16. По Головам

   "Сейчас 6:20 утра 20 сентября осени черви 3-го года. Сегодня вечером собирается Сигма, но я с утра чувствую себя не важно. Обо всём по порядку.

  Начнём с того, что последнюю неделю меня мучают кошмары. Не могу точно вспомнить, о чём там было. А ещё посреди ночи я просыпаюсь в холодном поту от того, что моя странная способность говорит о том, что здесь небезопасно, во что трудно поверить, учитывая то, какие меры безопасности здесь установлены. У меня ощущение, будто я не высыпаюсь. И это явно не зависит от того, сколько я сплю, как сплю или даже где. Я начала вести дневник на прошлой неделе, это видно по предыдущим датам. Я записываю свои мысли, ведь, как ни странно, в последнее время я начинаю их упускать. Нет, мои дедуктивные способности не страдают. Я всё так же хорошо оцениваю ситуацию. Но в то же время какие-то мысли, эмоции, моменты, я как будто сплю и упускаю их. На работе [я помогаю разносить или заполнять документы, прохожу стажировку]. Я часто зависаю. У меня, подозрительно пропал аппетит, чего раньше не наблюдалось. Вчера я пропустила ужин и этим привлекла внимание товарища старшего. (И как он только замечает такое?) Что ещё из новостей? Я почти дочитала "Свод правил в сжатом варианте". Чтож, это было довольно долго, ведь он почти на 2 000 с лишним страниц. Из всего этого целый раздел на 50 страниц было посвящено этикету. Это было очень информативно. В 6:50 надо бы идти на завтрак, но у меня опять нет аппетита.

  Вчера мне опять мерещился тот силуэт в зеркале, в ванной. А потом тот силуэт же появился в углу. Оно меня будто преследует. Не даёт мне покоя. Складывается ощущение, будто я схожу с ума. Я не могу никому рассказать об этом. Я будто чувствую, что если расскажу, пожалею об этом и не раз."

  Куроми использовала ежедневник, который где-то нашла на полке, когда впервые раз осматривала жильё. Чёрный и самый обычный ежедневник. Потому она стала вести там записи, как-то не задумываясь о том, откуда он тут взялся.

   "Эта неделя проходила с тренировками. И за это время успели вылететь двое. Я и подумать не могла о том, что Ханако настолько сильна."

—Грх! Я сдаюсь! — объявил противник. Ханако деактивировала свои силы и отошла.

   Курон вздохнул с некоторой тяжестью и сказал:

—Благодарю, товарищ Курокава, но с сегодняшнего дня вы переводитесь в группу Омега.

  "По его словам, вчера, группа Омега - это группа для талантливых, но так или иначе не проявивших себя в Сигме, карт. Их ждёт успех в каком-нибудь другом подразделении, если они сами того захотят. А вылетевших, как я чувствую, будет много. Останется только один. Ханако пусть и победила, но товарищ Курон всё равно отчитал её за то, что она больше надеется на оплошность противника, чем на свои силы и способности. Что на счёт меня? Я не знаю. Моим противником был Куроусаги."

—Приготовились. Начали! — дал команду информатор.

   Куроми, не теряя времени, активировала свой талант.

   Усаги присел на корточки, как пружина напрягая свои мышцы.

   Она увидела, как будто его аура перемещается быстрее его, но сама собой.

   Он только готовился. То, по каким сложным траекториям он был способен двигаться, давало подсказку о том, что его способность каким-то образом помогает ему перемещаться быстро и быть довольно резвым на поворотах.

   Вот он отталкивается и отскакивает в сторону. Куроми следила за ним глазами. В этот раз она снова взяла кинжал.

    "Ага, я его вижу! И он двигается не так быстро, даже если смотреть относительно товарища Курона, который чертовски быстр. Я могла бы атаковать его и совершить ошибку, если бы не видела, что он собирается изменить траекторию прыжка, но это для уворотов. Если его способность для этого, то раз он 7-ка, то для этого у него должен быть приём, который он был использовал в целях атаки. Вероятно, он решит использовать это на следующем прыжке".

   Усаги действительно изменил траекторию прыжка и в этот раз оказался гораздо ближе к ней. Он протянул руку, будто собирался схватить.

   "Вот! Как я и думала, атакует! — но вдруг что-то закололо у неё внутри, — нет погодите, почему я чувствую атаку сзади?"

  Она предприняла единственный ход, чтобы спастись. Упасть на землю. Как оказалось то, что она на секунду увидела перед собой было ничем иным, как "спиритом" или "спрайтом".

   То, что видит она - остаток эмоций и магии, выделяемых живым организмом в пространство.

   Они формируют что-то вроде иллюзии их присутствия, но это работает только на обладателей сильного чутья или способности воспринимать спрайты. И Куроми способна видеть это.

