Новая жизнь.

Стефан и Деймон с удивлением наблюдали, как в доме Форбс горел свет. Это могло значить только одно — Кэролайн вернулась в город. Но что же случилось? Что могло заставить её вернуться? Ведь, насколько они знали от Елены и Бонни, Кэролайн осталась в Новом Орлеане вместе с Клаусом. 

Стефан нахмурился, обменявшись взглядом с братом. В его глазах читалась настороженность, смешанная с лёгким беспокойством.  

— Кажется, у влюблённых что-то случилось, — с иронией протянул Деймон, скрестив руки на груди и ухмыльнувшись. — Ну что, пойдём? У меня есть парочка вопросов к нашей Блонди. 

Не дожидаясь ответа, старший Сальваторе уверенно направился к дому Форбс, его шаги были быстрыми, наполненными решимостью. Он всегда действовал импульсивно, особенно когда дело касалось интересных интриг. Стефан вздохнул, на мгновение закатив глаза, но последовал за братом. Чувство тревоги не покидало его. Что же произошло?

                            ***

Открыв дверь, Кэролайн увидела двух братьев Сальваторе, которые смотрели на неё с явным удивлением и... осуждением? Их взгляды скользнули по её лицу, словно пытаясь разгадать причину её внезапного возвращения. 

— Привет, Барби, какими судьбами в наш городок? — в своей привычной манере поинтересовался Деймон, криво ухмыльнувшись. В его голосе сквозила насмешка, но в глазах мелькнуло неподдельное любопытство. — Или твой Ромео наконец прогнал тебя из своего замка? 

Кэролайн сжала челюсти, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Её раздражало, как легко Деймон мог переходить границы, цепляя за живое. 

— Деймон... — тихо, но предостерегающе начал Стефан, бросив брату укоризненный взгляд. 

Но прежде чем младший Сальваторе успел продолжить, за спиной Кэролайн раздался низкий, опасный голос: 

— Ну что ты, мой назойливый приятель... 

Из-за плеча девушки появился Клаус. Его лицо было спокойным, но в голубых глазах бушевал скрытый ураган. Он лениво усмехнулся, но губы дрогнули от сдерживаемого гнева. 

— Разве я похож на такого мерзавца, который способен выгнать девушку? — его голос был наполнен притворным удивлением, но в каждом слове сквозила угроза. — Чего не скажешь о тебе... 

Деймон прищурился, усмехнулся, но в глазах появилось напряжение. 

— Не понял, о чём это ты, — произнёс он, явно не сразу улавливая, к чему клонит гибрид. 

Клаус склонил голову набок, его ухмылка стала шире, но в глазах вспыхнуло холодное бешенство. 

— Не проблема... Я с удовольствием тебе напомню, — рыкнул он, и прежде чем кто-то успел среагировать, его рука с молниеносной скоростью схватила Деймона за горло. 

— Клаус, не надо! — воскликнула Кэролайн, но было поздно. 

Гибрид с лёгкостью втащил Деймона в дом и, не снижая хватки, с силой прижал его к стене. 

Злость, сдерживаемая с самого момента их возвращения, наконец прорвалась. Ещё за дверью он услышал мерзкие шуточки Сальваторе, и это стало последней каплей. Да, он обещал Кэролайн, что не убьёт Деймона... Но он ничего не говорил насчёт сохранения всех его конечностей. 

Перед глазами Клауса вспыхнули воспоминания: испуганная, дрожащая Кэролайн, прикованная к кровати, её крик, запах крови, когда этот ублюдок пытал её, не оставляя ей шанса на спасение. 

Он пытал её!

И теперь Клаус хотел поиграться с Деймоном. Хотел, чтобы тот хотя бы на мгновение прочувствовал, что значит быть беззащитным, как чувствовала себя тогда Кэролайн.

— О чём ты думал, когда пытал её? 

Голос Клауса прозвучал низко, почти рычаще, а пальцы сильнее сжались вокруг горла Деймона, прижимая его к стене. Его хватка была беспощадной, лишая старшего Сальваторе возможности вдохнуть. 

Деймон всё ещё пытался держать маску беззаботности, но теперь в его глазах мелькнуло нечто, похожее на осознание. Кажется, до него наконец начало доходить, в какую неприятную ситуацию он попал. Он невесело усмехнулся, его губы искривились в ухмылке, но голос всё же выдал лёгкую нервозность. 

