Глава 3

Прием начался, а я старалась не показывать никому на глаза. Делать мне все равно было нечего, Вик запретил мне каким-либо образом вмешиваться в ситуацию. Какой-то официант вручил мне бокал шампанского. Так я и проводила время, спрятавшись за колонной и попивая алкоголь.

Вик блистал, как и всегда. Он широко улыбался дамам в роскошных нарядах, весело смеялся вместе с мужчинами. Мне раньше казалось, что это волосы Вика привлекают внимание. Но теперь, когда он был в темном парике, и ничем внешне не отличался от остальных, мне стала очевидна одна вещь. Вик был рожден для этого мира. Он так легко справлялся с общением, так легко собирал вокруг себя людей и так легко улыбался всем подряд, что мне стало завидно. Я не обладала этими чертами, я не могла собрать вокруг себя хотя бы двух человек. И, наверное, если бы не война, то Вик смог бы найти себя в этом мире. В лагере он всегда строг, отстранен. Уверена, это для того, чтобы мы воспринимали его как командира, а не как равного себе. Но нравится ли ему такая жизнь? Нравится ли ему чувствовать постоянное одиночество? Я никогда бы не подумала, что он может быть душой компании. Но за те полчаса, что я за ним наблюдала, Вик собрал вокруг себя огромную толпу. Все гости заворожено смотрели на него, слушали с открытыми ртами, смеялись, когда это требовалось. Некоторые девушки перешептывались между собой, исподтишка поглядывая на моего командира. Оно и понятно, он был украшением этого вечера. Вот и еще одна причина, почему я не хотела выходить из своего укрытия. Рядом с ним я смотрелась бы жалко, даже в новом платье.

За весь вечер он улыбнулся пятнадцати разным дамам, трем подал бокал шампанского, одной поправил подол платья. Интересно, а другие мужчины смотрели на него с враждой? Считали ли они сколько раз Вик флиртовал с той или иной дамой? Завидовали ли они? Мне так не хотелось смотреть...

— Неужели он вас бросил? — раздался знакомый голос за спиной.

Это был наш человек-змей. В своих темных перчатках он сжимал два бокала шампанского, один из которых протянул мне в знак приветствия.

— Благодарю вас, но у меня уже есть, — я подняла свой бокал, чтобы показать ему.

Я быстро оглянулась назад и нашла Вика. Он все также был окружен толпой восторженных поклонниц и не видел меня. Это и к лучшему. Знай он, что я собиралась сейчас сделать, точно бы убил меня.

— Не бойтесь, моя дорогая, я вас не обижу, — Эстер неправильно истолковал мой взгляд. — Тем более, вашему кавалеру сейчас не до вас. Не стоит его отвлекать, вы не думаете?

— О, ничего страшного. Я и в самом деле не переживаю по этому поводу.

— Уверены? Вы выглядите весьма потерянно. Мне доводилось видеть много «подобных» пар, — он сделал паузу, кивая на меня. — И я не припомню, чтобы между такими парами была особая связь. Как правило, они относятся друг к другу с безразличием, прямо как ваш друг. Но не вы...

Хорошо, допустим, Вик был прав, и мне действительно не стоило приходить сюда. Но, с другой стороны, никогда не поздно воспользоваться ситуацией. Говорят, что кто не рискует, тот не пьет шампанского.

— Мои привязанности к кому-либо, это сугубо мое дело, сэр.

— Так значит, у тебя все-таки есть зубки, да? — он улыбнулся, ему явно нравилось такое развитие событий.

— О, еще какие! Они есть у каждой девушки, так или иначе. Просто иногда мы умеем их прятать, чтобы вы, мужчины, ничего не заподозрили.

— И что же вы намерены делать?

— Все возможное, — я приблизилась к нему, и между нами оставалось всего ничего. — Все возможное, чтобы выжить.

— А мне вот кажется, что вы и так сделали уже достаточно. Или я ошибаюсь?

Он взял меня за подбородок и притянул мою голову вверх. Его пальцы были очень холодными. Я сжала зубы и через силу постаралась улыбнуться. Наши глаза встретились, и мне показалось, что этот глубокий холодный взгляд изучает меня изнутри. Было в этом что-то такое необъяснимое. Я понимала, что речь идет о чем-то большем. Этот человек... он не просто видел, он знал, знал абсолютно все.

