31. Новый этап

Оля первая обратила внимание на происходящее с Юлей. Будучи в панике, она ударила мужа по руке и крикнула:

- Саша, быстро скорую вызови!!!

Белова не нужно было просить: он выбежал из зала, набирая врачей. Пчёлкин, который никогда не сталкивался с рождением детей, в отчаянии спрашивал у Оли:

- Оля, что происходит?!

А Оля не знала, как себя вести. Сказать правду - заставить нервничать и сделать больно. Соврать - остаться потом крайней. В конце концов, Оля решила быть честной и ответила прямо:

- Юля теряет ребёнка из-за стресса.

- Оль, я вызвал скорую, они уже едут. Причём интересно: когда просто я говорил, что у девушки выкидыш, у них машин не было, а как назвал имя и фамилию - сразу всё освободилось.

Оля проигнорировала рассуждения Белова о низком качестве медицины. Она попыталась успокоить Пчёлу, но он оттолкнул её от себя, направляясь прямиком к Каверину. Он что-то говорил на прощание Сорокину. Стоило Каверину повернуться, как он словил удар в челюсть от Пчёлы.

- Запомни, утырок, - Пчёла схватил за воротник Владимира. - Если Фролова потеряет ребёнка, я тебя убью лично. Я тебе глотку вырву, четверту́ю и выкину в реку. Молись, чтобы всё нормально было! - Повторный удар по голове. Каверин плюхнулся на скамейку. Он достал из кармана салфетку и приложил к разбитой губе.

- Это мы ещё посмотрим, кого убьют, - сказал Каверин вслух.

Оля помогла Юле дойти до кареты «Скорой», взяв девушку под руки. Юля от болевого шока теряла сознание, падала на землю, но вновь шла благодаря поддержке Беловой. Юлю положили быстро на носилки. Всё это происходило под залпы фотовспышек корреспондентов. К Беловой полезли журналисты с микрофонами, но Оля ни с кем не желала говорить. Для неё делать себе славу на горе подруги было неэтичным и низким.

Пчёла подбегал к машине «Скорой», кричал, что хочет поехать с ней, требовал пустить его к Юле. Врачи еле оттащили Пчёлу и привели в чувство.

***

Юля открыла глаза через несколько часов в больнице. В руку Юли была вставлена капельница. Юля посмотрела на себя в зеркало и поняла, что её переодели: на ней было не красное платье, а больничная пижама в голубой горошек.

- Юлия, вы куда сели?! - В палату прибежала врач. - Ложитесь обратно!

Юля легла на кровать, вновь получив приступ боли между ног. Юля посмотрела в заботливое лицо старушки-врача и, едва не плача, попросила:

- Пожалуйста, скажите, что с моим ребёнком всё хорошо. Он же не умер? Он жив? Я не переживу его гибели... - Юля прикладывала руку к животу. Всё внутри сходило с ума в ожидании вердикта врача.

- Юленька, всё хорошо, не бойтесь. Мы спасли малыша. Беременность остаётся в силе. Вы очень вовремя обратились за помощью. Ещё минута - и всё... Кровотечение было бы не остановить... Вам нужно будет пропить определённые лекарства, понаблюдаться у нас. Никаких занятий спортом, путешествий... И полный половой покой.

Последнее Юлю не особо расстроило: она назанималась любовью на три беременности вперёд. Просто желание возникало в несколько раз чаще по понятным причинам.

- Слава Богу... - Юля закрыла лицо ладонями, испуская выдох невероятного облегчения. Юля понимала, что если бы ребёнка не стало, то Пчёлкин бы никогда не простил ей этого. Да и когда Юля загибалась в суде из-за болей, она почему-то почувствовала формирование особой привязанности к плоду. Правильно говорят - что имеем - не храним, потерявши - плачем. Бог едва не лишил Юлю возможности стать мамой, и она зацепилась за неё с двойной силой.

Пчёла поехал в больницу, несмотря на то, что его отговаривали друзья.

- Мне похер. Если меня не пустят, я буду сидеть под дверьми хоть до полуночи. Я не смогу уснуть, не узнав, что с ребёнком.

- Всё хорошо будет, Пчёлкин. Я не сомневаюсь.

- Бог если дал вам малыша, значит, вы готовы стать родителями, - Валера Филатов тоже был здесь. Он уже почти восстановился после комы. Реабилитация шла тяжело: Фил заново учился ходить, подхрамывал. Была частичная амнезия, но к счастью, Валера не так нуждался в потерянных воспоминаниях.

- Вить, я тебя очень прошу, - Оля переступила через остатки антипатии и подошла к Вите. - Не злись на Юлю, не показывай ей свой страх. Поддержи её в непростой момент. Ты ей нужен. Нравоучения оставь на другой раз. Любой стресс - и Юля сто процентов потеряет плод.

- Хорошо, Оль. Спасибо тебе за всё.

Получилось неловко: Оля потянулась, чтобы обнять Пчёлкина, а тот увернулся и подошёл к подъехавшему такси. Пчёла понял намерения Беловой, просто не подпускал её близко к себе. Чувства прошли, но осторожность не помешает. А ещё обнимать Олю при Белове ему показалось неправильным, хотя Саша полностью доверял Оле. Та не давала поводов для подозрений.

- Склиф, - назвал нужный адрес Пчёлкин, вручая купюры водителю. Автомобиль тронулся, и Пчёлкин закрыл глаза, неожиданно для себя заснув.

***

- Юлия Фролова сейчас где? - Спросил Витя в регистратуре. Тётка внимательно рассмотрела его лицо. Она сразу поняла, кто перед ней из-за интервью.

- В палате 13. Прямо и налево. Она сейчас очень слаба, нервничать вообще нельзя, - предупредила она, подходя к картотеке. Пчёлкин кивнул, сразу идя по указанному направлению. 11,12... 13. Витя замедлил скорость, сжимая в руке букет мимоз.