— Кажется, истеричность Барби передалась и тебе, — хрипло бросил он, но теперь в его взгляде появилась осторожность. 

Он бросил короткий взгляд в сторону Кэролайн, которая, судя по её напряжённому выражению лица, явно пыталась успокоить Клауса. Значит, милая Кэролайн нажаловалась своему любимому? Ну что ж... похоже, у него действительно небольшие проблемы. 

— Милая Кэролайн, тебя всё ещё так беспокоит наше прошлое? — добавил он, обращаясь к девушке. 

Но прежде чем Кэролайн успела хоть что-то ответить, Клаус резким движением дёрнул Деймона, ударив его затылком о стену. 

— Со мной разговаривай, когда я задаю тебе вопрос! — рявкнул он, его голос прозвучал грозно и властно. Больше никаких игр. Никаких шуток. Деймон причинил ей боль, и теперь он должен ответить за это. 

Кэролайн вздрогнула от этого всплеска ярости. Она не хотела, чтобы всё зашло так далеко. 

— Клаус, успокойся, — наконец вмешался Стефан, решительно встав рядом с братом. В его голосе не было страха, но было беспокойство. Он знал, что, если Клаус по-настоящему разозлится, это не кончится просто парой синяков. — Послушай, я понимаю твой гнев, но это не выход. 

Он перевёл взгляд на Кэролайн, которая отчаянно пыталась оттащить Клауса от Деймона. Её глаза метались от одного к другому, в них читалась мольба, страх и что-то ещё... Что-то более глубокое. 

— Не вмешивайся! — рявкнул Клаус, даже не посмотрев на Стефана. 

Его голос прозвучал как гром, отдаваясь эхом по всему дому. Он был решительно настроен на то, чтобы Деймон понял, что значит страдать. Что значит быть беспомощным. Что значит бояться.

— Я видел, как ты восхищался своей силой над беззащитной Кэролайн. Чего же ты сейчас так слаб?

Голос Клауса звучал низко и угрожающе, пропитанный яростью. Он сверлил старшего Сальваторе ледяным взглядом, в котором бушевал ураган ненависти. Этот дурак даже сейчас ни о чём не сожалел! Говорил так, словно причинять боль было в порядке вещей, словно он ни в чём не виноват. От этой самоуверенности становилось тошно. Желание нарушить своё слово и прикончить мерзавца разрасталось с каждой секундой, разжигая в груди Клауса пламя необузданной злобы.

Единственной причиной, удерживающей его от расправы, была девушка.

Кэролайн, дрожащими пальцами вцепившись в его плечо, отчаянно пыталась оттащить его назад. Её хватка была слабой, но Клаус чувствовал, как она вложила в это движение всю свою силу, всю свою надежду.

— Я прошу тебя, отпусти его... — шептала блондинка ему на ухо, её голос срывался на мольбу. — Клаус, я прошу тебя...

Он закрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Но всё рухнуло в следующую секунду.

— Блонди, кажется, твой Ромео тебя не слышит. Похоже, твоё влияние на него оказалось призрачным... — издевательски усмехнулся Деймон.

То ли это была очередная жалкая попытка отшутиться, то ли просто маска, скрывающая беспомощность перед ситуацией. Но эти слова стали последней каплей.

— Ублюдок! — зарычал Клаус, одним мощным движением отбросив старшего Сальваторе к другой стене. Деймон ударился о неё с глухим стуком, закашлялся, но даже это не стерло насмешку с его лица.

— Тебе конец, — холодно бросил первородный, его голос стал почти звериным.

Не теряя ни секунды, Клаус схватил ближайший стул, с лёгкостью сломал его ножку, превращая в подобие кола. Древняя ярость, которую он сдерживал долгие столетия, взяла верх. Он действительно думал преподать Сальваторе урок и отпустить, но, увидев, что тот даже не испытывает ни капли сожаления, а лишь продолжает глумиться над чувствами Кэролайн, его решение изменилось мгновенно.

Теперь у него не было сомнений.

Этот мерзавец не выйдет отсюда живым. 

— Нет! 

