Глава 45: Я предупреждал.

Ребята переглянулись. С лёгким напряжением они спустились по лестнице, бросая взгляды на Соукоку. Оставшись вдвоём, Соукоку повернулся к Соу с игривой, но в глазах — уже знакомая острота:

— Ну вот, ребята все разбежались. Только ты и я. Видимо, ты самый любопытный... или самый глупый.

Соу ровно, без тени страха, ответил: — Любопытство — двигатель прогресса. Или двигатель твоих бесконечных разборок. Решай сам.

— О, прогресс, говоришь? — Соукоку усмехнулся. — И первая твоя попытка «прогресса» — попытка меня провести? Забавно. Думал, что ты умнее, а ты, по-моему, просто взял и подписал себе приговор.

— Я не пытался тебя провести, — спокойно сказал Соу. — Просто решил, что —ситуация была не подходящая.

— Верно подмечено, — усмехнулся Соукоку. — Но не люблю, когда меня обманывают.

— А ты-то что, святой? — с лёгкой иронией спросил Соу. — Или просто решил поиграть в ревизора семейных секретов?

— Святой? Ха! — рассмеялся Соукоку, но в голосе проскользнула угроза. — Я просто не позволю, чтобы кто-то валял дурака, когда речь идёт о ней. Эл — не твоя игрушка, и уж точно не твоя ответственность решать, когда она падает и встаёт.

— Но и ты не божество с амулетом, который лечит всё одним взглядом.

— Может и не божество, — хмыкнул Соукоку, — но попробуй ещё раз скрыть что-то от меня — я не обещаю, что обойдусь только разговорами.

Соу кивнул, чувствуя всю тяжесть слов, но скрывая это за лёгкой усмешкой.

— Жду с нетерпением.

Соукоку улыбнулся — холодно и слегка игриво: — Соу... Не ожидал от тебя такой наглости. В лицо мне, да ещё и так открыто. Интересно, долго ли ты собираешься так рисковать?

Соу, чуть прищурившись, наклонил голову, усмешка играла на губах: — А я думал, что ты любишь, когда с тобой играют честно. Или просто привык, что все боятся даже дышать рядом?

Соукоку сделал шаг вперёд, голос стал мягче, но в нем проскользнула угроза: — Может, ты и играешь... Но мои правила не прощают ошибок. И если ты думаешь, что это пустая болтовня — ошибаешься.— Правда ведь красивый вид, да? — лениво начал он. —Просто понимаешь, что следующий, кто может отсюда на него посмотреть — ты. С каталки.

Соу усмехнулся, но глаза не отпустили ни одного движения старшего.

- Интересное предложение,ты говорил разговор по душам будет..

Соукоку хмыкнул, сделал пару шагов вперёд. — Сказал, но подумал, вдруг ты не услышишь. После удара по бетонной стене. В сознании-то можешь и не остаться.

Он махнул в сторону трещины, оставленной кулаком ночью. Соу мимолётно глянул туда. Камень был раскрошен с одного удара.

— Ты серьёзно хочешь поиграть в сарказм с человеком, который держал тебя на прицеле весь разговор? — с ледяной усмешкой добавил Соукоку. — Я же просто подошёл поговорить... с будущим зятем, может быть?

Соу дёрнулся, но тут же прикрыл эмоцию лёгкой улыбкой. — Ты слишком драматизируешь, ей-богу. Мы просто вместе проходили через многое. Понимаешь, поддержка, плечо, взгляд, легкое касание—

Хруст.

Кулак Соукоку медленно врезался в ту же стену. Ещё одна трещина. На этот раз ближе. Соу на автомате сделал шаг вбок.

— Вот ты, Соу, парень умный. Харизматичный. Даже иногда забавный. Но если ещё хоть раз, хоть раз, ты заикнёшься о "прикосновении", "взгляде" или, не дай бог, плече рядом с моей сестрой — у тебя будет масса времени подумать. В коме.

— Понял, — тихо выдохнул Соу, кивнув. — Эмоциональные темы... вычеркнуть. Без касаний. Даже при падении в обморок.

Соукоку прищурился. — Умничка. А теперь иди вниз. А то я начну вспоминать, как у тебя волосы симметрично на две части делятся. Удобно же будет — по левой и правой.

Соу, скрывая нервный смешок, покачал головой и направился к выходу. — Что ж... Приятного тебе утра.

