Глава 20

Не успели первые лучи коснутся улицы, как сон покинул меня, не оставив после себя даже воспоминаний. Раскрыв глаза, я начала смотреть в стену и обдумывать события ночи. 

«Должно быть он встанет и скажет что-то в духе: «Это была ошибка Аллен, тебе 17, а я в разы тебя старше! Такого не должно больше повторится и бла бла бла бла бла бла бла! Как горестно думать об этом как об ошибке! Ведь он никогда не подпустит к себе человека, как сильно он бы ему не нравился» 

Грусть переполняла душу, ведь мне стало ясно как сильно мне нравится капитан, но теперь лучше молчать об этом и хранить это в тайне, в глубинах собственного сердца. 

Он в разы старше меня, что может вызвать множество проблем с законом не только у меня. Мне стоило подумать об этом раньше, но тяга к нему была столь сильна, что совладать с нею не было сил. Я повернулась к нему и взглянула в его мирно спящее умиротворённое лицо дабы запечатлеть этот момент в памяти на всю свою жизнь. Жизнь? — посмеётесь вы. Да, жизнь, — уныло отвечу я. — Моих друзей всех съели на моих глазах, оставив после себя лишь тело, горе и боль на их лицах, у кого оно ещё было. Они все шли в солдаты с мыслью, что завтра всегда наступит, даже когда шли в бой. Но они погибли, хоть и были так молоды! Они оставили кровоточить сердце раной, ушли и оставили лишь боль. Мать, отец, друзья, родственники, все погибали душой вместе с ними, пока тех хоронили. Быть может я и выжила тогда, но где шанс того, что я не стану следующей? Близится первая вылазка, а значит и моя погибель быть может. 

Я всматривалась в его лицо и думала: 

«Как много? Как много ты уже успел потерять? Как долго страдает твоя душа в боязни подпустить кого-либо ближе? И стану? Стану ли я с годами похожей на тебя?»

 Я коснулась его щеки, погладив её большим пальцем. На глазах застыли слёзы, ведь я знала, как будет дальше. На прощание я оставила лёгкий поцелуй на его острой скуле, а затем встала и начала собираться. 

«Уж лучше это сделаю я, нежели он! Я ведь сама повисла на его шее.» 

Одев вещи на себя, я тихонько вышла с комнаты. Бумагу и перо с чернильницей было не трудно найти, ведь теперь уже светало. Собрав остатки всей своей гордости, я твёрдой рукой написала: 

«Простите, что побеспокоила вас и доставила столько проблем! Надеюсь, вы не будете держать на меня зла. Если пожелаете больше не пересекаться со мной, я пойму. Я не жалею о том, что случилось, ведь для меня это были счастливые минуты в моей жизни и я не позволю осквернить это воспоминание, ведь для меня оно священно как всё хорошее в моей жизни. Я благодарю вас за всё и, надеюсь, вы не будете огорчены моим поведением

С уважением

Офицер Браудер»

Оставив письмо на тумбе, я быстро одела свой чёрный плащ, взяла свою сумку, в последний раз оглянула комнату и вышла с квартиры, тихонько закрыв за собою дверь. Мой конь сбежал, дверь моего дома теперь закрыта для меня, а я иду по улице, едва ли не вся в чёрном в пасмурную погоду, словно после тяжелого убийства. А ведь было бы неплохо убить Августа! Я бы убила его, если б не обещание защиты человечества! Чёртовы обещание! Дал слово, так держи его! И никаких «но» не смеет следовать.

Как только я подходила к вратам центральной стены, мне послышались голоса продающих газеты со свежими новостями.

«Возьму! — подумалось мне. — Вдруг что случилось за мои выходные!»

Подойдя к юному мальчишке, который так яро старался продать газеты прохожим, которые уже спешили на работу и по своим делам. 

— Девушка, девушка! — завопил мальчишка, обращаясь ко мне. — Не проходите мимо! Сегодня для вас и только для вас строка свежих новостей и сплетен! Скандал между семейством Браудер и семейством Гардери!

В душе похолодело, сердце пало в пятки. Я подбежала к мальчишке и резко схватив его за локоть. Мальчик замолчал и с недоумением поглядывал на меня. 

— Как много? — спросила я. 

— Много кого? — уточнил мальчик, недоумевая. Я напугала его, мне следовало взять себя в руки, иначе бы он догадался. 

— Как много напечатали этих газет? Видишь ли, хочу попытать счастья со своими подружками в письме статей. Понадобится много вырезок, дабы всегда иметь пример под боком! — слукавила я, пытаясь изо всех сил сказать это как можно спокойнее. 

— Странное у вас увлечение девушка! — вдруг сказал он. — Обычно только замуж выходят и детей рожают, а это работа мужчин. 

— Какая ещё работа? — весьма удивилась я такой реакции. 

— Деньги зарабатывать! Вот какая! Не мешайте барыня! Или покупайте, или идите дальше! 

— А ты странный парень! Потому то и не берут у тебя газеты! Я беру их! Все! Все до единой! 

