30. Потерять всё

Mama, they say I'm a terrorist, what?I did nothing wrong, but I got on a blacklistMama, they say I'm a terrorist, why?

***

1989 год.

Юля ждала дня рождения Лёши сильнее, чем свой. Приготовления начались за месяц: Юлия украшала квартиру, составляла текст песни, которую она спела бы в тот самый вечер. Однако главный сюрприз лежал в коробочке, завязанной красной ленточкой.

Лёша вернулся с занятий позже, чем Фролова: у неё заболел преподаватель по введению в специальность, а эта пара стояла последней. Юля уже успела всё приготовить.

- О, Юлясик, чё, поздравляй меня! - Лёша повесил пальто в прихожей, быстро заходя в комнату. Юля стояла с коробочкой, улыбаясь во все тридцать три. Если бы она знала, что будет дальше...

- А чё коробка такая маленькая? Там чё, серьги? - Скворцов за три недели до торжества составил список возможных презентов. Серёжек там не было, естественно. Поэтому Лёша начинал злиться.

- Открой и посмотри, - Юля кивнула на подарок, положив руку на живот. Скворцов недовольно закатил глаза, развязал ленту и достал тест на беременность. С двумя полосками.Лёша взял тест в два пальца, морщась и кривя лицо.

- Это твоё? - спросил Скворцов, поднося его к Юле. Она кивнула, сложив руки вместе.

- Юль, но мне это нахер не надо... Ты чё, ебнулась? Какие дети, ты адекватная?! - Скворцов кинул тест на стол. - Юль, ты как это допустила?! - Лёша всплеснул руками.

- Но ты... Мы... Ты сам, когда делал со мной это без защиты, - Юля в том возрасте ещё стеснялась обычных слов. - Обещал, что если я забеременею, мы поженимся и создадим семью!

- Я такого не говорил! Ты с ума сошла!!! - Лёша закрыл лицо ладонями, выдыхая и отходя от этой новости. - Так, ладно. Этот вопрос можно очень легко решить, слава Богу, об этом никто не узнает.

- Что ты имеешь в виду? - Юля даже не заплакала. Она ещё не осознала до конца, что её любимый человек обманул её и толкал на достаточно стрессовый шаг.

- Мы едем на аборт, - Лёша набирал чей-то номер из записной книжки. - И не смей меня убеждать в обратном! Мне это не нужно, хочешь быть матерью-одиночкой - будь!

Всю дорогу до клиники Юля плакала, положив голову на стекло машины. Она долго не могла простить себе этого, действительно веря в свою вину. Которой не было.

- Пчёлкин, ты чего молчишь? Тебе это не нужно, да? - Юля уже собралась уходить, но Пчёла остановил её, обнимая крепко и покружив в воздухе.

- Ты дурочка? Конечно, мне это нужно. Я люблю тебя, ты любишь меня. Я хотел ребёнка, но не знал, как подвести тебя к этому. Подходящего момента для разговора не было, ты вечно запаренная была с работой...

- То есть ты хочешь? - Юля была рада, что бремя признания спало с неё. Пчёла рад, и она видела, что это искренне.

- Хочу. Но ещё же не известно точно, беременна ты или нет. Я не могу сказать, что я не догадывался. Я не слепой и видел изменения в тебе. Ещё плюс Санька мне сказал, что у его Беловой всё также начиналось. Ты, Юля, неправильно разговор начинаешь. Сама посуди: я только проснулся, бошка нихера не варит, а ты тут мне втираешь про какие-то задержки. Я думаю, кто задержался, поезд или чё, - Пчёла рассмеялся, падая и растягиваясь обратно на кровати. Юля ничего не ответила, так как не хотела говорить Пчёлкину, что у неё была прерванная беременность. Юля специально говорила туманно, не подводя сразу к сути. Она оттягивала момент реакции, боясь, что Пчёла поступит также, как Лёша в 1989...

***

Когда Пчёлкин уехал к Белову, Юля заметалась по квартире, думая, что ей делать. Двенадцать утра, до приёма врача ровно сутки. Целый день Юля должна мучиться догадками о том, что с ней. Все её симптомы могли быть следствием переутомления. Кроме увеличения груди...

Юля приложила руку к животу, пытаясь донести до мозга мысль о том, что там, в матке может зарождаться новая жизнь, которая внесёт коррективы в Юлино существование. Тысячи вопросов раздавались в голове, сменяя друг друга за секунду. Какой будет беременность? Тяжёлыми ли будут роды? Справится ли она с ответственностью?

Юля прислонилась к окну, смотря на проезжающие машины.

«Я забегаю вперёд. Может, и нет ребёнка ещё».

Прошло ещё два часа. Юля поедала ложкой мороженое. Мыслительная деятельность достигла высшей степени активности. Юля не выдержала и позвонила Беловой.

- Оль, ты где сейчас?

- Дома, через два часа поеду на благотворительный концерт. А что?

После успешного выступления на телевидении Олю заметили различные дирижёры, владельцы музыкальных ансамблей. Белова часто ездила с концертами, радуясь, что теперь может зарабатывать собственную копеечку честным трудом.

- Ты можешь пойти в аптеку и купить мне одну вещь? Я отдам деньги. Я перехвачу тебя по дороге, и ты мне всё передашь.

- Какие-то лекарства? Ты заболела?

- Нет. Тест на беременность, - Юля выдохнула устало, теребя волосы и грызя ноготь.

«Пускай эта информация будет неточной, но она будет.»

- Что? - моментально переспросила Оля, присев на стул.

- Да, я могу быть беременна. Да, от Вити. Но если я пойду в аптеку, меня могут заметить. И ты представляешь, что начнётся завтра в СМИ?

- Я не говорю, что не помогу. Всё нормально. Встретимся на Большом Каретном, ладно?

Юля согласилась и начала одеваться. Она порадовалась, что избавлена на время от гиперопеки охраны. Это давало свободу передвижения.

Юля села за руль автомобиля, и погладила живот по часовой стрелке. Естественно, она ничего не почувствовала.

Юля хотела стать мамой, просто боялась. Она боялась, что не сможет справиться с новой ролью. Её пугало, что ребёнок от человека, который замешан в мутных делах, которые часто кончаются летальным исходом. А ещё с этим человеком в декабре Юля вроде как ставила жирную точку.

***

- Ты замаскировала тест, как я просила?

Юля чувствовала себя шпионкой. Она оделась так, чтобы никто не мог её узнать. Юля беспрестанно оглядывалась по сторонам.

Белова протянула коробку, завёрнутую в бумагу.

- Позвони, как сделаешь. Я переживаю.

Юля пообещала, что так и сделает, быстрым шагом подходя к машине. Через несколько минут Юля была уже дома. Она зашла в ванную, держа тест в кулачке. После того, как всё необходимое для проведения процедуры было сделано, Юля села на бортик ванны. Пока она ждала результат, Юля отложила тест, сжимая в пальцах край платья. Юля бегала глазами по ванной, рассматривала предметы так, как будто видела их впервые.

