Капля 10. Некромантка, дух и стражник

— Ты хочешь, чтоб я вывела тебя из города?

Я упёрлась лопатками в холодный камень стены.

В голове пронесся вихрь вопросов, и я открыла рот, чтоб задать их, но тут же забыла, что хотела сказать. Потупилась, нахмурилась и закрыла рот.

Я была растеряна.

Ещё секунду назад хотелось упасть в обморок, а теперь даже не знала, как правильно среагировать. К тому же думать мешала неожиданно подкравшаяся головная боль. Стражник шмыгнул носом, покрасневшим, видимо, от волнения, и затараторил:

— Понимаешь, до меня дошли слухи, что на Западе страшная засуха и по деревням прокатилась волна степных пожаров. Я должен убедиться, что с матерью всё хорошо... Я пытался выпросить поездку у командира, но он не отпускает! Пробовал бежать — вернули и пригрозили сроком за дезертирство. А тут появилась ты, и в общем...

Я подняла глаза на стражника и вдруг наткнулась на его взгляд. Взгляд совершенно отчаянный. Так мог бы смотреть кролик, который пытается выиграть в гляделки у удава. Ему было страшно, действительно страшно. И тот факт, что он все же решился на такой отчаянный для себя шаг, подкупал меня.

Див фыркнул, скрещивая руки на груди, что придало ему сходство с обиженным ребенком, сощурился, неприязненно глядя на Зака, и хищно блеснул серебром глаз. Создавалось впечатление, что когда-то в детстве стражник забрал у него игрушку в песочнице, и теперь дух желает отомстить.

— Ты что, серьезно? — Он перевел взгляд на меня. — Мы не будем этого делать. Надя, слышишь, я не буду возиться ещё и с ним.

— Ты должна помочь мне, — Зак улыбнулся во все тридцать два, и тут в его руках словно случайно блеснул маленький металлический предмет.

В горле встал ком, когда я узнала вещицу. Маячок. Одно нажатие — и сюда сбегутся все стражники с ближайших десяти кварталов. Див тоже заметил вещь и досадливо сплюнул:

— Вот гаденыш. — Он сжал челюсти и двинулся к Заку, но, поймав мой умоляющий взгляд, замер. — Что? Ты не можешь это вот так оставить.

Я выдохнула и едва заметно покачала головой.

— А я сразу понял, что ты черная, — обрадованно заявил Зак, похоже, поняв, что деваться мне некуда. — У меня тоже предок этот... как его... маг. Был... Я теперь могу чувствовать ауру!

С моих губ слетел смешок.

— Предок черный?

— Что ты!? — Глаза стражника испуганно округлились. — Белый, белый, конечно! Но ты не волнуйся, я тебя не выдам! Если из города выведешь...

Такой тонкий намек, словно бы стражник не рассматривал других вариантов.

— Ну все, почтим его память минутой молчания! — Див снова подорвался, но я сделала шаг, встав между ним и Заком, повернулась к стражнику.

— А ты не так наивен, как хочешь казаться.

— О, может, я и дезертир, и не знаю, как поймать темного мага, но я не наивен. — Его зелёные глаза на секунду заволокла тень, и я мысленно поежилась.

— И как ты собралась его вывести? — Див глянул на меня с выражением полной безнадежности. — Тебя сейчас каждая собака ищет! Нам бы самим до этого треклятого Виктора добраться, и не факт, что он поможет. На каждом столбе твое лицо...

Я выругалась. Итак, понятно, что нахожусь я в полной заднице, так зачем зря тратить нервные клетки? Зак, как бы безобидно ни выглядел, опасен. Он знает, кто я, и в любой момент может привести сюда подмогу. Да и, чего греха таить, парня было жалко. Когда он начинал говорить о матери, в озорных глазах появлялся влажный блеск, и становилось понятно: если мать — не единственная женщина в его жизни, то однозначно любимая. И это было тем самым крючком, за который меня можно было легко зацепить. Я знала, что такое разлука с родными.

 Боль пришла внезапно. Тонкой чертой ворвалась в разум, заставляя ежиться. Я нахмурилась, пытаясь выгнать ее на второй план, но получалось плохо. 