— То-то же! — заулыбался мальчишка. — Но все скупить вам вряд ли выйдет! Такую каждому хватит. 

Удар был куда сильнее прежнего. Как такое возможно? Наши семьи никогда не поддавались огласке о том, что происходит в доме! Я расплатилась с мальчиком и забрала всю охапку с собой, а как только пересекла границу стен, я едва ли нашла уединённое место, а затем усевшись, приступила к чтению. На первых страницах всегда были новости политики, военных вылазок, строки потерь, строки достижений, преступные проишествия и лишь в конце, всегда была строка для новостей «больших» домов. Но увы, о себе я нашла едва ли не на первой странице. 

«Дочь чайного плантатора господина Браудера, Аллен Делла Браудер, попыталась совершить покушение на сына главы семейства Гардери. Происшествие произошло во время званого ужина в честь дня рождения главного наследника дома Браудер, Виктора Браудер. Девочка, узнав о помолвке, попыталась убить своего, навязанного родителями, жениха дабы расторгнуть договор. Причиной данного поведения стало нежелание выходить замуж и служба в разведывательном корпусе. Семья Гардери сообщает, что обвинения не будут выдвинуты.» 

— Да Мать вашу за ногу! Ложь! — зарычала я, швырнув газету на землю. Гнев заполнил каждую клетку моего тела, я стала ходить кругами, оперевшись кулаками в талию.

«А с чего я, чёрт возьми, взяла, что он «человечество», когда он чистый козёл, имеющий кучу связей! И мои родители, которые пытаются меня выкурить с армии? Господи! Вот это попала! Нужно срочно идти в свою часть, когда вызовут — нужно всё объяснить!» 

Перед тем как отправится в часть, в одном из закоулков домов, я запихнула охапку газет в металлическую бочку, что служила предметом, в котором разжигался огонь, вокруг которой всегда собирались бездомные для того, чтобы согреться или приготовить себе еды. Я обыскала все карманы сумки прежде, чем нашла спички, а затем подожгла одну и швырнула её на газеты. Содержимое бочки полыхнуло ярким огнём, я стояла и не смела отвести своих глаз, дабы убедиться, что сгорит всё!«-Но все скупить вам вряд ли выйдет! Такую каждому хватит.» — вдруг вспомнились слова парнишки. 

-Побери их чёрт! И редакцию, и Гардери! Всех! — злобно и отчаянно кричала я. Но я решила себе, что сейчас об этом я не буду думать!

«Я подумаю об этом всём позже! Ведь скоро вылазка, мне нужно готовится! Я разрулю этот вопрос по прибытии!» — успокаивала себя я, а затем двинулась быстрым шагом на главную улицу, поймала повозку и направилась в часть.

Не успела моя нога вступить на территорию военной базы, как было уже ясное утро, уже совсем рассвело. Несколько солдат ходили по части, подготавливаясь к тренировке, а кто-то, как я, только прибыли и спешили к себе в комнаты. На мне совсем не было лица, а дурное настроение чувствовалось издали. По пути попался парень с газетой в руке, проходя мимо я вырвала её из его рук, смяла, разорвала и швырнула на землю. 

— Эй! Совсем очумела? Она денег стоит! — с негодованием обратился ко мне офицер. 

— Верну коль нужно! — рявкнула я, от чего парень вздрогнул и решил промолчать.

Добравшись в комнату, я швырнула сумку в угол своей каморки, сменила одежду на форму и двинулась к своей команде. Ребята уже были в сборе, они оживлённо обсуждали что-то, но стоило мне подойти, как они утихли. Взглянув на их лица, мне сразу стало ясно — они знают!

Я встала в ряд вместе с ними, кто-то поглядывал на меня с сочувствием, кто-то с напряжённым любопытством, а кто-то с равнодушием и всё же, никто из них не осмелился задать мне вопрос. Повисло неловкое молчание, во время которого мне было не ясно по какой причине так быстро всё стало известно. Молчание прервал капитан Несс. 

— Всех приветствую! — сказал капитан, после чего все выровнялись. 

— Приветствуем вас капитан, — хором раздался ответ. 

— Начну с главных новостей! — продолжил капитан Несс. — На совете было решено и утверждена дата вылазки.

По спине прошёлся холодок, ведь этого мы ждали уже давно.— Было решено, что отряды выдвинуться за стену ровно через 11 дней, а потому руководство настоятельно просит подготовить вас морально.

«Так и думала! Если я погибну во время вылазки, то значит судьба решила не заморачиваться над датой моей смерти. Странная будет встреча моего восемнадцатилетия. День, что породил меня на свет, может и забрать меня без всяких поблажек!»

То, что говорил капитан после, пролетало мимо моих ушей. Я с нетерпением ждала пока он закончит свои воодушевлённые речи о героизме и важности нашего дела, ведь у меня было ещё много дел. Как только речь была окончена, он всех отпустил, задержав лишь меня одну. Я подошла к нему уже зная, что он сейчас скажет. 

— Офицер Браудер! Вас вызывает Эрвин Смит.