Они скучали.

Кэролайн была нетерпелива — алкоголь и адреналин делали всё за неё. Чего нельзя было сказать о Клаусе. Конечно, адреналин зашкаливал и в нём, но всё же здравый ум подсказывал, что он хочет не просто пьяного перепихона с блондинкой, а чего-то большего. 

Он соскучился. 

Соскучился по её губам — мягким, тёплым, таким податливым под его поцелуями. По её волосам, рассыпающимся по плечам лёгкими волнами, пахнущими чем-то сладким и родным. По её рукам, которые раньше так нежно касались его кожи, вызывали дрожь и разжигали в нём огонь. По её прекрасным ногам, подчеркнутым новым платьем, которое будто создано для того, чтобы довести его до безумия. 

Первородный не спешил — он наслаждался моментом, растягивал удовольствие, впитывал каждую деталь. Чего нельзя было сказать о Кэролайн. Казалось, будь её воля, она рухнула бы прямо на пол, позволяя ему делать с ней всё, что он пожелает. Её глаза горели, дыхание сбилось, а в каждом движении читалось безумное, неудержимое желание.

— Не спеши, милая...

Голос Клауса звучал низко и хрипло, наполненный томной нежностью и неукротимой жаждой. Медленно ведя девушку к кровати, он склонился к её уху, нежно закусил мочку и прошептал, вдыхая её чарующий аромат. Этот запах сводил его с ума, окутывал, словно дурманящий туман, проникая в сознание и заставляя сердце биться быстрее. 

От неё пахло чем-то сладким и невероятно притягательным. 

Карамель.

Клаус на мгновение застыл. Пока Кэролайн с дрожащими пальцами помогала ему избавиться от кожаной куртки, он осознал: этот аромат был тем же самым, что и тогда... два года назад. 

Теплая волна воспоминаний захлестнула его. Он вспомнил тот день, когда Кэролайн так же прижималась к нему, когда её дыхание обжигало его кожу, а руки скользили по его груди. Тогда он ещё не понимал, насколько глубоко она засела в его сердце. Но теперь... 

Теперь он знал. 

Без неё он не сможет. 

Для него всё стало предельно ясным — без Кэролайн Форбс он не справится. Она стала его мечтой, его безумием, его запретным желанием. 

И даже сейчас, когда она внезапно, с неожиданной жадностью, разорвала пуговицы на его рубашке, её холодные пальчики, прикасаясь к его обнажённой груди, вызывали у него дрожь. Взгляд Клауса потемнел. Голод во взгляде, в движениях, в едва сдерживаемом рыке. 

Она понятия не имела, какую бурю разожгла в нём одним лишь своим присутствием.

— Будь со мной, Клаус...

Голос Кэролайн был тихим, едва уловимым, но в этих словах звучала неподдельная искренность, почти мольба. Её губы касались губ Клауса, дыхание смешивалось с его, а голубые глаза, наполненные желанием и чем-то более глубоким, смотрели прямо в него, раскрывая всю её уязвимость. Она хотела, чтобы он понял — он ей необходим. Полностью. Без остатка. 

— Я весь твой, милая...

Голос Клауса был хриплым, наполненным жаром. Ловя её губы в очередном поцелуе, он ощущал, как её руки с силой сжимают его плечи, а затем резким, но уверенным движением она переворачивает их, толкая его на кровать. В следующую секунду Кэролайн уже сидела у него на коленях, её пальцы скользили по его разорванной рубашке, а губы оставляли легкие поцелуи на его шее. 

Казалось, что весь алкоголь мгновенно выветрился из её крови — её движения стали более четкими, уверенными, почти торопливыми. Но Клаус всё же чувствовал странное напряжение, исходящее от неё, едва уловимую тень сомнения. 

Майклсон нахмурился. Осторожно, с нежностью, он провел пальцами по её лицу, заставляя Кэролайн поднять на него взгляд. 

— Что такое? Ты передумала? 

В его голосе прозвучала тревога, а в глазах промелькнуло беспокойство. Он готов был остановиться в любую секунду, если она попросит. Готов был отступить, даже если это причинит ему боль. Потому что теперь он знал — она важнее. Её желания, её чувства, её страхи значили для него больше, чем его собственные.

