Капля 11. Приманка для Темного

— И как часто ты так... по стенам? — Зак упер руки в колени и переводил дыхание.

— Да вот, — я шумно выдохнула, — приходится порой.

Улица вокруг пустовала, и мы смогли спокойно отдышаться.

— Где мы? — Я с любопытством разглядывала многоэтажные памятники архитектуры и совершенно не верила, что в них могут жить люди.

Огромные здания из красного кирпича не могли служить домами. Замки — не иначе. Замки на любой вкус: с кованой оградой и каменной, с позолотой и резьбой, с экзотическими насаждениями и хрустальными статуями...

— В паре кварталов от центральной улицы, вроде, — стражник тоже завертел головой.

Мне вдруг невыносимо захотелось попасть в центр Лэста. Если здесь такая красота, то каково же тогда в самом сердце города? Вот бы взглянуть хоть глазком...

— Здесь опасно, — ворвался в мои мысли Див, — это квартал магов, многие связаны с Людьми Веры. Давай-ка уберемся по-быстрому.

— Зануда, — я обиженно поджала губы.

Умом я понимала, что Див как никогда прав, но так хотелось хоть на минутку задержаться в этом маленьком уголке сказки. Казалось, здесь просто не может произойти что-то плохое, слишком чистыми были улицы — блестел каждый камень. Но демонова аура держала, словно поводок, не давая вздохнуть свободно. Только сейчас я осознала, что, несмотря на то, что оказалась в огромном мире одна, я вовсе не была свободна. Мир вокруг меня стал недостижимой иллюзией. Мне хотелось верить, что здесь живут исключительно хорошие люди, но разум снова и снова подкидывал картину мрачного подвала и холод металлического лезвия у вены.

Зак перегнал нас и пошел впереди — вроде как представитель городской стражи. Мы с Дивом держались чуть позади и ближе к кустам. Сама не знаю почему, видимо, подленький таракан в голове подсказал, что в кустах будет проще укрыться.

От каждого случайного прохожего я пряталась за щуплую спину Зака. Шум людей нервировал. Здесь не было большой толпы, так как квартал был больше жилым, нежели промышленным, но дамы в дорогих убранствах и важные мужчины постоянно мелькали перед глазами. Мимо проезжали роскошные экипажи, иногда даже с запряженными магическими существами. Так, мимо прошествовали пара-тройка василисков с завязанными глазами, несколько кентавров и мантикора. Последняя меня особенно впечатлила. А попробуй не впечатлись, когда в каких-то метрах от тебя проносится чудовище с телом красного льва, головой человека и хвостом скорпиона, один укол которого способен мгновенно отправить к праотцам.

Прохожие смотрели на нас с удивлением и презрением, но это ожидаемо. В грязных тряпках и с синяком в пол-лица я чувствовала себя тараканом, каким-то чудом оказавшимся в чаше с гранеными алмазами. Только почему-то никто не торопился читать мою ауру. Либо весть о Темном маге сюда еще не дошла, либо люди просто рассудили, что надо быть последним самоубийцей, чтоб сунуться в самое пекло магов. Что ж, земля мне пухом.

Едва оживленная площадь осталась позади и мы свернули в узкую улочку, я задала Диву вопрос, который давно вертелся на языке:

— Слушай, я могу умереть? В смысле, моя... родная мать, — я выдавила последние слова, как если бы они жгли мне губы, — она умерла из-за того, что не справилась с Даром. Если я тоже не справлюсь...

— Это исключено, — не дал закончить фразу Див, — у твоей матери не было проводника. Мы, духи, забираем все негативные последствия магии на себя. Поэтому я здесь. Видимо, та часть Дара, которую ты не можешь принять, отходит мне.

— «Видимо»?

— Ну знаешь, ни в одной из трёх Земель ещё не открыли академию по подготовке духов. Да и сведений о некромантах сохранилось не так много, так что разбираться приходится на ходу.

— Ладно, не злись, — я умолкла, но терпения моего хватило ненадолго, и через пару метров я вновь открыла рот. — А как происходит переход между Землями?

— Помнишь место, где мы первый раз встретились? 

Ещё бы не запомнить. Я в этом озере треклятом чуть не утонула. Кивнула. 

— Это Бездонное озеро, — он поджал губы, словно задумавшись. — Окно между тремя землями. 

О, про Бездонное Озеро был наслышан каждый. Сколько раз его пытались засыпать или оградить, чтоб прекратить распространение Мрака. Мрак был чем-то вроде заразы, он убивал живых и воскрешал мертвых. Каждый житель нашего великого и необъятного королевства проклинал Бездонное Озеро за такой дар, но ничего не мог поделать. Лучшие маги королевства следили за озером, но никому ещё не удалось понять, почему открывается брешь. Мы боролись не с причиной, а с последствиями — отлавливали нежить, убивали заражённых. 

— Но разве Бездонное озеро не соединяет Средние и Нижние земли? Я думала, это как дыра, через которую сюда попадает Мрак. 

— Так и есть. Только это не всё. Через это окно в Верхние земли пролазят белые маги. 