Витю кидало из стороны в сторону. Первоначально ему хотелось кричать, рвать, метать, злиться на Юлю, упрекать её в безрассудстве и излишней жажде справедливости... Но когда Витя переступил порог палаты и увидел Юлю, лежащую на койке, под капельницами, её изнурённое лицо, пустые от страданий глаза, бледные губы, злость отступила, сменяясь жалостью.

- Витя... Прости меня, - прошептала Юля, присаживаясь на постели. - Малыш жив. С ним все хорошо.

Пчёлкин выдохнул, улыбнувшись. Всё обошлось.

- Вить, прости, пожалуйста... Я... - бормотала Юля, сжав его широкую ладонь, но Пчёла приложил палец к её губам:

- Ничего не говори. Всё в порядке, слышишь? Пожалуйста, успокойся. Я тебя люблю. Всё хорошо.

- Мы выиграли суд... Что будет дальше? - Юля вновь вернулась памятью на несколько часов назад.

- Ты бы хотела работать на «ОРТ»?

- Витя, я не хочу, чтобы мой ребёнок существовал на бандитские деньги. Которые ты зарабатываешь, пачкая руки кровью и обманывая простых людей, - Юля знала, что зажжёт огонь, но молчать она не могла.

- Погромче ори о моих делах. - Пчёлкин сжимает руку Юли, тем самым заставляя замолчать. Его настрой сменился по щелчку пальца с грубого на спокойный и безмятежный.

- Ты выбрала имя для нашего ребёнка?

Юля нежно улыбнулась, поправив подушку.

- Да. Знаешь, для девочки я абсолютно уверена в выборе. Настя...

- Анастасия? Анастасия Викторовна Пчёлкина, - Пчёла повторил имя несколько раз, пробуя его на вкус и примеряя вместе с отчеством. - Да, кстати, ребёнок будет носить мою фамилию. Это не обсуждается.

- Да я уже поняла, что у нас будет не семейное гнездо, а семейный улей, - Юля посмеялась. - Тебя не интересует причина моего решения?

- Нравится звучание? - предположил Пчёлкин, и сразу понял, что пролетел со свистом мимо.

- Конечно, не без этого. Дело немного в другом. В этимологии. Анастасия переводится как «воскрешение». Сегодня она восстала из мёртвых. А ещё она станет моим моральным спасением.

- А если пацан? Ты просто так говоришь, будто прям на сто процентов уверена в поле ребёнка.

- Если пацан... Вообще, я с детства хотела назвать сына Владимиром. Сейчас же не вынесу того, что он будет носить имя моего лютого врага. Я рассматриваю вариант «Дмитрий» и «Александр».

- Юль, у нас уже есть один Саша! - Пчёлкин намекал на Белова. - Нам хватит. Хотя, имя реально красивое... Но никаких Владимиров, ты поняла?! И Алексеев!

Про последнее Юле даже говорить не нужно. Прошло много лет со дня смерти Скворцова, а Юлина ненависть к нему была жива, как ясный день. Как же смешно Юле было слышать упрёки от родителей бывшего, что она не пришла на похороны!.. Неужели не очевидно, что Юля во время траура по Скворцову была бы актрисой в главной роли? Она нисколько не скорбила по нему...

Травмы, которые он наносил, проявлялись и по сей день. Пчёлкину ещё придётся попотеть, чтобы сделать Юлю счастливой девочкой.

- Ой, я забыл... Это тебе мимозы короче. Ты же их любишь, верно? - Витя в конце концов сообразил отдать Юле букет. Она прижала цветы к сердцу, вдыхая этот нежный аромат.

- Я их люблю, потому что они ассоциируются с началом самой прекрасной линии в моей жизни... С тобой.

Нежный, мягкий поцелуй, который они запечатлели на губах друг друга, продлился несколько мгновений. Но этого было достаточно, чтобы Юля испытала неподдельное наслаждение.

- Мне предписан половой покой, если что, - сообщила Юля, распустив волосы и приняв положение лёжа.

- Да и чёрт с ним. Обойдусь. На крайний случай есть рука.

- Только на мои фотки дрочи, ты понял? - Юля шутливо погрозила пальцем, хотя на самом деле ей было не до смеха.

- Только на тебя, хорошо.

***

Восемнадцатая неделя беременности. Юля на самом экваторе. Она тщательно проходила все обследования, даже те, которые не считались обязательными. По ним, с ребёнком было всё хорошо: он развивался в соответствии со всеми нормами. Пчёлкин ездил вместе с ней, чтобы быть в курсе всех событий. Потихоньку ему даже начала нравиться мысль о своём будущем отцовстве.

Одним днём Пчёлкин съездил с ребятами в кафе, посидел там, отдохнул. Неподалёку был магазин товаров для детей. Он сам не знал, зачем, но ему захотелось сходить туда. Зайдя, он внимательно рассматривал все витрины, каждую вещь. Он уже приблизительно выбрал коляску, которую бы хотел купить. Но без Юли он решил пока ничего не предпринимать по этому поводу.

Его взгляд упал на платье для годовалой девочки. Витя подошёл к нему и рассмотрел этикетку. Из всего того, что он прочитал, понятно было лишь «хло́пок». От мамы он слышал, что это лучший материал. Каждый раз, когда маленькому Вите покупали одежду, мама приговаривала:

- Вот это настоящий хлопок! Нужно брать...

Платье было белым, в розовый горошек. К нему прилагался пояс, который можно было сзади завязать на бантик. Пчёла постоял и пошёл с этим платьем на кассу. Он в тот момент даже не подумал о том, что платье может не понадобиться, если будет мальчик. Пчёла чувствовал острую необходимость этой покупки. Его окрылило первое дело, связанное с его малышом.

Пчёлкин спрятал платье в шкаф и подошёл к Юле. Её выписали через две недели после того страшного дня, который едва не разделил их жизнь на "до" и "после". Фролова лежала на диване и смотрела «Санту-Барбару». Она не особо следила за событиями сериала, но иногда он помогал расслабиться, служа своеобразной «жвачкой для мозгов».

- Привет.

- Вить, почему он не шевелится? - Юля обеспокоенно прикладывала и убирала руку от живота. - Уже восемнадцатая неделя...

- Хорошо, а на какой должен?

