Глава 4

Мы вошли в лагерь, когда солнце уже заходило за горизонт, но жизнь там все еще кипела. Первым нас встретил Ри. Едва завидев нас издали, он бросил клич, и вот уже весь лагерь собрался у ворот, чтобы встретить нас.

— Неужели в этот раз она даже сама дошла до ворот, — пошутил Ри, пожимая руку Вику. — А девочка то растет не по дням, а по часам.

— Ри, ах ты мелкий! — я начала закатывать рукава, чтобы врезать Ри за его шутку, как тут в меня кто-то влетел со спины.

— Эл, я так рада, что вы вернулись! — Тея схватила меня за горло, явно пытаясь обнять.

— Ты мне весь воздух перекрыла, — прохрипела я, задыхаясь.

— Ой, прости, прости. Просто очень рада, что вы так быстро вернулись.

— У вас все хорошо прошло? — спросил Ис, который тоже уже успел подойти.

Мы с Виком переглянулись. Сказать, что все прошло плохо, это ничего не сказать.

— Да если честно, — сказал мой командир, потирая шею. — Вообще не очень. Нам надо будет собраться и все обсудить. Поэтому жду тебя и Ри у себя в палатке через полчаса.

— Но, если все так плохо, — подал голос Марк из-за спины Теи. — Чего же вы оба светитесь?

К этому моменту я таки успела за это время подобраться к Ри со спины и пнуть его под колено за ту неудачную шутку. И в момент, когда я собиралась накрутить на кулак его длинные патлы, рядом с нами вдруг появился Денис.

— Вы вернулись, — улыбнулся он.

— Да, привет, — я потрепала его по голове.

— Выглядишь не как после приема, — заметил Денис. — Что-то случилось? Что у тебя со щекой? Я вижу царапину.

— Пришлось немного подраться, а так все хорошо, — улыбнулась я.

Денис вдруг отпустил меня и посмотрел куда-то за мою спину.

— А что это с Виком? — в недоумении произнес он. — Какой-то он напряженный что ли.

Вик действительно сверлил нас взглядом. Он стоял рядом с Ри и Исом, которые о чем-то ему оживленно говорили. Но парень их явно не слушал.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Может, живот заболел?

— Я рад, что ты вернулась целая и невредимая, — сказал Денис и обнял меня.

— Я же обещала, что все будет хорошо.

Друг похлопал меня по спине и уже собирался отстраниться, но рядом, не пойми как, оказался Вик. Он взял Дениса за шкирку и резко отодрал его от меня. Я не успела даже охнуть.

— Эй, ты что творишь! — моему возмущению не было предела.

Вик бросил на меня короткий взгляд, и, убедившись, что все хорошо, перевел весь свой гнев на Дениса. Тот, в свою очередь, тоже негодовал.

— Да что ты себе позволяешь?! Думаешь, раз командир тут, так все можно?

— А тебе лишь бы все руками своими потрогать, да?

— Эл моя подруга! Какое ты вообще право имеешь так поступать?

— О, — Вик закатил глаза. — Я тебе покажу, какое!

Он резко дернул меня за руку так, что я буквально упала на его грудь. И не успела я опомниться, как Вик тут же поцеловал меня. На глазах у всех. Прямо посреди лагеря.

Стоит ли говорить о том, что весь шум сразу стих. И я не уверена, но, кажется, у Ри отвисла челюсть.

— Что за... — услышала я слабый голос Дениса.

А в следующую минуту Вик снова схватил меня за руку, как тряпичную куклу, и увел с поляны.

— Вы двое, — крикнул он напоследок Ри и Ису. — Жду вас у себя через пятнадцать минут.

— Уверен, что не двадцать? — ответил ему Ри, но мы уже были слишком далеко.

***

Когда мы вихрем влетели в палатку Вика, я начала колотить его, что было сил.

— Ты что там такое натворил?

— Ничего такого, что бы мы не делали раньше.

— Да ты хоть знаешь, кто ты после этого? — завизжала я.

— Но Денис сам к тебе прилип, — Вик ответил мне таким невинным голосом, что мне захотелось врезать ему еще сильнее.

— Потому что мы друзья, дурья твоя башка!

— Зато теперь все будут знать, что к тебе лучше лишний раз не приставать. Никакой конкуренции.