Юля повернула голову в сторону теста, где начал проявляться результат. Одна розовая полоска... И следом за ней - яркая, отчётливая вторая. Юля схватила тест в руку, закрыв рот ладонью. Юля в тот момент поняла, как много эмоций может испытать человек за секунду. Она была бесконечно счастлива и в то же время ей было страшно. На лице застыла широкая улыбка, а на подол платья упали две слезинки.

Юля встала с бортика. Ноги едва не подкосились. Юля посмотрела в зеркало на себя. Будущая мама. Эти слова будут относиться к ней.

«Справлюсь. Я через такой ад проходила, и через материнство пройду.» - решила она, подмигнув собственному отражению. Юля позвонила Оле и сообщила итог... После этого Фроловой пришлось отодвинуть трубку от уха - таким громким был клич счастья Оли.

- Поздравляю!!! - Оля была рада за подругу так, будто сама узнала о беременности.

- Оль, успокойся, это всё ещё не точно. Завтра врач скажет. Я только ему поверю.

На Белову это не действовало. Она продолжала биться в экстазе, говорить, как она рада... Казалось, что её прошлая ненависть к Пчёле испарилась бесследно.

- Ой, а Витя в курсе, кстати?

- Да. Он тоже радуется. Говорит, что хотел давно ребёнка, просто не знал, как подвести меня к этому. Странно всё это... - Юля зажала трубку между ухом и плечом, начиная подметать в комнате. Уборка помогала снять стресс.

- Ничего странного я не вижу.

Слова Оли обнадёжили Фролову. Плечи опустились, а грудь распрямилась от наступившего облегчения. История с Скворцовым никогда больше не повторится.

***

Только Юля закончила говорить с Олей, как телефон вновь зазвонил.

- Алло?

- Юля, это Юрий Ростиславович. Я поймал Космоса с кокаином.

Юля опустилась медленно на кровать, положив руку на сердце, которое замерло от этих слов. Дышать стало невыносимо сложно, а тело стало ватным. Космос проиграл?..

- Он не успел употребить, слава Богу. Я вошёл в комнату, когда он собирался понюхать. Может, поговоришь с ним? Я из него ни слова не могу вытянуть.

- Да, я сейчас подъеду, - Юля встала с дивана. Вдруг у неё закружилась голова и начались спазмы в животе. - Я выезжаю, до свидания, - Юля сбросила и пулей помчалась в ванную, так как вновь подступила тошнота...

***

Юля ехала к Космосу с одним желанием: избить его, наорать, дать тысячу подзатыльников. Злость была сильной, до тряски рук доходила. Юля скрипела зубами, доезжая по большим сугробам до знакомого адреса. Юля с трудом поднялась на нужный этаж по лестнице и постучалась в дверь.

- Здравствуй, это я, - крикнула Юля, начиная барабанить кулаками. Кос узнал любимый голос. Тут же раздался щелчок замка. Юля вошла в квартиру, прижала Коса к стене и начала орать:

- Ты какого хрена опять употребляешь, а?!

- Значит, тебе папаша всё рассказал... - Кос даже не шевельнулся, хотя хватка Фроловой была стальной, несмотря на интересное положение.

- Причина всё та же. Даже говорить смешно, - Кос сел за стол. От волнения сразу же захотелось курить. Юля не знала, можно ли беременным находиться рядом с курящими, поэтому отошла.

- Я увидел твой эфир с Витей. Вы там такие счастливые, милые... Прямо как с картинки. А я каждую ночь о тебе думать продолжаю.

Юля шумно вздохнула, готовя себя к очередной порции любовных страданий. Кос встал вплотную к Юле, оставляя между ними пару жалких сантиметров.

- Мне приснился такой сон, который я забыть не могу. Мы там трахались, прикинь?!

- Ты извращенец! - Юля поставила руку перед собой, чтобы увеличить дистанцию, но Космоса это не остановило. Кончики его пальцев скользнули по рукам Юли.

- Ты так настойчиво думаешь обо мне в таком контексте?..

- Верно. Слишком тупой вопрос, Фролова. Мне почти тридцать лет, я люблю женщину, как думаешь, хочу ли я её?

- Убери руки... - Жалобно попросила Юля. - Я приехала к тебе за другим. Я снова с Витей, отстань от меня.

- Это спорный момент. Он долго ни с кем не был.

- Кос, очнись! - Юля вдруг разозлилась. Терпение, которое было натянуто тонкой струной, лопнуло. Она уже почти пять лет объясняла простую истину, которую собеседник не желал воспринимать. - Я тебя не люблю! Это уже не изменить! Мы не выбираем, кого любить! И я не понимаю твоей любви! Ты не даёшь мне жить спокойно! Ты обесцениваешь мои старания, мои труды! - Юля показала на обезболивающие. - Если ты меня любишь, отпусти и дай жить нормально!

Юля перевела дыхание, а потом добавила:

- Я жду ребёнка от твоего друга, а ты пристаёшь ко мне и доводишь до слёз.

У Космоса будто открылись глаза. Он повернул голову к Юле, сидя на стуле. Его глаза не моргали, отчего Кос напоминал статую Мыслителя.

- Ты беременна?

- Не, ребёнка из магазина жду, - хмыкнула Юля.

- Прости меня, пожалуйста, - Кос избегал измученных глаз Юли.

- Кос, ты хочешь правду? Мне похуй на тебя. На твою жизнь. Делай, что хочешь. Ты вольная птица. Хочешь передознуться и лежать под камнем в тридцать лет - валяй. Я умываю руки.

Космос видел боль своей возлюбленной, и ему стало так паршиво... Он сжал руки в кулаки.

- Я не сдохну, - решительно заявил Космос, вскочив с места. - Я брошу эту херню. Я не притронусь. Нет, я не сорвусь. Не надейся.

- Вот такой настрой мне нравится, - Юля взяла сумку. - Дай тот пакетик.

Космос вручил запрещённые вещества Юле, предупредив:

- Избавься как можно быстрее, не разгуливай по всей Москве с этим.

- Кого ты учишь, мой дорогой? - Юля положила руку на плечо Коса, смотря прямо в глаза. Космос охотно поверил в то, что Юля ведьма: её взгляд выворачивал всю душу наизнанку, обладая гипнотическим воздействием. Под ним ты невольно выдашь государственную тайну, не заметив этого.

- И не волнуйся за меня. Тебе нервничать сейчас нельзя, - Кос положил руку на живот Юли, тут же убирая. Юля пообещала сохранять спокойствие, хотя это казалось нереальным в нынешних условиях.

***

Ночью Юля спала без задних ног, смешно сопя во сне в позе звёздочки. Почему-то Юля боялась спать на животе, хотя плод даже не сформировался.

