Глава 16

Спустя некоторое время, после досадного разговора с братом, пришло время спускаться к завтраку. Мама и бабушка уже заканчивали накрывать на стол, в то время как спустился мой брат. 

— С днём рождения милый! — сказала мать обняв своего сына. 

— С днём рождения голубчик! Здоровья, здоровья и ещё здоровья тебе! — заговорила бабуля. 

— Спасибо большое, — ответил брат улыбаясь. 

— Сынок, ты как-то слишком рано встал, я думала тебя не будет у завтрака. 

— Как я мог не спустится, когда вы так стараетесь подготовится к вечернему приёму и накормить нас сейчас! 

— Вот же ж подхалим! — заворчала я, от чего все обернулись на меня. 

— Дочка, ты тоже тут! Присаживайтесь! Ждём отца и начинаем кушать.

Брат выглядел грустным, улыбка была натянуто вымученная, от чего в сердце затрепетала тревога. Мне никогда не доводилось видеть его таким, ведь мы всегда были дружны и поддерживали друг друга, а сегодня и вовсе его день рождения. Он даже не ответил на мою колкость и не попытался задрать свой нос, как обычно он это делал, от чего уровень моей тревоги начал нарастать. Вот спустился к нам и наш отец, после чего мы все принялись за завтрак. Завтрак проходил в полном молчании, в воздухе витало напряжение, пока отец не заговорил: 

— Аллен, ты же помнишь семью торговцев сервизов? 

— Помню папа, — ответила я, семья напряглась.

 — У господина Гардери сын на пару лет старше тебя, они навещали нас на твой прошлый день рождения.

 — Помню папа, они хорошая семья. К чему ты ведёшь? — я отложила вилку и нож в сторону и сложила руки в замок. Всё моё нутро чувствовало нечто непоправимое.

 — Мы с твоей мамой, братом и бабушкой совещались с момента твоего последнего визита и пришли к общему выводу, что твой выбор службы не оставил нам ничего иного. 

— Решили что? — я напряглась до предела. 

— Аллен Дела Браудер, — назвал отец моё полное имя, как делал это каждый раз при очень серьёзных диалогах, — ты выйдешь замуж за сына господина Бенджамина Гардери, за сына чьё имя Август Гардери, а затем бросишь службу в развед корпусе. 

— Нет! — вскочила я, ударив руками по столу. — Нет! Я не выйду замуж! Ты обещал, что я сама выберу за кого мне выходить замуж! Почему вы решаете за меня?

 — Ты не оставляешь нам выбора! — повысил тон отец, срываясь на крик. — Ты явилась в наш дом со словами, что избрала эту мясорубку! Ты говорила, что будешь в полиции и мы едва ли были согласны, но увольте милочка! Я не собираюсь хоронить тебя и слушать притворные сожаления. Ты сама не оставила нам выбора! 

— Я этого не сделаю! — на глаза навернулись слёзы 

— Сделаешь! И ты останешься здесь! Службу ты бросишь! 

— Не брошу! 

— Бросишь! А если нет, то у тебя больше нет семьи! — рявкнул отец. На мои глаза начали наворачиваться слёзы, я встала и ушла к себе в комнату.

 — Милая! — начала мама. 

— Сядь дорогая! Оставь её! — сказал ей отец, после чего она села на своё место.

Я вбежала в свою комнату и плюхнулась на свою кровать. Воздуха не хватало, рыдания подходили к горлу. Мне было больно, ведь человека я этого не любила, а отец поступает крайне радикально. Этого можно было ожидать, но я надеялась, что этого не произойдёт. Я тяжело дышала, но после не выдержала и расплакалась. Терять семью мне не хотелось, я слишком сильно их люблю, но и жить в узде брачного рабства с человеком, которому нет дела до меня, мне не хотелось. Конечно, выбор отца пал на него, так как он с господином Гардери являются хорошими партнёрами по бизнесу, люди они важные, а богатство обеих семей объединилось бы. Мне было тошно, от чего я начала перебирать вещи. Я по новой их сложила в свой ранец, ходила кругами по комнате, мозг работал с лихорадочной скоростью. В дверь постучали, на пороге стояла мама. 

— Милая, — начала она.

 — Нет! — отрезала я. — Вы всё знали и планировали за моей спиной! Вы знали и сделали это намеренно! 

— Да, намеренно! Потому-что ты не понимаешь, что ты делаешь!

 — Я всё прекрасно понимаю!