— Так ты это с самого начала задумал?! Тебе конец, слышишь?

Я со всей силы ударила его в грудь, но он, конечно, был гораздо сильнее меня. Вику не составило труда перехватить мои руки и завести их за спину.

— Ты сегодня успокоишься или нет? Если будешь так кричать, то весь лагерь тут соберется.

— Ты сам дров наломал, а теперь имеешь совесть что-то мне говорить? А ну отпустил живо!

— И ты снова начнешь меня бить? — поинтересовался он.

— Конечно, начну! Или ты думаешь, что я просто досчитаю до десяти и спокойно пойду к себе после такого?

— Вообще я думал, что ты задержишься.

— Что?! — я была уже на грани.

— Ну, — он невинно захлопал ресницами. — Нам же надо обсудить дальнейший план действий. Я для этого и позвал Ри с Исом. Или, — он склонил голову в бок, — Ты подумала о чем-то другом?

Тут у меня уже закончились аргументы. Поэтому я просто отдавила ему ногу своей пяткой и Вик отпустил меня как миленький.

— Да ладно тебе, — прошипел он, потирая ушибленную конечность. — Я же просто хотел пошутить.

— У тебя все шутки неудачные. И тебе об этом прекрасно известно. Вот что нам теперь делать? — я махнула рукой в сторону окна. — Как им все это объяснять?

— Они не маленькие, — Вик пожал плечами. — Разберутся.

— Это я с тобой когда-нибудь разберусь!

— Эй, ну хватит, — он в два шага пересек комнату и схватил меня за подбородок. Как же мне надоело, что за последние несколько дней меня все хватают за подбородок! — Могла бы быть и помягче с человеком, который тебе нравится.

— Когда это я такое говорила?

— Ну-у, — он увел взгляд в сторону, словно бы вспоминая что-то. — Может и не говорила, но делала явно. Я ведь...

— Все хватит с меня, — я прижала ладони к своим ушам, не желая слышать, что он там дальше скажет.

Вик усмехнулся, а потом попытался силой оторвать мои руки от моей головы.

— Уж будь добра дослушать, что я хочу тебе сказать, — пропыхтел он.

— Черта с два!

— Да хватит упрямиться!

— Хватит быть собственником!

— Дурныда!

— Олень!

В эту минуту в палатку вошел Ри и Ис. Ну конечно, а разве могло быть иначе?

— А я говорил тебе, что еще слишком рано, — цыкнул на Ри Ис. — Надо было еще подождать.

Вик сразу отпустил меня и надел на себя непроницаемую маску спокойствия, к которой он так привык. А я осталась стоять у стены, краснея еще больше обычного.

***

Расположились прямо там, на полу, и сидя со скрещенными ногами, мы были похожи на детей, рассказывающих друг другу страшилки на ночь. Возможно, в какой-то степени, это и правда было похоже на одну большую страшную историю, которой не было конца.

— Значит, — Ри сцепил руки в замок. — Весь тот отряд был под ведомством Лутака.

— В день, когда мы спасли Арта, я попытался допросить одного из солдат, — Вик осторожно взглянул на меня. — Этот парень сказал, что ничего не слышал об отряде специального назначения.

— Но ведь он мог о нем и не знать. Помнишь, мы ведь тоже сначала старались оставаться в тени, пока Эл не раскрыла все наши карты.

— Вполне возможно. Но подумайте о том, что это многое бы объяснило. Может, у них действительно нет никого, кто бы специально действовал по таким поручениям. Но это очень удобно, иметь такой отряд внутри армии врага. Они не только добывают всю самую свежую информацию, но еще и бросают всем пыль в глаза. Никто бы и не подумал, что в доносчиках может быть целый отряд, а не один человек.

— Но почему их тогда никто не раскрыл? — спросила я. — Это ведь слишком сложно, держать при себе столько человек. Наверняка кто-то бы да узнал.

— Этого я и боюсь, — ответил мне Вик. — Как бы вся эта система не была более глобальна, чем мы предполагаем.

— Но раз вы их раскрыли, — продолжил Ис. — То какой у нас теперь выбор? Они явно не станут сидеть сложа руки. Все данные, которые они получали на протяжение этого года, могут очень быстро устареть. Тогда результаты их стараний пойдут псу под хвост. Но на данный момент они знают нас как облупленных: все наши передвижения, командование, стратегические планы...