А вот на Пчёлу, кажется, начинала падать реальность. Он начал понимать, что станет отцом. Именно он. Не кто-то из знакомых, не друг, а он лично. Через девять месяцев появится новая жизнь, которая будет носить его гены и фамилию. И за эту жизнь Витя будет нести ответственность. А как он её понесёт, если он себя спасти не может и вечно влипает во всякие опасные интриги и передряги?

Пчёла осознавал, что ребёнок обрежет ему крылья, позволяющие взлететь на вершину сладкой свободы. Он больше не сможет гулять по клубам, пить коньяк по выходным, зависать на Воробьёвых горах. Только дела криминального бизнеса и воспитание малыша. О том, как быть примерным отцом, Витя никаких представлений не имел, несмотря на наличие тесной духовной связи с семьёй. В ребёнка уже с ранних лет нужно вкладывать понятия морали, нравственности, развивать малыша, общаться с ним. Хорошо, последние две миссии однозначно лягут на Юлю, она справится с ней блестяще без сомнения. Но что должен делать именно он, Пчёла, чтобы внести свой ценный вклад в сына или дочь?

Пчёлкин пытался уснуть, переворачивался на один бок, потом другой, но сон не заглядывал к нему на ночь. Его перекрывала тревожность из-за ближайшего будущего...

***

К врачу Юлю повёз Макс. Ему ничего не объяснили, не рассказали о цели поездки. Он просто получил адрес и всё.

Юля нервно пыталась опустошить полтора литра воды за час. Основной рекомендацией докторов перед УЗИ считается выпить именно столько жидкости.

- Вить, я устала, - хныкала Юля. - Я щас лопну!

- Терпи, казак, атаманом будешь, - Витя поднёс бутылку воды ко рту Юли. Та цокнула, сделав ещё пару глотков. Маленькими шажками Юля справилась с этой задачей.

У кабинета было много народу. Юлю удивило, что здесь сидело несколько девочек лет шестнадцати. Юля погуляла по коридору, рассматривая плакаты с основной информацией о беременности. Пчёла сидел на стуле, скорчившись. Сейчас решалась его судьба: Юля так и не сообщила результат теста.

- На двенадцать кто записан? - Гинеколог выглянула в коридор.

- Я, - робко отозвалась Юля, заходя в кабинет. Врач села за стол, записывая что-то в медицинской карте Юли.

- На что жалуемся?

- Задержка в две недели, увеличение груди, тошнота каждое утро, перепады настроения, сонливость. На солёное тянет. Хотя я сладкоежка. Думаю, что беременна, - Юля зачем-то испуганно посмотрела на Пчёлкина, который сидел напротив неё.

- По всем симптомам да. Тесты делали?

- Один положительный.

Пчёла уже хотел возмутиться, почему от него скрыли эту информацию, но промолчал.

- Ложитесь, сейчас будем УЗИ делать. Воду выпили, как я просила?

Юля легла на кушетку, снова положив руку на живот. Она подняла свитер до груди. Юля рассматривала потолок, чуть задрав голову.

- Да. Если что, где тут у вас туалет?

Доктору понравилась эта шутка. Она улыбнулась, приспустив медицинскую маску:

- Прямо по коридору и налево. Сразу увидите.

Настроив аппаратуру, Юлин живот намазали гелем. Вскоре по брюшной полости начали водить датчиком. Юля хихикнула: почему-то ей было щекотно. Несколько минут... Врач посмотрела внимательно на экран и с доброй улыбкой сообщила:

- Юлия, я могу вас поздравить...

- Беременна? - прошептала Юля одними губами. Счастье было так близко... Сердце подпрыгнуло внутри, делая сальто. Юля так обрадовалась, что ей хотелось кричать на весь мир от восторга.

- Абсолютно точно. Срок очень маленький, но вам уже нужно соблюдать определенные рекомендации и вставать на учёт в женскую консультацию... Молодой человек, передайте Юлии салфетки.

Пчёла сразу обнаружил коробку с салфетками, однако они были влажными. Он сразу же исправился, взял пару салфеток из пачки и сам лично вытер живот Юли.

Пчёла вглядывался в снимки, которые вклеили в карту Юли и пытался там что-то понять. То, что он видел, отличалось от его представлений.

- А когда ребёнок будет виден?

- Сейчас ещё мало времени прошло. Всё начинается с такой маленькой точки. Вы вообще что знаете о беременности? - Врач посмеялась над неосведомлённостью Вити, делая записи в карте.

- Я знаю, откуда дети берутся, - Пчёла рассмеялся в ответ.

«Даже слишком хорошо знаешь», - едва не ляпнула Юля, вспоминая их совместные ночи, когда Юля думала, что умрёт от таких приятных ощущений.

- Это все мужчины знают.

- Извините, а беременным можно шоколад есть? - Юля сразу задала волнующий её вопрос. Она понимала, что рацион не будет прежним, поэтому интересовалась о самой любимой сладости.

- Можно, но совсем немного. Конечно, стоит исключить пирожные, выпечку. Ещё сразу говорю: никакого алкоголя!

- Даже бокал шампанского нельзя?

- Ну если хотите, чтобы у ребёнка была предрасположенность к алкоголю, то пожалуйста. Даже бокал может сыграть злую шутку. Курите?

- Бросила. Микроинсульт был.

- Вот и молодец, что бросили. Никаких сигарет во время беременности. Нежелательно лежать в постели сутками: продолжайте ваш нынешний образ жизни. Будет полезно плавание, особенно на поздних сроках, чтобы облегчить нагрузку позвоночника. Так, вы, насколько я знаю, журналист?

Юля кивнула, сжимая сумочку. Почему-то в кабинете врача она испытывала дискомфорт и лёгкую тревожность. Она боялась сказать что-то лишнее, неправильное. Напрягала неосведомлённость в теме беременности - Юля никогда не говорила об этом с матерью, а материалы про будущих мам Юля не создавала. Её новое положение казалось ей несуразным.

- Тогда про работу ничего говорить не буду, вы же тяжести не таскаете, с химикатами не контактируете. Вы интересовались рационом - острое, солёное, жареное убираем. В первый триместр будет тошнота, а такие блюда усугубляют данные явления. В декрет уходим после 27 недели. Спать на животе можно до двенадцатой недели. Витамины я выписала, фолиевую кислоту пропиваем... И на учёт в женскую консультацию встаём на седьмой неделе.

- Такой вопросик, - Пчёлкин кашлянул в кулак, и, стараясь звучать как можно тактичнее, спросил:

- Что с половой жизнью?

- Пчёлкин! - Юля пнула его под столом, краснея, как свежий помидор. Врач её успокоила:

- Ничего страшного нет, вполне нормальный вопрос. Половой покой пока для вас не предусмотрен. Если же будут кровянистые выделения или гипертонус, а также угроза выкидыша, тогда разумно говорить об этом. Всё понятно? Ещё какие-то вопросы?

- Индивидуальный вопрос есть. Вить, подожди за дверью? - Попросила Юля. Она готовила себя к этому тяжёлому разговору с доктором.

- Не понял, а что за секреты у тебя от меня в кабинете гинеколога?! - Вспылил Пчёла. - Я остаюсь.