   Усаги перепрыгнул через неё и приземлился недалеко. Он тяжело дышал и тёр свои глаза, которые явно слезились.

   Она приподнялась:

   "Что это было? Я видела его силуэт рядом. Но его там на самом деле не было. Как? Почему? Как он оказался у меня за спиной?"

   Она поднялась. Усаги тоже поднялся, продолжая тереть глаза. Но он тут же приготовился к драке.

   "У него слезятся глаза. Явно это последствия этого приёма. Он не может использовать это много раз. Он рассчитывал, что я куплюсь на "призрака". Чтож, справедливости ради, у него почти получилось. Последствия не серьёзные. Вероятно, у меня есть всего минуты две прежде, чем он решит использовать это снова. Но в этот раз я буду готова к этому", — подумала она, мысленно укрепляя себя, усмиряя лютый страх.

   Усаги был одним из троих в группе, кто мог использовать реликвию, а потому почти на голову сильнее остальных.

   И реликвия у него проявляется в виде двух жёстких перчаток, укреплённых добротными кусками металла, из-за которых они выглядели скорее как кандалы.

   Как Куроми уже знала, Усаги прекрасно владеет единоборствами в ближнем бою он использует свою магию, преобразовывая её в физическую мощь.

   Один его серьёзный удар способен нанести увечья, которые трудно восстановить, а потому Куроми без малого боялась получить от него хоть один удар, ведь она точно не сможет его выдержать.

   Куроми продолжала напряжённо думать:

   "Усаги - не самый удачный для меня противник. Он явно разгадал мою способность видеть спрайтов объектов и с помощью них предсказывать атаки. Он даже придумал приём, чтобы обойти моё видение, но он явно не до конца понимает, как работает моя способность. Факт того, что я уклонилась, несмотря на спрайта-приманку, говорит ему о том, что моё чутьё не ограничено глазами. Возможно, он уже меняет этот приём. Но каков его следующий шаг?"

  Вдруг на секунду на неё накатило чувство, будто её сейчас ударило волной со стороны Усаги.

   Куроми сразу откуда-то поняла, что он собирается делать. Он какой-то странно поставил руки. Она вытянул вперёд, второй взялся за локоть первой, ладонь которой была сжата в кулак.

   "Какое странное положение! Что он собирается делать? Какой-то приём? Нужно либо защититься, либо не дать ему его использовать. Первое - не вариант. Моё тело может не выдержать, если удар придётся слишком сильный. Второе - я не успеваю. А может он ждёт, пока я подберусь ближе, что ударить лоб в лоб? Был бы хоть какой-нибудь способ отвлечь его".

   Вдруг она посмотрела на кинжал в своей руке.

   "У меня будет только одна попытка".

   Куроми прокрутила кинжал в потеющей лалони. Она метает кинжал в Усаги прямо в лоб и он вынужден отвлечься, чтобы отклониться в сторону. Она рванула на него с опозданием, чтобы он не раскусил уловки, но он тут же поставил руки обратно в то положение и скомандовал:

—Ударная волна!

   Как и предполагала Куроми, это была невидимая простым глазом волна, но она сбила её чуть назад. Нож теперь лежал в другой части зала.

   Куромико оказалась безоружна:

   "Я ошиблась. Ладно. Я не могу проиграть, потому придётся, использовать это".

   Она стиснула зубы и стала глубоко дышать. Эта сила требовала от неё странного условия.

   Смертельной опасности, но чувство опасности не исходило от Усаги с той же силой, с которой её излучал Курон. Спрайт Курона был светло-серым и невероятно мощным. Усаги не обладал подобным.

   Потому и сила отказывалась пробуждаться.

   "Чёрт, не могу. Я не могу её использовать в недостаточно экстренном случае. Но что же тогда делать?"

   Выход сам пришёл в её голову:

   "Я не могу использовать это, потому что я пока не ранена. В предыдущие разы я была либо ранена, либо напугана до полусмерти. Либо и то и другое вместе. Всегда перед тем, как я это использую, я чувствую вкус крови. Вероятно, эта связь укрепилась в моём сознании в ассоциацию. В условный рефлекс. Кровь равно опасность. Но если я сама вызову это. Это будет работать?"

   Усаги снова приготовился к бою. Куроми подумала и посмотрев на свою левую руку, вытащила из кармана ещё один нож. И заметив на своей левой ладони шрам точно от того отцовского нож, вздохнув, провела по нему лезвием рана кровоточила и стала щипеть.

   Рядом зашептались:—Что она делает?!

—Странная подготовка к технике.

   Куроми стиснув зубы, ухмыльнулась и глядя на сбитое с толку лицо Усаги, слизнула кровь с ладони. Медью отдался вкус крови на языке. И всё снова стало меркнуть. Её снова забирало во тьму, но она не пыталась проснуться.

