8.1. Всюду голодные духи стенают, не умолкая...

На пустынной палубе корабля-обманки Юань Сюймяо постучал по тёмному пятну на грот-мачте, и оно рассыпалось хлопьями засохшей крови.

Он запрокинул голову, глядя высоко вверх, на сложно опутанные тросами реи и громоздящиеся на них свёрнутые тяжёлые паруса.

В Брандоне корабли строили на совесть, один только этот канат был толщиной в руку Юань Сюймяо.

Так почему за ним оказалась кровь?

Стоило только отвернуться, он вдруг полез наверх, двигаясь с невероятной скоростью.

Фан Дуаньин с Ци Булэ как раз обсуждали, мог ли кто-то подменить тела Оленьих рабов, как неожиданно заметили, что Юань Сюймяо карабкается по высоченной мачте, и на миг оцепенели. Задрав головы, они наблюдали, как он забирался всё выше и выше, пока наконец не добрался до марса.

Потом Юань Сюймяо осмотрелся вокруг и помахал им.

Переглянувшись, Фан Дуаньин и Ци Булэ в несколько прыжков поднялись наверх и присоединились к нему.

Это было морское судно стандартного брандонского образца с тремя мачтами: грот-мачтой посередине, фок-мачтой и бизань-мачтой спереди и позади неё. На носу и корме имелись ещё две мачты, наклонённые наружу, — для вымпелов. Множество тросов сложным образом соединялись с большими и малыми парусами. На грот-марсе лежал аккуратно свёрнутый рулон парусины, но Юань Сюймяо уже разорвал его.

На такой высоте в полотнище парусины обнаружился ещё один труп.

В отличие от покойников, найденных в трюме, причина его смерти не представляла собой загадки — небольшой нож, послуживший орудием убийства, вошёл ему в горло и до сих пор торчал из него. Поскольку тело находилось в высоком месте, открытом ветрам, на холоде оно не разложилось, а высохло.

Ужасно странно.

— И здесь мертвец. — Ци Булэ испытал огромное потрясение: он отправлял людей осмотреть смотровую площадку, но никто не додумался развернуть парусину.

Да и кто мог предположил, что на такой высоте спрятан убитый?

Смерть уже стёрла черты лица завёрнутого в парусину высохшего покойника, но всё же удалось разобрать, что это был молодой парень, одетый в расшитую огромными зубатками форму Вольного города.

Он как будто был из той же команды, что мертвецы из трюма, однако всё же отличался от них.

Кровь этого человека некогда стекала по мачте, удачно прикрытой канатом, поэтому никто не вытер пятна, и глазевший по сторонам Юань Сюймяо заметил их.

— По словам Су Ваньчжи, тела на корабле принадлежат Оленьим рабам, прибывшим с острова Красного песка — он нарочно прислал их Юань Сюймяо в доказательство того, что они предали своего покровителя. — Фан Дуаньин опустился на одно колено, надел перчатки из овечьей кожи и осторожно перевернул высохший труп, настолько задубевший на ледяном ветру, что его конечности даже не пошевелились. Он взялся за рукоять орудия убийства и выдернул его — это оказался небольшой нож для чистки рыбы.

Обнаруженный на марсе мертвец явно вызвал огромное любопытство у Юань Сюймяо — присев на корточки, он увлечённо разглядывал его и, когда замечание Фан Дуаньина вырвало его из задумчивости, с растерянным видом поднял голову.

— Кто прислал мне доказательство покровительства? Кто покровитель?

Фан Дуаньин помедлил.

— Ты знаешь об Оленьих рабах?

— Знаю. — Юань Сюймяо широко распахнул сияющие глаза. — Я собрал их и потратил много-много серебра на их содержание.

— Ты не думал, что однажды они могут предать тебя? — спросил Фан Дуаньин.

Он задал вопрос равнодушным тоном, будто просто к слову пришлось, и его высказывание было всего лишь необоснованным предположением.

Юань Сюймяо на миг замер на месте, повернув голову, посмотрел на широкую гладь реки Ланьцзян, на почти невидимую вдали линию плотины, и через несколько мгновений рассеянно изрёк:

— Кажется, думал. — И добавил, прежде чем последовали дальнейшие вопросы: — В прошлом я думал, что их жизни в моих руках, и если они проявят непокорность, просто убью их.

Нож со стуком выпал из дрогнувших пальцев Фан Дуаньина, Ци Булэ резко обернулся, однако Юань Сюймяо продолжал говорить.

— Но убивать их всех слишком утомительно, да и они могут расправиться со мной.

Фан Дуаньин смотрел на него с каменным лицом, Ци Булэ — не веря своим ушам.

Они на время погрузились в молчание.

Ещё немного погодя Фан Дуаньин провёл рукой по лицу, не зная, с каким выражением смотреть на призрака Юань Сюймяо — паршивец казался бестолковым, но вовсе не был безобидным. Он усилием воли заставил себя говорить спокойно.

— После того как ты покинул остров Красного песка, клан Су из Вольного города послал людей, чтобы отозвать договор о «Союзе зубатки», а Оленьи рабы, назначенные охранять серебряный рудник, пожелали разделить прибыль с Брандоном и Вольным городом. Тринадцать обледеневших тел на борту корабля принадлежат Оленьим рабам и служат доказательством разлада в их рядах, подтверждением, что сейчас они устранили всех недовольных и больше не подчиняются тебе.