Тут за бедную Юлю вступилась врач, строго сказав:

- Молодой человек, в коридор выйдите, - она указала пальцем на дверь. Пчёлкину ничего не оставалось, как оставить Фролову наедине с доктором. Юля чувствовала себя полной дурой. Уже второй косяк Пчёлкина за один приём.

- Извините, он просто в шоке, наверное... - Оправдалась Юля.

- Всё в порядке.

Пчёла прошёлся до конца коридора, посмотрел в окно на прохожих, даже разговорился с милой бабулечкой об инфляции, росте цен и преступности. Что-то ему не давало покоя. Юля ничего не скрывала от него, а тут... Пчёла чувствовал: это серьёзно и касается лично его.

На цыпочках Пчёлкин подобрался к двери кабинета и приложил ухо, подслушивая разговор. Штирлиц был близок к провалу: пол скрипнул под весом Пчёлы.

- У меня такой вопрос, - Юля открыла нужную страницу медкарты. - Всё ли в порядке у меня после искусственного прерывания беременности?

«Охуеть»,- Пчёле будто дали звонкую пощёчину. Он не смог обдумать и правильно проанализировать услышанное. Пчёла решил, что Юля убила их совместного ребёнка.

«Ну допустим, она могла забеременеть в 1995. Я тогда ей изменил... И она могла пойти на это. И в 1997... Хотя нет, это поздно слишком. Да, это связано с изменой».

- Всё хорошо, не переживайте. Следов не осталось. И на вашу текущую беременность это не повлияет. Вот, я ещё забыла дать вам направление на анализы, кровь на ХГЧ сдать... Подойдите в регистратуру, вам дадут талон.

- Хорошо, благодарю вас. До свидания, - Юля вышла из кабинета, и тут ж едва не закричала от боли: Пчёла схватил её за руку и потащил к выходу.

- Вить, ты больной? Что ты делаешь?!

Они вышли на улицу. Пчёла резко выпустил Юлю. Та едва не упала.

- Я тебя слушаю! - Требовательно сказал Пчёла.

- Что? Что ты хочешь услышать?! - Вопрошала Юля.

- Какого чёрта ты принимаешь такие решения, не посоветовавшись со мной?! И какого хрена ты скрывала это?!

- Ты подслушивал? - Юле стало обидно, что за ней следят. Она никогда не давала поводов для этого.

- Нет, я случайно услышал. Ответь на мой вопрос.

- То есть я должна была тебя набрать в тот момент? Пчёлкин, если уж ты подслушиваешь, то делай выводы, только получив полную информацию. Я тебе всё объясню, давай без скандалов.

Они сели на скамейку. Юля поправила шарф, так, чтобы было закрыто горло. Пчёлкин не спускал глаз с Юли, ожидая рассказа.

- Этот ребёнок был от Лёши. Мне было 19... - Юля изложила те события, иногда прерываясь, чтобы собраться с духом. Этот рассказ дался Юле непросто, но благодаря нему Юля ещё больше открылась Вите.

-... Я не говорила об аборте с родителями. Им я сказала, что еду на дополнительные занятия по основам теории журналистики. Просто... Я думаю, что моя мама бы заставила меня рожать в любом случае. Сам посуди - она родила в 16. Тогда был конкретный Советский Союз, консервативные... - Юля тут же объяснила Пчёле, что же означает «консервативные». - Взгляды. Я представляю, как маму обливали грязью, тыкали в неё пальцем.

- Так ты же хотела ребёнка, как я понял...

- Хотела. Лёша не захотел. Сейчас думаю: слава Богу, что не родила от него. Вдруг мальчик бы унаследовал гены Скворцова. И ещё, чтобы точно не было недосказанности между нами... Я целовалась с Космосом в конце декабря. Так вышло. Это ничего не значит.

- Для тебя ничего, а для него - это целый переворот. Больше никогда так не делай, иначе в гроб пойдёте вы оба. Макс щас поедет в аптеку за витаминами, отдай ему рецепт.

***

Юля позвонила Белову сразу у больницы.

- Да?

- Я согласна. Мы обязаны выиграть эти чёртовы выборы, - Юля была очень краткой. Сейчас она понимала, что от криминальных дел Вити зависит ещё одна крошечная жизнь. Если Каверин получит власть, то удар может быть произведён и по малышу.

- В чём причина твоего поменявшегося отношения?

- Скоро узнаешь.

***

И узнал Белов тем же вечером.

- Да, я Феррари хочу. Моя старая тачка мне надоела уже. Позвони другу своему, узнай чё почём, ладно? - Белый ходил по квартире кругами, параллельно говоря по телефону. Ваня игрался с матрёшкой Юли. Оля вилась вокруг мужа. Ей не терпелось сообщить радостное известие о Юлиной беременности. Вот только Белый никак не умолкал.

- Саш...

-... И таким образом, мы получим три их зарплаты за год. Прекрасная сделка, я считаю... - Белый оторвал трубку от уха. - Оль, чё ты вертишься?

- Юля беременна.

- Хорошо, понял, - Сашин мозг был весь в делах, поэтому он не сосредоточился на услышанном. - Ну так что? Всё в силе?..

И тут произошла запоздалая реакция. Саша остановился на половине круга, сказал быстро:

- Я перезвоню... Оль, стой, кто беременный, я не понял?

- Юлька, - Оля довольно улыбалась. - Слушай, я так радуюсь, будто сама жду малыша.

- Блин, круто! Хотя, я всё прекрасно уже знаю. Мы просто с Юлей говорили о моей предвыборной программе, встречались, и она была уже какая-то... Сама не своя.

- Саш, скажи честно: ты специально их в Питер отправил, чтобы она забеременела?

Саша обалдел от предположения супруги и аж закашлялся.

- Оль, за кого ты меня принимаешь? Делать мне больше нечего, кроме как Пчёл спаривать, делать так, чтобы нектар попал куда надо! Ну ё-моё... Я вообще не ожидал, что у них до этого дойдёт, особенно после поступка Пчёлкина. Ты кстати не сердись на него, ладно?.. Пацан раскаивается, старается.

- Я сделаю всё возможное, - Белова цокнула, исподлобья взглянув на Сашу. По крайней мере, Оля оттаяла после того, как узнала, что Витя станет отцом ребёнка её подруги.

***

Неделя за неделей проходили привычным чередом, однако беременность меняла многое.Юля изучала научную литературу, связанную с рождением детей, воспитанием. Она воспринимала эти методички всерьёз и записывала какие-то интересные для себя тезисы.Пчёлкин, на удивление, был очень внимательным. Иногда даже Фролова забыла какие-то рекомендации врачей. Допустим, при покупке еды она могла ненароком закинуть в корзину стопку пирожных. Тогда Витя убирал их обратно, ласково ругая:

- Тебе нельзя.

Юля могла бежать по улицам. Она привыкла из-за работы ходить быстро. Тогда Пчёла замедлял шаг, напоминая:

- Нельзя.