— Вы необычная девушка, — прошептал он над самым моим лицом. — Гораздо более необычная, чем ваш друг. Знает ли он об этом? А вы сами, вы знаете, насколько вы необычная?

— Я точно такая же, как и любая девушка в этом зале.

— Очень в этом сомневаюсь. Не зря же он выбрал вас, верно? Вы думаете, что оказались прямо тут, в этом зале, благодаря череде случайных событий. Но если это не так? Что если это не судьба, а заранее продуманные шаги кого-то другого? Вы все это время шли по своему пути, думая, что решаете сами за себя. А я скажу, что вас к этому подвели, внушили мысль, что все ваши действия, это лишь ваше решение. Но в действительности вы живете по чужой указке. Вы поступаете так лишь потому, что кто-то решил это за вас. Они продумали каждый ваш ход. Подумайте о моих словах.

— Правда говорят, что языковой барьер крайне сложно преодолеть, — я отстранилась от него. — Ни слова не поняла из вашей речи.

— Вы все прекрасно поняли, — сказал Эстер. — Медленно, но вы предпринимаете первые шаги, чтобы найти свою правду. Вы мне очень понравились, поэтому я дам вам совет.

— Совет от такого почтенного человека? Да я вся во внимании.

— Ваш сопровождающий не так глуп, как может показаться на первый взгляд.

— Безусловно, не зря же он занимает такой хороший пост и возглавляет армию.

— Эту или любую другую, — он бросил короткий взгляд на Вика. — Вы правы, для этого нужна хорошая смекалка. А раз умственными способностями ваш друг не обделен, то наверняка он знает и о том, что вы не просто красивая девушка. И вот мой совет. Спросите у него сами. Думаю, ему есть, что вам сказать.

— Мои чувства или мечты мало что значат для таких людей, как вы или он.

— А речь идет лишь о ваших способностях.

Он поднял свой бокал и выпил его до дна. Я слышала, как шумно он глотает, чувствовала, как шампанское разливается по его горлу. Не оставалось сомнений в том, что это человек все знал. Мы снова были в проигрыше.

— Знаете, я хотел бы переговорить с вашим другом с глазу на глаз. В конце концов, такая возможность выпадает не каждый день. Я и приехал сюда только ради того, чтобы лично лицезреть такого выдающегося человека, выразить ему свое почтение.

Это была плохая идея. Вик ничего не знал. Я не могла позволить им остаться наедине. Наше оружие осталось в номере, так что при всем желании Вик не смог бы защитить себя в случае чего. Именно поэтому я сделала предупредительный шаг вперед, закрывая обзор Эстеру. Я не знала, что буду делать, если бы человек-змея начал бы сейчас стрелять. Вдруг оружие было у него в кармане.

— Прошу меня простить, но допустить подобное я не смогу. Пусть мой спутник и развлекается с другими дамами, но потревожить его покой было бы крайне нетактично.

— Что же, — он беззаботно развел руками. — Кажется, мы на перепутье. Тогда, могу ли я сделать для вас небольшой подарок? А в качестве благодарности за свой жест хотел бы получить пару минут наедине с вашим бесценными капитаном.

— Говорят, что нельзя принимать подарки от незнакомцев просто так. До добра не доводит.

— Дело ваше. Но тот подарок, что я припас, он и правда ценен. Полагаю, он с лихвой окупит мою небольшую просьбу. Решение остается за вами. Я же, в свою очередь, даю вам клятву, что верну вашего друга в целости и сохранности.

— И где же мне следует искать ваш подарок?

— Я распорядился принести его в ваш номер. Он находится там в эту самую минуту.

Мне было прекрасно известно, что нельзя оставлять Вика с ним наедине. Я не могла так сильно рисковать, не могла бросить его наедине с этим ужасным человеком. Но где-то внутри меня засело ощущение, что этот «подарок» был именно тем, ради чего мы сюда приехали. И это был наш шанс. С другой стороны, вряд ли бы этот человек смог причинить Вику реальный вред. Они находились в центре оживленной толпы. Он рисковал бы и своей жизнью тоже, решись он на убийство. И хоть мне не хотелось подвергать Вика опасности, я знала, что у меня есть лишь один вариант.

Пока я неслась по коридору, мое сердце бешено стучало. И я не могла точно сказать, из-за чего переживала больше. Мне было страшно за Вика, мне было страшно за себя, мне было страшно узнать, что за подарок подготовил нам этот человек. Но все, что мне сейчас оставалось это просто бежать.