- С 17 по 19.

- И в чём смысл паники? Ещё одна неделька есть. Если тебя это сильно тревожит, мы можем пойти к врачу на внеплановый приём. Но я больше чем уверен, что ты себя накручиваешь, и в этом... - Витя замолчал, потому что Юля вдруг просияла.

- Вить, он нас услышал...

- Может, она, между прочим. С чего ты взяла, что пацан будет? Стоп, ты о чём?..

- Он пошевелился. Я это отчётливо почувствовала, - лихорадочно повторяла Юля. - Я это знаю, это было!

Витя наклонился к животу.

- Ну здравствуй, малыш. Поздоровайся со мной теперь, пожалуйста.

Он хотел сам лично прочувствовать этот трепетный миг, чтобы убедиться, что Юле не показалось. Он лежал, приложив голову к постепенно растущему пузу, терпеливо ждал и дождался.

- Я ещё читала, что после двадцатой недели, когда родители разговаривают с малышом, он слышит. Он способен откликаться на прикосновения. То есть если приложить руку к животу, он также прикладывает в ответ.

Оставаться скупым на эмоции в столь милый момент оказалось невозможным для Вити. Он поцеловал пузо, положил голову на плечо Юли и прошептал ей на ухо:

- Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете.

- А ты - меня. Мы оба были посланы друг другу, чтобы познать вкус счастья.

«Но как долго мы будем испытывать его?..» - Эта мрачная по своему оттенку мысль немного поубавила радости Вити. Но лишь на секунду. Он вновь почувствовал шевеление крохи и вернулся в красочный мир грёз, связанных с созданием новой ячейки общества.

***

В середине июля пошёл пятый месяц. У Юли заметно оформилось пузо, так что скрывать беременность не было смысла. Да и Фроловой пришлось рассказать об этом СМИ после предотвращённого выкидыша.

Пчёлкины собирались на скрининг, который открыл бы главную тайну, а именно - пол малыша. Юля поняла для себя, что ей совершенно неважно, кто будет у неё: девочка или мальчик. После того, как она едва не потеряла ребёнка, она переживала лишь о здоровье плода. Фролова почему-то думала, что Вите очень важно было родить именно сына. Эти мысли подкреплялись примером Беловых.

Жаль, что Юля пока не знала о покупке Вити...

- Больше живот не болел с того дня? - Врач настраивала оборудование, пока Юля ложилась на кушетку.

- Нет, всё хорошо. Она уже пинается прям активно, - с тёплой любовью отметила Юля.

- Вы сказали «она». Интересная оговорка, - заметила врач.

- Нет. Я была бы некрасивой. Девочки забирают материнскую красоту, - возразила Юля, поворачивая голову пока к пустому экрану.

- Не обязательно. Это миф, навеянный обществом. Мама может вынашивать девочку и сохранять привлекательность. Хотя, на мой взгляд, все женщины в положении прекрасны.

- Солидарен с Вами, - Пчёлкин сидел на стульчике рядом с Юлей и держал её за руку, поддерживая на тактильном уровне.

- А мы щас прям точно узнаем, кто будет? - Спросил Пчёла.

- Есть исключения. При неудобной позе ребёнка, сжатых ногах определение пола затрудняется. Тогда придётся смиряться с сюрпризом до родов, - доктор нанесла гель на живот Юли и начала медленно водить датчиком по нему. На экране появилось изображение, в которое Пчёлкин тщательно всматривался, надеясь найти ответ самому.

- Пацан, нет? Вон, там вроде я вижу...

- Это палец. Да, абсолютно точно девочка. А вы говорите, что красоту забирают... Хотите послушать сердцебиение ребёнка?

Юля кивает сразу же. Врач нажимает нужные кнопки. Юля слышит удары сердца. Спокойные, размеренные.

Так бьётся жизнь её дочери. Которую она едва не потеряла.

Юля сжимает кулаки, спрятанные под пятую точку. Потом не выдерживает и начинает плакать, широко улыбаясь. Юля ещё раз убедилась в том, что плакать можно и от счастья, которое переполняет человека. Просто иногда его становится слишком много, и оно выплёскивается в виде слёз.

- Юль, ты чего? - Витя перепугался, подумав, что Юлю что-то беспокоит.

- Я просто счастлива, не волнуйтесь, - Юля ответила также и на немой вопрос врача. После этого Юля с Витей крепко обнялись, не стесняясь присутствия врача в кабинете.

«Здравствуй, Настя. Жду с нетерпением того момента, когда смогу взять тебя на руки.»

***

Юля ушла в декрет на восьмом месяце. Это было целиком и полностью решение Пчёлкина: Юле нелегко далось расставание с родными стенами «Останкино», где её восстановили сразу же после оглашения решения суда. Также у Юли после нескольких тяжёлых репортажей опять начались боли в животе, и Юлию это смутило.

В декрете Юля быстро привыкла к отдыху: лежала, ела вкусности, которые входили в скромный рацион беременной. Ещё вот что стоит заметить: Юля отказалась от шоколада. Это было ещё одной жертвой ради беременности: после сладкого Настя начинала пинаться сильнее. Юля записалась на плавание, чтобы снизить нагрузку позвоночника. Скоро должно было быть первое занятие.

В один из ленивых семейных вечеров, когда Пчёла с Юлей смотрели «Любовь с первого взгляда» и гадали, кто же выиграет путешествие, на телефон Юли раздался звонок.

- Здравствуйте. Я фотограф журнала «Высокая мода». Я хочу сделать фотосессию, которая доказывала бы, что беременность - это красиво.

- Абсолютно разделяю вашу позицию. Мне нравится ваше предложение. Когда и где будет проходить съёмка?

- У меня в фотостудии. Когда Вам удобнее?

- Да хоть завтра. Я свободна в любе время.

- Вот ещё что... Было бы неплохо привлечь к фотосессии отца ребёнка.

Юля покосилась на Пчёлкина, который, кажется, заснул.

- Вы знаете, он человек не публичный... Я попробую поговорить с ним, но я ничего не обещаю.

