Глава 58: «Level Up: +1 к стойкости и +3 к харизме»

И тут Соукоку впервые усмехнулся. Чуть. Но достаточно, чтобы Эл наконец почувствовала — всё действительно налаживается.

— Значит, вы теперь снова тут, — раздался знакомый голос, и все трое — Эл, Соукоку и Умэмия — обернулись одновременно.

На крышу буквально влетел Сакура, запыхавшийся, с выбившейся из-под банданы прядью. За ним — Кирю с бутылкой воды, дальше подтянулись Цугеура с заминкой на последней ступеньке и — даже Сугисита, обычно приходящий последним, но теперь появившийся едва ли не первым, крепко держащий большую коробку.

— Мы вас обыскались, — с пафосом заявил Сакура. — А ты, Эл, снова как ниндзя — исчезаешь, появляешься, а потом стоишь на крыше, как в дораме. Ещё и с драмой в глазах.

— Без драки не считается, — подмигнул Кирю, — но сегодня, по ходу, без крови. И это... даже приятно.

— Ещё не вечер, — буркнул Соу, появляясь в дверях и коротко глянув на Эл. Его губы дрогнули в знакомой полуулыбке. — Но да, похоже, всё идёт к лучшему.

Эл прищурилась, посмотрела на каждого. — Слишком много свидетелей. Даже покраснеть нельзя спокойно.

— Не переживай, — Сугисита с гордостью приподнял коробку, — у нас есть торт.

— Что?.. — Эл нахмурилась. — Серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — кивнул Тайга. — Мы решили, что выздоравление — это событие.

— И не просто выздоравление, — подхватил Сакура. — А возвращение Эл: живой, ехидной, с сарказмом в голосе. Ну, почти как раньше.

— Ты не меняешься, да? — Эл закатила глаза.

— Признаем, торт с надписью, — сказал Кирю, не выдержав. — Сугисита настоял.

— И что там? — с осторожным интересом спросила она.

Сугисита открыл коробку. На идеально гладкой шоколадной глазури, выведенной кремом, красовалась надпись: «Level Up: +1 к стойкости и +3 к харизме»

Эл хмыкнула. Потом — выдохнула, сдвинула плечи и всё же усмехнулась:

— Ну, это уже ближе к моему уровню.

Соу скрестил руки, кивнул: — Я предлагал просто "Эл", но это явно звучит круче.

— А свечки? — спросила она.

— Мы решили не рисковать, — вставил Сугисита. — Вдруг решишь дунуть — и ветер перемен тебя опять унесёт.

— Пожалели бы вентиляцию, — пробормотал Умэмия, но с мягкой улыбкой, — она тут до сих пор на нервах.

— А ещё, — сказал Тайга, — сегодня вечером у Цубакино творческий вечер. Он снова собирает всех в клубе, устраивает свою сумасшедшую программу. Там и музыка, и караоке, и его "мотивационные речи", — он сложил пальцы в кавычки, — а ещё микрофон свободен. Каждый может выйти и сказать что угодно. Или спеть.

— Или опозориться, — добавил Кирю.

— Ты ведь тогда говорила... — тихо напомнил Тайга, — что если бы не хотела умереть — пошла бы. — А ты больше не хочешь, — закончил за него Сакура.

Эл на секунду замерла. Смотрела на них. На торт. На свои ботинки. На бетонный пол крыши. А потом — на небо.

— Это ваше приглашение? — спросила она.

— Это наше «мы скучали», — сказал Соу. — Мы хотим, чтобы ты пошла. Не как «та, что вернулась». А как Эл. Настоящая. С колким языком и тяжёлым взглядом. Такая, какая ты есть.

— Я не танцую, — буркнула она.

— А никто не требует, — отмахнулся Кирю. — Можешь просто есть сладкое и кидать реплики.— Или спеть, — сказал. — Твой шанс — отомстить нам за всё.

— Или... просто быть, — добавил Умэмия. — Без плана. Без долга.

Эл вздохнула. — Ладно. Только если торт нормальный.

Сугисита чуть обиделся: — Он шоколадный. Я выбирал его три часа.

— Тогда, возможно, у вас есть шанс.

Дорога назад была тише, чем утром. Меньше слов, больше размышлений. Эл сидела у окна, наблюдая за проносящимися улицами, будто пытаясь успеть за ускользающим ощущением момента. День был наполнен встречами, лицами, воспоминаниями — как будто кто-то раскрыл книгу, которую она боялась перечитывать.

Соукоку вёл машину с привычной плавностью, но взгляд у него всё чаще соскальзывал с дороги — к ней, короткими, чуть тревожными касаниями глазами. Он чувствовал: выносливость её тела ещё не догнала ту стойкость, которую она пыталась показать миру.

Когда они вернулись домой, солнце уже клонилось к закату. Тени в квартире были длинными, прохладными. Эл, не разуваясь, прошла прямо на кухню, скинула куртку на спинку стула и взяла стакан воды. — Всё ещё немного кружится, — сказала она как бы между делом, почти шёпотом. Соукоку молча поставил рядом второй стакан, на случай, если она уронит первый.

