Глава 28

– Любимый! Твоё время пришло! – Тайа влетела в комнату Чира, как обычно не считаясь с его уединением.

       Чир успел подхватить магиню с горящими от возбуждения глазами и, закружив в центре комнаты, скрыть от её взора слишком медлительного абазинца пытающегося втянуть свои желеобразные формы в потайной лаз.

– Что случилось? – Чир не успел обо всём переговорить с Сарах А'Бази, но уже после первых фраз абазинца находился в растерянности и внезапная радость Тайи была совсем не кстати.

– Она здесь! – Тайа притянула к себе Чира и оставила короткий, но яростный поцелуй на его губах, сразу же вырываясь из объятий, – Я выполнила обещание и привела к тебе твоего врага! Теперь ты сможешь отомстить за свою мать, за свою болезнь, за брата брошенного на погибель!

         Ярость внутри Чира поднялась волной, сметая остатки разумных мыслей:

– Ашами?! Здесь?!

– Да любимый! – Тайа не могла стоять на месте и как в наркотическом опьянении нарезала круги по комнате перед своим мужчиной, излучая каждой клеточкой своего существа жажду крови, – Скоро всё закончится и мир войдёт в прежнее русло!

         Эта жажда перекинулась Чиру, пробуждая его оморуна. Наконец-то! Он устал сидеть взаперти. Его злость слишком долго культивировали и грамотно подпитывали, чтобы разум мог пробиться.

– Где она? – вырвалось грозное рычание и кожа вспыхнула огнём, предвещая перевоплощение.

– Любимый, – Тайа бесстрашно шагнула в кольцо разгорающегося пламени, – Помни, она опасна. Мы выйдем на охоту вместе, чтобы Ашами не успела отравить тебя раньше, чем ты расплатишься с ней за все её преступления.

– Я справлюсь! – прорычал Чир.

– Я даже не сомневаюсь в этом, – проворковала довольная Тайа гипнотизируя взглядом, – И мечтаю быть в первом ряду наблюдая за расправой. Но... Если ты убьёшь её быстро, то не почувствуешь полной свободы. Твоя ненависть останется неудовлетворённой. Разве ты не хочешь видеть её мучения за все совершённые грехи? Видеть её раскаянье? Слышать, как она умоляет тебя о пощаде? И разве мы можем лишить твоего брата шанса выйти из заточения? Он тоже имеет право на месть.

        Злость бурлила внутри Чира. Впервые за последние дни он чувствовал, как в едином порыве наравне с оморуном просыпался демон. Его вторая сущность пока вела себя лишь как грубая сила, в отличии от оморуна, который обладал чувствами, демоническое начало ещё находилось в полу замороженном состоянии не давая возможности контактировать с Великой Тьмой на всю его магическую мощь. Месть! Это слово пульсировало в висках, застилало глаза кровавой пеленой, но в то же время слова Тайи о смерти вызывали отторжение. И каждый раз, стоило только этому слабому протестующему голосу пробиться к его разуму, перед ним возникала Тайа с неизменным бокалом в руках и завораживающим взглядом с пульсирующими зрачками.

– Что-то не так? – взгляд Тайи не давал возможности увернуться, закрыть глаза, поднимая новую волну ненависти.

– Я расстроен, – срывающимся голосом прошипел Чир, впервые пытаясь противостоять гипнотическому взгляду своей женщины.

       Тайа ещё с минуту вглядывалась в лицо Чира, а затем удовлетворённо улыбнулась.

– Я понимаю тебя, – она грациозно прошествовала к выходу, – готовься. Как только радигары устроят гон, мы выйдем на охоту. Пойду, обрадую Сантара... Ты ведь принял сегодня лекарство?

       Тайа остановилась в дверях, поймав растерянный взгляд Чира. Тот, как нашкодивший мальчишка, показал на пустой бокал, стараясь скрыть волнение. Неприятное чувство подчинения коробило внутреннего зверя, но незримый поводок вновь сдавил горло.

– Охота действует на меня лучше, чем это пойло, – Чир не хотел показывать свою борьбу.

– Я знаю, любимый, – смягчилась Тайа сбрасывая давление, – потерпи чуть-чуть. Скоро мы все получим желаемое.