- Просто другие участницы фотосессии привлекли своих мужей, - рассказал фотограф. Юля поняла, к чему он клонит. Если на этих снимках она будет без Вити, то это породит очередную порцию слухов.

- Хорошо, я перезвоню Вам.

***

На удивление, Витя очень просто согласился на эту съёмку, даже с каким-то энтузиазмом. Обычно Пчёлкин не любил фотографироваться.

В качестве одежды Юля выбрала тонкое белое платье для беременных. Макияж Юля сделала простой, поскольку сил на что-то глобальное уже не хватало. Тушь, помада, румяна - вот и всё. Пчёлкин был в своей любимой чёрной рубашке и джинсах.

Приехав на студию, Юля убедилась, что имеет дело с опытным мастером. Повсюду стояли зонты на просвет, штативы, камеры.

- Здесь желательно сделать заполняющий свет, для выравнивания освещённости, - дал рекомендацию фотограф своему ассистенту.

- Как вставать, ё-моё... - Пчёлкин стоял в полной растерянности, оглядывая всё вокруг.

Юля подошла к белой кирпичной стене. Немного подумав, Пчёла нашёл позу: наклонил голову к животу Юли, сев на коленки. Он закрыл глаза, мило улыбнувшись. Юля положила одну руку ему на спину, вторую накрыла своей.

- Юля, улыбнитесь!

Юля действительно стояла, как Снежная королева: с спокойным, безэмоциональным лицом. По команде фотографа она улыбнулась, посмотрев в камеру. Щелчок... И вот, первый снимок был готов.

Дальше дело пошло бодрее: в Вите проснулось вдохновение и больше вопросов по типу «как встать» не звучало.

На второй фотографии Витя положил руку на живот Юли, широко улыбнулся, поскольку ребёнок снова пошевелился (видимо, Юлины слова о том, что дети уже чувствуют прикосновения родителей, были правдой), вторую руку он положил на спину возлюбленной. Юля скользнула пальцами по его щеке, застенчиво смотря в глаза. Они были образцом единства и искренней, чистой любви... На третьей они стояли, прислонившись спинами друг к другу и взявшись за руки. На каких-то фотографиях Юля с Витей целовались, обнимаясь. Они открыто проявляли свои чувства, тактильный контакт, и их не пугал направленный на них объектив фотографов.

Когда время, отведённое на фотосессию, закончилось, их позвали для просмотра получившихся снимков. Между Юлей и Витей разгорелась дискуссия: оба не могли выбрать подходящий вариант.

- Ты не видишь, что у меня нога здесь толстая? Ракурс не тот! - Возмущалась Юля.

- А на той у меня улыбка дурацкая!..

После часа споров остановились на второй фотографии. Юля рассматривала все остальные снимки особенно внимательно: она наконец увидела со стороны те изменения, которые произошли с ней из-за беременности. Юля почему-то начала казаться себе некрасивой, толстой жабой.

Когда они вышли из студии, Юля села на скамеечку и вдруг разрыдалась.

- Вить, я некрасивая, как ты со мной остался?! - Сетовала Юля, доставая из конверта фото.

- О, кажется, гормоны дают о себе знать, - намекнул на абсурдность истерики Витя. - Во-первых, ты очень красивая. Ты расцвела с наступлением беременности. У тебя волосы стали пышнее. Во-вторых, я встречаюсь не с картинкой, а с женщиной. Я люблю тебя не только за твою внешность, но и за душу. Я тебе реально говорю: всё в порядке, ты прекрасна. Если ты и дальше будешь закатывать истерики, в которых нет смысла, то я обижусь. Ты же понимаешь, что тебе вообще нельзя нервничать.

- Правда?

- Кривда. Иди сюда, балда, - он закрепил эффект от своих слов объятиями.

Но в Юле поселились комплексы. Она каждый вечер стояла перед зеркалом, приподняв верхнюю одежду и рассматривала себя рентгеновским взглядом, в поисках изъянов и малейших несовершенств. Она была уверена, что среди беременных она самая некрасивая.

***

Примерную дату родов Юли ставили на двадцать шестое ноября 1998 года. Поэтому весь последний месяц осени Юля жила спокойно, работала потихонечку, вела привычный образ жизни.

Однако девятнадцатого ноября, ночью у Юли начались схватки и отошли воды. Она еле успела добежать в комнату новоиспечённого папаши и сообщить:

- Я рожаю.

Юля была абсолютно спокойна. Она совершенно ничего не боялась, наоборот: радовалась, что скоро все мучения останутся позади, и наконец на свет появится ещё одна человеческая, долгожданная жизнь. То, с какой безмятежностью она сказала эти слова, напугало Пчёлкина.

- Как рожаешь, в смысле?..

Началась суета. Врачи, к счастью, приехали быстро. Юлю увезли в роддом, тот же, где Оля родила Ваню. Вот она, настоящая женская дружба.

Пчёла понял, что этой ночью он не уснёт. Он открыл форточку, нервно закуривая. Он не курил все эти месяца, боясь навредить ребёнку. Но сейчас это помогло немного снять поднявшийся невиданный стресс. Он боялся за Юлю. Пчёла слышал, через какие мучения проходит женщина при родах. Поняв, что один в квартире он чокнется, он позвонил Белову, и он тотчас прилетел на машине.

- Братишка, все рожали, и она родит. Беременность же нормально проходила, значит, ничего не будет, - Белый утешал друга, как мог, но всё было бесполезно.

- Лучше бы я с ней поехал. Она просила, конечно, не присутствовать на родах, но я бы понимал, что происходит. Ладно, ничего, - Пчёлкин опёрся двумя руками об стол. - Через час всё закончится.

- Вить, я дико извиняюсь, но роды длятся от семи до двенадцати часов. Она не сможет так быстро родить в первый раз, - Оля кашлянула. Витя заорал, схватившись за волосы. Постепенно он подготовился к самым волнительным часам в его жизни. Пчёла даже молиться начал: он шептал «Господи, помоги ей». Он не был религиозным человеком в отличие от Космоса, который, потеряв крестик из-за СОБРа, едва с ума не сошёл и Белого, который реставрировал церкви. Но сейчас обращение к высшим силам успокаивало и давало какую-то опору. Пчёла не знал, слышат ли его, но отчаянно просил, чтобы всё прошло гладко. Он поднимал голову кверху, и думалось ему, что он не выдержит этой паники.