Крик Кэролайн прорезал тишину, заставив время в этом доме замереть. Всё произошло слишком быстро, и никто из присутствующих не осознавал до конца, что случилось... или что могло бы произойти, если бы она не вмешалась. 

Деймон, ошеломлённый силой удара, тяжело дышал, облокотившись на стену. Голова всё ещё гудела, и он не до конца понимал, что именно хотел сделать Клаус. Но вот остальные... остальные понимали всё слишком хорошо. 

Стефан застыл на месте. Его сердце сжалось от крика Кэролайн, который прозвучал больше как отчаянная мольба. Он уже собирался броситься к Деймону, чтобы предотвратить неминуемую расправу, но Кэролайн его опередила. 

Она метнулась вперёд с вампирской скоростью и встала между Клаусом и его жертвой, закрывая собой старшего Сальваторе. 

— Нет, Клаус! — почти выкрикнула она, её голос дрожал, но в глазах была сталь. 

Гибрид замер. Его рука с колом застыла в воздухе, едва не пронзив хрупкую фигуру блондинки. Её решимость застала его врасплох. Он был настолько ослеплён гневом, что даже не заметил, как она успела опередить его. 

Секунды тянулись мучительно долго. В голубых глазах Клауса вспыхнуло смятение, но злость всё ещё бурлила внутри, требуя выхода. 

— Стефан... — голос Кэролайн прозвучал тихо, но твёрдо. Она не сводила глаз с Клауса, но её слова были обращены к старому другу. 

Стефан понял. Ему не нужно было объяснять дважды. 

Он стремительно схватил Деймона за руку, буквально вытягивая его из дома, пока Клаус всё ещё был в состоянии внутреннего конфликта. 

Несколько секунд — и в доме стало на двух вампиров меньше. 

Воздух был тяжёлым, напряжённым, пропитанным гневом, страхом и чем-то ещё... чем-то не до конца осознанным. Клаус и Кэролайн остались стоять друг напротив друга, и этот момент означал куда больше, чем просто остановленное нападение. 

— Я мог причинить тебе вред... Ты понимаешь это? — прошептал Клаус, роняя кол из рук. Его голос был низким, почти хриплым, полным осознания и... страха. 

Кэролайн всё ещё тяжело дышала, её сердце бешено колотилось в груди. Она не сводила с него глаз, но в её взгляде не было ужаса — только ярость, смешанная с разочарованием. 

— Ты мог убить человека в моём доме! Это ты понимаешь?! — её голос прозвучал резко, словно удар хлыста. 

Они смотрели друг на друга, застыв в напряжённой тишине. Влюблённые? Сейчас они больше походили на врагов, стоящих по разные стороны линии фронта. В их взглядах не было привычной игры, не было кокетливых намёков — только страх, злость и полное непонимание. 

Он чуть не убил её. 

Он чуть не убил человека. 

Мысль об этом была невыносимой. Клаус чувствовал, как по его позвоночнику пробежал холод, от которого стало не по себе. Он знал, что в порыве ярости способен на многое, но... если бы он действительно довёл дело до конца? Если бы ослеплённый гневом сделал то, о чём потом пожалел бы? 

Для Кэролайн этот момент был не менее ужасен. Она понимала, что Клаус — это стихия, разрушительная и непредсказуемая, но даже она не ожидала, что всё зайдёт так далеко. 

— Клаус, так дела не пойдут, — её голос дрожал, но в нём звучала твёрдость. — Так нельзя...

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было привычной самоуверенности, только горечь. 

— А ему можно? — в его голосе скользнула насмешка, но вместе с ней чувствовалась настоящая боль. — Милая, перестань смотреть на мир через розовые очки. Он мучил тебя, а ты... 

— А что я?! — резко перебила его Кэролайн, повышая голос. В её глазах вспыхнуло пламя, яростное и ослепляющее. — Лучше я буду смотреть на мир через розовые очки, чем видеть его так, как ты! Нельзя жить с вечным чувством ненависти! Понимаешь? Нельзя! 

Она с каждым словом приближалась к нему всё ближе, словно пытаясь достучаться до него, говоря с ним как с упрямым ребёнком, который никак не хочет признать, что поступает неправильно. 

То, что произошло сейчас, было просто недопустимо. И Кэролайн не собиралась оставлять это просто так.