   А пока для неё всё проваливалось в липкий мрак, Усаги понял, что, кажется, дела плохи.

   Она вдруг заняла боевую стойку. Её глаза потемнели. Ранее, как будто облачное небо, а сейчас похожи были на море в шторм.

   Курон заметил, что Усаги оказался напуган:

   "Её вид вызывает у него страх. Хотя она ничего не делает (пока что). От неё исходит некая психоактивная энергия, которая влияет на них".

   Куроми сорвалась с места и высоко подпрыгнула, повернувшись в воздухе и готовясь ударить по Усаги. Он тут же отскочил назад.

   Она промахнулась и раздался грохот. Пол под её ногой слегка треснул, а местами раскололся.

   Курон тоже инстинктивно отскочил в сторону:

   "Вот опять!"

   Усаги отскочил к стене, оттолкнувшись от неё, сам полетел в атаку, замахнувшись на неё.

   Куроми отвернулась на него, заняла устойчивую позицию, двумя руками остановила его кулак. Послышался хруст.

—Грах! Вот чёрт! — успел воскликнуть Усаги, когда она швырнула его на пол.

   Она тяжело дышала, но сквозь это тяжёлое, сиплое дыхание, Курон уловил еле-слышный хохот. И это даже заставило его немного поёжиться. Это хихиканье звучало злобно, торжествующе и властно. Так, как голос Куроми на его памяти никогда не звучал.

   Тут регент объявил:—Стоп! — останавливая бой.

   Стоило Куроми это услышать, как её глаза тут же приобрели прежний, более светлый оттенок сизого.

—А? Что?..

   Она тут же почувствовала, как болят и горят её мышцы. Из носа потекла кровь. Голова сильно кружилась и болела, но это её не так сильно заботило, как то, что Усаги весь дрожал и падал, когда пытался подняться.

   Куроми опустилась рядом с ним:—О карты! С тобой всё в порядке? — спросила она.

   Усаги отпрянул от неё, приподнялся сам, не принимая помощи, и ответил:—Что ты такое?

   Куроми вздохнула и вернулась на место, ничего не отвечая.

   Курон помог Усаги отойти в сторону, не забывая сообщить ему:

—Куроусаги, благодарю. Со следующего дня вы переводитесь в Омегу. Если вас это интересует, вы сможете получить от меня рекомендацию в Королевскую Стражу.

   Куроусаги походу и не расстроился от этого.

   Куроми даже показалось, что он согласен на что угодно, лишь бы больше не иметь чести сражаться с ней ещё раз.

    Мысленно она ужаснулась:

   "Я чувствую от него страх. Не повторяю ли я ошибку Курохары? Но как по другому? Как мне заполучить их доверие, но при этом продолжать побеждать в боях? Они сильнее меня и без этой силы, какой бы странной она мне самой не казалась, мне их не победить. Мне нужно научиться контролировать её. Контролировать ту ужасающую мощь, которая заставила даже товарища Курона пошатнуться".

   Она снова посмотрела на свою руку, которую ранила карманным ножом. Однако на её крайнее удивление рана уже зажила. Она пощупала её, думая, что края раны должно быть, просто слиплись, а боли она не ощущает из-за адреналина. Но нет. Разреза не было.

   "Что? Нет. Это невозможно. Раны так быстро не затягиваются! Тем более у меня. У меня всегда были проблемы с этим…"

—Куромико, — внезапно тихо обратился к ней Курон, — всё в порядке?

   Она оторвалась от разглядывания шрама на секунду:

—Что? Да. Извините.

—Точно? В прошлый раз тебе пришлось уйти.

—Со мной всё в порядке, спасибо. Я практикуюсь. Пожалуй, к этой силе просто нужно привыкнуть.

—Да, твоё тело пока негативно реагирует на эту странную магию.

—В каком смысле странную? — но ответа она не получила.

   Только в глазах намёк, что он предпочёл бы высказать свои предположения с глазу на глаз.

   Она, отходя от места к стене, щупала шрам, чтобы убедиться окончательно. Но нет. Никакой раны там не было. И внезапно вместо того, чтоб обрадоваться, она испугалась.

   Она даже не заметила, как к ней кто-то подошёл. Это была Курохара. И Мико была явно не готова встретиться с ней лицом к лицу.

   У Курохары оказались довольно светлые глаза, но в них Куроми читала непроглядную тьму. Другую тьму, которую не видно невооружённым глазом. Из-за этой пелены, Куроми не видела ни живого блеска в глазах противницы, ни малейшего намёка на наличие у неё добрых намерений вовсе.

—Ты видимо недавно тут. Чтож, я заметила тебя только сегодня, — сказала она.

   Её голос оказался резким и чем-то походил на резкость Курохико, но в голосе Курохико вопреки её манере, Куроми не нашла агрессии.