Пчёлкин позвонил Шмидту. Вся охрана была на низком старте и ждала родов Фроловой, чтобы окружить больницу вооружёнными людьми. Пчёла помнил о попытке покушения на Юлю и боялся повтора.

Проходили минуты, которые сплетались в часы, и чувство страха начало уменьшаться. Во многом, это была заслуга Беловых: Оля, которая прошла через роды, могла подобрать нужные слова. В этот момент она окончательно забыла о своей прошлой ненависти к Пчёлкину, ведь видела, как искренне он тревожится за Фролову. Она даже немного позавидовала Юле: пока Оля рожала, Саша был, грубо говоря, на нарах, сидел в тюрьме. Ближе к утру Витя перестал нуждаться в поддержке: он смог справиться с нервами. Он отпустил Беловых, так как ему было неловко их задерживать более.

И вдруг, в восемь часов утра и пять минут Вите позвонили. Он почему-то подумал, что звонят врачи сообщить, что Юля скончалась. За эту мысль он едва не ударил себя по лицу. Он взял трубку и крикнул:

- Алло?

Он только привёл душу и разум в порядок, и вот - снова страх и волнение поднялись, как цунами. Каково же было его счастье, когда он услышал на том конце голос своей любимой, уставший, но радостный:

- Вить, я родила.

- Всё?!

- Пятьдесят сантиметров, 3 кило двести грамм. Она такая милая...

- Я сейчас приеду, жди меня!

***

После родов Юлю перевели из родильного зала в палату «Мать и дитя», где ей предстояло быть всё время нахождения в роддоме. Юля слышала писк своей дочери и просила врачей дать ей ребёнка поскорее. Ей не терпелось хотя бы дотронуться до неё.

- Нам нужно помыть её, записать заключение педиатра, осмотреть её. Не переживайте, скоро мы отдадим её.

Доктора не нашли никаких проблем с малышкой и положили Настю на живот, давая возможность познакомиться с девочкой. Юля гладила Настю по головке. Она уже родилась с небольшой шевелюрой - волосами Пчёлкина-младшая пошла в отца. Впрочем, как и голубыми глазами и большим носом. Вот только губы Настя взяла у мамы - тонкие, необычной формы. Юле было боязно поднять младенца на руки, поэтому она просто гладила Настю, пока та лежала на животике и спала.

В час дня под окнами роддома начали сигналить. Юля встала с кровати и подошла, чтобы посмотреть, что происходит. Юля увидела «Линкольн» Космоса, на капоте которого стоял Пчёлкин с плакатами. За рулём был Холмогоров (он и сигналил). Белый и Фил находились рядом с машиной. Они держали розовые шарики.

Когда Фролова обратила внимание на них, Пчёлкин начал танцевать на капоте и кричать, сложив из рук рупор:

- Юля, спасибо за дочь!!! Спасибо за Настю!!! Я тебя люблю!!!

- Пчёлкин, тебя сейчас в обезьянник заберут, - Юля попыталась его остановить, но Пчёла продолжать орать, танцуя. Потом он спрыгнул с капота и начал рисовать на асфальте баллончиком с краской. После вся «Бригада» поднялась в палату к Фроловой. Витя был с цветами. От него пахло коньяком и табаком.

- Вить, ты пил? - Из-за обострённого обоняния Юля не переносила запах алкоголя.

- Рюмка Мартелла, клянусь. Не более. Белый подтвердит, - Пчёлкин устремил взор на друга, который кивнул пару раз.

- Где она? - Был первый вопрос Пчёлкина. Юля аккуратно передала ему Настю, которая продолжала спокойно спать. Пчёла смотрел на дочь. Привыкнуть к пополнению было непросто.

- Господи, это же копия меня... - Воскликнул он, держа ребёнка.

- Да, вылитый Пчёлкин, - Белов ждал, пока отец наиграется с дочерью. Саша Белый пропустил все первые моменты после рождения Вани из-за тюрьмы, и сейчас компенсировал эту нехватку Настей.

- А мне кажется, что разрез глаз у неё - Юлин. Кстати, как назвали малышку? - Оля рассматривала с интересом Настеньку.

- Анастасия.

- Дайте мне уже Анастасию Викторовну! - Попросил Белый в нетерпении. Пчёла аккуратно передал её другу.

- Ты ж моя сладкая... - Белый схватил Настю за щёчки. - Щёки у неё какие! Пирожочек!

- Юль, можно мне тоже подержать Настю? - Кос был вдалеке от всего веселья. Ему было больно. Конечно, очевидно почему: любимая женщина родила ребёнка от его друга. Вопрос был обоснован также зависимостью Коса.

- Космос, что за вопросы? Бери, - Юля радовалась тому, что её ребёнок был в центре внимания. Пчёлкин поджал губы, но дал дочь Космосу. Тот с такой аккуратностью и нежностью взял на руки...

- Я думаю, она стольким мальчишкам сердца разобьёт...

- Ну конечно, она вся в отца! - Пчёла провёл руками по своей груди. - А я вон какой статный!

- Ребят, передайте её мне. Настю кормить нужно.

- Мы выйдем тогда пока, ладно?

Фролова кивнула. Почему-то только сейчас она почувствовала чудовищную усталость. Она никогда так сильно не хотела полежать в тишине и поспать. Всё тело болело, бросало то в жар, то в холод. Ощущения были странные. Юля боялась, что это тихими шагами подступает послеродовая депрессия.

В палате осталась одна Юля. Настя прильнула к груди мамы, начиная впитывать в себя молоко. Юля поглаживала дочь по маленьким волоскам. Она видела, что малышка быстро набирает вес, и это успокаивало Фролову.

Юлю выписали через пять дней после родов, убедившись, что с ней всё в порядке. Финальное взвешивание и осмотр показали, что с Настей всё хорошо. Всё идёт, как должно́.