— Они нападут, — тихо ответил Ри. — В самое ближайшее время.

Вик кивнул, подтверждая его слова. У меня по спине пробежал холодок.

— Это я виноват, — снова заговорил Ри. — Мне дали неправильную наводку, а я не проверил информацию как следует. Выходит, они знали, что вы пойдете туда вместо того молодого парня.

— Ты не виноват, — потрепал его по плечу Вик. — Они и не думали причинить нам вред. Просто хотели предупредить нас.

— Но зачем?

— Чтобы мы почувствовали себя бессильными. Наверняка Эстер знает всю эту систему. И он понимал, что даже если мы начнем предпринимать какие-то действия, то у нас ничего не получится. Еще одно подтверждение того, что помимо Лутака тут есть кто-то более влиятельный. И тот человек хотел показать нам, насколько мы бессильным в своих попытках. В любом случае, нам надо обо всем рассказать Елину. Его отряд ближе всех к границе.

— Ты уверен? — я дотронулась до его локтя.

— Елин, возможно, не очень приятный человек. Но я точно знаю, что он по-настоящему предан делу и всегда будет на нашей стороне, как бы он к нам ни относился. И если их не предупредить сейчас, то они окажутся под ударом.

— Тогда, — сказал Ри, поднимаясь на ноги. — На рассвете выходим. Пока что тебе надо отдохнуть, вы и так всю ночь провели на ногах.

— Нет, — покачал головой Вик. — Надо выйти до рассвета. Дай мне четыре часа, хорошо?

— Тогда я все подготовлю к вашему похожу, — кивнул Ис и поспешил ретироваться.

Мы остались в палатке втроем. Ри явно хотел сказать что-то еще, но никак не решался. Вик все также сидел в задумчивости, будто бы не видя нас.

— Что же, пора спать, — я демонстративно потянулась и попыталась подняться на ноги.

— А ну сидеть, — приказал Вик, по-прежнему смотря в одну точку.

Я и села, с опаской поглядывая на него. Ри, кажется, тоже на секунду опешил.

— Вы двое, — обратился к нам Вик. — Самые непредсказуемые люди из всего моего окружения.

— Да кто бы говорил, — пробурчала я, и словила за это тяжелый взгляд Вика.

— Я имел в виду, что только за вами двоими нужен постоянный присмотр. Хотя Ри был вполне себе нормальным, пока Эл его не испортила, — Вик вздохнул. — Я не знаю, что будет происходит дальше и чем закончится вся эта история. Но я хочу, чтобы вы двое приглядывали друг за другом, чтобы ни случилось. Вы не только мои лучшие бойцы, но и самые дорогие мне люди.

— Зачем ты все это говоришь? — спросил Ри с такой интонацией, которую я никогда раньше у него не слышала. Его голос казался холодным и отстраненным.

— Вы уже вполне себе взрослые люди, а я не смогу приглядывать за вами вечно. Поэтому, в любой критической ситуации вы должны держаться рядом, поняли меня?

— Я не вполне... — начала было я.

— Мне просто будет спокойнее, если я буду знать, что в момент опасности вы будете подстраховывать друг друга.

— Не только друг друга, но и тебя, — обратился к нему Ри.

— Просто, сделайте, как я прошу, ладно?

— Как скажешь, — Ри кивнул головой и направился к выходу. Но на самом пороге он остановился и взглянул на нас. — Кстати, очень рад за вас!

— Спасибо, — ответил Вик.

— Если ты имел ввиду присматривать за Эл таким образом, то я всегда гото....Ай!

На этом моменте в Ри полетел тяжелый армейский ботинок, и наш друг благоразумно выбежал из помещения.

— А я-то тут при чем? — возмутилась я, когда Вик посмотрел на меня своим фирменным взглядом. — Это твой друг, а не мой!

— Какие же вы все..., — он потер переносицу.

— Ну, мы самые дорогие тебе люди, — я легко ударила его в плечо кулаком, пытаясь поддеть. — Такой ты ранимый, как оказалось.

— Вообще-то, я не шутил.

— Знаю, — и я правда это знала.

