Глава 4

На улице была уже глубокая ночь. Стоило мне отойти от палатки буквально на три шага, как кто-то окликнул меня. Через всю поляну ко мне бежал какой-то парень с рыжими волосами и дурацким дружелюбием, расплывшемся на лице. Вероятно, один из дружков Эл. Когда он добежал до меня, то резко остановился и схватился рукой за живот.

— Отдышка? Серьезно? — спросил я, выгнув брови.

— Вик предупредил, что ты в плохом настроении, — рассмеялся парень.

— Ваш Вик может пойти куда подальше.

— Эй, тише! — замахал руками рыжеволосый.

Небольшая компания людей, стоявшая рядом с нами, смолкла. Теперь они внимательно, почти в напряжении, воззрели на меня. Кто-то из них даже сделал предупредительный шаг вперед.

— Видишь, что ты наделал? Расходитесь! — закричал рыжеволосый уже на эту компанию. — Или вы хотите повторить сегодняшний подвиг Эл?

Компания, как ни странно, рассеялась. Даже ворчать не стали. Просто бросили прощальный взгляд на меня и каждый из них пошел в свою сторону.

— Меня зовут Марк, — тем временем представился парень.

Точно, именно его имя тогда называла Эл. Значит, все же, ее дружок.

— Ладно, — попробовал я сказать немного приветливее. — Так чего ты сюда приперся? — получилось не так приветливо.

К моему великому счастью, Марк не был таким же привередливым, как все остальные в этом лагере. Он просто пропустил мимо ушей мой тон и сразу перешел к сути.

— Вик попросил присмотреть за тобой, пока не вынесут решения на твой счет. Поэтому сегодня спишь в моей комнате.

— Вот уж не надо, спасибо.

— Ну, знаешь, я тоже не в восторге от этой идеи. Я могу запереть тебя в каком-нибудь тесном помещении и сторожить всю ночь, но ведь этот вариант не нравится нам обоим, верно? Я бы предпочел провести это время с комфортом.

— А что на счет моих друзей? Они где?

— Они под присмотром Ри. Кажется, он повел их ночевать на склад.

— Так и я пойду вместе с ним. В чем проблема?

— Они, как бы это сказать, — Марк почесал подбородок. — Они не представляют для нас такого интереса, как ты.

— И чем же я вам так интересен?

— В основном тем, что ты близкий для Эл человек. Вы оба вполне можете натворить глупостей. Твои друзья более мирные в этом плане. Да и потом, вы все еще находитесь под подозрением. Вик запретил вам видеться друг с другом на время разбирательств.

— И как долго это продлится?

— Пару дней, как мне кажется. Вы поставили на уши весь лагерь, потребуется какое-то время, чтобы привести все в порядок.

Выбора у меня все равно не было. Кажется, его не было с тех самых пор, как я попал в этот лагерь. Я просто плыл по течению, ничего другого и не оставалось. Поэтому я просто последовал за этим парнем. Он больше ничего не говорил, только насвистывал себе под нос какую-то веселую мелодию.

Парень привел меня к двум зданиям, состоящим из отдельных блоков. Выглядело все это сооружение, довольно даже симпатично. Он прошел к одной из дверей и открыл ее. С порога лился свет. Марк изучающе посмотрел на меня, а затем молча махнул рукой в сторону комнаты, приглашая войти.

— Ну, давай, я не буду держать дверь вечно, — сказал он с издевкой.

Я недовольно покосился на него, но все равно вошел внутрь. За мной тихо скрипнула дверь.

Комната, в которой мы оказались, была действительно небольшая, но довольно уютная. На стенах светлые обои, большая кровать, занимающая почти всю комнату, выглядела ничуть не хуже той, что была у меня дома. Пока я озирался по сторонам, внимательно разглядывая каждую деталь, Марк вдруг чертыхнулся.

— И вы здесь, — произнес он несколько удивленно.

Оказывается, я не сразу заметил, сидевших на кровати двух девушек. Они зажались в самый угол и почти не двигались. Они молча наблюдали за мной исподлобья. За этот день я уже привык к подобному вниманию. Девушки тоже были одеты во все черное. Одна из них была совсем маленького роста, с короткими темными волосами. Другая, высокая и стройная, с бронзовой кожей и длинными черными гладкими волосами, зачесанными в конский хвост. Я их уже видел прежде. Они встречали Эл, когда мы только вернулись в лагерь.

— Это Тея и Ката, — представил нас друг другу Марк.

— Друзья Эл, — кивнул я. — Она упоминала вас.

— Тебя она тоже упоминала, — со стальными нотками в голосе произнесла Тея.

Кажется, они тоже были настроены не самым доброжелательным образом.

— Так что вы тут делаете? — спросил Марк.

— Мы узнали, что Вик попросил тебя присмотреть за Денисом, — ответила Ката чуть менее агрессивно своей подруги. — И решили составить тебе компанию.