Наш номер располагался в глубине коридора. Это была самая обычная деревянная дверь, без номера и без таблички. Я остановилась перед ней буквально на секунду, чтобы перевести дух. Мне было страшно открывать дверь. Наверное, я и не хотела знать, что за ней может находиться. В голове прокручивались самые разные сценарии.

Но вдруг из-за двери послышался шорох. Там кто-то был, живой человек. Времени на страх больше не оставалось. Я резко схватилась за медную дверную ручку и толкнула ее от себя что было сил. Петли заскрипели, а за распахнутой дверью я увидела то, что меньше всего ожидала. Посреди перевернутой мебели и разбросанных по полу вещей стояла девушка. Испуг на ее лице быстро сменился какой-то другой эмоцией, лишком непроницаемой, слишком неправильной. И я не сразу поняла, что это, потому что сама в этот момент перестала дышать.

Одетая в простую одежду, она явно была не из гостей вечера. Нож, крепко сжатый в ее сильных и загорелых руках, только подтверждал это. Острые черты лица были напряжены до предела, а карие глаза сузились до невероятных размеров. Она была ровно такой же, какой я ее и запомнила. И только выражение лица было совершенно другим. Там больше не было ни намека на улыбку, лишь жестокость.

— Карина? — выдохнула я, не веря собственным глазам.

Девушка аккуратно переступила с ноги на ногу, ожидая моей дальнейшей реакции. Нож сверкнул в ее руке.

— Все еще жива, как погляжу, — сказала она голосом, который я навсегда запомнила. В нем не было ни намека на прежнюю веселость, сплошная сталь.

— Но как ты выжила? Я же видела взрыв!

— Видела? — она подозрительно посмотрела на меня. — Значит, правду он о тебе говорил.

— Я не понимаю...

— Ты не могла ничего видеть. Ты ведь даже не была там в момент взрыва. Неужели не понимаешь?

И тут до меня дошла страшная истина.

— Ты вместе с Максимом, — сказала я так твердо, как могла в тот момент. — Ты тоже предатель.

И тут Карина закинула голову назад и расхохоталась. Было в этом что-то страшное. Человек, которого я считала погибшим, стоял посреди комнаты с оружием в руках и смеялся изо всех сил.

— Я? Вот уж нет, все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Вроде бы хваленые ифриты, а совершенно ничего не знаете.

— Что ты тут делаешь?

— Кажется, меня подставили. Впрочем, это вполне ожидаемо. И выходит, что я ненамного умнее тебя, раз повелась. Он сказал найти что-то ценное в вашей комнате, что-то важное для миссии. Но в итоге я нашла лишь тебя. С другой стороны, убью я тебя, и меня наверняка погладят по головке. Ситуация всегда ровно такая, как на нее смотреть.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? — я уже не чувствовала слов, за последние несколько секунд я успела умереть и вновь воскреснуть. — Я думала, что ты погибла по моей вине. А ты все это время... Ты не только предала свой полис, ты убила их всех! Ты убила наших друзей.

— Убила? — она как-то странно улыбнулась. — Не с твоей ли помощью погиб Максим?

— Он хотел нанести вред моим друзьям. У меня не было выбора.

— Вот и у нас его не было, когда на нас спихнули ответственность за тебя. Наша задача заключалась лишь в том, чтобы держать тебя в узде до поры до времени. Дружба? Вот уж нет.

— О чем ты?

— Легендарные ифриты... Думаешь, вы такие одни? Думаешь, вы все знаете? Твой обожаемый командир спас тебя в том взрыве. Это была просто ошибка. Мы думали, что просто так он не станет спасать одного человека. Да и после этой истории ты сразу записалась в добровольцы. Связь между вами была слишком очевидна, чтобы ее игнорировать. Вот тебя и приставили к нам. Мы думали, что ты приведешь нас к ифритам. А оказалось, что ты даже не знала про них. И все наши старания пошли псу под хвост. И все-таки ты вышла на них, вот ведь совпадение, правда?

И тут до меня наконец-то дошло. Я поняла, о чем говорила Карина. Подарок оказался слишком страшным, чтобы его принять.

— Вы все заодно. Это был лишь концерт.