Не думаю, что Вик подпускал к себе много людей за всю свою жизнь. Только Ри был знаком с ним дольше нам всех. И хоть их общение с натяжкой можно было назвать «дружбой», но у меня не было сомнений в том, что Ри был тем самым человеком, который понимал Вика лучше всего.

— Тебе пора спать. Вы выходите совсем скоро. Я пойду и...

— Останься, — попросил меня Вик.

Я смутилась.

— Завтра все начнет резко меняться, — пояснил он. — И я не уверен, что у нас будет еще один тихий и спокойный вечер, как сейчас.

— Я уверена, что будет.

— А если представить, что это наш последний день? Чтобы ты тогда сделала?

Я посмотрела на комнату, которая была мне так хорошо знакома. На столе все те же стопки документов, одежда аккуратно сложена на стуле, карты у стены уже немного выцвели из-за постоянного света солнца, наши фотографии висят все на том же месте. Изменится ли это? Что станет с этими фотографиями, если нас вдруг не станет? Наверное, их выкинут, как и многие другие вещи. И если это мой последний день, то я бы хотела дотронуться до каждой из этой вещи, ставшей уже такой родной и знакомой, в последний раз.

— Я бы осталась, — честно призналась я.

— Тогда не упрямься и иди сюда, — он похлопал по полу рядом с собой.

Мы сидели, склонив головы друг на друга. В комнате повисла тишина, но не давящая, а наоборот, спокойная. Это чувство было похоже на то, как после тяжелого дня ты ложишься в теплую постель с пуховым одеялом и пьешь горячий чай. И после этого тебе становится лень что-либо делать, ты просто смотришь в окно и думаешь о своем. Я слышала размерное дыхание парня, и мне было этого достаточно. По крайней мере пока.

— Вик, — тихо позвала я его.

— М?

— А можно мне завтра с вами?

— Нет, ты должна оставаться тут.

— Почему?

— На это есть причины.

— Ты в последнее время постоянно что-то не договариваешь.

— Это не так, — сказал он и сжал мою ладонь. — Я и раньше тебе всего не рассказывал.

— Эй!

— Шучу я, шучу. Просто у тебя тоже есть тут своя работа, верно? Я хочу, чтобы ты морально подготовила всех к тому, что их ожидает в ближайшее время.

— Как к такому можно подготовить? — я вздохнула. — Даже если мы знали, на что шли, это все равно тяжело принять.

— Я ведь тоже не хотел ничего подобного. Я делаю все это только потому, чтобы убедить себя в том, что я не сидел сложа руки и предпринял все возможное. Но никто не хочет быть тем героем, который погибнет на войне.

— Мы все равно уже погибли, так или иначе. Даже если мы выживем и вернемся домой, то как мы будем жить? Я уже не могу представить свою жизнь без всего этого. Прошло не так много времени, но я уже не знаю, как жить дальше.

— А мне кажется, что было бы неплохо, — он прикрыл глаза и улыбнулся. — Мы бы ходили на свидания каждые выходные. И сейчас, вместо того чтобы сидеть на голом полу посреди военного лагеря, мы бы сидели в кафе за лимонадом.

Я не помню кто из нас заснул первым в тот вечер. Мы еще сидели на полу и говорили о всяких мелочах, которые более не имели значения. Наверное, надо было обсудить то, что произошло между нами. Но вместо по-настоящему важных вещей мы потратили все наше время на ерунду. Вик постоянно шутил, я смеялась, мы вместе рисовали другое будущее, которое могло быть у нас в других обстоятельствах. И единственное, о чем я жалею, так это о то, что теперь не могу ничего вспомнить, ни одной его шутки, сказанной в тот вечер.

***

Следующие несколько дней прошли в полной суматохе. Вик сказал мне подготовить ребят из лагеря к тому, что может их ожидать впереди, но я не знала, как следует готовить людей к возможной скорой смерти. Поэтому я делала единственное, что у меня хорошо получалось – тренировалась.

Каждое утро мы с ифритами выходили на общее построение и занимались до самого заката. Было важно поднатаскаться именно в технике ведения ближнего боя, ведь мы никогда ранее так открыто не участвовали в конфликтах. Я не стала им подробно рассказывать о ситуации с Лутаком, в конце концов, это прерогатива Вика. Упомянула лишь то, что в скоро времени мы будем вынуждены выступить единым фронтом. Но, что самое интересное, никто не стал подробно расспрашивать. Наверное, настроение последних дней сделало свое дело. Думаю, все уже давно готовились к чему-то подобному. Это стало очевидно еще с тех пор, как я бросилась на помощь отряду и раскрыла наше существование всему миру. В тот день я подписала смертный приговор для многих из нас.