— Всё нормально... просто... не бери в голову, — прошептала блондинка, словно смущаясь собственных слов. 

Она попыталась вновь прикоснуться к нему, но Клаус оказался быстрее — его сильные, уверенные руки перехватили её запястья. 

— Кэролайн, что такое? —обеспокоенно переспросил он, пристально вглядываясь в её лицо. Волнение в его голосе было неподдельным. 

— Я немного нервничаю... — наконец призналась Форбс, её взгляд скользнул по массивным серебряным ожерельям на его шее, явно избегая встречи с его глазами. 

Клаус нахмурился, внимательно изучая её выражение лица, пытаясь понять, что именно её беспокоит. 

— Я заметил. Но почему? —мягко спросил он, не сводя с неё взгляда. — Если ты передумала, просто скажи, и мы ляжем спать.

Кэролайн удивлённо моргнула, внимательно изучая его лицо. Он был возбуждён до предела, его дыхание стало тяжелее, взгляд потемнел от желания, но несмотря на это, он предлагал ей просто лечь спать. Он не пытался переубедить её, не давил, не настаивал. И именно этот контроль, эта сила воли, с которой он боролся с собственными желаниями ради неё, заставили её ещё больше уважать и доверять ему. 

Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Он заслуживал честности. 

— Просто... — её голос дрогнул, но она заставила себя продолжить. — Я волнуюсь, потому что... После тебя у меня никого не было. Поэтому я немного волнуюсь...

Кэролайн говорила тихо, словно боялась признаться в этом даже самой себе. Она неуверенно кусала губу, её пальцы нервно перебирали край простыни, пока она наконец не решилась поднять взгляд на Клауса. 

— Что?.. Прости, что ты сказала?

Клаус смотрел на неё, не веря своим ушам. Ему казалось невозможным, что настолько привлекательная, уверенная в себе и чертовски сексуальная женщина не делила постель ни с одним мужчиной с их последней встречи в Мистик-Фоллс. 

Эта мысль неожиданно согрела его изнутри, пробудив в груди тёплое, почти удовлетворённое чувство. В глубине души, где-то на самом дне его разума и сердца, ему было приятно осознавать, что после него никто не касался её. Никто не называл её своей. 

Она принадлежала только ему. 

Клаус не мог сдержать лёгкой, почти торжествующей улыбки. Но он быстро подавил её, понимая, что сейчас не время поддаваться эгоистичным инстинктам. Главное — это Кэролайн и её чувства. 

Он наклонился ближе, его пальцы осторожно скользнули по её щеке, нежно убирая выбившуюся прядь волос. В его взгляде не было насмешки или удовлетворённого превосходства — только искренность и забота. 

— Не переживай, милая... Всё хорошо, — его голос был тёплым, обволакивающим, успокаивающим. 

Клаус провёл большим пальцем по её нижней губе, с восхищением наблюдая, как она слегка вздрогнула от этого простого жеста. 

— Я здесь... с тобой... и я никуда не спешу.

Он дал ей понять — всё будет так, как она захочет. Только когда она будет готова. И если для этого потребуется ещё два года, он подождёт. Потому что теперь он знал: Кэролайн Форбс стоила любого ожидания.

Но девушка больше не хотела ждать. Сейчас она нуждалась в нём больше, чем в ком-либо и когда-либо. Сомнений не было — рядом с Клаусом Форбс могла быть любой: дерзкой, скромной, нежной... собой. 

Осознание того, что он принимает её полностью, без оглядки и условий, наполняло её грудь теплом. Это опьяняло. Очаровывало. Жутко возбуждало. 

— Я хочу тебя, Клаус... Сейчас же, — прохрипела она, голос срывался, выдавая всё то нетерпение, которое сжимало её изнутри. 

Она чувствовала, как его сильная рука погрузилась в её волосы, крепко ухватила их у корней, оттягивая голову назад. В этом движении не было грубости — лишь обладание. Он позволял себе покрывать поцелуями каждую открытую часть её тела, дразняще не спеша, смакуя этот момент. 

— Ты подстриглась... — почти шёпотом заметил Майклсон, скользя губами вниз, к соблазнительному вырезу её платья. 