На выписке присутствовали все причастные: «Бригада», Оля, Тома Филатова, Пчёлкины-старшие и даже Елизавета Андреевна. Она не удержалась от упрёка в адрес выбора Юли. Она нагнулась к внучке и шепнула на ухо:

- Дай Бог, чтобы Настя характером пошла в Юлию. Вырастет ещё бандиткой и хабалкой, как отец.

- Бабуль, не надо, - Оля не выдержала бы выслушивать по второму кругу тираду о том, как плохо быть женой бандита.

- Вы когда кстати расписываться планируете? Вам же ещё свидетельство о рождении получать, - спросил Белый, грузя нужные вещи в багажник машины.

- Не знаю. Когда я отойду после родов. Ты видишь, какая у меня морда отекшая, - Юля села на переднее сиденье.

- Вот я об этом и хотел поговорить. Ну в смысле не о роже отекшей, а о свадьбе. В-общем, Володенька уже в курсе, что я баллотируюсь на пост депутата. Вам лучше отложить свадьбу до окончания выборов. Да, я понимаю, что они через год, но это будет лучше для вас. На бракосочетании произойдёт всё, что угодно. Каверин больной на голову, он может элементарно вас расстрелять в ЗАГСе. Поэтому пока лучше не стоит расписываться. Свидетельство можно получить и без брака, на основании справки о рождении и отцовства. Я уже узнал этот вопрос.

- Я понимаю, Саш. Так и поступим. Спасибо за помощь.

- Слава Богу, - Саша обрадовался тому, что его услышали и поняли.

***

Юля всецело отдавала себя малышке. В Юлии проснулся дух соперничества: она хотела, чтобы Настя быстро начала держать голову, переворачиваться, ходить, разговаривать и тому подобное.

Юля стимулировала активность, двигала ручками и ножками дочери, показывала яркие игрушки. К слову, детская уже была готова к моменту выписки: благо, жилплощадь Вити позволяла отвести целую комнату под это. Кроватку Витя с Сашей собирали вместе, и это оказалось головоломкой покруче кубика Рубика. Над нею Юля повесила игрушки в виде пчёлок. Где она откопала такое - неизвестно.

Юля постоянно разговаривала с Настенькой, описывала все, что происходит вокруг, читала наизусть стихи перед сном. Настя радостно гукала в ответ. Юля часто замечала на лице Насти лёгкие подрагивания уголков губ - первые попытки улыбки.

Ночью к плачущему ребёнку Витя с Юлей вставали по очереди. Пчёлкин долго не мог научиться укачивать Настю и правильно её держать. К сожалению, именно в моменты плача дочери проявлялась вспыльчивость Вити. Когда Настя не могла угомониться дольше, чем пятнадцать минут, Витя не выдерживал и на повышенном тоне восклицал:

- Ну чего ты плачешь, а?

Юлю это сильно коробило, и она резко вырывала ребёнка из рук, напевая колыбельные, какие знала. Со временем Витя научился держать себя в руках, ведь он чувствовал себя виноватым перед Юлей и дочкой.

Витя очень часто просил совета у Беловых по воспитанию детей. Когда он взял дочь на руки в роддоме, то поймал себя на чувстве полнейшей растерянности. Один вопрос «И чё мне делать с этим?» атаковал мозг.

Однажды Саша Белый посоветовал Вите побольше общаться с дочерью, чтобы выработать чувство доверия и безопасности. Пчёла последовал этому совету. Вот только не совсем правильно.

- Ну короче, Настюх, знаешь ли ты, что такое рэкет?

Юля в тот момент была на кухне, к своему счастью. Услышав она это, получила бы второй микроинсульт.

Витя начал посвящать дочь в свою криминальную деятельность, раскрывать основные схемы заработка. Настя внимательно слушала, устремив глазёнки на Витю.

«Я смотрю в свои глаза», - Витя всматривался в лицо Насти и видел свои черты. За это он влюблялся в неё ещё сильнее.

- ... И вот таким образом мы поставляли...

А вот здесь рассказ пришлось закончить: Юля вернулась в комнату, чтобы покормить Пчёлкину-младшую.

- Так, значит? Посвящаешь нашу дочь в свою тёмную жизнь?! - Юля подняла Настю на руки. - Может, ещё стрелять научишь, а?

- Не кипятись. Она ничего не поняла, но я хотя бы с ней пообщался, - Пчёла сел на диван, не понимая, за что получил словесных звездюлей.

- Ты мог ей рассказать про погоду, про какую-то любую белиберду. Запомни: Настя не должна знать, кем ты стал. В крайнем случае, я расскажу ей об этом в 16 лет, - Юля положила Настю на живот, для тактильного контакта с ребёнком.

- Юль, может мне уйти? Тогда без проблем, я сделаю это. Ты слишком часто стала упрекать меня в моём образе жизни. Когда рожала, должна была подумать, - совершенно спокойно и расчётливо были произнесены эти слова. Фролова замолчала, пряча слёзы.

- Вот и славно. Дай мне её.

- Вить, её надо покормить, она сейчас капризничать начнет. Выйди.

- Чего я там не видел, - фыркнул Пчёлкин, но всё же оставил Юлю наедине с Настей в столь интимный момент.

Уже с младенческих лет в Насте проявлялась эмпатия. Она хорошо чувствовала эмоции окружающих: когда она видела, что мама устала, Настины уголки губ опускались. Поэтому Юля старалась казаться весёлой, даже несмотря на то, что руки уже изнывали от бесконечного качания, в мешки под глазами уже можно было спрятать весь запас картошки Беларуси, а жизнь в четырёх стенах сводила с ума.

Настя не могла уснуть без мягкой игрушки - плюшевого медведя с розовой ленточкой на шее. Вообще, этого зверька подарил Пчёлкин Юле на годовщину отношений, просто Насте он очень понравился. Как только Юля забирала медведя, чтобы постирать его, Настя начинала капризничать.

В целом, Настя унаследовала мамин спокойный характер: она плакала только когда не могла уснуть, теряла игрушечного друга из виду или когда кто-то в окружении повышал голос.