Вместо ответа она набросилась на меня с ножом. В два шага Карина перепрыгнула через всю комнату и оказалась в метре от меня. Девушка резко выбросила руку с ножом вперед. Если бы я не успела отойти, то удар пришелся как раз по моей шее, но кончик ножа лишь слегка задел мою щеку, оставив на ней небольшую царапину.

— Ты убила Максима! — проревела она. — Он был моим лучшим другом!

И тогда я заметила самые настоящие слезы в ее глазах. Ледяная маска спокойствия, которая царила на ее лице, спала. И теперь я видела перед собой человека таким, какой он должен быть.

— Он был и моим другом! — я снова сделала шаг назад, уклоняясь от второго удара.

— Я убью тебя, — и почему-то в этой ее реплике я не сомневалась.

Надо было срочно найти оружие. Я знала, насколько Карина сильная. Физически я бы не смогла ее остановить, тем более в этом платье. Поэтому надо было как можно быстрее найти оружие. Проблема заключалась лишь в том, что мой пистолет лежал в ящике тумбочки, которая стояла у самой кровати. А чтобы добраться до кровати, надо было миновать Карину.

Она сделала еще один выпад, теперь уже вперед. Я уже не успевала думать, тело действовало само собой. Рука перехватила нож у самой его рукоятки, холодное лезвие распороло кожу на ладони. Было больно, но все лучше, чем лежать сейчас мертвой на полу. Карина прижала меня к стене и со всей силы давила на этот нож. Я держала его как могла. Расслабь я руку хоть на секунду, то моей жизни конец. И вот, когда наши лица находились совсем близко друг от друга и я видела слезы, скатывающиеся у нее по щекам, я поняла, что она действительно очень сожалела. Эта боль виднелась в ее глазах. Она действительно хотела убить человека, который погубил ее друга. Ей было по-настоящему больно уже очень давно. Наверное, если бы она нанесла вред дорогим для меня людям, я бы чувствовала то же самое. И тогда я поняла, что не важно на чьей стороне человек, не важно за что он борется. Почти каждый считает свою цель благой, а злодеи не видят себя злодеями. Да и есть ли вообще злодеи? Карина, как и ее друзья, были такой же дружной командой, как и мы с ребятами из лагеря. Они делали, что им скажут. Они воевали также, как и мы. А потом ее друга не стало. Она чувствовала ровно то же, что и все остальные люди. И если бы на месте Максима оказался бы Вик, я, наверное, вела себя подобным образом. Мы ничем не отличались.

Я согнула ногу и со всей силы ударила ее коленом. Уж не знаю, куда я попала, но Карина пошатнулась, центр тяжести сместился. Нож со всей силы воткнулся в стену рядом с моим плечом. Воспользовавшись образовавшейся паузой, я резко ударила ее локтем по лицу. Девушка отшатнулась, схватившись за челюсть. И, что было сил, я рванула к кровати. Но сделав всего лишь два шага, мое тело начало лететь вниз. Карина успела наступить на подол моего платья, заставив споткнуться.

— Так просто ты не уйдешь!

Она встала надо мной, снова занеся нож над головой. Я быстро оглянулась, до тумбочки оставалось сделать пару шагов. В голове у меня промелькнула мысль, что было бы здорово, соизволь Вик прийти сейчас на помощь. Точно, Вик!

— Вик! — крикнула я, обращаясь к двери.

Карина резко повернула голову в ту сторону, опасаясь, что кто-то пришел. Фокус глупый, но всегда работает. Пока она отвлекалась, я воспользовалась этой возможностью. Схватив руками подол платья, я снова пнула ее ногой в живот. Когда девушка скрючилась от боли, я ударила ее уже по груди. Это дало мне пару секунд, и я быстро поползла к тумбочке. Открыв верхний ящик, я нащупала там пистолет. Карина уже бежала вперед, что-то нечленораздельно крича. Она была в шаге от меня, распластавшейся на полу, когда я успела схватить пистолет и направить на нее. Времени на сомнения не было. Раздалось два выстрела, а затем наступила тишина.

Я сидела, оперившись спиной к тумбочке, и пыталась отдышаться. Мои руки все еще с силой сжимали оружие. Я чувствовала вкус крови на губах. Наверное, разбила нос, когда падала на пол. Руки тоже были в крови, рана от ножа очень сильно ныла. Но я все еще была жива. Несмотря ни на что, мне удалось выжить и в этот раз. И я подумала, чудо это или проклятье. Каждый раз выживать, а потом смотреть на то, что ты наделал. Какой ценой мне дается выживание?