— Мне противна сама мысль о том, что после всего, что он делал с тобой, он продолжает нормально жить! — голос Клауса дрожал от сдерживаемого гнева, но в нём звучала не только ярость, но и боль. Глубокая, пронзительная боль. — Как я могу оставить его в покое, зная, как ты страдала?! 

Он сделал шаг вперёд, его взгляд был наполнен эмоциями, которые он редко позволял себе показывать. 

— Я всё видел... Я ощущал это в твоём сознании, Кэролайн. Твою боль, твой страх, твои слёзы... — он сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки, но воспоминания были слишком живыми, слишком яркими. — Ты не заслуживаешь тех страданий, на которые он тебя обрёк... 

Кэролайн замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами. 

Это признание... Оно было слишком откровенным. Слишком болезненным. Слишком... личным. 

Она всегда знала, что Клаус заботится о ней, но сейчас, в эту секунду, она осознала, насколько глубоко это чувство засело в его душе. Это был не просто гнев первородного гибрида — это была настоящая, всепоглощающая ненависть к тому, кто причинил ей боль. 

— Клаус... — её голос был почти шёпотом, когда она подняла руку и кончиками пальцев осторожно прикоснулась к его щеке. 

Он не отстранился. 

— У меня нет слов, чтобы выразить благодарность за то, какой ты со мной, — продолжила она, глядя ему в глаза, — но... не нужно этой жестокости. 

В его взгляде промелькнула тень сомнения, но Кэролайн продолжила: 

— Ты прожил тысячу лет, видя мир во всех его красках, и я уверена, что ты многому научился. Но попробуй хотя бы раз взглянуть на это с другой стороны... 

Клаус посмотрел на неё, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах полыхало пламя. 

— Как на это можно смотреть по-другому? — его голос стал тише, но в нём звучало неподдельное возмущение. — Насилию нет оправдания, Кэролайн. Особенно когда оно совершается ради забавы, дорогая. 

В его последнем слове прозвучала едва уловимая горечь. Он видел этот мир насквозь, и он знал, что монстры не всегда прячутся в темноте. Иногда они спокойно ходят среди людей, скрываясь за обаятельными улыбками и красивыми словами. 

И он не мог позволить этому остаться безнаказанным.

— Я и не оправдываю это! — с жаром в голосе произнесла Кэролайн. — Просто лучше забыть об этом, чем жить с вечной обидой, ненавистью и жаждой крови... 

Её слова повисли в воздухе, но Клаус лишь стиснул зубы. Он смотрел на неё с непониманием, с той самой смесью восхищения и раздражения, которая всегда появлялась в его глазах, когда она пыталась его переубедить. 

— Я никогда не пойму источник твоей доброты... — медленно выдохнул он, словно стараясь удержать себя в руках. — Ведь ты была так... беспомощна перед ним. И сейчас... 

Он запнулся, борясь со своим внутренним демоном. Всё его естество требовало развернуться, догнать ублюдка и разорвать его на части, чтобы стереть с лица земли хоть одно чудовище в этом мире. Но Клаусу было важно другое. Важнее. 

Она. 

Как и всегда. 

Кэролайн мягко положила ладонь ему на грудь, словно пытаясь успокоить этот бушующий внутри ураган. 

— Была, — кивнула она, глядя прямо в его глаза. — Но это было давно. Прошлое не имеет власти надо мной, Клаус. Я прошу тебя... давай уедем отсюда и просто забудем. 

Она взяла его за руку, её пальцы нежно сжали его. 

— Завтра вечером я встречаюсь с адвокатом, а потом... я вся твоя. 

Клаус прищурился, будто оценивая её слова, но в глубине глаз загорелось что-то опасное, что-то хищное. 

— Уверена, что не хочешь тут задержаться? — спросил он, кладя руки ей на талию и притягивая ближе. 

Она вздрогнула, чувствуя его прикосновения, такие уверенные, такие обжигающие. 

— Нет... — прошептала Кэролайн, её губы чуть дрогнули в лёгкой улыбке. — Сейчас есть только ты и я... И мне этого достаточно. 

Она сделала паузу, чувствуя, как его пальцы медленно скользят по её пояснице. 