На третьей неделе от роду у Насти начались колики. Юля из научной литературы знала об этой беде и была морально к ней готова. Поэтому когда Настя начинала громко плакать поджимая ноги наверх, к животу, Юля всё поняла.

Такие приступы были довольно редкими: один-два раза за вечер. Юля хотела сначала позвонить Оле, чтобы узнать, как она справлялась в своё время с коликами, но что-то Юлю остановило.

На второй час бесконечного укачивания, которое не давало толку, Витя начал беситься.

- Юль, я не понимаю, чё она ревёт?!

- Во-первых, отдай мне ребёнка. Это не погремушка, ты её сильно трясёшь, сотрясение мозга будет, - Юля забрала Настю. - Во-вторых, колики у неё.

- Ну надо что-то делать с этим, наверное, - в форме претензии сказал Витя.

- А то я не знала! Нет, мне абсолютно всё равно, что моей дочери плохо! - Юля положила Настю в кроватку, набирая номер педиатра. Она не могла спокойно реагировать на выпады Пчёлкина: нервная система была убита напрочь.

- Юль, угомонись! Я не на тебя злюсь, я просто на нервах. Ты врачу звонишь?

- Нет, Ельцину! - огрызнулась Фролова. - Да, добрый вечер... - Юля дождалась ответа и начала излагать суть проблемы. Юля подробно рассказала о Насте, назвала её параметры.

- Да, Вы правильно определили. Это действительно колики. Вам ещё повезло: у некоторых дети закатывают истерики каждые два часа.

- Она целыми днями спокойная, а под вечер начинается концерт для скрипки с роялем, - Юля выдохнула. Настя сама устала плакать и уснула. - Что можно сделать, чтобы как-то облегчить её страдания?

- Вы молочные продукты употребляете? Печенье, выпечку.

- Да. И шоколадки, - созналась Юля.

- Вы что?! - Врач начала ругать Юлю. - Это нельзя делать при грудном вскармливании! Вы так аллергию на белок коровьего молока заработаете! К груди правильно прикладываете? Может, она слишком много воздуха впитывает в себя.

- Ничего подобного не замечала.

- Значит, исключаем всю молочку, - Юле вновь стало стыдно за свой промах. Она понимала, что нельзя стать идеальной мамой с первого раза, однако неловкость все равно была. - Колики будут, до трёх месяцев. К сожалению, этого избежать нельзя: всё формируется, меняется постоянно в организме.

- Может, её на обследование отвести?

- Оно вам ничего не покажет, я вас уверяю. Просто терпите. Есть, конечно, методы, которые помогут облегчить страдания. Всё нужно пробовать.

Юля подбежала к письменному столу, достала оттуда блокнот и ручку и стала записывать слова врача.

- Первое - положить на живот что-то тёплое. Может помочь ещё массаж по часовой стрелке. Редко, но иногда выстреливает. Можно ещё попить детские травяные чаи и средства с ромашкой, фенхелем. И ещё раз говорю: исключаем молочные продукты.

- Поняла... - Юля записала последние слова в тетради. - Спасибо Вам большое!

***

На протяжении трёх месяцев Юля выполняла рекомендации врача. Настя действительно меньше хныкала.

Каждый вечер Витя возвращался домой и бежал к Насте. Он садился к ней и делал массаж по часовой стрелке, чтобы облегчить боль малышки, пока не уставала рука. Так он пытался проявить участие в жизни ребёнка.

Когда этот напряжённый момент закончился, Витя с Юлей ещё долго не могли поверить собственному счастью. Юля с волнением ждала момента, когда у Насти снова заболит живот. Но этот этап был благополучно пройден.

***

Настя дошла до возраста «маленького хватайки»: она брала в руки всё, что видела: галстук Пчёлы, ручку мамы, игрушки, вилки, ложки. Особенной любовью Насти были волосы. Она постоянно их дёргала. Иногда сильно, что вызывало неприятные ощущения.

Именно с этой чертой связано одно происшествие, которое открыло Юле глаза на то, с кем она встречается и от кого родила дочь.

Вечер. Юля читала газеты и смотрела новости по телевизору, чтобы понимать, каким будет мир по её возвращению. Да и у профессиональных журналистов есть такой момент, что прожить дня без изучения повестки дня казалось невозможным. Это уже привычка, от которой не избавиться даже по уходу в декрет.

Пчёлкин решал деловые вопросы по телефону о поставках какого-то товара. Ничего не предвещало беды.

- Вить, ты скоро закончишь? - Юля знала, что трогать Витю во время переговоров было опасным трюком. - Я хотела голову помыть, а за Настей надо присмотреть.

- Пять минут, любимая, - пообещал Пчёла, подмигивая Насте, которая рассматривала игрушечных пчёл. - Да, и когда мы деньги получим?..

Разговор закончился быстро, и кажется, хорошо, потому что Пчёла потирал руки. Обычно такой жест происходил только при приближении крупной суммы. Юля оставила ребёнка на Пчёлкина и ушла в ванную.

- Ну чё, пока мама прихорашивается, я с тобой побуду. Ты же не против, Анастасия Викторовна? - Пчёла наклонился к Насте, которая улыбалась своим пока что беззубым ротиком. - Смешная ты у меня.

Телефон Вити вновь затрещал. Пчёле пришлось оторваться от разговоров по душам с Настенькой и ответить на звонок. Это касалось важной сделки.

Настя изучающим взглядом рассматривала предметы вокруг. Её привлекло что-то чёрное, большое, лежащее на столе. Она подползла к этой загадочной вещи и взяла в руки. То был пистолет, ещё не разряженный. Пчёлкин вернулся домой после очередной разборки и забыл убрать оружие в шкаф. А Настя приняла это за игрушку.

Пчёла беседовал. Настя сидела на полу с пистолетом. Она уже поставила пальцы на спусковой крючок и направила дуло на себя... Положение спасла Юля, которая вышла из ванной с полотенцем на голове. От увиденного зрелища кровь закипела в жилах. Юля остолбенела, как каменная скульптура, но тут же подлетела к дочери и вырвала пистолет из рук.

