Глава 17

Вечер продвигался, были слышны тосты, разговоры, танцы, всё что навеивало об упоминании праздника. Избавившись от беседы с очередным гостем, я начала чувствовать себя уставшей. После отравления, ужасных новостей и нужды в лукавстве, становится противно от самой себя. В данном котле я нахожусь всего лишь пол вечера, а ведь мне теперь предстоит так жить всю жизнь. Улыбка была всё такой же лучезарной, но глаза омертвели. В них читалась боль, опустошённость и полное безразличие, но произнеси пару слов, как никто уже не обращает на это внимание. Подойдя к лестнице меня окликнули: 

— Госпожа Браудер! — послышался голос молодого человека.

«Черт тебя побери! Ну не видать мне теперь покоя», — сказала мысленно себе я, оборачиваясь. Перед глазами стоял Август.

 — Господин Гардери, чем обязана? — спросила я, одаривая его своей заготовленной улыбкой. 

— Я бы хотел с вами пообщаться, поговорить по душам так сказать. Не составите ли вы мне компанию? — сказал он со своей приклеенной улыбкой. 

— С удовольствием, — солгала я, — я с удовольствием пообщаюсь с вами в саду.

Выйдя через чёрный ход, мы начали прогуливаться по дорожкам. Уже совсем стемнело и улицу освещали только садовые фонари, внутри которых танцевали язычки пламени. Я взглянула на небо и увидела созвездия, что рассыпались по всему небу млечным путём.

 — Чудный вечер, неправда ли? — заговорил первым Август. 

— Вы правы, чудесный вечер! — последовал мой скупой ответ. Вдруг Август взял меня за локоть и обернул меня к себе. Мне сразу это не понравилось, он стоял слишком уж близко ко мне и смотрел мне прямо в глаза. 

— Госпожа Браудер! К чему мы с вами церемонимся? Мы с вами поженимся, а мы всё ещё на вы! — сказал он слащаво, от чего стало отвратно. 

— Это из вежливости так правильно, — сухо ответила я и уже хотела продолжить идти, но меня удержали, притянули к себе и прижали. Я охнула от удивления, я не ожидала такого поворота событий.

 — Аааааллен, — протянул он моё имя, не давая шанса освободится, — к чему это всё? — проговорил он мурлыкая. — Я твой жених, а ты — невеста. Ещё и хорошенькая! Ты могла бы и больше уделить мне своего внимания этим вечером. 

— Отпусти меня! — прошипела от гнева я. Но он толкнул меня к дереву и снова прижал собой. 

— И не подумаю, ты весь вечер сводишь меня сума! — сказал он и впился в мои губы. Я замычала и начала отпихивать его, но всё было тщетно, от чего из леди я вновь стала военным. Я ударила его под рёбра, от чего он отпрянул, а затем ударила головой ему прямо в нос. Кринолиновое платье мешало мне нанести удар с ноги, но я была в таком гневе, что нанесла кулачный удар. Пока он жмурился от первых атак — следующая прилетела ему прямиком в челюсть, от чего он повалился на землю. Долго не думая начала убегать, я выбежала как ошпаренная в дверь, а затем замедлила шаг, чтобы поменьше привлекать внимание. Дойдя до лестницы, я начала подниматься, а поднявшись и скрывшись за поворотом, вновь побежала со всех ног в свою комнату. Я была в ярости и в гневе, мне было уже наплевать на всё! Грусть и пустота пропала, я вновь стала тем солдатом, каким обычно была. Развязав узел сзади, я скинула с себя платье и отшвырнула его в угол. Судорожно покопавшись в вещах, я нахожу чёрные брюки с высокой талией и с солдатской быстротой одеваю их на себя. За брюками пошла блузка, пиджак, чёрные ботинки, после чего я подбегаю к зеркалу и снимаю с причёски несколько булавок, от чего вьющиеся волосы упали мне на плечи. Времени у меня было мало, поворачивать уже было некуда. Подбежав к сумке с вещами, я начала быстро запихивать то немногое, что достала оттуда накануне. Затем подбежала к туалетному столику и достала с ящика пару дорогих украшений, что подарили мне когда-то на праздники, и всунула их в свою сумку. Взгляд упал на коробочку с бумагой для губ, от чего я схватила её на ходу и подошла к полке с моими документами. Сложив всё самое необходимое, хватаю со шкафа чёрную шляпу и плащ, закидываю сумку себе на плечо и выхожу с комнаты. Открыв дверь, я убедилась, что поблизости никого нет, вышла в коридор и начала осматриваться.