От его голоса у неё подкашивались ноги. Она чувствовала, как с каждым прикосновением его тёплого дыхания к её коже по телу пробегали миллионы мурашек, вызывая сладкую дрожь. Мир вокруг исчез, растворился, оставляя их вдвоём в этом вихре страсти и желания.

— Мне нравится... — его голос прозвучал низко.

Клаус словно гипнотизировал её этими словами, и Форбс не могла, да и не хотела сопротивляться. Зачарованная, она подняла руки вверх, позволяя своему мужчине снять с неё ненужную вещь. В этот момент она оголялась перед ним не только физически, но и эмоционально. 

Она доверяла ему. Полностью. Безоговорочно. Позволяла ему быть лидером, брать контроль в свои руки. Пусть делает с ней всё, что только вздумается. Она будет повиноваться, зная, что он доставит ей наслаждение. А в этом он был непревзойдён. Она запомнила... 

Неожиданно Клаус слишком резко опрокинул её на кровать. Этот внезапный порыв вырвал её из потока мыслей, заставил сердце забиться быстрее. Из её губ сорвался лёгкий испуганный вскрик, но он тут же сменился тихим, заливистым смехом. 

— Не спи, милая. У меня на тебя большие планы... — низкий, угрожающе-бархатный голос разорвал воздух между ними. 

Оказавшись сверху, Клаус смотрел на неё взглядом, от которого у неё перехватило дыхание. В его интонации не было ни капли шутки. Он действительно не собирался останавливаться. 

Она дрожала не от страха. От предвкушения.

— Я вся твоя... — только и смогла выдохнуть Форбс, её голос дрожал от предвкушения. 

Она смотрела на Клауса из-под опущенных ресниц, внимательно следя за каждым его движением. Он интриговал, сводил её с ума одним лишь взглядом, одним лишь намёком на последующие действия. Нужно было взять себя в руки, немного сосредоточиться, иначе она окончательно потеряет голову только от одного хищного, голодного взгляда гибрида. 

И долго ждать не пришлось. Он тоже был на грани. В последней отчаянной попытке сдержаться Клаус решил начать издалека, чтобы немного продлить момент. 

Он прикусил кожу на её шее, заставляя девушку выдохнуть, а сам тем временем кончиками пальцев начал скользить ниже, исследуя каждый изгиб её тела. Нащупав под своими пальцами тонкую ткань бюстгальтера, он замер, чувствуя, как напрягается её грудь под этим ненужным препятствием. 

Днём этот кружевной соблазнительный аксессуар прекрасно подчёркивал её формы, сводя его с ума, но сейчас казался абсолютно лишним. Без малейших раздумий Клаус принялся за его ликвидацию — конечно, не без её помощи. 

Он удовлетворённо улыбнулся, чувствуя, как её тело под его руками становится всё более податливым.

Майклсону потребовалось всего пять секунд, чтобы нащупать застёжку ненужной вещицы и одним уверенным движением расстегнуть её, освобождая упругое декольте своей любимой. 

Оказавшись перед ним без верхней части белья, Кэролайн закатила глаза и слегка прогнулась в спине, словно невидимыми чарами маня его к себе. Она не хотела оставаться одна, не хотела ни секунды разделения между ними. В этом движении читалась и страсть, и нетерпение, и безоговорочное желание быть только с ним. 

Клаусу не нужно было повторять дважды. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы запечатлеть в памяти этот момент — Форбс, такая открытая, такая естественная, такая беззащитная перед ним. Её тело говорило за неё: каждое движение, каждый выдох, каждый изгиб. Она могла очаровать любого. В этом он не сомневался ни на секунду. 

Эта мысль разозлила его до предела. Сердце сжалось в приступе необъяснимой, почти первобытной ярости. Одна лишь идея, что другие мужчины могли бы смотреть на неё так же, как сейчас смотрел он, выводила его из себя. 

Не раздумывая, он поднял её запястья, фиксируя их над её головой, и склонился вплотную к её лицу. Её дыхание было горячим, глаза потемнели, наполнившись желанием, которое только подливало масла в огонь его ревности. 

— С сегодняшнего дня даже думать не смей о других мужчинах. Ты поняла меня? — его голос был хриплым, полным собственнического права, от которого по телу девушки пробежали мурашки. 