— Ты как пришла, я сразу понял, что это мой шанс, и я не могу его упустить. Я решил... — Голос Зака все ещё звучал над ухом, как фоновая музыка к моим мыслям. Я устало потерла виски. 

— Тише... 

— Мы не можем взять его с собой, он будет только тормозить! И вообще, он же обычный человек, зачем тебе помогать ему? Какого Дианара... 

— Помолчите, пожалуйста... 

В голове шумело, как бывает, если в уши попадет вода. Я переводила взгляд с радостного Зака на раздраженного Дива и лихорадочно соображала. Они всё говорили и говорили, пожирая меня взглядом, полным надежды. Надежды, которой я сама была лишена. Какая ирония. Их голоса, не слыша друг друга, сливались в один безумный хор, свивались веревкой и опутывали, словно змеи. Смешивались с моим обезумевшим сердцем, которое билось неровно, то пропуская пару ударов, то ломясь в грудную клетку. На мгновение показалось, что я слышу, как по венам течет собственная кровь. Мир вокруг отдалился, вытесняемый этим сумасшедшим шумом. В ушах запищало, я зажмурилась... 

— Заткнитесь! 

Не сразу поняла, что крик принадлежит мне, просто уши вдруг заложило, а потом наступила тишина. Осторожно разомкнула веки и поглядела на парней. Те смерили меня недоумевающими взглядами. Пару секунд они молчали, а я сжимала руками голову — казалось, если не буду держать так крепко, она просто разлетится, как тот проклятый огневик в шаманском доме. 

— Что такое? — всего два слова, но столько в них было беспокойства и страха, что мне немедленно стало стыдно за свою беспомощность. Я чувствовала себя отвратительно и больше не могла это игнорировать. 

— Кажется... кажется, мне действительно плохо, — произнесла одними губами, чтоб Зак не услышал.

— Тише, — рука Дива легла поперек моих плеч и, обвив их, притянула к себе. — Ты просто устала, — произнес он шепотом.

Я кивнула и на секунду прикрыла глаза. Руки Дива по-прежнему были холодны, но сейчас казались такими приятными, носа коснулся едва уловимый запах, такой по-зимнему пряный, словно еловую хвою растерли со снегом. Этот запах успокаивал. Див коснулся свободной ладонью моей щеки и нахмурился ещё сильней.

— Да ты вся горишь!

Зак, с открытым ртом наблюдающий, как я накренилась в сторону и что-то бурчу стене, побледнел и тяжело сглотнул. Кончик его носа, всегда красный, выделялся на мертвенно-бледной коже, словно яркий сигнальный флажок.

— В-все в порядке? Ты сказала: «Заткнитесь»?

Я согласно замычала в ответ и прислонилась разгоряченным лбом к груди Дива, тот лишь убрал волосы с моего лица.

— Н-но, — Зак нервно огляделся, — разве тут есть кто-то ещё?

Див презрительно фыркнул, и мне пришлось пояснить:

— Мой дух-помощник.

Стражник оцепенел. Цвет его лица из белоснежного стал почти синим.

— Д-дух?! Тень что ли???

Я чуть отстранилась, заглянула в лицо хмурому Диву и осторожно коснулась пальцем его щеки. Немного потыкала - кожа мягко пружинила и даже начала заливаться румянцем.

— Выглядит вполне реальным, — подвела итог я, переведя взгляд на Зака.

— Потому что я дух, а не тень, — с грубым смущением буркнул дух, — и завязывай говорить так, будто меня тут нет.

— Ну, — я кивнула на стражника, уже действительно синего, — для него тебя нет.

Мое высказывание, обращенное к пустоте, стало для Зака последней каплей. Он пошатнулся и, похоже, всерьез собрался ретироваться в обморок. Мне лишние жертвы были не нужны, и я поспешно добавила:

— Но Див не кусается! Он вообще очень хороший!

Див хмыкнул, в любой момент готовый оспорить сказанное, да и Зака это совсем не убедило. Он привалился к стене, хватаясь за левый бок. Кадык на его цыплячьей шее так и ходил ходуном.

— Правда! — воскликнула я. — Правда, Див?

— Нет, — отрезал дух, — я кусаюсь, — он вдруг перевел на меня странный взгляд, — хочешь проверить?