— А почему в Нижние земли они пролезть не могут? Честно говоря, меня всегда это интересовало. Почему некроманты лазят везде, а ведьмы и шаманы только на верх? 

Див посмотрел на меня так, словно я сказала какую-то глупость, но через секунду смягчился. 

— Дианар гостей не любит, но у мертвых свои законы. Черных они пускают только из-за их крови. Для нижних духов кровь черного мага как наркотик. Сильный и вызывает привыкание, а ещё делает сильнее. Некоторые в Нижних землях ее как деньги используют. 

Меня передёрнуло. 

— У-у-у, вампиры! 

Не заметив моего возмущения, дух продолжил. 

— Кроме озера-окна есть ещё и коридор. Междумирье. Что-то вроде главного входа, которым пользуются черные маги. 

— Это как? 

— Поймёшь ещё. 

Я нахмурилась, уткнулась взглядом в камень дороги и инстинктивно обхватила плечи. Объяснение мне не понравилось. Да и понимать совершенно не хотелось. Хотелось только одного — спать. Да и поесть бы не мешало. 

— Так что, ты выведешь меня из Лэста? 

— А? — От неожиданного вопроса Зака я совершенно растерялась. Резко затормозила, едва не врезавшись в стражника, и подняла взгляд. — Я... 

Ветер швырнул мне в лицо прядь волос, и Зак ловким движением убрал ее за ухо. Мимолетное прикосновение его теплых пальцев отдалось волной мурашек на висках и мгновенно заалевших скулах. Я поспешно устремила взгляд в небо. Солнце уже давно перевалило за зенит и сползало ближе к западу. Скоро начнет вечереть. 

Подумать только, ещё позавчера в такое же время я сидела в доме мясника, и единственным моим желанием было попасть домой. А теперь... всё изменилось. Или только начало меняться? Эти Дианаровы дни вместили в себя столько, сколько не смогли бы удержать все шестнадцать лет моей жизни. Какой там! Шестнадцать лет казались ничтожным мгновением. 

В голове вдруг отчётливо пронеслись слова дяди. 

«Если О-Сол дал, значит, знал, что выдержишь...» 

Как-то не особо верится. Этот Виктор... Чем он может мне помочь?

 — Так что? Отведешь?

— А? — Вздрогнула, поняв, что Зак уже давно ждёт моего ответа, и кивнула. — Да. Отведу. Но сначала есть одно дело. Ты же хорошо знаешь город?

— Нормально.

— И знаешь, где таверна «Бочка»?

— Это та, что на Свиной улице?

— Вроде того.

Стражник поморщился, дёрнув кончиком красного носа:

— То ещё местечко. А зачем тебе?

— Понятия не имею, — я легкомысленно пожала плечами, отчего мгновенно удостоилась вопросительного взгляда.

— Тогда нам туда.

Зак махнул рукой влево, и мы скрылись в очередном повороте. Улица стала уже, особняки скромнее, Див серьёзнее.

— Что ты о нем думаешь?

— О ком? — опешила и кинула на духа непонимающий взгляд.

— О том парне, — Див кивнул на Зака, чья синяя куртка служила нам маяком, — он тебе интересен?

— В смысле «интересен»?

— Слушай, ты, может, и темная, но не совсем же туманная.

Выругалась и нахмурилась. Да, я поняла, о чем он, но сама мысль о том, что Зак может быть интересен мне, вызвала только ухмылку. Впрочем, Див расценил эту ухмылку по-своему.

— Значит, я прав.

— Слушай, за мной охотится вся городская стража, а секта психов спит и видит, как бы быстрее вскрыть мне вены. Ты серьёзно сейчас хочешь об этом поговорить? Погоди, — голос дрогнул, мозг пронзила неожиданная мысль, — это что, ревность?

Дух скривился:

— Сначала думал, изжога. Съел что-то не то. Ан-нет, я ведь и не ем ничего, так что да, ревность, — по его губам скользнула усмешка, — а ещё я не верю ему. Мне не нравится, как он на тебя смотрит.

Див ускорил шаг и перегнал меня, видимо, считая точку в разговоре поставленной, но я с таким исходом согласна не была.

— Да что ты несёшь вообще? — покачала головой сокрушенно, но все равно залилась жаром.

— Почему ты решила помочь ему? — Дух не смотрел на меня. Его голос отдавал льдом, так что было сложно понять его эмоции.

— Мне просто его жалко.

— Жалко у пчелки, — парировал парень и вдруг с горькой усмешкой протянул: — О, девочка, ты еще такая наивная.

— Но ты ведь не многим старше меня! — не выдержала я и добавила тише. — Можно подумать, у меня был выход.

— Выхода нет только из гроба.

— Да я смотрю, ты оптимист!

Я уже почти бежала, едва поспевая за духом. А он гнался за стражником, чья синяя куртка маячила далеко впереди, там, где особняки постепенно сменялись простыми двухэтажными зданиями.

— Я реалист, Надя, — Див резко замер и обернулся, — ты не должна привязываться к людям и не должна доверять им. Люди — гниль. Они сдадут тебя с потрохами при первой же возможности.