Мне снова стали сниться кошмары. Я просыпалась в холодном поту посреди ночи понимая, что кричала все это время. Но, как бы я ни старалась, мне было сложно вспомнить их содержание.

— У тебя круги под глазами, — сказал Арт на утренней тренировке. — Ты плохо спишь в последнее время?

— Да, постоянно снится какая-то ерунда.

— Неудивительно, — он почесал себя за ухом. — Сейчас такая напряженная атмосфера в лагере.

— Иногда сны — это всего лишь сны.

— Как думаешь, нам все-таки необходимо будет сражаться? Все эти бесконечные тренировки...

— Боюсь, что так. Не надо было мне тогда так поспешно вмешиваться в бой. В итоге вот что получилось.

— А я так не думаю. В конце концов, ты спасла тех ребят. Да и я тут оказался именно благодаря тебе.

— И ты не жалеешь об этом? Даже если нам придется-таки выйти на бой, даже если большинство погибнут? Разве тебе не страшно?

— Не забывай, я уже участвовал в подобных сражениях и знаю, что это такое, — он одобрительно мне улыбнулся. — И лучше уж понимать, за что ты отдаешь свою жизнь, чем погибнуть просто так, неосознанно.

Арт перезарядил свое оружие и снова принялся стрелять по мишеням. Несмотря на его юный возраст он с завидным спокойствием относился ко всему происходящему.

На десятый день отсутствия Вика вернулись наши разведчики, отправленные Исом. Армия Акры была уже на подходе. У нас оставалось не больше двух суток в запасе, а вестей от Вика и Ри все еще не было. Но я понимала, что тянуть дальше нельзя.

Мы собирались всю ночь и большую часть следующего утра. Кто-то проводил последние минуты со своими друзьями, кто-то писал прощальные письма своим родным, которые потом будут отправлены в полис вместе с известием о смерти. Вик, наверное, провел бы общее собрание, на котором сказал, что все будет хорошо, что у нас есть шанс. Но его не было.

Я не стала писать письма, не стала прощаться со своими друзьями. Все они были тут, в этом лагере. И, если я не вернусь, то Денис обязательно расскажет обо всем своей сестре сам. Он поведает о том, как мы жили все эти дни, как сражались и как погибали. Единственное, что мне хотелось сделать напоследок...

***

Я медленно зашла в комнату Вика. Тут никого не было с того самого дня, как я проснулась в одиночестве от жуткого холода. Медленно подойдя к стене, где висели фотографии, я достала еще один снимок из своего кармана. Эта последняя фотография хорошо завершала ту историю, что была изображена на десятках разных кадрах. На ней Вик вел меня за руку в глубь лагеря, я что-что кричала и активно жестикулировала на ходу. Денис, Тея, Марк и Юстин удивленно смотрели нам вслед, а Ри махал рукой на прощание. Все остальные, собравшиеся на поляне, замерли в различных нелепых позах. Это был день, когда мы с Виком вернулись сразу после приема. День, когда он поцеловал меня на глазах у всех.

Я нашла небольшой кусочек скотча на письменном столе, надкусила его, а затем прилепила фотографию на стену к остальным кусочкам нашей жизни. Хотя бы одна фотография, на которой меня не несли на руках. Тим постарался.

— Эй, это все-таки моя комната, а не проходной двор, — весело сказал голос позади меня.

Я резко обернулась.

— Вик?

Он стоял на пороге, оперившись плечом на стену и разглядывал меня из-под опущенных ресниц. Все в той же черной форме, с оружием и небольшим рюкзаком за плечами. Тогда я поняла, что он уже знает о вестях разведчиков. Вероятно, Вик вернулся в лагерь некоторое время назад и уже успел подготовиться к выходу на поле боя.

— Решила тут коллекционированием заняться? — он указал пальцем на доску.

— Если это последняя фотография, которая у меня будет, то я бы хотела поместить ее сюда. Подходит общему антуражу, не находишь?