Он покупал всё, что требовалось: витамины, лекарства и напоминал Фроловой об их приёме. Такое отношение не могло не вызывать трепет у Юли, и лёгкий укор совести. Юля корила себя за то, что хотела бросить такого заботливого человека. К сожалению, мозг склонен забывать плохое для того, чтобы мы не сходили с ума...

На восьмой неделе у Юли начался токсикоз, который очень мучал её. При малейшей мысли о еде сводило живот, а к горлу подступала тошнота.

Родители Вити знали о том, что скоро у них родится внук. Юля чуть ли не на коленях умоляла не рассказывать прессе об этом. Данная мера была лишней - Пчёлкины-старшие не были публичными людьми.

Юля уже понемногу осознавала то, что станет матерью, и даже ждала с нетерпением этого мгновения, зачёркивая дни в календаре. Пчёла же волновался, донимая Белого расспросами.

Вот только их карточный домик счастья развалился из-за дуновения каверинского ветра.

Одной из последних значимых работ Юлии был репортаж о финансисте, который создал благотворительный фонд для пожилых людей. Сердобольные россияне делали пожертвования. Вот только оказалось, что средства шли вовсе не на благие дела, а на обстановку мебели роскошного дома в Италии и машины элитных марок. Юля узнала об этом и сообщила в прямом эфире, чтобы соответствующие структуры подключились и помогли в возврате средств.Всё получилось. Полиция занялась этим делом. Юля ликовала: она любила, когда справедливость торжествовала и брала верх над корыстью и обманом.

Радость продлилась до одного дня, который стал чёрным.Юля искала материалы для новостей, как вдруг к ней прибежала Лена с выпученными глазами.

- Юль, тебя главред зовёт.

Юля встала и отправилась в кабинет, ничего не подозревая. Её встретили недружелюбным вопросом:

- Фролова, у тебя всё хорошо с головой?

- Что произошло? - Юля поняла, что разговор будет не из приятных.

- Ты выпустила недостоверный материал! Ты совершила ошибку! - Главред сразу перешёл на крик, швырнув перед Юлей папку с документами. - Ты обвинила человека в мошенничестве на всю страну, а он реально помогал людям! Ты нас опозорила! Ты понимаешь, как сильно бьёт по репутации лживая информация?!

- Но это правда!.. Сорокин реально тратил то, что ему жертвовали на себя, а помощи как таковой не было! - настаивала Юля.

- Не хочешь изучить то, что я тебе положил? - с злорадной ухмылочкой поинтересовался главный редактор. Юля открыла папку. Там были чеки на покупку жизненно необходимых лекарств, одежды, еды... Юля вцепилась за стол, приоткрыв рот.

Она совершила главный журналистский грех.

- Послушайте, я обладаю другими сведениями, - Юля решила стоять до конца. Она вытащила выписки из банка, где содержалась информация об операциях с счёта «фонда».

- У меня есть доказательства обратного. Того, что человек не был аферистом и того, что ты не профпригодна.

- Послушайте, но я... - Юля хотела сообщить о своей беременности, но её перебили:

- А нам что делать? Мы не можем держать в штате сотрудницу, которая выпустила неправдивую информацию.

- Я могу сделать опровержение... - Пробормотала Юля.

- Молись, чтобы Сорокин не пошёл в суд. Иначе будешь штрафы до конца жизни платить.

***

Каверин потирал довольно руки. Ему представился блестящий шанс поставить выскочку Фролову на место. Её он ненавидел больше всего.

Сорокин был близким другом Каверина. Естественно, когда был пущен эфир о махинациях Сорокина, то он обратился к Каверину за помощью. Работы у него не было, но связи не отнимешь никогда.

Вот тогда Владимир и решил сделать так, что на Юлю заведут уголовное дело о клевете. Как минимум это означало потерю работы. Статья за клевету рассматривала три вида наказания: штраф, исправительные работы или лишение свободы. Каверин дал себе слово, что сделает всё возможное, чтобы Фролова села в тюрьму.

- Володь, а если не сработает?

- Сработает, Игорёк. Сработает, - многообещающе сказал Каверин, подмигивая.

***

Юля ушла с работы, не дождавшись окончания дня. Она не могла поверить в то, что её карьера закончилась. То, чем Юля жила, во что вкладывала всю себя без остатка - ушло в небытие из-за ошибки. Юля много раз прокручивала в голове цепочку своего расследования - приходила к тому же выводу, что и впервые. Всё указывало на то, что Сорокин - мошенник.

Юля не помнила, как доехала до дома, как поднялась на нужный этаж, открыла дверь. Витя подбежал к ней, радостно приветствуя. Юля посмотрела на Пчёлу и разрыдалась, положив голову ему на плечо.

- Фролова, ты чего рыдаешь? Тебе нельзя!

- Да к чёрту всё! Меня уволили! И теперь ни одна редакция меня не возьмёт! - Орала Юля, сев на пол. Она рвала на себе волосы, рыдая.

- Мои материалы признали недостоверными, слышишь? Я проебалась на всю страну... Я потеряла доверие, авторитет... Но я же делала всё правильно... - Юля лежала на полу, захлебываясь в истерике. Пчёлкин сел на корточки возле неё и схватил за руку.

- Юль, ты сейчас не об этом должна думать. У тебя другой приоритет, - он положил руку на живот, но Юля отстранилась, фыркнув:

- Да и хрен с ним. Меня посадят, слышишь? - Причитала Юля. Она даже не слышала, что ей Пчёлкин говорил. Гормоны шалили, усугубляя ситуацию.

- Юль, успокойся. Ты сейчас в стрессе, но послушай меня. Если ты права, то докажи свою правоту. И тогда всё будет нормально. Если на тебя подадут в суд, мы подтянем лучших юристов Москвы. Мы выиграем любое дело. Ты чё ревёшь, я не понял? Выкидыша хочешь? - Здесь тон с успокаивающего перешёл на злобный. Юля вытерла слёзы и тушь, которая растеклась по лицу.

- У них есть доказательства невиновности Сорокина. Но откуда они могли взяться, я не понимаю? Я точно знаю, что те деньги шли на его личные траты. Кто-то их сфабриковал. Но кто? - Юля теребила пальцами нижнюю губу... И вдруг Пчёлкина и Фролову осенило в один момент. Они посмотрели друг на друга, хором произнося:

- Каверин...

- Он мне говорил, что лишит меня работы... Вот подонок! - Юля пнула ногой какую-то бутылку, лежавшую на полу. - Я не думала, что он пойдёт на это...

Витя молча обнял Юлю, поглаживая по волосам. Он хотел лишь одного - чтобы Юля успокоилась, тем самым не тревожа ребёнка. В то же время Пчёлкин думал с тревожностью ещё об одной вещи - деньги. Они терпели конкретные убытки от Юлиной потери должности. Теперь бюджет был целиком и полностью Витин, что не устраивало его. Он любил деньги, и чем их было больше, тем лучше. Юля действительно начала предпринимать попытки успокоиться, так как почувствовала спазмы внизу живота.