Пихнула его локтем в бок и умоляюще зашипела:

— Ну сделай что-нибудь... Тебе жалко что ли? Или ты хочешь, чтоб нам его откачивать пришлось?

— Зачем откачивать? — искренне изумился Див. — Здесь оставим, кто-нибудь подберёт.

— Пожалуйста...

Дух скривился, словно глотнув уксуса, неприязненно глянул на Зака. Перевел взгляд на меня и выдохнул:— С тобой надо либо дружить, либо тебя убить.

Мягко высвободившись, он вынул кинжал и принялся что-то царапать лезвием на ещё влажной после ночного дождя земле.

— Мне бы капельку твоей крови...

Я послушно выставила указательный палец. Он снова выдохнул и неохотно, словно под прицелом арбалета, приставил тонкое лезвие к пальцу... слегка надавил. Я вздрогнула, когда на бледной коже выступила черная жемчужина крови и, скользнув по ногтю, впиталась в каракули Дива.

В почве очертился бледный полупрозрачный силуэт, с каждой секундой становясь все плотнее, ярче, осязаемей... Что-то вспучилось, зашуршало, и через миг на земле, беззвучно расправляя крылья, сидела белая бабочка размером со здоровую мужскую ладонь. Она покружилась на месте, недоуменно шевеля тончайшими паутинками-усиками, и вдруг взмыла вверх.

Я охнула, совершенно не ожидая такой красоты. В моем понимании Некромантия ассоциировалась с ночью, крестами и трупами, для белых бабочек там совершенно не было места. Как завороженная, я наблюдала за маленьким чудом. Бабочка пронеслась в паре сантиметров от лица, всколыхнув крыльями воздух, и опустилась на запястье Зака. Затихла.

Стражник поднес руку к лицу, удивлённо поглядел на белое кружево крыльев и перевел осторожный взгляд на меня. Я улыбнулась вымученно, но со всем дружелюбием, на которое только была способна. Див скривился, как от зубной боли и серьезно заявил:

— У меня недоброе предчувствие насчет его...

— Не говори ерунды, — шикнула я, затем вновь разулыбалась Заку. Тот постепенно приходил в себя.

— Так, так, так, — прозвучал откуда-то голос, грубый и насмешливый, такой неуместный в шаткой атмосфере нашего примирения...

Я слишком поздно осознала, что мы совсем забыли соблюдать тишину. Из-за спины Зака показались три фигуры. Стражник отскочил и попятился, едва не врезавшись в меня. Бабочка вспорхнула с его запястья и заметалась перед тремя парами недобро сощурившихся глаз. Впрочем, металась она недолго: мужик, напоминающий скелет, обтянутый темной кожей, прищурился и неуклюже сбил ее в сторону худощавой, как ветка, рукой. Насекомое треснулось о стену и упало на землю, ещё подрагивая переломанными крыльями.

— Это кто у нас тут? — полноватый мужик, шедший слегка впереди, оскалился в улыбке.

На меня даже с такого расстояния дохнуло табаком и спиртом. Нет, не перегаром, а именно спиртом. Так пахнет из кружки самогона.Я вскочила и тут же скривилась от жуткой головной боли. Мир покачнулся, и я вновь припала к спасительной стене. Мешочек, данный Георгием, предательски зазвенел на поясе медяками.

— Э-э, да это ж та девка с объявлений! Черная! — вскрикнул младший из троицы и, перекрестившись, громко выругался.

Мужики переглянулись и синхронно расплылись в улыбках. А через секунду толстый шагнул ко мне, чтоб протянуть руку:

— Эй, красавица, убери волосы, дай нам хорошенечко рассмотреть твое лицо.

— Да пошел ты!

Я отшатнулась, в упор глядя на троих. Гримасы заскользили по их лицам, как тени по холмам в предрассветных сумерках. Это выглядело почти забавно. Я вообще не успела испугаться, как за спиной возник Див и по-хозяйски положил руки мне на плечи.

— Это и есть черная метка? — недоверчиво переспросил самый молодой, не сводя с меня настороженного взгляда, и тут же получил подзатыльник от товарища.

— Идиот. Это синяк!