— А ещё... — продолжила она, задыхаясь от его нескромных прикосновений, — я боюсь, что ты всё же кого-то убьёшь до нашего отъезда... 

Клаус усмехнулся, его губы скользнули к её уху. 

— Тогда я знаю способ, как мне отвлечься... — прорычал он, резко подхватывая её на руки. 

Кэролайн ахнула, обхватив его за шею, но протестовать даже не думала. В её глазах вспыхнуло предвкушение. 

Клаус уверенно понёс её в бывшую спальню блондинки, всем своим видом давая понять, что без неё этот «способ» никак не сработает.

                        *** 

Кэролайн так и не смогла уснуть. Мысли беспорядочно кружились в голове, не давая даже на мгновение отключиться. В какой-то момент она поняла, что просто лежать и пытаться заставить себя заснуть бесполезно. 

Осторожно, чтобы не разбудить Клауса, она выбралась из постели. Комната была погружена в полумрак, слышалось только ровное дыхание мужчины, который мирно спал, не подозревая, какие бури сейчас бушуют в её сознании. 

Блондинка быстро накинула на себя что-то из одежды и вышла в коридор. Решив, что раз уж не спится, можно хотя бы заняться чем-то полезным, она взялась за уборку. Кэролайн терпеть не могла беспорядок, а в доме накопилось слишком много воспоминаний, от которых хотелось отвлечься. 

Лёгкая усталость в теле лишь напоминала, как хорошо ей было этой ночью. Рядом с мужчиной, который точно знал, как доставить ей удовольствие, как сделать так, чтобы она забыла обо всём. 

Но сейчас, когда она осталась наедине с собой, в голову начали приходить вопросы, на которые у неё не было ответов. 

Что бы случилось, если бы она вчера не вмешалась? Стоит ли ей встретиться со Стефаном перед отъездом? Как поступить с колледжем? Продать этот дом или оставить? 

Она так глубоко погрузилась в раздумья, что даже не заметила, как кто-то наблюдает за ней. 

— Кэролайн. 

Звук её имени прозвучал мягко, но неожиданно, заставив девушку вздрогнуть. 

Она резко обернулась. В дверном проёме, прислонившись к косяку, стоял Клаус. 

— Я не заметила тебя, — честно призналась она, медленно спускаясь со стула, с которого только что протирала пыль. 

Первородный наблюдал за ней с лёгкой усмешкой, в глазах читался интерес. Кажется, он уже давно следил за ней, но Кэролайн была слишком увлечена, чтобы это заметить. 

— Я заметил, — протянул он, склонив голову набок. — О чём ты так задумалась, милая? 

Он подошёл ближе и небрежно опустился на край кровати, следя за каждым её движением. 

Кэролайн глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли воедино. 

— У меня слишком много незакрытых вопросов, и я не знаю, как всё успеть... — призналась она, продолжая протирать полку. — Нужно разобраться с колледжем, найти кого-то, кто будет ухаживать за могилой мамы... 

Она замолчала, запнувшись на последнем пункте. 

— ...И подумать, что делать с домом. 

Слова дались ей с трудом. 

Клаус внимательно посмотрел на неё, словно анализируя каждую эмоцию, мелькнувшую на её лице. 

— По порядку, Кэролайн. — Голос Клауса звучал спокойно, но в нём чувствовалась твёрдость. — Что касается колледжа, решать только тебе. Ты можешь взять академический отпуск и продолжить обучение в следующем году или же перевестись в Новый Орлеан, если хочешь получать образование там. 

Он сделал небольшую паузу, внимательно наблюдая за её реакцией, но блондинка только молча кивнула, ожидая продолжения. 

— Что касается человека, который будет ухаживать за могилой твоей матери — это вообще не проблема, я всё улажу. — Он пожал плечами, будто этот вопрос был для него самым простым. — А вот что ты имела в виду, говоря про дом? 

Кэролайн глубоко вздохнула и медленно опустилась рядом с ним, оглядев комнату, которая раньше принадлежала её матери. Всё здесь казалось таким знакомым, но в то же время чужим. 

— Я подумываю о том, чтобы продать его... — наконец произнесла она, её голос дрогнул, и в нём прозвучала едва уловимая нотка печали. — Не хочется, чтобы он пустовал и со временем просто пришёл в запустение. 