- Настя, нельзя! - Из груди Юли вырвался вопль. От шока она не контролировала себя. Настя заплакала, испугавшись крика.

- Я перезвоню, - Витя даже не понял, что происходит. Юля подлетела к нему и начала бить кулаками в грудь, повторяя:

- Ты кретин! Болван! Твоя дочь едва не застрелила себя из твоего пистолета! Она игралась с оружием! Господи... - Юля опустилась на диван, обхватив руками голову. - Это же настоящий боевик. Мой ребёнок вместо кукол играется с пистолетами... - Оцепенение прошло, отступило. Юля затряслась. Её душили рыдания. Пчёла подсел к ней, обнимая одной рукой.

- Прости меня, малыш, - ляпнул Пчёлкин. Его свитер быстро покрылся слезами Юлии.

- Я знала, что делала, - прошептала Юля. - Я не заслуживаю утешения и не имею право роптать.

Но Юля ошибалась. Она только начала узнавать, от кого родила ребенка.

***

Осень 1999

- Ты знаешь, почему я хотел, чтобы именно ты помогла мне в выборах.

Фролова и Белов встретились в кафе. Они выбирали нейтральные территории по инициативе Юли: она боялась вспышек ревности Вити, хотя встречи Белова носили исключительно деловой характер. Юля слишком хорошо помнила декабрь 1997, то, к чему привели подозрения Вити. Холодный октябрь давал о себе знать сильным ветром и пасмурным небом, где не было ни намёка на хоть крошечный луч солнца.

- Я знаю. Потому что самый действенный источник информации во время выборов - телевизор. Оттуда проще всего промывать людям мозги.

Белый помотал головой, улыбаясь, будто кот, который украл всю сметану, что была в доме.

- Нет, Юль. Потому что ты журналист. Всё, что происходит, проходит через тебя. Ты знаешь чуть больше, чем обычные люди. Тот, кто владеет информацией...

- Тот владеет миром, - закончила Юля своё любимое изречение. Белый немного наклонил голову, облизнув губы.

Он смотрел на Юлю оценивающим взглядом. Глаза, обрамлённые длинными ресницами, которые не нуждались в килограммах туши. Аккуратный нос с небольшой горбинкой. Тонкие, искусанные губы, накрашенные тёмно-коричневой помадой. Белый забыл, как моргать. Он слишком увлёкся изучением Юли.

Сейчас она предстала для него в ином свете из-за новой роли - роли матери. Белов ожидал увидеть кардинальные изменения, но с каждым разом приходил к тому же выводу: рождение Насти привело к расцвету Юли. Взгляд Юли стал более осознанным, серьёзным. Если раньше Юля была девочкой, кокеткой, то сейчас - зрелой женщиной.

Юля проигрывала в эти гляделки с большим разрывом. Его голубые глаза, что были напротив... Взгляд, в котором читалось одно - власть и лидерство.

- Извини, не по теме, но чёрт возьми, ты точно рожала ребёнка?! - В конце концов воскликнул Белов, приступая к мясу по-французски. - Ты что-то скрываешь.

- А что?

- Ты даже веса не набрала.

- Мой секрет прост: когда Насте исполнилось полгода, я записалась в спортзал. А сейчас я вновь журналистка, и я постоянно в движении. Перестань так смотреть на меня, я не муха под микроскопом.

- Шутки про муху Игра слов: Юля говорила о насекомом, Белый - о Мухине. в моём окружении не приветствуются. Мне Пчёлкин передавал, что у тебя есть идея по продвижению моей кандидатуры.

- Есть. Но сначала я в общих чертах обрисую тебе свои методы. Запомни: я не приведу тебя за ручку на кресло депутата. Я лишь предоставляю тебе канал, через который ты можешь воздействовать на людей. Хотя, слово «лишь» здесь лишнее: это большой залог успеха. Твоя задача - стать частью народа. Ты должен понять, чем живут сейчас люди, болевые точки, и давить на это.

- Ты мне методичку из МГУ пересказываешь? - Белый звучно рассмеялся. Кажется, он считал свою шутку удачной. Юля приподняла брови, произнося обиженно:

- Я могу уйти, - Юля уже поднялась с места, но Белый схватил её за руку и шепнул:

- Не стоит.

- Так вот, - Юля вытянула руки вперёд, рассматривая свои ногти, накрашенные ярко-красным лаком. - Одной из самых рабочих тактик является запугивание и создание образа героя. Что-то типа «мы в дерьме, ребята, кризис, денег нет, есть нечего, но я, ваш ангел-хранитель, вытащу вас из задницы и вознесу на самую высокую гору счастья». Что-то в этом роде. Только ты должен ещё подкрепить это аргументами. Подумай, какие у нас сейчас самые серьёзные проблемы в стране.

Белый кивал, обрабатывая в сознании слова Юли. Выдвинутые ею тезисы казались такими простыми, но Саша до них не дошёл бы сам.

- Знаешь, у меня такая мысль появилась... Как создать из тебя прекрасного принца на белом коне. Собак любишь?

Белый подумал, что Юля шутит и переспросил:

- Кого люблю?

- Собак, Белов. Животные такие! На четырёх ногах бегают, виляют хвостом и лают.

- Люблю. Мастифов особенно. А чё? Причём тут создание моего имиджа и псы?

- Я хочу выпустить репортаж о тебе. Структура такова: я возьму комментарий у главного твоей военной части, где ты служил, у Оли Беловой, друзей... Также я расскажу о твоей донации крови в 1995. И может, кого-то ещё опросить можно. Подумай сам. И вставить эпизод, где ты помогаешь пёсикам в приютах. Просто понимаешь, - Юля заговорила увереннее, видя, что собеседник видит в её словах смысл. - Всё, что связано с животными, пожилыми людьми и детьми, заставляет наш сердобольный русский народ хвататься за сердце.

- Вот за что я тебя люблю, Фролова! - Саша хлопнул в ладоши, улыбаясь во все тридцать три. Потом он добавил, избегая двусмысленности:

- Как журналистку...