- Пошли, поедим. Потом решим, что делать, - сказал Пчёлкин, а сам думал:

«Мы попали на бабки. И именно когда будет ребёнок.»

***

Однако худшие опасения Фроловой подтвердились. На следующее утро Пчёлкин, разбирая почту, обнаружил письмо счастья: повестку в суд. Заседание должно было быть через две недели.

- Вот же кабздец, - Пчёлкин ударил по почтовому ящику с цифрой их квартиры кулаком, испугав бедную бабулечку рядом. Пчёла подошёл к лифту, читая внимательно повестку.

«Кому: Фролова Юлия АлександровнаМосковский Басманный суд вызывает ВасВ качестве ответчика к 11:30 часу 12.04.1998 гПо делу 15678 (ИСТЕЦ: Сорокин Игорь ВячеславовичОТВЕТЧИК: Юлия Александровна ФроловаСУЩНОСТЬ: о защите чести, достоинства и деловой репутации, клевете, компенсации морального вреда.)Суд предлагает сторонам представить все имеющиеся доказательства по делу (ст.56,57 ГПК РФ).»

Пчёла думал о том, как правильно сообщить об этом Юле. Каждый стресс бил по ней и ребёнку. Юля не спала всю ночь, ворочалась, гуляла по квартире, а потом и вовсе уехала кататься по Арбату. Это было признаком того, что Юля на грани нервного срыва. Фролова не говорила никому о том, что боли в животе усиливались: она считала это нормой во время беременности.

- Юль, короче, тут такое дело... - Пчёлкин почесал затылок, замявшись и издавая нелепое «уэканье». - Тебя в суд вызывают.

Юля выхватила повестку из его рук, жадно проглатывая каждую буковку. Слова били сильнее огнестрельного. У Юли начали подкашиваться ноги. Она внезапно почувствовала себя такой беспомощной и слабой...

- Юль, у меня идея появилась. Давай ты скажешь о беременности? Это поможет, никто не начнёт судопроизводство...

Дело было в том, что нигде пока официально Юля не проходила, как беременная: на работе она не снизила нагрузку, в женскую консультацию ещё не успела встать.

- Нет, Пчёлкин. Никто не узнает о ребёнке. Если этот хрыч узнает, что я беременна, он озвереет, - Юля сидела на диване, не шевелилась. Холодное спокойствие и настойчивость вывели Пчёлу из себя.

- Фролова, ты тупая? Любой суд - это такая нервотрёпка! Ты и так истерики закатываешь постоянно! Знаешь что?! Если я потеряю ребёнка из-за тебя, то я тебя никогда не прощу! - Выпалил Пчёлкин. Гнев затмил разум.

- Вить, послушай. Я не хочу, чтобы люди знали о моей беременности, потому что к тебе будет пристальное внимание, как к отцу. А ещё могут зацепить его, - Юля положила руки на живот. - Ты сам говорил, что мы выиграем суд, что у нас хорошая юридическая подготовка. Пойми, этот суд - мой единственный шанс отстоять свою позицию и защитить мою деловую репутацию журналиста, которая была растоптана.

- Да, говорил, - подтвердил Витя. - Ладно, участвуй в суде. Просто обещай мне не нервничать.

- Всё будет хорошо, - Юля сделала жалкое подобие улыбки и положила ладони на щёки Вити, поглаживая.

- Господи, Юля, ты такая сильная. Я тебя должен утешать, но ты справилась сама. Конечно, всё наладится. И всё будет замечательно.

***

Пчёла сразу же набрал Белова, рассказал о проблеме. Тот связался с адвокатами и юристами, которые могли помочь в этой ситуации. Прогнозы были хорошие: они гарантировали высокий процент победы в суде.

Юля страдала без работы. Она привыкла постоянно быть в гуще событий, выезжать на места происшествий, выходить в прямые эфиры, работать с информацией, общаться с людьми... Сейчас её дни были свободны. Юля в четырех стенах чувствовала себя как в тюрьме. Самое плохое в этой свободе было то, что негативные мысли всё ближе подбирались к Юле. При Пчёлкине она надевала маску счастливого человека, а когда он уезжал, то начинала пожирать себя, рисуя самые негативные варианты исхода. Юля даже рассматривала такой поворот, что она пожизненно будет сидеть в тюрьме.

- Не вовремя ты сейчас, малыш, - усмехнулась Юля, поглаживая живот. Просто снова стало подташнивать. Юля уже с первых недель разговаривала, обращаясь к дитя, несмотря на то, что оно даже ещё не сформировалось толком. Ей так было легче, она могла хоть как-то выпускать эмоции, изливать душу. Обратной реакции, конечно, ещё не могло быть, но Юлю это не смущало.

- Столько лет мечтать стать журналистом, столько труда, сил отдать, чтобы прийти к этой цели... Сначала выпускные экзамены, потом вступительные, четыре года на журфаке, три года в газете, параллельно проходя военную подготовку, потом на телевидении почти четыре... Почти две недели вести эфиры из горячей точки, чтобы потом какой-то... Придурок начал уличать меня в клевете. Просто с ума сойти, - Юля налила себе молока и отломала кусочек шоколадки. Она очень сейчас жалела, что Барсика рядом нет. Она привыкла тискать его, теребить за ушком в минуту душевной невзгоды.

Юля уже выучила наизусть эту статью 128.1 Уголовного кодекса РФ. Там прямо был отдельный пункт, специально для этой ситуации:

«Клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации либо совершенная публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», либо в отношении нескольких лиц, в том числе индивидуально не определенных, -

наказывается штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок до двухсот сорока часов, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до двух месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.».

Либо попадалово на деньги, либо лишение свободы. Ничего хорошего не светит.

По телевидению уже объявили об уходе Юлии Фроловой с «ОРТ». Юля посмотрела тот эфир, улыбаясь во весь рот. Вот только это была улыбка боли, душевных страданий. Хотелось метать и рвать, сломать всю мебель, но Юля не позволяла себе опуститься до такого уровня отчаяния. Она приказала себе держаться до последнего, лишь изредка давая право на слабость...

***

Двенадцатое апреля. Десять утра. Юля, Пчёла, Оля, Белов и Макс едут в суд. Юля съела весь запас шоколадок у себя в сумке. Первый раз, когда сладкое не помогло успокоиться. Юля не знала, куда себя деть - вроде как хотелось послушать музыку в наушниках, вроде как не хотелось. Юля подпёрла голову ладонью, оперевшись на подлокотник и молча уставилась на размытый из-за дождя пейзаж московских дорог.

- Ну, говорят, что когда что-то важное делается в дождь, это благоприятный знак, - Белов и сам понимал, что его попытка утешить Юлю выглядит нелепо и абсурдно. Фролова поправила складки своего ярко-красного платья. Убийственный цвет. То, что нужно в такой день. Пчёла игрался с пальцами Юли, показывая, что он рядом.