Эта вспышка ревности застала её врасплох. Как ему только в голову могли прийти подобные мысли? Она же здесь. Сейчас. Полностью его. Она принадлежит только ему — телом, разумом, душой. 

— Клаус... — голос Кэролайн сорвался на крик, когда он резко прикусил её левую грудь, ещё больше распаляя её желание. 

Тело молнией пронзила волна горячего напряжения. Внизу живота всё сжалось в плотный комок, каждый нерв напрягся, ожидая разрядки. Она ощущала каждое его прикосновение слишком ярко, слишком остро. Губы первородного продолжали свою пытку, и ей казалось, что ещё немного — и она попросту потеряет разум. 

К его губам присоединилась и рука, которая, сжав другую грудь, медленно скользнула вниз, словно изучая её заново, запоминая каждый изгиб, каждую линию её тела. 

Он не торопился. Наслаждался каждым мгновением. Изучал её досконально, не упуская ни одной детали, как истинный художник, очарованный своим шедевром. Его пальцы двигались медленно, изучающе, уделяя внимание каждому миллиметру её кожи, словно желая врезать это ощущение в память навсегда. 

Когда его рука добралась до края её трусиков, Кэролайн с силой сжала его плечо, ногти болезненно впились в кожу, но Клаус только усмехнулся. Её тело говорило за неё, выгибаясь навстречу, требуя продолжения. Это более чем удовлетворило его — именно такая реакция и была ему нужна. 

Он чувствовал её нетерпение, её жгучее желание, и это заводило его ещё сильнее. Не раздумывая, он скользнул рукой ниже, продолжая исследовать каждый сантиметр её тела. Но когда его пальцы наткнулись на горячую, влажную ткань её белья, он не смог сдержать низкий, утробный рык. 

— Милая... ты такая мокрая... — прохрипел он, голос был хриплым, наполненным чистой, необузданной страстью. 

Слегка надавив на самое чувствительное место, он почувствовал, как её тело тут же отреагировало — Кэролайн дёрнулась, из её губ сорвался протяжный, полный желания стон, но слова были невнятными, прерываемыми судорожным дыханием. 

— Тише, милая... — Клаус склонился к её уху, голос был мягким, но властным. 

Он знал, что она уже на грани. Но играть с ней, дразнить её, растягивать это напряжение было для него куда более увлекательным, чем сдаться её стонам прямо сейчас.

Под её яркие, прерывистые стоны Клаус слегка приподнялся, чтобы заглушить их жарким, требовательным поцелуем. Он знал, что не сможет долго сдерживаться, но хотел продлить этот момент, растянуть удовольствие. Ему предстояло совершить небольшую шалость, и он наслаждался предвкушением. 

Его пальцы уверенно скользнули ниже, отодвигая тонкую ткань её белья. Он хотел почувствовать её полностью. Коснувшись нежных складок, он тихо выдохнул, убедившись в том, насколько она была готова. Её тело словно просило его о большем, трепетало под его прикосновениями, отзываясь на каждое движение. 

Не теряя времени, Клаус двинулся ниже, проникая в неё, ощущая жар её тела, влажность, тугую тесноту, которая заставила его замереть на мгновение, сдерживая рваный выдох. Боже... Определённо, два года без близости давали о себе знать. Теперь он понимал, почему Кэролайн так остро, так болезненно реагировала на каждое его прикосновение. Она буквально сгорала под ним, растворяясь в ощущениях. 

— Je te veux...* — тихо прошептала она, её губы почти касались его. 

Её голос был таким томным, таким пропитанным желанием, что Клаус на секунду замер, удивлённый не только её интонацией, но и резкой переменой языка. Он почувствовал, как в нём вспыхнуло новое, ещё более дикое желание. 

— Кэролайн, ты решила разнообразить наш секс французским? — с усмешкой, но в то же время с явным интересом спросил он, глядя ей прямо в глаза. 

— Не мучай меня, я больше не могу! — словно умоляя, прохрипела Форбс, двинувшись руками вниз в поисках ремня на брюках первородного. — Ты нужен мне целиком...