— Так, давайте все расслабимся, — Марк встал между нами.

— Скажи это своим подругам. Я не понимаю, что вообще вам всем такого сделал, что вы все меня люто ненавидите. То, что произошло между нами с Эл, произошло только между нами. Вас это ни капли не коснулось. Я уже сказал Ри, что мы никого не предавали. Все это время, пока вы вели свободную жизнь, мы сидели в плену. Вы хоть представляете, как это тяжело? Сидеть несколько месяцев на одном месте, ждать, когда тебя убьют. И вот, нас, наконец, выпустили на свободу, но тут все вокруг начинают нас обвинять чуть ли не во всех смертных грехах. Да что мы вам такого сделали?

Тея и Ката сразу смолкли. Они лишь удивленно хлопали глазами. Марк шумно выдохнул.

— Ну вот и поговорили, — вымученно улыбнулся он. — Давайте уже спать. Сил больше нет с вами припираться.

Как оказалось чуть позже, Тея и Ката даже не думали уходить. Видимо, они боялись оставить своего друга наедине со мной. Как будто я мог сделать ему что-то плохое. Марк долго сопротивлялся, но потом понял, что этим женщинам проще уступить, чем отговорить. Так что они втроем кое-как разместились на этой несчастной кровати, а меня уложили на пол, под ноги. В их глазах я все еще был врагом, поэтому, по их мнению, место на полу мне вполне могло подойти.

Прошел, наверное, час или два, а я все никак не мог заснуть. Только я закрывал глаза, как передо мной появлялась Эл с бледным безразличным лицом, или Вик, с глазами, полными ненависти. Я вспоминал все сегодняшние разговоры, все взгляды, обращенные на меня. Только сегодня утром мы появились на пороге лагеря, а мне показалось, что прошел целый год. Я снова перевернулся на бок и шумно вздохнул, пытаясь отогнать все эти воспоминания.

— Еще не спишь? — послышался шепот с кровати.

— Марк? — переспросил я для верности.

— Да, — ответил голос из темноты. — Знаешь, завтра будет нелегкий день, так что тебе лучше отдохнуть как можно больше.

Я полежал с минуту, рассматривая потолок, очертания которого были скрыты за темнотой комнаты. Но потом мне вдруг стало очень интересно. А вдруг этот голос может мне ответить? Вдруг хоть на минуту он перестанет видеть во мне врага и будет честен?

— Я видел фотографии, — шепнул я в темноту.

— Какие фотографии?

— Они висели на стене, в комнате вашего командира. Там везде была Эл и он.

— Ах, эти фотографии, — сонно протянул голос.

— Что все это значит? Почему на них всегда изображена она? И почему они висят в его комнате?

— Тебя это так волнует?

— Просто интересно. Как Эл жила все это время? Как она попала сюда? Почему она так сильно изменилась.

— Думаю, — задумчиво произнес голос. — Что причина, по которой Вик так зол на тебя, отчасти заключается в этих фотографиях. Хотя, конечно, это лично мое мнение.

— Как так? — удивился я.

— Ты заметил, что почти на всех снимках она ранена? Все дело в том, что Эл – один из наших лучших бойцов. Она часто ходит на миссии и возвращается с прекрасным результатом. И почти всегда она возвращается целой и невредимой. Но так повелось, что если она куда-то уходит вместе с Виком, то обратно он приносит ее на руках. Все началось с ее появления тут. И каждый раз, когда эти двое уходят вдвоем, Эл получает какое-нибудь серьезное ранение.

— Какое-то дурацкое поверье.

— Нет, тут как раз все объяснимо. Когда она идет без него, то отвечает только за свою жизнь. Но в случае с Виком, Эл подставляется под удар... вместо него.

— Зачем? Разве он не способен сам о себе позаботиться?

— Зачем? А ты смешной, — голос едва слышно фыркнул. — Наше стремление защитить кого-то, оно спонтанно. Просто я думаю, что Вик по-своему дорог для нее. Он несколько раз спасал ее от смерти, и поэтому в ее жизни он играет отдельную роль. Полагаю, Вик и сам догадывается об этом. Он старается ее уберечь, но она всегда лезет в самое пекло. Нас учат трезво оценивать любую ситуацию и действовать так, как будет правильнее. И Эл почти в идеале овладела этим навыком. Но когда Вику угрожает опасность, эмоции всегда берут вверх. И он постоянно корит себя за это. Сам себя ненавидит за то, что заставляет ее быть слабой, поддаваться эмоциям, терпеть эту боль. И он прекрасно знает, что если он хочет, чтобы Эл была в безопасности, то ему ни в коем случае нельзя ходить с ней за территорию лагеря. Он старается держаться подальше, и до недавнего времени ему удавалось это делать. Но тут появляешься ты.

— А со мной-то что не так?