Слова прозвучали тяжело, словно говорить о продаже дома было для неё почти предательством. 

В комнате повисла напряжённая тишина. 

Клаус внимательно посмотрел на девушку. Её голос был наполнен такой глубокой скорбью, что даже он невольно почувствовал холодок внутри. 

— Не продавай, — наконец произнёс он, и в его тоне не было ни капли сомнения. — Этот дом хранит твои воспоминания, он часть твоего прошлого. Это место, куда ты всегда сможешь вернуться, если захочешь. 

Кэролайн перевела взгляд на него. 

— А как же уход за ним? — спросила она, немного растерянно. 

Клаус лишь усмехнулся. 

— Об этом не беспокойся, я возьму это на себя. 

Девушка удивлённо моргнула. 

— Клаус... — она запнулась, не зная, что сказать. 

— Тут мы с тобой впервые заговорили, помнишь? — продолжил он, внимательно глядя ей в глаза. — Считай, что он важен и для меня тоже... как память о начале нашей истории. 

Кэролайн замерла, ощущая, как её сердце сжалось от этих слов. 

Как всегда, он пытался спрятать свои истинные чувства за маской лёгкой усмешки, но она слишком хорошо его знала. 

— Спасибо... — прошептала она, искренне и с теплотой.

                           ***

В течение дня Кэролайн, не без помощи Клауса, успела уладить все оставшиеся дела в родном городе. Майклсон смог убедить её не продавать дом, заверив, что за ним будут присматривать те же люди, которые заботятся об особняке семьи Майклсонов. Эта мысль немного успокоила её — теперь она знала, что дом её матери не останется заброшенным.

Вопрос об уходе за могилой Лиз также решился быстро. Клаус, как всегда, взял всё под контроль, не оставляя ей повода для беспокойства.

Что же касается колледжа, Кэролайн решила не торопиться с выбором. И когда она озвучила это Клаусу, он, с присущей ему лёгкостью, предложил ей небольшое путешествие. Правда, с одним условием — место их назначения останется тайной до самого прибытия.

Вечером, после встречи с адвокатом своей матери, девушка официально получила в наследство всё имущество Лиз. Теперь здесь её больше ничего не держало.

Она согласилась уехать с Клаусом.

Но прежде, чем покинуть Мистик Фоллс, Кэролайн написала письмо Стефану. В нём она поблагодарила его за всё — за дружбу, за поддержку, за годы, которые они провели рядом. Она просила прощения за своё поведение в последнее время, понимая, что иногда могла быть несправедливой к нему. Ведь, несмотря ни на что, Сальваторе был не просто её другом — он был наставником, человеком, которому она доверяла...Сейчас девушка была удивительно спокойна. Впервые за долгое время её не терзали сомнения, не преследовали тревожные мысли. Всё было предельно ясно, и внутри царила уверенность — Стефан её поймёт.

Он всегда понимал.

И почему-то внутри у неё было странное чувство — на этот раз она уезжает надолго. Возможно, навсегда. 

Но страха не было. 

Кэролайн думала, что испытает панику, сожаление или, по крайней мере, лёгкую тревогу, но нет. В её душе царило удивительное спокойствие, словно все решения, которые она приняла за последние сутки, наконец-то сложились в единую картину. 

Теперь, сидя в самолёте рядом с Клаусом, она молча смотрела в окно, наблюдая, как огни ночного города становятся всё меньше, пока окончательно не исчезают из виду. Этот город был её домом. Здесь прошло столько лет её жизни, было столько моментов — счастливых, горьких, сложных, незабываемых. И всё же, несмотря на всю привязанность, она не чувствовала, что оставляет что-то важное позади. 

Ей больше нечего искать в Мистик Фоллсе. 

Она украдкой бросила взгляд на мужчину, сидящего рядом. Клаус расслабленно откинулся в кресле, его пальцы едва заметно касались её руки, как будто он не хотел давить, но и не мог не прикасаться. В его глазах читалась тишина — не та пугающая, гнетущая, а скорее понимающая. Он знал, что для неё это важный момент, и не торопил. 

Кэролайн глубоко вдохнула, закрыла глаза на пару секунд, а затем улыбнулась. 

И внутри было спокойно. 

Так нужно. 

Сейчас для неё начинается совсем другая жизнь.