Медлить больше было нельзя. Наверняка охрана слышала звуки выстрелов. Если меня найдут тут, с оружием в руках, будет не очень хорошо. Я встала, слега пошатываясь. Надо было забрать все необходимое, чтобы больше не возвращаться в номер. Я нашла набедренные ремни Вика, в которых он обычно носил оружие, и пристегнула их под подолом. Я взяла только наши поддельные документы, два пистолета и нож. Больше унести с собой было просто невозможно.

Вероятно, в тот раз я впервые не испытывала никаких эмоций. Обычно, после того как ты выходишь победителем, ты рад, что у тебя есть второй шанс на жизнь. Ты думаешь о том, что это чудо, что у тебя еще есть время. Но тогда в моем сердце было абсолютно пусто. Не было ни радости, ни горя, ничего. Мне просто хотелось увидеть рядом с собой знакомого человека. Чувство одиночества давило. Все то, что я знала раньше, оказалось совершенно иным. Все те люди, которых я считала своей семьей, умерли для меня во второй раз. А я ведь до сих пор еще не смирилась с первым.

Я зашла в уборную, нельзя было появляться в бальном зале будучи в крови с головы до пят. Мое лицо действительно было в крови. Я умылась, как могла. И вроде бы это даже помогло. Кровь из раны на руке никак не хотела останавливаться. И, в конце концов, я плюнула на это. Нас и так уже раскрыли. Возможно, тот человек обманул меня и прямо сейчас они с Виком пытаются убить друг друга, как несколько минут назад Карина пыталась убить меня. Но даже этот факт теперь меня не волновал. Может, это состояние аффекта, а может я просто знала, что все хорошо. Конечно, относительно хорошо.

***

Когда я спустилась в зал, прием продолжался. Было очень много народу, поэтому никто не замечал меня и красных пятен на моем платье. Всем было не до того. Вероятно, они и выстрел то не услышали, так громко играла музыка.

Я внимательно обвела толпу взглядом, но не нашла среди нее хоть кого-то похожего на Вика. Да и Эстера среди них тоже не было. Эти двое будто бы растворились. И я уже начала волноваться, в моей голове рождались самые страшные сценарии, как вдруг я, наконец, заметила Вика. Он был в другом конце зала и направлялся на террасу. Судя по всему, человек-змея не солгал, на первый взгляд Вик был в целости и сохранности. Но его лицо и походка... Он больше не играл, это действительно был тот Вик, которого я знала. Он отворил стеклянную дверь, ведущую на террасу, и скрылся за ней.

Когда я вышла из зала, то поняла, насколько шумно было внутри. Но тут, на улице, царила та тишина, которая может быть только ночью. Шум и музыка приглушились и теперь больше походили на мыльный пузырь, который летел где-то далеко. А здесь, здесь светили звезды и луна, в саду все было засыпано только что выпавшими крупными хлопьями снега.

Я не сразу смогла разглядеть Вика. Вся терраса состояла из высоких и широких колонн, над которыми высились балконы верхних этажей. Поэтому под ними было очень темно. Но у самого края террасы, где балконы заканчивались, оставалось место для света. Полоса лунного света освещала деревья и край террасы. Я могла видеть широкое ночное небо и все созвездия на нем, и я могла, наконец, видеть Вика, который стоял у самого края, прислонившись к одной из колонн и смотрел куда-то за горизонт. Лунные блики хорошо освещали его лицо. И я сразу поняла, что он все знает. Вероятно, человек-змея уже обо всем ему сообщил. У Вика редко можно было заметить такое выражение. Он мог позволить себе его лишь в тот момент, когда знал, что никто на него не смотрит. Это была растерянность.

Я тихо зашла за одну из колонн, оставаясь в тени как можно дольше. Похоже, Вик даже не заметил моего присутствия, настолько он был поглощен своими мыслями. Оно и к лучшему, мне хотелось наблюдать за ним как можно дольше. Я смотрела на него и думала, как так вышло, что мы оказались вдвоем в одной и той же ситуации. Устал ли он так же, как и я? Думает ли он сейчас о том, чтобы все бросить и уехать куда-нибудь далеко-далеко? Боится ли он того, что может не вернуться домой? Но в эту минуту он был так красив. Растерянность и сомнение — это все были его настоящими эмоциями. И я поняла, что он устал, устал от всего происходящего. Сейчас у него на душе было пусто, как и у меня несколько минут назад. И лучшее, что мы могли сделать, это просто быть рядом и поддержать друг друга.