— Прекрати! — Тонкая струнка терпения где-то в груди разорвалась окончательно. — Хватит рассуждать о людях так, будто ты один из них!

Воскликнула и тут же прикусила язык, испугавшись своих слов. Сжала кулаки и, обогнув Дива, игнорируя любопытные взгляды прохожих, направилась за Заком.

Внутри все кипело от возмущения. Я не должна доверять людям? Фу, какой бред пафосный! Можно, я сама буду решать, кому и что я не должна? Слова Дива задели за живое. Да что вообще на него нашло?

Я поравнялась с Заком и вопросительно воззрилась на него:

— Чего стоим?

Стражник поджал губы и указал через дорогу.

— Умер кто-то.

Проследила за жестом и нахмурилась, заметив их. Людей. По улице двигалась молчаливая процессия. Старики, мужчины, женщины и даже дети, облаченные во всё чёрное. Кто-то всхлипывал, кто-то рыдал в голос. Они двигались медленно, словно каждый шаг давался им с трудом. Впереди, скрипя от каждого порыва ветра, ползла траурная повозка, усыпанная астрами и ромашками. Повозку тащила всего одна худощавая старая лошадь, внутри стоял открытый гроб. Простенький, наспех сколоченный из досок и отбитый какой-то серенькой тканью. Я долго не могла понять, кого хоронят. А самое главное: что эта процессия забыла едва ли не в центре Лэста? Сразу видно, что умер небогатый человек. Сощурилась, и нехорошее предчувствие тонкой струйкой перечеркнуло недавнюю ярость. Лица скорбящих показались мне знакомыми. 

Вон шла Валерия Сергеевна, добрая старушка, живущая через улицу от моего бывшего дома. А там Людочка — почтальонша! Неужели умер кто-то с окраины? 

— Надя, — на мои плечи легли холодные руки, — нам пора. Давай пойдем другой дорогой.

 — Погоди, Див... 

Я заскользила взглядом по толпе и вдруг зацепилась за знакомое лицо. Сердце пропустило удар, дыхание сперло. Я с жадностью вглядывалась в высокого, чуть пьяного мужчину. Потрепанные волосы, усталый взгляд, на щеках щетина. Отец. Он был измученным и... абсолютно седым! Волосы, словно присыпанные пеплом, так сильно выделялись в этом черном мареве. Но как?! Как взрослый мужчина может поседеть за сутки? Я сглотнула. Слюна царапнула пересохшее горло, словно осколки стекла. 

— Надя, уходим, — настойчивее повторил Див, и его руки крепче сжали мои плечи. — Они специально повезли ее по городу, чтоб тебя выманить. 

— Кто они? Кого ее? 

Голова закружилась, мир перед глазами подернулся мутной пленкой. Взгляд снова заскользил по толпе, и тут я заметила их. Процессию молчаливо окружало около двух дюжин незнакомых мне мужчин. Они сливались с толпой, но при этом сильно выделялись. В отличие от остальных, не глядели вслед повозке, не были уставшими — они откровенно скучали. Кто-то курил, кто-то перешептывался, кто-то рисовал ножиком в воздухе кружочки. Они сопровождали процессию, караулили ее, постоянно оглядываясь, словно высматривая кого-то. 

«Тебя», — подсказал одинокий таракан в голове. Но как? Зачем? И кто лежит в гробу? От понимания закололо в груди. 

— Мама, — выдохнула я. 

— Надя, уходим! — Хватка на плечах стала подобна кандалам, меня попытались увести, но я резко дернулась, высвободившись. 

— Пожалуйста... 

Кинулась к повозке, но меня удержали две пары сильных рук. 

— Пустите! Отпустите меня! 

Я что-то кричала, рвалась, дёргала ногами, пока меня тащили прочь. Процессия замерла, люди недоуменно глядели в мою сторону. Раздались другие голоса. Знакомые, но чужие. Я ничего не видела от слез, а голоса из-за шума в ушах казались далекими и глухими. Меня накрыла волна липкого жара. Так бывает, когда просыпаешься ночью от того, что задыхаешься. Ты пытаешься скинуть с себя одеяло, но никак не выходит. Вокруг всё смешалось: жар, голоса, руки, зуд на щеке... 

— Это Надя?! 

— Хам, ты куда ее тащишь?! 

— Надюшка... 

— Метка! Гляньте, люди, метка на щеке! 

— Темная! Храните боги наши грешные души... 

Голоса из прошлой жизни, когда я ещё не была Черным магом. Когда мама была жива. Потом сквозь эту пелену я услышала голос отца. Он кричал мое имя, сначала радостно, потом сердито. Кричал, чтобы я убегала, а я всё пыталась вырваться из цепких рук пытающихся меня увести. 

— Мама!

 В груди поднялась волна жгучего холода, от которого скололо низ живота. Лошадь заржала, встала на дыбы и понеслась прочь, перекрывая грохотом повозки чей-то плач. Ах да, он принадлежал мне... 

— Хватайте ее! 

— Надя, беги!