«Через главный вход не выйти, как и через чёрный: слишком много народа! — с лихорадочной скоростью думала я, — нужно идти на чердак, а затем выбраться чрез боковую часть здания.»

Свернув направо, подальше от лестницы, я направилась в комнату, где можно подняться на чердак. Я делала всё быстро, пока меня никто не заметил. Поднявшись наверх, я увидела в боковой части здания круглое окно, куда и направилась. Отрыв его, замечаю высокое дерево, чьи ветки были у самого окна. Перекинув сумку в этот раз через голову, я прыгаю и хватаюсь за ветку потолще. Провернувшись в воздухе, я приземлилась ногами на неё, а затем очень быстро оказалась у ствола. Спустившись пониже, было не так уж и высоко, от чего я спрыгнула. Приземлившись на землю, рывком оказалась уже спиной к стене дома, тихо подошла вдоль стены к углу и замечаю, что моя пропажа замечена и слуги начинают меня искать. Пока они отвернулись, кувырком прокачиваюсь под кустами и становлюсь спиной к стволу уже другого дерева. Мне не страшно, совсем не страшно, ведь куда страшнее остаться тут и выйти замуж за того ублюдка! Тут подворачивается момент и я, натянув шляпу пониже, пускаюсь в сторону конюшни и кебов. Будучи у самого входа, уже хочу войти, как вдруг: 

— Неплохо ты ему вмазала, — послышался голос. Я резко оборачиваюсь и замечаю брада у самого угла. 

— Ты не знаешь, что он сделал! 

— Знаю, — сказал он вдруг, — я заметил, как вы вышли и решил проследить за вами, чтобы ты не наделала глупостей. 

— Но глупостей наделал он, — прозвучал мой язвительный ответ.

 — Идиотский поступок с его стороны. Я думал помочь тебе, но ты и сама недурно справилась. 

— У меня нет времени, ты меня не переубедишь! Я не останусь и не выйду за него! — отрезала я. 

— Ты меня не слышишь... Я и не собираюсь тебя отговаривать. Пока ты копошилась, я подготовил тебе коня. 

-Что? — в удивлении спросила я. 

— То! — ответил мой брат и вывел коня из-за угла. 

— Я знал, что ты кинешься бежать, а потому решил приготовить всё заранее. Из всех вариантов сбежать от сюда, скажу исключительно со своего опыта, ты выбрала лучший путь. В своё время только через это окно и дерево мне удавалось сбежать незамеченным. 

Мой брат взял мою сумку и начал цеплять её на седле, а затем начал проверять все ремни. 

— Ты приятно меня удивила, что так быстро додумалась куда бежать. И спустилась ты куда быстрее меня, — говорил он параллельно. — Надеюсь ты знаешь, что делаешь!

 — Почему ты мне помогаешь? Ты ведь был против! — сказала я дрожащим голосом. 

— Был! Я был против! Но я наблюдал за тобой весь вечер. Я смотрел на тебя и видел, как натянуто ты улыбаешься, твои глаза утратили огонь, а сама ты была словно мёртвая в живом теле, — он запнулся, но затем продолжил, — я потеряю тебя, если не помогу тебе. Ты поддерживала всегда меня: я тоже должен! Этот ублюдок поплатится за то, что сделал! Я даю тебе слово! 

— Виктор, ненужно! Меня уже не спасти, не лезь на рожон! Прошу тебя, — умоляюще просила его я. 

— Садись, — сухо ответил он, после чего я запрыгнула в седло. Он взял меня за кисть руки и с грустью произнёс: 

— Если ты умрёшь — одаришь меня теми же пустотно мёртвыми глазами. Прошу, не заставляй меня жить с мыслью, что я тебя убил. 

— Я сделаю всё возможное, чтобы это не произошло! — сказала я со слезами на глазах. 

— Я люблю тебя брат! — вновь прозвучали мои слова, после чего я быстро ударила вожжей коня и ускакала на встречу темноты ночи.

 — И я тебя, моя сестрица Аллен, — прозвучал тихий в след ответ. — Да поможет тебе Господь.