— Помню, ты была не в восторге от подобного.

Я лишь пожала плечами. А что тут можно было еще сказать? Особенно учитывая тот факт, что мы можем не пережить сегодняшний день.

— Выходим через пять минут, — сообщил мне Вик таким будничным тоном, словно приглашал на обед.

— Как прошло с Елиным?

— Он в своем репертуаре, ни единого лишнего слова. Их отряд уже выдвинулся на встречу вражеской армии. Нам тоже надо поднажать, если хотим успеть к началу вечеринки. Нельзя их бросать одних.

— Я боялась, что вы не успеете. Уже готова была выводить всех людей так, как есть.

— Мы немного задержались, пытались бросить клич всем отрядам, которые недалеко от нас. Но вряд ли помощь успеет прийти.

— Думаешь, нас специально бросили один на один разбираться во всем этом? Потому что если ты прав, то помощи не будет ни сейчас, ни после.

Вик вздохнул и посмотрел на меня, как на маленького ребенка. Он понимал, что мне тоже было страшно. Наверное, это чувство сквозило в моем голосе. Но он не знал, что я боялась не за себя. Сняв оружие и рюкзак с плеча Вик аккуратно поставил их в угол, а затем медленно подошел ко мне и заключил в объятия.

— До выхода осталось четыре минуты, так что наслаждайся, пока можешь.

Конечно же шутка. Даже говоря серьезным голосом, он всегда шутил надо мной. Но сейчас это казалось жизненно необходимым, поэтому я просто пропустила все мимо ушей и обвила руками шею парня.

— Ты что это, придушить меня удумала?

— Ты слишком долго возвращался, так что теперь не ной, потерпишь.

Он улыбнулся куда-то в мою макушку. Эти последние секунды растянулись, как казалось, на много долгих минут.

— Могу я тебя поцеловать?

Прикинув, что у нас осталось не больше двух минут, я мягко отстранилась от Вика.

— Только когда вернешься.

— Всего-то, — Вик резко дернул головой. Было в этом жесте нечто самодовольное.

Наше время истекло. На самом пороге комнаты, уже раздвинув полы брезентовой палатки руками, я позволила себе оглянуться и смерить Вик долгим взглядом. Мне захотелось просто посмотреть на то, как он стоит в этой комнате, окруженный своими вещами, как уголки его губ согнуты в небольшой полуулыбке.

— Лия.

— Что?

— Так меня зовут по-настоящему, — я закусила губы. — Хотела, чтобы ты знал.

***

Когда вся наша компания собралась недалеко от центральных ворот, я впервые поняла, как нас много. Ифриты были налегке, никто не брал с собой тяжелых рюкзаков, которые мы обычно таскали на миссии. Вик сказал нам оставить все свои личные вещи, по которым нас можно было бы опознать, дома.

В лагере оставалось всего несколько человек. Они должны были поддерживать связь и следить за всем, что происходило. И я не сомневалась, что Вик оставил им особые инструкции, которым они должны были следовать в случае возникновения проблем. Но всех своих сильных бойцов Вик взял вместе с собой. Тут был и Ри, Ис, Тея с Марком, и Юстин.

Молча, делясь на небольшие ряды, мы покидали стены лагеря, которые стали для нас за эти долгие месяцы вторым домом. Некоторые больше не переступят этот порог снова, некоторые переступят его со слезами на глазах. Но Вик был прав, мы знали на что шли. И, если мы справлялись со всем прежде, то могли справиться с этим и сейчас. Просто очередное задание, которое необходимо выполнить также безупречно, как и все прежние.

Уже через забор я оглянулась на наш лагерь. Каждый раз, возвращаясь сюда, меня ждали друзья, смех, веселье. Но теперь это место казалось таким безжизненным, лишенным всякой энергии. Оно словно умерло в тот самый момент, как последний ифрит переступил его порог.

***

Добирались до места практически в полной тишине. Я шла вместе с Денисом, Теей и Марком. Последние о чем-то тихо перешептывались и было видно, как они сжимают руки друг друга. Один мимолетный взгляд на их переплетенные пальцы заставил меня улыбнуться.

— Завидуешь? — спросил Денис.

— С чего бы мне завидовать, — я ухмыльнулась.