Соукоку усмехнулся ему вслед. Но глаза оставались серьёзными. Потому что игра — игрой. А сестра — сестрой.

Лестница. Несколько пролётов ниже крыши.

Соу остановился, выдохнул, облокотившись о перила. Он держался спокойно — снаружи. Но внутри всё шло насмарку: пульс стучал в висках, ладони вспотели, а та трещина в бетоне всё ещё маячила перед глазами.

Он провёл рукой по лицу, немного тряхнул головой, будто сбрасывая наваждение.

— "Эл и я"... — пробормотал он, почти шёпотом. — Даже звучит как приговор. — Твою ж мать... — тихо выдохнул он. — "Плечо, взгляд, касание"... да, блестяще, Хаято. Прямо укажи на всё, что было. А потом сам себе готовь койку в хирургии.

Он усмехнулся, глядя в стену. — И ведь было... было, чёрт возьми. Ни капли дружбы в той ночи. В том, как она засыпала у меня на плече, как смотрела... и я смотрел. — Его голос стал тише. — И если бы он знал хоть часть...

Он вдруг слышит чьи-то шаги наверху — врач или, может быть, Соукоку возвращается. Соу резко встаёт, будто встряхнув себя, возвращает лицо в привычную маску хладнокровия.

— Всё. Скончалась исповедь. Доброе утро. — Он выпрямляется, бросает взгляд наверх. — Если что — я просто дышал свежим воздухом. Не думал о своей глупости. Нет-нет. Всё стабильно.

Он идёт вниз, но бормочет напоследок: — Если я когда-нибудь сболтну, хоть случайно... прошу, господи... пусть он просто выкинет меня в окно. Без прелюдий.

Эл лежит на кровати, подушка высоко подложена, руки в бинтах, плечо туго зафиксировано. Боль ещё глухо стучит под кожей, но она уже не пугает — просто напоминает, что она жива.

Дверь приоткрывается — в палату заглядывает Соу. Неуверенно. Но с той самой улыбкой, от которой у Эл всегда чуть дергается уголок губ.

— Разрешите к тяжело раненой?

Эл не поднимает головы, но глаза её вспыхивают знакомым светом.

— Если ты с цветами — нет. У меня аллергия на пафос.

Соу фыркает и входит, закрывая за собой дверь. В руках у него коробка с соком.

— Тогда с витамином С. Без побочных эффектов. Почти.

Он подходит ближе, осторожно присаживается на край стула рядом. Смотрит на неё — внимательно, спокойно, но в глубине глаз есть то самое, что говорит больше любого "ты мне не безразлична".

— Ты меня, конечно, прости... За всё. За то, что был не рядом, когда нужно. За то, что не увидел. Не понял.

Эл смотрит на него из-под длинных ресниц, чуть прищурившись.

— Звучишь как человек, которого я собираюсь бросить. Ты что, с кем-то другим встречаешься?

Он прыскает от смеха, откидывается назад, но тут же вспоминает, где находится — и снова серьёзен.

— Нет. Я с той, кто умудрилась влезть под нож вместо другого. Причём с выражением лица "всё под контролем".

Пауза.

— Ты... реально хотела его прикрыть?

Эл пожимает плечом, как может.

— Я просто в какой-то момент поняла, что если кто-то должен встать между ножом и кем-то — то пусть это буду я.

— Вот блин, — Соу опустил голову, — вот блин, Эл...

— Не смей рыдать, — перебивает она с усмешкой. — Иначе мне придётся тебя утешать, а я пока даже жвачку жевать не могу.

Он смотрит на неё. Долго. Молча.

— Если ты когда-нибудь снова полезешь в такие ... я, наверное, опять побегу тебя спасать. Проклиная всё на ходу.

— Звучит как план, — она хрипло смеётся. — Можем сделать традицией.

Он встаёт, наклоняется ближе, и, не касаясь её, просто говорит чуть тише:

— Только в следующий раз... не делай из себя мишень. Ладно? Просто... побудь рядом. Живой. Хаосом. Своей.

Эл улыбается. Без боли. Просто — улыбается.

— Слушаюсь, командир.

Он чуть смеётся, трёт ладонью затылок.

— Чёрт, знал бы твой брат, как ты мне отвечаешь — меня бы уже похоронили.

— А я бы цветы принесла. Искусственные. Из вредности.

Смех. Тихий. Двоих. В комнате, где недавно было только молчание и боль.