Он ждал. И она знала — это было их правило. Сначала — выдержка. Потом — разговор.

Через несколько минут она всё-таки заговорила, уже спокойнее: — Сегодня было... не страшно. Даже приятно. Как будто я вернулась туда, где меня всё ещё ждут. — Потому что тебя и ждали, — отозвался он спокойно, — а не потому, что ты должна туда вернуться.

Эл села на табурет, поджав ноги, прижала ко лбу ладонь. — Ты злишься?

Соу подошёл ближе, прислонился к стене, скрестил руки. — Нет. Беспокоюсь.

Соукоку молчал. Потом прошёл к окну, опёрся рукой о раму, словно пытаясь переварить всё сразу — её день, её голос, её взгляд. — Эл... — тихо начал он, не поворачиваясь. — Это клуб. Там будет толпа. Музыка, шум, люди. Тебе не стоит сейчас...

— Там будут друзья, — перебила она спокойно, но твёрдо. — Не незнакомцы. Не чужие. Только те, кто был рядом. И Соу будет со мной. Он и сам не даст мне устать. Она подошла ближе, взяла его за локоть. — Я не собираюсь танцевать или прыгать. Мне не нужно шоу. Мне нужно... просто быть. Среди своих. Почувствовать, что я ещё часть чего-то.

Соукоку медленно повернул голову. В её лице не было упрямства — только честность и очень тонкая, но сильная просьба.

— Это важно тебе? — спросил он, мягче, чем обычно.

— Это важно для меня, — кивнула Эл. — Чтобы не остаться тем, кого жалеют и обходят стороной. Чтобы хоть чуть-чуть снова стать собой. Пусть через голос Цубакинно, через кривые шутки Сакуры, через «вечные» вопросы Кирю. Она чуть улыбнулась. — Пожалуйста. Просто будь рядом. Как сегодня. Этого хватит.

Он выдохнул, провёл рукой по волосам. — Ладно. Но если ты хоть чуть-чуть побледнеешь — я вытащу тебя оттуда без лишних слов. — Согласна, — кивнула она быстро. — Даже глазом моргну в знак тревоги, как шпион.

Соукоку усмехнулся. — Десять минут на сборы. Куртку потолще. — Даже не собиралась, — подмигнула она.

Он пошёл собирать ключи и куртку, а она осталась в комнате, на миг прикрыв глаза. Не толпа. Семья. Просто снова быть рядом.

Спальня была тихой, освещённой мягким светом настольной лампы. Эл стояла у зеркала, застёгивая последний крючок на пиджаке. Под ним — тонкий, мерцающий топ с глубоким декольте, но крой пиджака скрывал это с виду. Юбка же — чёрная, плотная, но едва доходящая до середины бедра. Не вызывающе, но и явно не "по-больничному".

Когда она вышла в коридор, Соукоку уже держал в руке ключи и ждал её у двери.

Он посмотрел на неё — взгляд привычно скользнул по лицу, потом вниз... И застыл.

— Это юбка? Или это ремень, которому не хватило решимости? — сухо спросил он, приподнимая бровь.

Эл невозмутимо накинула на плечи сумочку. — Это настоящая юбка, между прочим. И она в тренде. Можешь загуглить.

— Я бы загуглил, но, боюсь, в ответ получу статьи о простуде и морали, — пробормотал он, всё ещё оценивающе глядя. — А что под пиджаком?

— Футболка. С единорогом. — она широко улыбнулась, открывая дверь. — Эл.

— Шучу. Ты же меня всё равно уже отпустил. Так что поздно. — Я могу и передумать, — хмыкнул он, но уже вышел следом, провожая её к машине.

Дорога до клуба была тихой. Соу не задавал вопросов, Эл не пыталась уговаривать — всё было уже решено. Она ехала, чуть покачивая ногой в такт музыке из наушника, а он иногда бросал взгляд в зеркало заднего вида — будто проверял, не передумал ли случайно.

Когда подъехали, он остановил машину у входа.

— На связи. — он протянул ей телефон. — Если хоть кто-то косячит — не геройствуй, а сразу пиши. — Я собираюсь пить лимонад, хлопать в ладоши и смеяться, — пожала плечами Эл. — Не больше. — Ладно. Только не отпускай пиджак. — Никто его с меня не снимет,наверное.... — Хорошо. А юбку...

Она уже вылезла из машины, улыбнувшись сквозь ночной ветер.

— Спасибо, что отпустил. — Это не «отпустил», — ответил он, чуть тише, — это «доверил». Но за доверие отвечают.

— Обещаю, всё будет в порядке, — Эл кивнула и шагнула в тёплый полумрак клуба.

Соукоку остался на улице, глядя ей вслед, в глазах — и тревога, и гордость, и едва заметный вопрос: «Что-то я упустил?»

Он достал телефон, быстро написал сообщение: «Вернусь завтра днём. По работе. Держи связь.»

Положив гаджет в карман, он глубоко вздохнул и повернулся к машине — дела ждали.