— Твой парень, кажется, променял тебя на другого собеседника в такой момент, — он кивнул головой в сторону Вика и Ри, которые шли вначале колонны и о чем-то спорили. — Разве вы не должны сейчас миловаться, пока есть время?

— Разве не должен ты оставить свои шуточки при себе, пока у тебя есть такая возможность?

— Засчитано, — он театрально склонил голову. — Просто хотел разрядить обстановку.

— Им есть о чем поговорить сейчас. Не хочу мешать.

— Ты боишься?

— М?

— Прямо сейчас ты боишься того, что ждет нас там?

На секунду я задумалась. Наверное, меня больше страшила не смерть, а то, что я могу вернуться в этот пустой лагерь одна.

— Это похоже на затишье перед бурей. Всю неделю я очень сильно переживала, мне было страшно подумать о том, что я могу своими глазами видеть смерть друзей. Но сейчас во мне совсем пусто. Может потому, что ситуацию уже не повернуть вспять, я это понимаю. И все мои поступки раньше, именно они вели меня к этому самому моменту.

— Эл, знаешь, если это наш последний разговор...

— Не последний! — я пихнула его локтем.

— И все же я хотел бы сказать тебе спасибо за все. Ты не бросила меня, пошла на войну, и даже после всего произошедшего продолжала искать. Я очень рад, что у меня есть такой друг. Обещаю, что отплачу тебе тем же.

— Просто будь в порядке сегодня, ладно?

— Постараюсь, — он потрепал меня по голове.

— Что, все воркуем, голубки? — голос Вика раздался совсем где-то рядом с нами.

Они с Ри остановились некоторое время назад и теперь ждали, когда мы приблизимся к ним на достаточное расстояние. Обычно Вик бы рассердился, завидя нас с Денисом наедине, придумал бы что-то из ряда вон, но в тот день он просто засунул руки в карманы и молча смотрел на нас.

— Мне нужно с тобой поговорить, — обратился Вик к моему другу. — Наедине, пожалуйста.

И от этого слова, сказанного в адрес Дениса, все вдруг замерли как вкопанные. Кажется, даже сам Денис на секунду опешил от такой любезности. Он в недоумении посмотрел на меня, а затем снова на Вика, который продолжал ждать его.

—Х-хорошо, — Денис даже запнулся.

Они отошли на достаточное расстояние от нас и, пока весь лагерь сделал небольшой привал, я продолжала смотреть на этих двоих. Хоть мне и не удавалось услышать ни слова из их разговора, но я могла различить выражение лица каждого, увидеть их жестикуляцию. Сначала Вик что-то долго говорил Денису, а тот слушал в полном внимании. Затем Денис пару раз мотнул головой из стороны в сторону, будто бы отказываясь от какого-то предложения. Вик устало провел рукой по волосам и снова стал долго и нудно что-то втолковывать моему другу. Все это действие продолжалось по кругу раза три.

— Жуть как интересно узнать, о чем они там могут говорить, — поделился со мной Ри, когда присел рядом.

— А мне-то как...

— Но судя по тому, что твой друг периодически смотрит в нашу сторону, тема разговора касается тебя.

— Этого я и боюсь. Когда начинают обсуждать эту тему, то ничем хорошим их диалог не заканчивается. Эй, а разве Вик тебе не рассказал? Вы же шли рядом все это время.

— Он, в основном, расписывал мне стратегию действий на поле бое и давал кое-какие указания.

— Как всегда. Мог бы дать себе расслабиться хоть в такую минуту.

— Ты же его знаешь, по-другому он и не смог бы.

В скором времени привал был закончен, как и разговор Вика с Денисом. Вернулся он ко мне в более подавленном состоянии, чем был до этого. Но сколько бы я у него ни спрашивала, он так и не поведал мне содержание их беседы.

— Он попросил меня дать обещание, — вот и все что мог выдавить из себя Денис в тот день.

Когда я пристала к Вику с этими же вопросами, он просто отмахнулся от меня и попросил сосредоточиться на грядущем сражении.

В скором времени и этот вопрос перестал меня занимать, так как мы почти вплотную подошли к месту сражения. Вик одним лишь жестом приказал нам остановиться. Дальше мы шли в абсолютной тишине, тревожно вслушиваясь в каждый шорох, ловя взглядом каждое движение.

Приближался бой.