Клаус сдался. Он тоже хотел её, и все его попытки заставить себя не поддаваться этому желанию были тщетны. Мысли о том, чтобы мучить себя и её, не имели смысла. Возможно, в другой раз, который у них обязательно будет, и не раз, но сейчас не было смысла продолжать эту пытку. Все происходящее вокруг стало казаться туманным, как будто реальность растворялась в воздухе.

Клаус приподнялся, буквально на мгновение полностью оголяясь перед девушкой, показывая, насколько сильно он желал её. Его тело, обнаженное и полное страсти, словно призывало её, обещая нечто большее, чем просто физическую близость.

Кэролайн глубоко вздохнула, её сердце колотилось в груди, а мысли заполнялись образами близости с первородным. Её тело наполнялось жаром, и она тоже немного приподнялась, снимая с себя промокшее от возбуждения бельё. Она притянулась к Клаусу, раздвигая перед ним ноги, чтобы было удобнее. Ее движение было полным соблазна и нежности, словно она приглашала его в свой мир.

Девушка больше не собиралась ждать. С каждой секундой в её венах нарастало ощущение, что если он не возьмёт её прямо сейчас, она просто умрёт от желания. Это было слишком сильно, слишком прекрасно, чтобы оставаться в ожидании. Она была слишком возбуждена...

— Боже... Клаус... — вырвалось у неё, полное страсти и отчаяния.

Он проник в неё плавным движением, словно боясь навредить. В комнате раздался слишком громкий стон, больше похожий на мольбу.

Когда Клаус заполнил её целиком, первородный остановился, внимательно анализируя лицо блондинки. Он хотел увидеть каждую эмоцию, каждое движение её губ, каждое выражение её глаз. В этот момент для него было важно, чтобы она чувствовала себя комфортно и безопасно, ведь он был не просто мужчиной, а гибридом, обладающим силой, способной как даровать наслаждение, так и причинить боль.

— Ты в порядке? — спросил он, стараясь быть уверенным, что она чувствует себя хорошо во всех смыслах. Всё же Клаус не забывал, что в ней сейчас была половина бара, в котором они праздновали, и он не хотел, чтобы это мешало их близости.

— Прошу тебя... не останавливайся... — её голос дрожал от желания, и в нём слышалась настоятельная просьба, полная страсти и нетерпения.

Прижимая Клауса за плечи, она в очередной раз дарила ему незабываемый поцелуй, в котором смешивались нежность и страсть. В это время девушка раздвинула ноги ещё немного, чтобы он полностью мог овладеть ею, чтобы у него не оставалось сомнений в её желаниях. Она хотела, чтобы он знал: рядом с ним ей хорошо, она чувствует себя защищённой и желанной. Её тело отзывалось на каждое его движение, их связь становилась всё более интенсивной, и она не могла представить себе ничего лучшего, чем этот момент, когда они были вместе, единым целым.

                           ***

Кульминация была совсем близка, она была на грани. Он тоже. Движения стали более резкими, что приводило к пику удовлетворения обоих. Возможно, это было из-за алкоголя или из-за того, что Кэролайн долгое время не была близка ни с кем. В комнате не переставали утихать её стоны, и это, конечно, радовало Клауса. Значит, он делал всё так, как ей нравилось.

Очередной толчок.

Кэролайн впилась своими ногтями в спину Майклсона, до крови, вызывая почти звериное рычание из уст гибрида. Это было нечто большее, чем просто физическое удовольствие; это было выражением их взаимного желания, их страсти, огненного и безумного, как и сама их связь.

Ещё один толчок.

Форбс обхватила ногами сильнее Клауса, желая максимально близко удержать его возле себя. Она хотела, чтобы этот момент длился вечно, чтобы ничто не разъединяло их.

— Ты близко? — прохрипела Кэролайн, глядя на лицо Клауса, с которого стекали капли пота. В его глазах она читала желание и страсть, которые отражали её собственные чувства.

— Да... — только и ответил первородный, ещё сильнее увеличивая темп. В этот момент Форбс показалось, что они точно сломают кровать... но ей было всё равно. Он творил с ней неописуемые вещи. Слишком хорошо. Слишком горячо.

— Боже...