   То, как общалась старшая посол - её шарм, а в голосе Курохары было что-то иное. Что-то будто подсказывало Куроми, что Курохара еле держится, чтобы не вцепиться ей в глотку прямо здесь.

   "Вероятно, она держится только из-за того, что поблизости есть Курон, который, по всей видимости, единственный, кто может показать ей «кузькину мать». Плохо дело. Надо уходить…"

   Курохара заметила, что Куроми насторожена, будто мышь-полёвка, услышавшая подозрительный шорох поблизости.

—Да расслабься, чего ты?

   И от чего-то от её "расслабься" Куроми захотелось опять активировать свою "странную магию" или убежать куда подальше. Ну так, на всякий случай.

   Ведь, как уже было давно понятно, в голове у Курохары сам чёрт пирует. Она была точно не той, с кем Куроми хотела говорить сейчас и даже когда-либо потом.

   Курохара издала невесёлый смешок и намекнула тихим сигналом ей, чтоб они отошли. Этого Куроми и боялась. Она и сама знала, что рано или поздно отбор поставит её против Курохары, при условии, что Куроми не одолеет кто-нибудь другой.

   Беззаботная жизнь окончательно заканчивается прямо сейчас. Они отошли к двери и попросив отойти, поговорить, вышли за дверь. Когда дверь захлопнулась Куроми заметила, что эмоции Курохары стали менее сдерживаемыми.

   Вдруг она зашипела, как гадюка:—Слышь, ты, ошибка природы, — Куроми, в принципе, ожидала чего-то подобного, но всё равно обидно, — из какой дыры ты вылезла? — процедила она.

   Куроми молчала, инстинктивно предприняв уйти в оборону. Она знала, что вопрос был риторический. Курохара не ждёт на неё ответа.

—Ты на вид не прочнее половой тряпки! Чем ты господину пригодилась? — сказала она, продолжая стоять у дверей и держать ручки дверей руками.

   Куроми хотела продолжать молчать, но тут же вспомнила:

"—Кроме тебя в группе Сигма есть ещё несколько карт, которые готовы перегрызть остальным глотки, чтобы оказаться напарником Курона. И я не шучу. Хочешь это место, будь готова сиять ярче, чем они… даже будь у тебя самый крутой талант в мире, если ты не будешь его активно использовать, никто о нём не узнает! Там есть карты с убойными способностями. Не дай ей себя победить! Вообще не иди на уступки!"

—Если я здесь, значит пригожусь, — ответила она. В её голове это звучало куда лучше. И в голосе, и в формулировке.

   Курохара подняла на неё взгляд. А вот теперь в её глазах появился блеск. Но такой. Недобрый.

—Что ты сказала, ничтожество?

   Куроми укрепила себя: —Я сказала, я пригожусь.

   Курохара отпустила дверные ручки и сказала:—Ошибаешься.

   Она подошла напротив. Куроми и Курохара были почти одного роста. И Куроми прочитала с помощью печати в её голове гнев. Безумный гнев. Зависть. И желание устранить.

   Курохара прошипела:—Они вполне могли счесть тебя симпатичной, но что за глупость? Ты ошибка природы. Тебя существовать не должно.

   Куроми хотела молчать, но её рот двигался сам собой.

—Ты завидуешь…

   Курохара не выдержала и ударила её наотмашь:—Заткнись! — но Куроми даже не прикоснулась к краснеющей левой щеке.

   Она поднялась и сказала:—Я чувствую ревность. Жгучее чувство несправедливости к себе. Тебя обделили? Тебя обидели? — спросила она.

—Ага, стану я прямо таки откровенничать с фриком!

—Зачем ты кусаешь руку, что тебя кормит? Зачем ранишь тех, кто окружает тебя?

—Ты ничего не знаешь обо мне! — рявкнула она и прошипела, поняв, что сказала это слишком громко и кто-то может услышать:

—И откуда ты знакома со старшим?

—Все с ним знакомы.

   Курохара хохотнула, снова невесело.

—Правда что ли?! Какая "честь"! Но давай на чистоту. Как давно ты знаешь его?

—Неделю, другую, — но Курохара ей не поверила:—Ложь! Тогда почему он ни к кому, ни к страже, ни к кому либо ещё, а именно к тебе на "ты" обращается?!

   Куроми спросила:—Что в этом такого?

   Курохара ответила:—Ты и вправду идиотка… Будто вы хорошо знакомы!

   Куроми заметила:—Ты падка на ворошение чужой жизни.

   Курохара сдержалась от того, чтобы не влепить ей ещё одну пощёчину, ограничившись тихим:—Не знаю, как давно ты водишь дружбу с принцем, да и плевать мне. Но знай, что я сокрушу тебя!