Синяк? Я тяжело сглотнула. Внезапно Зак схватил меня за руку, вырвал из незримой хватки Дива и притянул к себе, то ли пытаясь защитить, то ли сам ища защиты. Я тихо ойкнула, уткнувшись взглядом в его куртку. Див возмущённо выругался с тем же видом оскорбленного на все лады ребенка, только Зак этого даже не заметил. Он отступал, не сводя взгляда с мужиков:

— Ты в порядке?

— Ага, — выдавила рассеянно.

— Врешь, у тебя жар, — рыкнул Див, кидая на стражника недобрый взгляд.

Я фыркнула. Троица тем временем, полностью загородив проход, что-то живо обсуждала. Видимо, прикидывали, как извлечь максимальную выгоду от поимки особо опасного преступника. Глаза их сально блестели от понимания, что особо опасный преступник — всего лишь обычная беззащитная девчонка. 

В этот раз было почти не страшно. Похоже, у меня вырабатывался иммунитет к постоянным попыткам меня поймать. Как мерзко. Я поежилась, удивленная, что могу мыслить трезво. Огляделась, прикидывая пути отступления. С трёх сторон сплошные бетонные стены домов. Прыгать сквозь них слишком рискованно — люди... Хотя можно подумать, у меня есть выбор?! 

Парень с острыми чертами лица, совсем ещё молодой, не старше Зака, ткнул пальцем в нашу сторону: 

— Видите — стража! Ее поймали уже! Или, — он многозначительно глянул на стражника, и его лицо перекосила ехидная ухмылочка, — или не поймали? 

— Какая, мать вашу, разница?! — негодовал темнокожий, скрипя кривыми желтыми зубами и брызгая слюной во все стороны. — Пацана пристукнем, девку сдадим. 

Я подняла глаза на бледного Зака, глянула на абсолютно спокойного и даже какого-то грустного Дива и решила, что пора валить. 

— Мальчики, уходим. 

— А что? — Дух ухмыльнулся. — Думаешь, пора?

 Я передёрнула плечами: 

— Просто делай свою работу, ты же так этого хотел. 

— Там, — Див кивнул на дом справа, — живёт многодетная семья, не думаю, что они опасны.

 Я согласно кивнула. Мужики все еще оживленно спорили, а Див пихнул в спину перепуганного Зака, схватил меня за руку, и все трое исчезли в стене. 

Стражник с нечленораздельными воплями и грохотом вывалился... Или, скорее, ввалился в дом и распластался на полу. Я заскочила следом, запнулась о его сапог, вскрикнула и рухнула сверху. Зак застонал, а я, уткнувшись в его кучерявые волосы, что-то возмущенно взвизгнула. Див приподнял меня за плечи и осторожно, как котенка, поставил на ноги. Зак снова застонал и, держась за голову, сел. 

— Ч-то... что сейчас было? 

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — пробубнила я, отряхивая платье от пыли. Вещи мне в свете последних событий надо беречь.Платье хоть и потрепанное, но единственное. 

Стражник сглотнул: 

— Я... прошел сквозь стену?!

 Он на карачках подполз к стене, отодвинул старенькую грязную портьеру, видимо, ожидая увидеть дверь, но увидел только осыпавшуюся штукатурку и весьма прочную каменную кладку. Для убедительности потыкал пальцем... 

— Пс, — Див, с презрением наблюдавший за манипуляциями Зака, вдруг ткнул меня в плечо, — ты ничего не хочешь им сказать? 

— Кому? — Я обернулась. 

Из-за большого стола, стоящего посреди комнаты, за нами неотрывно следили семь пар глаз. Восьмая пара, снабжающая маленького, абсолютно голого мальчика, на нас не смотрела. Ее хозяин, видимо, решил, что кусок хлеба в зубах лучше всяких необъяснимых явлений, и, воспользовавшись всеобщим замешательством, тянулся к общей миске с картошкой. Вскоре повисшую тишину нарушало только его чавканье. 

— Здрасьте, — я торопливо кивнула. 

Зак тоже поднялся и неловко замялся за моей спиной. Остальное семейство: отец, мать и полдюжины мелких — мал мала меньше — детей переглянулись. 

— А где у вас тут... м-м, — покрутила кистью в воздухе, подбирая подходящее слово, — дверь? 

Похожий на хорька хозяин семейства ткнул пальцем куда-то в противоположную стену, и мы, нервно хихикая, выбежали прочь.