Кэролайн схватилась за простынь, прогибаясь в спине. Оргазм захватил её слишком сильно, и лежать на месте стало невозможным. Ей хотелось кричать от того, как прекрасно ей было. Она почувствовала долгожданное освобождение. За ней последовал и Клаус, который переплёл их пальцы, простонав её имя в момент своего оргазма.

Теперь оба были куда счастливее, осознавая самое главное: они нужны друг другу. Оба скучали. После того, что произошло, стало ясно, что они ни за что не откажутся друг от друга. Эту ночь они не забудут. Вскоре, после первого оргазма, они не переставали доставлять друг другу удовольствие, словно успокаивая и подтверждая, что это реальность, которая не исчезнет.

Стоны из комнаты первородного стихли только к рассвету, когда Клаус заметил, что девушка заснула в его объятиях. Теперь он знал: это будет его самый спокойный сон, ведь он проснётся рядом с любимой женщиной. Ему было тепло и спокойно, и он знал, что эта ночь запомнится им обоим навсегда, как символ их взаимной привязанности и страсти.

                            *** 

Время близилось к обеду, но пара всё ещё находилась в постели. Солнечный свет медленно пробирался сквозь неплотно задвинутые шторы, заливая комнату мягким золотым сиянием. 

Клаус проснулся первым. Его разбудило лёгкое движение рядом — Кэролайн во сне перевернулась на живот, устроившись ещё удобнее. Он на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь размеренным дыханием девушки. 

Когда первородный полностью очнулся, первое, что он увидел, было её лицо. Солнечные лучи касались светлых локонов, создавая иллюзию ореола вокруг её головы. Она придвинулась ближе, словно бессознательно ища у него защиты, и её тёплое дыхание коснулось его плеча. 

На губах Майклсона появилась лёгкая улыбка. Он заметил, как смешно она морщила кончик носа во сне, и это невольно вызвало у него чувство умиления. В такие моменты она казалась особенно беззащитной, а он — единственным, кто мог её оберегать. 

Клаус не мог оторвать взгляда от спящей красавицы. Он знал, что в бодрствующем состоянии Кэролайн всегда старалась держаться с достоинством, порой даже слишком высокомерно, но во сне её лицо было расслабленным, а черты — мягкими и умиротворёнными. Она выглядела так, словно мир вокруг перестал существовать, оставляя их двоих в этом утреннем затишье. 

Глаза гибрида скользнули ниже. Свет ласкал её обнажённую спину, подчёркивая изгиб позвоночника, и тонкие полоски тени играли на гладкой коже. Одеяло соскользнуло чуть ниже, приоткрывая часть округлых бёдер, и Клаус почувствовал, как в груди вспыхнул тёплый, почти нежный трепет. 

Он медленно потянулся к краю одеяла и, едва сдерживая себя, осторожно укрыл девушку. Прошлая ночь вымотала их обоих, оставив без сил и желания вставать с постели. Сейчас она нуждалась в отдыхе, и он хотел, чтобы этот момент длился как можно дольше. 

Клаус провёл кончиками пальцев по её руке, едва касаясь, наслаждаясь теплом её кожи. Она была рядом. Здесь, с ним. И это было единственное, что имело значение.

Погрузившись в свои мысли, Клаус не заметил, как время приблизилось к двум часам дня. Уже два часа он лежал рядом со спящей Кэролайн, не отводя от неё взгляда. Ему казалось, что он мог бы любоваться ею вечно, если бы не внезапный звук, нарушивший тишину комнаты. 

Резкий звонок телефона заставил его нахмуриться. Это был телефон Кэролайн. Клаус уже собирался встать, чтобы сбросить вызов, не давая ей проснуться, но было поздно — раздражающий звук уже достиг слуха девушки. 

Пребывая в полудрёме, Форбс вслепую нащупала телефон на прикроватной тумбочке, лениво проведя пальцем по экрану, чтобы ответить. 

— Да? — сонно пробормотала она, голос её был приглушённым и слегка хрипловатым после сна. 

Клаусу было забавно наблюдать за ней. Она, как маленький ребёнок, спрятала голову в подушку, будто надеясь, что если не смотреть на источник раздражения, он сам исчезнет. Лёгкая улыбка играла на губах первородного, пока он лениво разглядывал её.