- Ты не волнуешься, надеюсь? - почти шёпотом спросил Пчёлкин. Юля не могла говорить от усиливавшегося с каждой секундой напряжения в груди. Воздух приходилось вдыхать как можно глубже. Юля плавала в море тревог, и с каждой секундой уходила всё глубже, на самое дно.

- Всё в порядке, милый. Мне, правда, не нравится, что дождь испортит мою укладку.

- Не переживай, ты и так сногсшибательна, - отметил Белый, за что получил лёгкий подзатыльник от своей ненаглядной жены. Помимо этих коротких реплик, больше ничего не было сказано. Все решили не тревожить тишину, предвещавшую нечто глобальное.

Юля выпрыгнула из машины, едва завидев вдалеке величественное здание одного из главных судов Москвы. Беловы, которые вновь были в качестве зрителей, достали паспорта. Пчёлкин сетовал на свою роль свидетеля, из-за которой он вынужден был сидеть за дверью, как собака, оставленная хозяином в магазине. Кроме Пчёлы, свидетелями также проходили Лена Полякова и несколько людей, участвовавших в работе несуществующего фонда. Со стороны Сорокина выступал Каверин и его знакомые. Юля внимательно посмотрела на своего оппонента, оценивая его визуально. Сорокин будто на свадьбу приехал - красивый смокинг, большая бабочка на шее, белая рубашка. В нагрудном кармане - салфетка.

- Чёрт возьми, дождь всё испортил, - фыркнул Сорокин, закрывая свой чёрный зонт и отряхивая его от капель. После этого Сорокин поправил свои светло-русые волосы и провёл рукой по щетине.

- Да ладно, всё пройдёт замечательно, - Каверин пел какую-то незамысловатую песенку, шлёпая весело по лужам, как маленький ребёнок. - Что мне снег, что мне дождик проливной, когда по заслугам получат все...

Неожиданно у здания стала собираться толпа с плакатами. Она громко скандировала два слова:

- Свободу Фроловой! Свободу Юлии!

Космос был во главе этой процессии. Он размахивал ватманом, где красками написал то же самое,что и кричали люди. Когда Белый возмутился:

- Ты что устроил здесь за цирк?!

Кос сказал:

- Юля помогала людям. Пускай они помогут ей.

Юля, смотря на всех этих протестующих, испытала невообразимую гордость за себя. Значит, она смогла принести пользу и запомнится народу.

- Юль, мы пока пойдём, отметимся у секретаря, хорошо? - Пчёла в конце концов отыскал свой потрёпанный документ, удостоверяющий личность и отправился в зал суда, ведя своих спутников за собой. Фролова опёрлась о стенку, прикрыв глаза и настраиваясь на своё выступление в качестве ответчика. Каверин подошёл к ней быстрым шагом и встал прямо напротив Юли, на слишком близкую дистанцию.

- Я же тебе говорил, что лишу тебя работы. Не нужно было выпендриваться и корчить из себя курицу, - От его интонации заботливого отца Юле стало вдвойне противнее. Она еле собралась с силами, не выдавая своего волнения.

- Я знала, что Вы к этому причастны. От Вас стоит ожидать любой низости, - Юля усмехнулась, встряхнув волосы.

- Ты, я смотрю, ребёночка ждёшь? - Как бы невзначай бросил Каверин, довольно наблюдая за реакцией собеседницы.

Юля встрепенулась. Он задел самую тонкую струну в её душе, которая заставляла сердце биться, как птицу в запертой клетке. Юля положила ладони на живот, сдвинула брови и сразу бросилась в атаку:

- Сука, если ты хоть что-то сделаешь с ней, я тебя с того света достану...

Сейчас материнский инстинкт дал знать о себе с невиданной силой. Юля хотела защищать ребёнка, как волчица: до последней капли крови. Если для этого потребовалось бы пристрелить штук сто таких наглых оперов - Юля бы пошла на это без раздумий.

- Зря ты так печёшься. Хочешь, я расскажу тебе твою дальнейшую судьбу? Я не Кашперовский, конечно, но в будущее заглянуть смогу.

Восприняв молчание Юли как согласие, Каверин начал говорить:

- Ты попадёшь в тюрьму, потому что степень твоей клеветы очень высока. По твоим словам, человек мог получить хороший такой срок. Ты родишь в местах лишения свободы, и никогда не увидишь ребёнка, потому что его отдадут в Дом малютки.

- Я тебя порву, вот увидишь. Это ты будешь за решёткой, - пообещала Юля, сжав кулаки. Её позвали, и она развернулась, специально задев плечом своего врага.

- Кажется, пришло время расстаться. Но на время, - Пчёла сидел на скамеечке возле зала. Юля ограничилась кивком. Почему-то от его доброты и нежности к глазам вновь подступили слёзы. Голос любимого человека сгладил неприятное впечатление от слов Каверина, пускай и немножко.

- Будь сильной. Я знаю, ты можешь. Я вас люблю, солнце.

- Если бы ты знал, как мы тебя любим... - Юля привстала на цыпочках и впилась в желанные губы Пчёлкина, сбрасывая в поцелуй весь груз страхов и проблем. После этого Юля подошла к секретарю, отметилась и вошла в зал суда, вставая к трибуне с надписью «Ответчик». Беловы уже сидели в зоне зрителей.

Время пришло. Началось решение организационных моментов: проверка присутствующих, оглашение сущности дела, упоминание истца и ответчика... Юля переминалась с ноги на ногу, подняв глаза вверх, про себя читая молитвы и обращаясь к родителям. Сейчас она как никогда нуждалась в их поддержке. Юля вновь вспомнила слова Каверина, и живот заболел очень сильно.

- Слово предоставляется истцу.

Сердце подпрыгнуло сальто.

- Добрый день, уважаемый судья. Я хочу сказать, что я всегда придерживался самого лучшего мнения о работе российских средств массовой информации. Я считал, что журналисты всегда ответственно и достойно выполняют свою работу. Сколько законов, освещающих их деятельность, было принято в девяностые: и закон о СМИ, и Этический кодекс...

- Тебе ли говорить о достойном выполнении обязанностей?! - не выдержала Фролова. Сейчас из-за беременности её было проще вывести на эмоции. Этим и пользовался Каверин, когда составлял речь для Сорокина. Он вставил несколько болевых точек Юли, и на одну из них Юля наступила.

- Юлия, сейчас говорит истец. Прошу соблюдать спокойствие, - сделал замечание судья. Юля хотела открыть дискуссию о том, кого можно посадить по статье 128, но вспомнила, как Орёл получил штраф за своё непотребное поведение в зале суда.

- Извините, Ваша честь, - пробормотала Юлия.