— А? — Юань Сюймяо был потрясён. — Отозвать договор о «Союзе зубатки»? Оленьи рабы поубивали своих же? Вольный город с Брандоном собираются нарушить договор? — На его лице отразилось полнейшее недоумение, словно события не совпадали с его воспоминаниями, и он совершенно не понимал, что с этим делать.

— Да, — нахмурился Фан Дуаньин, — неужели ты правда потерял связь со своими подчинёнными? Что сейчас с Оленьими рабами на серебряном руднике Красного песка? Что с Оленьими рабами за Кипящем морем? Ты ничего не знаешь?

Юань Сюймяо тупо уставился на него.

Фан Дуаньин неожиданно выбросил вперёд руку и схватил его за воротник. Ткань натянулась, сдавливая ему шею.

— За Кипящим морем круглый год ледяные морозы, на острове Красного песка со всех сторон враги. Ты что, в самом деле попросту бросил их там, умер, бежал от проблем, расставшись с жизнью, и больше тебя не волнует их участь?

Когда Ци Булэ услышал слова «бежал от проблем, расставшись с жизнью», недоверие застыло на его лице, словно маска.

— Я... — Юань Сюймяо терпеть не мог, когда его хватают за воротник, и обеими руками вцепился в запястье Фан Дуаньина, сопротивляясь изо всех сил.

— Юань Сюймяо! — Фан Дуаньин повысил голос. — Юань Сюймяо! Раз уж ты самонадеянно решил, что способен разработать хитроумный план и спасти положение! Раз ты до последнего издыхания отказывался бросить своё великое дело! Раз ты боролся, не брезгуя любыми средствами и рискуя всем, чтобы добиться желаемого! Как ты можешь заявлять теперь, что ничего не знаешь? Оленьи рабы, на содержание которых ты потратил столько сил, изливая кровь из своего сердца, серебряный рудник, ради которого ты пошёл на сокрытие правды от императора — они вот-вот превратятся в ничто, а теперь ты говоришь, что ничего не знаешь? Что ты планируешь делать? Какие ответные меры предпринимать? Каким образом ты изначально планировал сохранить свой союзный договор, свой серебряный рудник — и в том числе своих Оленьих рабов?

— Я... — Юань Сюймяо по-прежнему трепыхался что есть мочи.

— Ещё раз скажешь, что не знаешь, я сброшу тебя отсюда, — пригрозил Фан Дуаньин. — Он прекрасно понимал, что нельзя совершить невозможное, и всё равно продолжал действовать, а если ты упорствуешь в своей косности, какой от тебя толк? — С этими словами он скрючил пальцы, крепко схватил Юань Сюймяо за грудки и приподнял.

— Д-д-дагэ? — Ци Булэ ещё не успел переварить услышанное, как на его глазах разгневанный командир приготовился сбросить человека со смотровой площадки, и поспешил остановить его. — Дагэ, ты что творишь?

Фан Дуаньин вынес Юань Сюймяо за высокие перила, и тот изо всех сил вцепился в них.

— Страшно? — Глядя на него исподлобья, Фан Дуаньин прошептал: — Ты утверждаешь, что ты — Юань Сюймяо. Раз так, докажи мне — Юань-шоуфу, которого я знал, был смелым и решительным, он ни за что не счёл бы, будто этот корабль, полный мертвецов, не имеет к нему отношения. — Он холодно усмехнулся. — В конце концов, его волновало даже то, используется ли рабский труд на острове Красного песка, во всей Поднебесной не было ничего, во что он не посмел бы вмешиваться.

Держась за перила, Юань Сюймяо растерянно таращился на него, а затем задрал голову вверх. Он висел за расположенным на огромной высоте марсом, под ногами у него простиралось больше двух чжанов пустоты, однако он поднял голову, чтобы посмотреть на небо.

Во время весенних заморозков палящее солнце казалось ничтожным сгустком тепла среди безграничных заиндевевших просторов.

Такое высокое, такое холодное, такое белое.

— Я... — пробормотал Юань Сюймяо. — Не бежал от проблем, малыш Фан... — прошептал он. — И не стремился... расстаться с жизнью.

--------------------------------------------------------

* Ли Хэ (Тан) «Песнь о наконечнике чанпинской стрелы»

Чёрный как лак, белый как кость, запятнанный киноварью —Древняя кровь на нём проросла бронзовыми цветами.Сгнили давно оперенье и золочёное древко,Лишь наконечник остался — как волчьи клыки, свирепый.Едем бок о бок вдвоём по бесплодным землям Чанпина,От станции на восток, к заросшей травой седловине,Ветер свистит, солнце зашло, но звёзд и луны не видно,Низкие тучи полотнами чёрных знамён повисли.Всюду голодные духи стенают, не умолкая,В жертву вылью вино из фляги и ягнёнка зажарю.Полчища мух над птицами, выжжена солнцем спаржа,Вихрь провожает гостя, призрачные огни мерцают.Здесь, на месте древних сражений, слёзы бегут ручьями,В память возьму обломок стрелы, некогда плоть пронзавшей,Юный мой спутник с востока Наньшань меня убеждает,Выгодно будет купить за него плетёнку для мяса.

Мой тг-канал: https://t.me/elriedreamer_translates