Глава 54: Найти....

Дом погружён в хаос. Сломанные предметы — разбросаны по полу, разбитые стулья, опрокинутые шкафы. За окном ещё видны следы от его яростных шагов, шипение злости почти слышно в воздухе. И всё же — ни одного человека не пострадало.

Соукоку стоит у окна, стиснув зубы, глаза горят, дыхание тяжёлое. Он знает — сестры нет, и это сводит его с ума. За спиной появляется Соу, осторожно, но твёрдо.

— Соукоку... — начал он, пытаясь подобрать слова. — Я понимаю, ты злишься... Это... это понятно. Но ты должен понять — запирать её дома, отрезая от мира, — это не забота. Это пытка.

Соукоку резко оборачивается, глаза в огне:

— Пытка? — голос его хриплый, ломкий от боли и гнева. — Она исчезла, Соу! Уже сутки нет ни звонка, ни сообщений! Телефон молчит! И где она, чёрт возьми?! Кто, если не я, должен был её защитить?!

Соу делает шаг вперёд, не боясь встретить взгляд брата.

— Ты хотел защитить... но запереть — это не выход. Ты довёл её до предела, понял? Эта забота... она её душит. Люди — не вещи, их не держат в клетках.

Соукоку качает головой, сжимая кулаки.

— Если бы я мог... если бы я мог вернуть время назад...

Соукоку вырвался вперёд, глаза пылали безумной яростью, голос звучал как раскат грома:

— Кто ты такой, чтобы указывать мне, как быть братом?! Ты — кто, чтобы влезать в мои решения?! Ты вообще представляешь, сколько я за неё пережил, сколько крови пролил, чтобы она была жива? А ты тут со своими моралями! — он резко шагнул к Соу, чуть ли не нависая над ним.

— Не понимаешь ты, — почти кричит он, — что всё, что я делаю — это единственное, что у неё осталось?! Единственное, что держит её на плаву! Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь? Что я её задушил? Я её защитник! А ты — просто случайный соперник, который решил сыграть в семью!

Соу не отступает, спокойно, но с твёрдостью:

— Соукоку, это не твоя борьба с миром. Это борьба с собой. Ты не видишь, как ты её ломал? Ты запер её в четырёх стенах, а теперь удивляешься, что она сбежала?

Соукоку дёрнулся, глаза налились кровью, кулак сжал так сильно, что вены выступили:

— Хватит! — голос рвётся, — Отойди или я... я не отвечаю за себя!

Он резко поднял руку, но Соу мгновенно шагнул в сторону и ловко взял Соукоку за запястье, удерживая руку.

— Спокойно, — тихо сказал он, — ты не хочешь этого. Ты боишься себя больше, чем меня.

Соукоку отстранился, дыхание было резким, глаза метали молнии:

— Я не боюсь! Я ненавижу себя! За то, что позволил ей почувствовать себя пленницей! За то, что не смог дать ей свободу! И за то, что теперь она одна, а я — никому не нужен!

Соу посмотрел на брата с глубокой печалью, но и твёрдостью:

— Ты не один. Ты ещё не потерял её. Но если сейчас не остановишься, всё будет кончено — не только для тебя, но и для неё.

В ответ Соукоку тихо смеётся — горько и жестоко:

— Ты думаешь, я боюсь потерять её? Я уже потерял. Просто ещё не осознал это.

В доме стояла тяжёлая тишина, только приглушённый звук телефонных звонков прорывал гнетущую пустоту. Соукоку метался из комнаты в комнату, телефон в руках, голос с каждой новой трубкой становился всё резче и злее.

— Нет, её нет в приёмном покое, — холодно сообщил диспетчер районной больницы. — Проверим другие.

Он резко повесил трубку и без предупреждения бросил взгляд на Соу, который стоял в углу с напряжённым выражением.

— Ты слышал, да? — прохрипел Соукоку, глаза горели злобой. — Ты хоть понимаешь, что ты мне сейчас? Вся эта чертова ситуация — потому что кто-то вцепился в мою сестру! Думаешь, я забыл, кто ты?

Соу даже не ответил, только склонил голову, глаза чуть сузились. Но когда Соукоку снова зашёл в кабинет, чтобы продолжить обзвон, он неожиданно услышал голос, мягче и даже... чуть сочувствующий:

— Морги... — пробормотал Соу, наблюдая, как Соукоку сжимает телефон. — Мы уже обзвонили все местные. Если не найдём, придётся расширять круг.

— Расширять... — выдохнул Соукоку и жестом пригласил Соу ближе. — Слушай, я задействовал людей из компании. Они прочесывают все районы, мониторят камеры. Никого не отпускаю без отчёта. Если кто-то что-то узнает — мне сразу докладывать.

Он резко уронил телефон на стол, затем уставился в потолок, словно пытался выжечь страх из своей головы.

