциалом, а потому вам нужна помощь. Капитан Аккерман имеет достаточно опыта не только в военном деле, а посему это может пригодится вам. 

— Благодарю вас, главнокомандующий! 

— Не меня стоит благодарить. 

— Когда мы сможем приступить? 

— Сейчас, а потому отправляйтесь в его кабинет.