Я сделала пару шагов к нему. Вик услышал стук моих каблуков и резко повернулся. Его глаза были сощурены, и я поняла, что он не видит меня в тени. Тогда я сделала еще один шаг и вышла на свет. Напряженное лицо немного смягчилось, плечи опустились. Свет луны сделал его лицо еще красивее, сгладил все морщины, которые появились за это время, скрыл небольшие шрамы. Его голубые глаза, всегда такие сосредоточенные, теперь блуждали без цели. В них отражался все тот же бледный блеск и поэтому они казались такими большими и выразительными. Темные волосы были взъерошены и падали на его темные ресницы. И мне показалось, что это неправильно. Прямо сейчас все совершенно не так. Это не настоящий Вик, которого я знаю. Сейчас он должен быть именно таким, каким я его помню. Иначе все это не имеет смысла.

— Сними, — сказала я и одним взмахом руки стянула с него этот парик с такими неправильно темными волосами.

Он посмотрел на меня в некотором замешательстве, на губах застыл немой вопрос. Но это было уже не так страшно, потому что он снова стал прежним. И я впервые подумала о том, что его цвет волос так похож на луну, что светит над нами. А мне-то казалось, что это совершенно другой оттенок.

— Я устал, — прошептал он, обращаясь то ли ко мне, то ли к себе.

— Я знаю, — я аккуратно перехватила его руку своей, даже не думая о том, что по ней все еще струилась горячая кровь.

Он это заметил, но даже не вздрогнул. Просто поднял мою ладонь чуть выше, словно пытаясь рассмотреть ее. Вик аккуратно перехватил ладонь своими пальцами, не задевая самой раны.

— Что случилось?

— Карина и... — у меня не было сил продолжать и рассказывать эту историю. — Они раскрыли нас.

— Да, уже знаю, — кивнул мне Вик, все еще сжимая мою руку и смотря на нее, словно на спасательный круг.

— И что мы теперь будем делать?

Он поднял на меня свои глаза, и я поняла, что он тоже ни черта не знает. В его умной голове не было ни единой здравой мысли, которой бы он мог со мной поделиться. Мы просто стояли под ночным небом, в другом полисе, с поддельными документами. Скорее всего, прямо сейчас в нашу комнату уже вломились и увидели там Карину. Вполне возможно, тот человек-змея уже растрепал кому надо, что командир ифритов и один из его лучших бойцов сейчас находятся в этом проклятом замке. А мы просто стояли и не знали, что делать дальше.

И вдруг Вик обхватил мое лицо ладонями, притянул к себе, и медленно накрыл мои губы своими. Это было настолько легко и естественно, что я даже не успела прийти в себя. Все равно что вдох и выдох. Вик отстранился также медленно, словно повинуясь какому-то чувству, которого он еще не осознал.

— Вик, — начала было я и тогда он заглянул прямо мне в глаза.

Там было столько эмоций, что я даже не смогла разобрать. Но самое первое, что я заметила, это жажда. Я поняла это, потому что сама испытывала ровно ту же эмоцию. Мы уже словно перешли рубеж и, раз уж так вышло, то мне хотелось большего.

Вик резко схватил меня за плечи. Он развернулся вполоборота, увлекая меня за собой, а затем резко впечатал в колонну, на которую до этого облокачивался сам. Спиной я почувствовала холод камня, его неровный вырез. Но это было последнее, что я заметила, потому что потом Вик снова меня поцеловал, резко и грубо. Думаю, мы оба ждали слишком долго, поэтому нежности для этого поцелуя просто не осталось. Я обхватила его лицо своей ладонью, размазывая алую кровь по щеке. Он даже этого не замечал. Одной рукой Вик зарылся мне в волосы, не давая отстраниться ни на секунду, а второй обхватил мою спину, со всей силы притягивая к себе. И я бы точно упала из-за своих каблуков, не держи он меня в своих руках так крепко. Между нами просто не оставалось пространства. Я столько раз пыталась отстраниться, чтобы вдохнуть хоть каплю ночного воздуха, но он просто не давал мне этого сделать, каждый раз снова кусая меня за губы, пытаясь вернуть обратно.