— А если она... — слова застряли в горле. — Если мы не успеем? Если она...

В этот момент Соукоку сжал кулаки, дыхание сбилось.

— Морги — это крайний шаг, — произнёс он, глядя прямо на Соу. — И если я туда позвоню... Ты должен понимать — это не просто бумажки и статистика. Это признание поражения.

Соу чуть кивнул, он не привык к этим эмоциям, но сейчас он видел, как близко к краю стоит Соукоку.

— Мы не оставим её, — тихо сказал он. — Даже если придётся идти на край.

Соукоку бросил на него взгляд — в нем мелькнула тень благодарности, но тут же сменилось раздражением.

— Не забывай, кто я, и кто ты, — усмехнулся он сквозь зубы. — Просто делай своё дело. Чтобы я не оказался тем, кто пришёл сюда с пустыми руками.

Сцена: Отель, номер Эл. Поздний вечер

Эл только что вернулась из больницы. Её тело было истощено, а разум — рассеян и спутан. Она не помнила, как здесь оказалась, где она и кто она на самом деле. Даже собственное имя выскальзывало из памяти, оставляя лишь холодную пустоту.

Она сидела на краю кровати, тихо опуская взгляд на руки, словно пытаясь через них найти какую-то нить, которая связала бы её с настоящим. Мир вокруг казался далеким и чужим.

«Кто я?.. Эл?.. Или... нет, что это вообще значит?» — её мысли путались в тумане забвения.

Прошло несколько часов с момента приезда. Тишина в номере была почти осязаемой, и казалось, что само время остановилось.

Вдруг в дверь постучали.

— Извините, я... я из ресепшена, — тихо сказал молодой человек, осторожно войдя в комнату. — Хотел убедиться, что с вами всё в порядке.

Эл медленно подняла на него глаза — в её взгляде не было ни надежды, ни страха, только опустошение.

— Вы... помните меня? — спросил он с лёгкой тревогой.

Она покачала головой, губы еле шевелились, будто пытаясь что-то сказать, но слова не появлялись.

— Я пытался помочь вам в больнице, а потом привез сюда, — продолжил он, сев рядом. — Я хотел найти ваших близких, но у меня нет ни малейшей информации, кроме вашего имени.

Эл снова опустила голову, смахивая слезу, которая как будто сорвалась из глубины души.

— Это... очень тяжело, — тихо произнёс молодой человек, не отводя взгляда.

Он сидел рядом, не заставляя её говорить, просто присутствовал — словно тихий якорь в этом безбрежном море её забвения.

Дом. Поздний вечер.

Соу стоял, уткнувшись в экран телефона, и из последних сил сдерживал дрожь в голосе:

— Добрый вечер. Я ищу девушку. Блондинистые волосы, голубые глаза, рост — примерно метр шестьдесят. Молодая. Имя — Эльма... или Эл. Просто Эл.

— ...Поступила такая. Без сознания. Саморанение. Потеря крови. Сейчас стабильна.

— Где она?

— Около часа назад за ней приехал сопровождающий. Мужчина. Представился... неполно, но сказал, что близкий. Забрал её.

Пауза.

— Простите, вы говорите, она... — Соу запнулся, — вскрыла вены?

Ответ прозвучал тихо, но слишком ясно:

— Да. Попытка суицида.

Тишина. Потом — звон в ушах. И взрыв.

Соу медленно опустил телефон и повернулся. Соукоку уже стоял рядом. Лицо безжизненное, словно маска. Только глаза — наполнены тьмой.

— Повтори, — хрипло.

— Она... она вскрыла вены. Но её спасли. Сейчас не в больнице. С ней кто-то... чужой.

Треск. Рука Соукоку с силой сжимает край подоконника. Дерево хрустит. Потом — резкий удар по комоду. Тот летит на бок, книги и чашки с грохотом рассыпаются по полу.

— НЕТ! —

Он хватает торшер и с силой бьёт об пол — лампа разлетается вдребезги. Разноцветные осколки сверкают на ковре, как гильзы после бойни.

Стул — в стену. Обои рвутся. Часы падают с грохотом. Разбитая картина повисает на одном гвозде, перекосившись.

Соукоку вырывается на улицу, хлопнув дверью так, что в проёме осыпается штукатурка.

Улица.

Ночь. Воздух плотный и тяжёлый. Луна в дымке. Соукоку резко достаёт пачку сигарет, вытаскивает одну, чиркает зажигалкой — пламя отражается в чёрных глазах. Глубокая, рваная затяжка. Выдох сквозь зубы.

Он не босой — он в тёмных ботинках, которые глухо ступают по асфальту. Куртка полурасстёгнута. Он идёт, как вулкан на грани извержения. Кулаки сжаты. Дым ползёт за ним, как тень.