      Чир смотрел вслед удаляющейся сверкающей женщине, старательно подавляя в себе возмущение.

– Не знаю, что за гадость ты заставил меня выпить, дорогой Сарах, – он не повернул головы, зная что абазинец его прекрасно слышит из своего укрытия, – но очень хотел бы понять какого демона происходит?!

       Прозвучал лёгкий щелчок, потайная дверь в углу комнаты приоткрылась и абазинец выскользнул из узкого для него лаза.

– Жуткая женщина, – пробормотал повар и тут же добавил, – но мало воинов, которые могли бы сравниться с Тай Шуком по силе и уму.

– Ты пришёл петь хвалебные оды? – Чир потёр шею, всё ещё ощущая невидимые путы, – Что со мной?

– Я не доктор, чтобы давать объяснения, – обиделся на тон мага абазинец.

– Не виляй! – Чир был не в том состоянии, чтобы воспринимать чужие обиды, ярость глушила обычные человеческие чувства, – Ты говорил о подавлении воли.

– Чир фар Хорт – великий маг, предводитель чёрного клана смерти, сын двух миров, – чуть протягивая гласные начал Сарах А'Бази, – Он грозен, иногда даже страшен, но никогда не проявлял слабость. Нынешний Чир фар Хорт слаб. И не болезнь тому виной, не потеря разума... Старый абазинец видит, как великим магом помыкают.

– Лжец! – сорвался неожиданно Чир, – Может ты послан специально, чтобы внести в мою душу сомнения? Здесь моя семья, моя женщина, кто же из них по-твоему мной помыкает?

– Лучшее доказательство моих слов – твой гнев! Разве мог истинный Чир фар Хорт обозвать старого абазинца лжецом? Я ни разу не подвёл чёрного мага. Даже рисковал собой, когда помог вывести ему группу переодетых женщин из-под носа великого Тай Шука!

– Каких ещё женщин? – фыркнул Чир отступая.

– Кто знает? Абазинцу лишь было сказано, что эти человечки были важны Чиру, а Тай хотел их отравить с помощью старого повара.

– Не прибедняйся! До твоей старости ещё не каждый человек доживёт! – отмахнулся Чир.

– Великий меня вспомнил? – радость на лице абазинца ввела в ступор мага.

       Он действительно чётко помнил отрывочную информацию об абазинце. Перед глазами проплыл любимый десерт, который для него готовил Сарах, только давно, словно в другой жизни... Вспышками появились образы каких-то людей: то ли магов, то ли нет. Казалось, его память снесёт его своим потоком, но невидимая петля резко затянулась на шее, вызывая удушье и раздирающий кашель. Все образы улетучились, оставляя после себя знакомую пустоту. Чир схватился за голову, пытаясь подавить перерастающий из удушья приступ головной боли.

– Великая Праматерь! – он не мог противиться новой волне ярости, – Пусть сдохнет та, которая со мной это сотворила!

       Над Синайрой прозвучал сигнал к охоте. На глазах испуганного абазинца в языках яркого пламени возник чёрный оморун с тремя полосами на морде в виде короны. От него веяло силой, злостью и... смертью. Сарах А'Бази попятился от монстра к стене не завидуя всякому, кто встанет на пути зверя.

– Я бы не советовал сейчас, – всё же попытался остановить Чира повар, – отрава ещё не покинула тело и подчинение слишком велико...

       Рычание Чира заставило абазинца передумать от продолжения своей речи.

– Я не могу ждать! – оморун мотнул головой, – Я сам буду участвовать в гоне!

       Абазинец прижался к стене предчувствуя беду. Чир был слишком нестабилен, один неверный шаг и прежний Чир фар Хорт исчезнет. Сарах тяжело вздохнул, провожая взглядом сорвавшегося с цепи монстра. Он сделал всё что смог! Он вообще пострадавшая сторона! Ведь спасти его мог лишь прежний Чир, на этого надежды было мало. Абазинец для убедительности топнул ногой, убеждая себя, что действительно сделал всё что смог! Но перед тем, как исчезнуть за потайной дверью, Сарах посмотрел на пустой фужер, доказательство для Тайи его предательства, и вернулся за ним. Холодный сплав лёг в руку. Абазинец задумался. А может, он сделал не всё?