 — Нет не понимаешь милая! Тебе быть может и всё равно на себя, но ты когда-то думала о нас? Или ты думаешь только о себе? Ты вообще представляешь, что с нами будет, если ты умрёшь? 

— Вы хороните меня раньше времени, а ещё! Думали ли вы, что будет со мной в этом браке? Нет? Вы решили меня похоронить не телом, а душой! Что если он по правде окажется абсолютным мерзавцем? Вы отдаёте меня за первого встречного!

— Та сними ты свой юношеский максимализм! За стенами смерть! А ты не оставила нам выбора! Твои прихоти уже давно не знают своих границ! Мы хотим, чтобы у тебя была опора, способная защитит тебя в нужный момент! — сказала она и мы обе замолчали. 

— А кто защитит меня, когда понадобится спасение от этой опоры? — спросила я уже спокойней.

 — Мне жаль милая, но так будет лучше. Ты будешь в безопасности, в этом я уверена. Защиты от него тебе не понадобится — продолжила моя мать, а затем обняла меня — я заплакала.

Время шло, момент пребывания гостей настал. Потихоньку к нам начали приближаться кебы с гостями. Зальная комната была оформлена для праздника, был нанят пианист, а вокруг закопошились слуги. Слуги у нас всегда были, ведь мы жили роскошно, но часто о них забывала даже я, ведь мама и бабушка любили делать всё сами. Готовка — их хобби, а уборку, так уж и быть, оставили на слуг. Но с учётом количества приглашённых гостей, слуги метались везде: на кухне, в гостевой зале, во дворе, везде кипела своя трагедия и своё «не успеваем!». К счастью, процессом курировала мама, а посему, работа продвигалась более слаженно.

Я начала одеваться. Мой выбор пал на кринолиновое платье, что всегда хранилось для особых случаев, ведь я никогда не любила напыщенных нарядов. Корсет мне никогда не затягивали сильно, чтобы и воздуха не хватало, ведь с моей фигурой этому не было надобности. Служанка помогла мне одеться, я взглянула на себя в зеркало и увидела девушку в красивом белом платье с зелёными узорами и глазами всех глубин печали. Я взглянула на туалетный столик, где лежала коробочка, в которой хранилась бумага для губ. Я непроизвольно потянула к ней руки, но в последнюю секунду отпрянула от неё. 

— Вы прекрасно выглядите госпожа! Вам так повезло с партией! — заговорила служанка. 

— Лучше и быть не могло, — с холодом в голосе произнесла я, стараясь не подать виду, что этот вопрос меня задевает.

Когда я спустилась, несколько гостей уже потягивали алкогольные напитки с бокалов, мужчины курили сигары, а женщины перешёптывались. Дверь была отворена, а на пороге уже стояла семья Гардери. Я стояла на лестнице и уже наблюдала за тем, как моя семья приветствует моих будущих узников свободы, отец поднял свои глаза на меня и произнёс: 

— Милая, спускайся к нам. Поприветствуй гостей. 

Я начала спускаться, лицо было каменным. Когда я подошла к господам Гардери, я едва ли нашла силы натянуть на себя улыбку и поприветствовать их. 

— Совсем уже взрослая, я помню тебя совсем маленькой! — сказал господин Бенджамин Гардери. Рядом с ним стояла его супруга, госпожа Елизавета, что одарила меня зорким и изучающим взглядом.

«Так называемая «свекровь» тоже не довольна этой затеей с союзом, — начала думать я, — это хорошо! Буду надеяться на её помощь.»

Ко мне подошёл юноша лет 20, взял меня за руку и, поклонившись, поцеловал её. 

— Рад встречи с вами, госпожа Браудер, — сказал он. 

Это был никто иной как как мой будущий муж — Август Гардери. Это был высокий человек среднего телосложения, одетый с иголочки и напыщенной самоуверенной улыбкой. Он был уверен в себе, своих действиях, он был словно игрок при азартной игре. Мне всегда не нравились такие, ведь таким как он — всё ни по чём. Я уже начала представлять его разгульный образ жизни в браке и то, как он попытается приложить меня к ногтю, но с раздумий меня вырвал голос матери, что предлагала пройти к остальным гостям.

Входя в зал, где играла музыка, мне казалось, что всё ведёт к моей кончине. Раньше я не обращала никакого внимания на Августа, ведь мне он всегда был безразличен, но теперь он должен стать моей уздой. Слушая музыку и то, как хохот разливается по залу, я вспомнила недавние танцы с капитаном, от чего на душе отразилось тёплое чувство, а за ним и сильная боль.