— Мисс Форбс, меня зовут Джексон Мэйсон. Я был адвокатом вашей матери. Вам удобно сейчас разговаривать? 

В одно мгновение расслабленное тело Кэролайн напряглось. Будто холодной волной её окатило. 

— Да, я слушаю вас, — ответила она, не поднимая головы, лишь крепче вжимаясь лицом в подушку, словно та могла стать её спасительным щитом. 

Клаус заметил, как её пальцы сжались вокруг телефона, как тихий, едва слышный вдох выдал её напряжение. 

— Я должен огласить вам завещание вашей матери, — продолжил адвокат ровным голосом. — Хотел уточнить, когда вам было бы удобно встретиться. 

Девушка глубоко вдохнула, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Она медленно приподнялась, словно вес этих слов давил на неё. 

— Меня сейчас нет в городе, но я постараюсь приехать в ближайшее время. Я могу перезвонить вам через несколько часов, чтобы договориться о точном дне и времени? 

— Конечно, — безмятежно ответил адвокат. — Тогда я жду вашего звонка, мисс Форбс. До встречи. 

— Хорошего дня, — произнесла Кэролайн, после чего нажала на кнопку завершения вызова. 

Телефон выскользнул из её пальцев и упал на кровать. Она бессильно упала обратно, зажмурив глаза и прижав ладони к вискам. Казалось, этот звонок выбил её из того уютного кокона, в котором она находилась всего минуту назад. 

Клаус наблюдал за ней, не произнося ни слова. Он видел, как по её лицу пробежала тень боли, как дыхание стало чуть глубже. Он не знал, что именно она чувствует в этот момент, но был уверен — это рана, которая ещё не зажила.

Голова раскалывалась, отказываясь нормально соображать. В висках пульсировало, а сознание словно плыло, не давая сразу собраться с мыслями. Воспоминания прошлой ночи вспыхивали слишком ярко, пробирая до мурашек. 

Нет.

Нет!

Этого просто не может быть!

Кэролайн зажмурилась, надеясь, что это всего лишь сон, не более чем игра воображения. Её пальцы вцепились в одеяло, натягивая его выше, будто оно могло защитить её от реальности. 

— И присниться же такое... — прошептала она, пряча лицо под тканью. 

— Что присниться? — внезапно раздался за её спиной знакомый голос, заставив её сердце ухнуть вниз. 

Как гром среди ясного неба. 

Её дыхание перехватило. 

Медленно, слишком медленно, словно в кошмаре, где каждое движение даётся с усилием, она перевернулась. И замерла. 

Клаус. 

Лежал рядом. На боку, опираясь головой на руку. Смотрел на неё с откровенной забавой, наблюдая за её реакцией. 

А реакция, кажется, была слишком... яркой. 

Кэролайн уставилась на него расширенными глазами, словно увидела привидение. Как?! Когда?! Почему?! Воспоминания вспыхивали хаотично, но одно было ясно — это было реально. 

— Только не говори, что ты ничего не помнишь, — с едва скрываемой усмешкой прошептал первородный. 

Форбс в ответ лишь резко вдохнула. Затем, как в замедленной съёмке, потянулась к одеялу, приподняла его... и увидела своё обнажённое тело. 

Чёрт. 

Она зажмурилась, молясь, чтобы этого всего не было. Чтобы это был просто дурной сон. Но тепло его тела рядом, этот дерзкий взгляд, лёгкая насмешка в уголках губ — всё это доказывало обратное. 

— Нет, милая, не разбивай мне сердце, — всё ещё с нотками шутливого упрёка произнёс Клаус, скользя взглядом по её лицу. 

Кэролайн сжала пальцы на висках, будто от этого могла исчезнуть головная боль... или воспоминания. 

Но, увы. 

— Если ты не перестанешь строить из себя недотрогу, я выйду на улицу и пересплю с первым попавшимся парнем... 

Где-то в глубине сознания вспыхнул её собственный голос, пьяный от страсти. 

— Не спеши, милая... 

Дыхание сбилось. 

— Будь со мной, Клаус... 

Она чувствовала его руки на своей коже. 

— Я весь твой, милая... 

Глаза её резко распахнулись. 

Нет. 

Нет.

Это не было сном.

Она переспала с Клаусом. 