На перекрёстке — трое пьяных парней. Смех. Один из них — с бутылкой в руке.

— Э, брат, угостишь сигареткой? — хмыкает один.

— О-о, смотри, какой злющий... — второй указывает. — Взгляд — как у маньяка.

Соукоку молчит. Сигарета почти тлеет в пальцах. Он бросает окурок и наступает на него каблуком.

— Уходите, — хрипло.

— Ой-ой, страшный какой. А если не уйдём, что будет? — третий шагнул ближе, ухмыльнулся. — Или ты...

УДАР.

Словно пуля. Один из парней отлетает назад, падает на землю, закатив глаза.

Второй — в живот. Звук, как будто пробили барабан. Воздух вырывается из лёгких. Он оседает, задыхаясь.

Третий бежит. Падает. Спотыкается. Даже не оглядывается.

Соукоку стоит, тяжело дыша. Он смотрит на свои руки — кулаки в крови. Чужой или своей — неважно.

Он поднимает взгляд к небу. Луна как выжженное пятно на чёрном холсте.

— Я... не уберёг, — шепчет он.

А потом... встает, делает пару шагов и падает на колени, ударяя по асфальту.

Асфальт не отвечает. Только ночной ветер прячет его крик.

Мрачный приёмный зал. Соукоку заходит первым, тяжёлые шаги, за ним — Соу, напряжённый, но более собранный. У стойки дежурит та же медсестра, с которой они уже говорили по телефону.

— Мы звонили вам утром, — голос Соукоку сухой, как сталь. — Поступала девушка. Эл. Блондинка. Голубые глаза. Мы хотим получить более подробную информацию.

— Да... конечно, — медсестра растерянно открыла электронную карту. — Её привезли примерно в четыре утра, в тяжёлом состоянии. Попытка суицида. Вена. Много крови... Мы сразу вызвали врача. Вы... родственники?

Соу не успел ничего сказать — Соукоку ответил за него, спокойно, но с таким тоном, что даже воздух в коридоре чуть остыл:

— Это не имеет значения. Рассказывайте.

— Конечно... — Девушка сбивчиво повела взглядом по монитору. — Она поступила без документов. Была без сознания. По описанию и внешности — совпадение с той, что вы назвали. Записали как «Эл». Состояние... было критическим, но мы успели. Переливание, обработка ран. Когда пришла в сознание — дезориентация. Не сразу узнала себя. Повышенное беспокойство, спутанность мыслей, эмоциональный вакуум. Доктор Сэн потом назначил седативное. Он может объяснить лучше.

— Зовите его, — бросил Соукоку.

Кабинет доктора Сэна.

Доктор встретил их молча. Он уже знал, кто к нему идёт. Бумаги с историей болезни лежали на столе.

— Вы по поводу Эл. Да, она была у нас.

Соукоку молчал. Соу сел ближе, кивнув:

— Мы хотим знать всё. Кто её привёз. Кто увёз. В каком она была состоянии. И... почему, чёрт возьми, вы её отпустили?

Доктор снял очки, устало потер переносицу.

— Её нашёл парень — судя по рассказу, случайный прохожий. Сотрудник отеля, рядом с которым она рухнула. Он вызвал скорую. Потом же, когда она очнулась, сказал, что может присмотреть за ней. Девушка... она была в тяжёлом моральном состоянии. Без памяти на момент прибытия. Полное равнодушие ко всему, включая собственные травмы. Ходила сама — несмотря на множественные вывихи, повреждённые сухожилия. Это выглядело... жутко. Как если бы она вообще не ощущала своего тела.

— Имя назвала? — сухо.

— «Эл». Только это. Больше — ни слова. Мы дали успокоительное, пытались выяснить, есть ли контактные лица, но... она была как в тумане.

— Кто забрал её? — Соукоку сжал подлокотник стула.

— Тот же парень. Оставил имя и адрес отеля, сказал, что побудет с ней, пока она не вспомнит что-то важное. Она согласилась. Повторюсь: она была в состоянии подписать добровольное согласие. Медицински — мы не могли её удерживать.

Доктор передал листок.

Соу забрал, взглянул на адрес. Соукоку всё ещё не говорил. Он смотрел в точку, на стол, будто прожигая взглядом столешницу. Потом встал.

— Вы обязаны были...

— Мы сделали всё возможное, — спокойно ответил доктор. — Но если она в порядке — лучшее, что вы можете сделать, это просто вернуть её домой. Остальное ей теперь нужен не контроль. А кто-то, кто будет рядом... и слушать.

Соукоку качнул головой — почти в насмешку. Не гневно. Просто с болью.

— Я буду рядом. А вот слушать... сомневаюсь, что она захочет.

Он развернулся и вышел, хлопнув дверью. Соу задержался на полсекунды.

— Спасибо, доктор. Мы найдём её.

И пошёл следом.