Я потеряла счет времени, и уже думала, что мы никогда не сможем остановить это. Слишком хорошо мне было, слишком долго я этого ждала. И в какой-то момент в моей голове промелькнула мысль, единственная мысль среди этого вороха чувств и ощущений. Я подумала о том, как бы мне хотелось чувствовать эти руки и эти губы каждый день. А следом еще одна мысль, что я не смогла бы прожить без этого человека ни дня. Слишком сильно я...

— Я люблю тебя, — прошептал Вик куда-то в мое ухо.

А может мне и послышалось вовсе. Кровь настолько шумела в ушах, что вряд ли я могла услышать вообще хоть что-то. Но для достоверности я обняла его еще крепче. Я разберусь со всем этим потом. Его слова, мои мысли — ко всему этому можно вернуться чуть позже. Пока мы стояли на самом краю террасы, а на наши головы падали первые солнечные лучи. Ночь подходила к концу.

***

Мы ехали на машине, а за окном уже вовсю разгорался новый день. Вик нанял какой-то транспорт, который должен был довести нас до границы с нашим полисом. Там бы мы уже сами перешли ее и добрались до базы. Впереди был целый день дороги, но мы уже валились с ног от усталости: надо было еще найти одежду и припасы для перехода через границу. Но все эти заботы, казалось, ждут нас где-то там, в далеком будущем. А пока что мы просто молча ехали на заднем сиденье машины, слушая рев мотора.

— О чем ты говорил с Эстером? — спросила я у Вика, подняв свою голову с его плеча.

— Он не стал особо скрываться. Сразу сказал, что ему все известно и поставил меня перед фактом.

— И это все? Он так хотел поговорить с тобой, но сказал только это?

— Нет, — Вик коротко мотнула головой. — Было еще кое-что. Ему надо было убедиться в одной вещи, и он в ней убедился.

— И что же это такое?

— Тебе еще слишком рано об этом знать.

Вик коротко улыбнулся и поцеловал меня в лоб. Я слегка отстранилась. Наверное, мне пока еще очень сложно привыкнуть к подобному.

— Ты сама как? Очень болит? — он указал на мою перевязанную руку.

— Проблема ведь не в этом, верно?

Конечно, я рассказала ему о Карине, но он мне ничего не смог на это ответить. Хотя, полагаю, о чем-то подобном Вик уже давно догадывался. Раз тогда мы встретили Максима, то было бы логично заключить, что он действовал не один.

— По крайней мере, теперь все встало на свои места, — выдохнул Вик. — Раз они все были завязаны на Лутаке, становится понятно, откуда у них были такие точные сведения. Это объясняет, почему мы не нашли никаких улик в том доме, и почему из всех них выжила только ты. Выходит, все это время мы играли против своих же.

— Я ведь считала их своей семьей, долго сожалела о том, что не могла их спасти. А теперь, выходит, убила своими же руками.

— Это война, Эл. Тут случаются вещи и похуже. Но ты ведь теперь не одна, верно? У тебя есть мы.

Он аккуратно перехватил мою больную руку, а его пальцы сплелись с моими. Наверное, здорово чувствовать такую поддержку каждый день.

— Теперь ведь не будет как прежде, верно?

— Они полностью раскрыли себя, а мы — себя. Они больше не смогут скрываться и действовать незаметно. А значит, у нас только один вариант.

— Зачем тогда они пришли на этот вечер? Ведь это тоже им невыгодно, так открыто заявлять о себе. Он ведь заставил Карину прийти в номер специально, чтобы я обо всем догадалась.

— Если они так поступили, значит, они готовы. Они сделают следующий шаг в самое ближайшее время. А мы к этому пока совершенно не готовы. Надо бы связаться со штабом и обо всем им рассказать. Теперь то нам никто и слова не скажет за то, что ты тогда бросила бомбу прямо под дверь капитана.

— Тебе страшно? — я посмотрела ему в глаза.

— Нет. Я и так знаю, чем все закончится, — он снова положил мою голову к себе на плечо.

— И чем же?

— Война подойдет к концу. А потом, в один солнечный летний день, ты возьмешь всех своих друзей и пойдешь на пикник. Вы остановитесь в поле, у самого ручья, ляжете на траву и будете смотреть в чистое голубое небо.

— А ты там будешь?

— Я бы очень хотел там быть.