- Наш фонд уже более десяти лет помогает наиболее слабым категориям населения: женщинам с детьми, пожилым людям... Мы откликаемся на каждую просьбу о помощи. Какого же было моё удивление, когда я по привычке включил «Время» и услышал речь Фроловой, уличающую меня в мошенничестве! Я, между прочим, её всегда уважал. Особенно за Чечню. Документы прошу передать судье на рассмотрение. За каждую копейку я готов лично пояснить.

Юля кусала обветренные губы, что есть сил. Уже никакой помады не осталось. Она боялась, что всё обернётся против неё. Она чувствовала уверенность Сорокина, звучавшую в его голосе. А ещё Юля подумала о том, что у него за спиной стоит бывший опер, тогда как у неё - бандиты. Слишком очевиден победитель в этом противостоянии. Юлю начало смущать, что живот тянуло и не отпускало. Болевые ощущения были с ней на протяжении всего времени.

- А где печати на ваших документах? Вы заверяли всё это у нотариуса, извините меня? - Судья прикрыл рот ладонью, чтобы не засмеяться. От этого Юле немного полегчало, и она выпрямилась. Беловы зашептались.

- Ваша честь, вам кто угодно это подтвердит. Я могу пригласить сюда людей, которым я помог... - Сорокин поспешил оправдаться после такого провала. Судья остановил его:

- Не надо. Сначала дадим слово ответчику, потом выступят свидетели от обоих сторон. Слово предоставляется ответчику, Юлии Александровне Фроловой.

- Удачи, - шепнула Оля, и Юля подмигнула ей.

Из истории зарубежной журналистики Юля знала, как важно было проявить красноречие в суде. Не зря в Древней Греции во время судебных заседаний выступали самые искусные ораторы и софисты. Юля перед сном почитала самые известные речи ораторов, чтобы примерно понимать, как воздействовать на аудиторию.

- Ваша честь, я осознаю то, насколько тяжко то преступление, в котором меня обвиняют. Я, как и любой журналист, всегда стремлюсь к одному - к правде. Ради неё я готова на всё. Также я всегда действовала, действую и буду действовать по принципу «не навреди». Я осознаю свою главную миссию - помогать обществу, решать наиболее острые социальные проблемы. Соответственно, то, в чём меня обвиняет Сорокин - несовместимо с моими незыблемыми принципами и профессиональной позицией. Я начала расследование о фонде Сорокина непосредственно по обращению гражданина. Мой рабочий номер телефона не скрывается для простого народа - по нему можно позвонить и попросить о помощи. Я взяла комментарии у людей, которые стали жертвами обмана Сорокина, обратилась в банк для получения справок об операциях, произведённых с его счёта. Всё сходится: деньги, которые переводились, тут же тратились не на те цели, которые обозначал фонд. Я всегда готова ответить за каждое своё слово. - Юля передала бумаги судье. - Я в журналистике с 1992 года. Я ни разу не совершила ошибки. Каждую информацию, которую я публикую, я проверяю несколько раз, хотя эта мера предосторожности является лишней: все сведения я беру только из проверенных источников. Вы видите, ваша честь, банк, где я брала информацию. Здесь присутствующие люди также подтверждают: помощь не была оказана. Их кормили завтраками, а по факту что? Ничего. Я человек с обостренным чувством справедливости, и не смогла пройти мимо такого вопиющего преступления. Но также я из тех, кто в состоянии признать свою ошибку и принести извинения, если я пойму, что ошиблась, и получу соответствующие доказательства. Но я от своих слов не отказываюсь. Опровержения информации не будет. Если суд решит избрать мне меру пресечения по 128 статье - я готова. Но я ещё верю в справедливость и честный суд. Я знаю, что правда на моей стороне априори. Это мое последнее заявление по этой ситуации, - Живот Юли вновь схватило так, будто туда ударили остриём ножа. Юля схватилась за стол. Садиться было нельзя, поэтому Юле оставалось молиться.

- Мы Вас услышали. В зал суда приглашается свидетель, Владимир Евгеньевич Каверин.

«Чтоб ты сдох», - думала Юля, пока Каверин летящей походкой вошёл в помещение. Фролова знала, что таких вещей желать нельзя, но здесь был особый случай.

- Ваша честь, я полностью разделяю слова Сорокина. Я с ним знаком много лет, и я знаю, что он всегда стремился быть полезным обществу. У меня есть показания тех, кому он помог, - Каверин включил с этими словами диктофонную запись, где несколько людей благодарили Сорокина за решение их личных вопросов. Юля запаниковала вновь. Всё было слишком гладко на стороне противника.

После дачи показаний пригласили Витю Пчёлкина. Юля провела инструктаж перед заседанием, попросила Пчёлу быть спокойным и сдержанным, чтобы не повторилась прошлая ситуация.

- Уважаемый суд, всем добрый день. Всё, что говорит... - Витя говорил с паузами, которые предполагали нецензурную брань. - Этот человек, абсолютная ложь. Я наблюдаю за профессиональной деятельностью Юли Фроловой и точно знаю, что она не могла оболгать кого-то...

- Ну а что ты ещё можешь сказать, с другой стороны? Это же твоя девушка! - фыркнул Сорокин, поправляя бабочку.

- Сорокин, меня не волнуют взаимоотношения Пчёлкина и Фроловой. Ведите себя достойно, иначе вы получите штраф, - Судья постучал молотком.

- ... Что касается доказательств, которые привёл... Каверин, то они сфальсифицированы, - Пчёлкин еле выговорил это сложное для него слово. - И вот аргумент. Я могу показать одну любопытную запись?

Пчёлкин после получения разрешения включил кассету, где отчётливо видно, как Сорокин подкупает нескольких человек для того, чтобы они сказали то, что нужно. Судья изменился в лице, кивая.

- Что ж, интересное заявление...

- Оль, мне очень плохо, - Юля наклонилась к подруге. - Я сейчас умру.

- Осталось немного, потерпи, - Оля думала, что Фролова касается исключительно душевного самочувствия.

***

Подошли к концу судебные разбирательства и время, отведённое на принятие решения. Юля думала, что сойдёт с ума от страха. Она бегала по коридору, то назад, то вперёд, выражая беспокойство. Наконец их вызвали обратно в зал.

- На основании показаний свидетелей, а также выступлений истца, ответчика и их адвокатов суд принял решение... В иске Сорокина Игоря Вячеславовича отказать. В ходе разбирательств было установлено, что доказательства, приведенные Сорокиным, оказались недостоверными. Вследствие этого нами было принято решение назначить арест Сорокину на два месяца и выплату морального ущерба Юлии Фроловой в размере пятиста тысяч рублей. Дело закрыто, - судья ударил молоточком по столу, ставя жирную точку в этом громком деле.

- Мы победили! - Оля не сдержала эмоций, вскочила со стула и зааплодировала. Белый ограничился широкой, гордой улыбкой. Пчёлкин подбежал к Юле и хотел её крепко обнять, но не смог.

Именно в этот момент Юля поняла, почему у неё так сильно болел живот всю неделю. Юля опустила голову вниз и увидела то, как пол быстро покрывается алыми каплями крови...