И даже не раз за эту ночь. 

Боже. 

Хотя нет. 

Блядь.

Кэролайн чувствовала себя распутной девицей, соблазнившей мужчину. Хотя, если быть честной, так оно и было. Она буквально принудила Клауса переспать с ней... И он не сопротивлялся. 

Чёрт. 

Как же стыдно... 

Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, и только после этого осмелилась приоткрыть глаза. 

— Доброе утро, — прошептала она, робко взглянув на первородного из-под опущенных ресниц, прежде чем повернуться на бок. 

Клаус всё так же лежал рядом, поддерживая голову рукой, и наблюдал за ней с лукавой усмешкой. Его взгляд был цепким, проницательным... и откровенно довольным. 

— Глядя на тебя, я понимаю, что нас ждёт неловкий разговор после незабываемой ночи, дорогуша, — усмехнулся он, лениво проводя пальцами по её обнажённому плечу. 

Кэролайн сглотнула, отводя взгляд. 

— Я не жалею... — начала она, но голос предательски дрогнул. — Просто... чувствую себя так, будто... 

Она запнулась, не находя нужных слов. 

— Соблазнила меня? — закончил за неё Клаус, приподняв бровь. 

Она нервно сжала губы. 

— Да, — едва слышно призналась Кэролайн. 

— И правильно думаешь, — кивнул он с ухмылкой. — Но, если тебе станет легче, я совсем не возражал. 

Он приблизился, нежно касаясь губами её лба. Тёплый, едва ощутимый поцелуй. От него внутри что-то сжалось. 

— Будем считать, что секса на первом свидании не было, — добавил он, хрипловато усмехнувшись. 

Кэролайн закатила глаза. 

— Помолчи, Клаус... — простонала она, пряча лицо в ладонях. 

Но тут же глубоко вдохнула и заставила себя взять себя в руки. 

— Мне нужно уехать в Мистик Фоллс. 

— Я слышал, — спокойно ответил он, приподнимаясь на локте и, не дав ей отстраниться, притянул её к себе, так что её голова оказалась у него на груди. 

Она почувствовала, как его пальцы медленно поглаживают её спину, оставляя за собой тёплый след. 

— Перезвони ему и скажи, что завтра вечером мы будем в городе. 

Кэролайн резко подняла голову, удивлённо всматриваясь в его лицо. 

«Мы»?

Значит, он тоже хочет поехать с ней? 

— Почему завтра вечером? — прищурилась она. — Я могу быть в городе уже к ночи. И что это за «мы»? Разве королю Нового Орлеана позволено покидать своё королевство? 

Она нарочно усмехнулась, приподнявшись и опираясь руками на его грудь. Их обнажённые тела соприкоснулись, и по коже пробежали мурашки. Внизу живота снова запульсировало сладкое напряжение. 

Клаус заметил её реакцию, и его глаза потемнели. 

— По очереди, милая, — произнёс он, поглаживая её бёдро. — Да, как король, я могу делать всё, что захочу. Так что да, я еду с тобой... А то боюсь, что твои дружки могут украсть тебя у меня. 

Кэролайн сжала губы, стараясь сдержать улыбку. 

Но прежде чем она успела что-то ответить, выражение лица Клауса вдруг стало серьёзным. 

— А насчёт сегодняшнего вечера... быть в городе у нас не получится. 

Её брови удивлённо изогнулись. 

— Почему? 

Но вместо ответа Клаус резко перевернул её, используя свою нечеловеческую силу. В следующее мгновение она уже оказалась у него на коленях, прижатая к нему слишком плотно, слишком откровенно. 

Горячие ладони легли на её бёдра, а взгляд темнел с каждой секундой. 

— Потому что я собираюсь не выпускать тебя из постели до самого вечера, — хрипло произнёс он, медленно ведя пальцами вверх по её животу. 

Кэролайн перехватила дыхание, когда его руки коснулись её груди. 

— Уж слишком мне понравилось смотреть, как ты кончаешь на мне... 

Голос его был низким, насыщенным желанием. 

Дальше говорить смысла не было. 

Да и не хотелось. 

Вместо слов у них было куда более увлекательное занятие. 

И пусть весь мир подождёт. 

Сейчас существовали только он и она.