— Первый раз Эл вернулась в лагерь с ранением из-за кого-то другого, а не из-за Вика. Просто потому, что появился кто-то намного дороже для нее, кого она будет защищать ценой своей жизни. И теперь Вик знает, что ему недостаточно просто соблюдать дистанцию, чтобы Эл была в безопасности.

— Сколько я знаю Эл, она была привязана только к нам. Ей трудно было найти язык с кем-то другим, трудно было довериться кому-то так просто.

— Я не знаю всей истории, — вздохнул в постели Марк. — Но они, кажется, встречались с ним до того, как оба оказались на войне. Знаешь, война меняет людей. Она открывает их сильные и слабые стороны. Человек, конечно, остается прежним. Однако, все то, что он старательно подавлял себе, выходит наружу. Мы становимся теми, кем мы должны были быть с самого начала. Поэтому так важно, чтобы рядом с тобой находился человек, который бы переживал все с тобой, менялся бы с тобой.

Я уже открыл было рот, чтобы возразить Марку, но с той стороны послышался шорох простыней. Мой собеседник перевернулся на другой бок и мирно засопел. Конечно, он не мог уснуть так быстро. А значит, он демонстративно показал, что разговор исчерпал себя.

Мне еще долго не удавалось заснуть. Я размышлял абсолютно обо всем: об Эл, о предательстве капитана Лутака, о словах Марка, о своей дальнейшей судьбе, о войне. Почему Эл должна была к кому-то привязаться? Наверное, это меня задевало. Если подумать, мне и правда всегда было все равно. И я любил эту свою черту характера. Тебе не надо переживать, лишний раз тратить свои нервы. Но сейчас меня кольнула обида. Эл так быстро освоилась тут и нашла тех, кем дорожит почти так же, как и нами когда-то. Хотя раньше она утверждала, что подобное просто невозможно. А теперь она нашла кого-то, кто был ей также важен, как и мы. И не просто кого-то, а это напыщенного...

И тут нежданная мысль закралась в мои мысли. Марк сказал, что Эл с Виком встречались раз до войны, а потом он просто привел ее в этот лагерь. И с чего бы такой аккуратный и расчётливый человек так быстро привязался к Эл? Любовь? Вот уж нет, он слишком умен для такого глупого чувства. Случайность? Как показала практика, случайности не место в этом мире, по крайней мере теперь. И все же он дорожил и берег именно ее. И тут меня осенило. Вик все же умный, раз о нем так говорят. Он наверняка знает этот секрет Эл, потому и держит ее так близко к себе. Если это и правда так, если я не ошибался, то Эл нужна была ему с одной единственной целью. В голове набатом забила мысль о том, что надо срочно бежать. Но, спустя пару минут тщательных размышлений, первый испуг прошел. Я прокутил эту ситуацию еще раз в голове. Сама Эл ничего не знала, а значит не могла рассказать Вику. Но они пробыли вместе слишком мало, чтобы он мог заметить эту ее особенность. Мне ведь и самому понадобилось очень много лет близкого общения с ней, чтобы догадаться. И все же доверять ее командиру я не собирался. Даже если он не знает, держать их рядом и дальше было бы опасно. Рано или поздно правда всплывет. Но тогда мы с Эл должны оказаться как можно дальше от этого места.

***

Следующий день выдался столь же безрадостным, как и предыдущий. Сначала ифриты решили опросить моих спутников, а меня самого оставить на сладкое. Хотя, должен признаться, работали они действительно быстро. В обычной части нас бы неделю продержали под замком, пока они разбирались бы в произошедшем и искали улики. А тут все сделали за один день. Хотя, во всем есть как минусы, так и плюсы. Они вынесут решение уже сегодня, так сказал Марк. В любом случае, меня ждет долгая дорога. Ведет эта дорога домой или в тюрьму, не так важно. Эл все еще болеет. Я уйду раньше, чем она поправится. И мы вряд ли сможем увидеться.

Марк открыл дверь, когда солнце уже заходило, а в окно пробивался багряный закат. Он ничего не сказал, лишь кивнул мне головой. Да слова и не нужны были. Мы проследовали к крытому зданию, которое служило дли ифритов залом. По крайней мере, так они его называли. Внутри толпилось много народу. Было очень душно несмотря на мороз, который царил за дверями этого помещения. Все люди топтались, вытягивали шеи, спорили друг с другом. Но как только за нами со скрипом закрылась входная дверь, все лица устремились на меня. Ропот пронесся по рядам. Кажется, любое мое появление тут вызывало такой эффект.

Помещение делилось как бы на две комнаты. Они были отделены друг от друга тонкими перегородками. В одной располагался тренажерный зал с разными железяками. А другая была абсолютна пустая, только стены обиты матами. Наверное, они сделали из этой комнаты что-то вроде ринга. Но теперь там стояло несколько стульев и стол. Пять или шесть человек о чем-то оживленно спорили друг с другом, стоя плотным кругом. Среди них был Юстин, парень, которого Эл ударила. Вик тоже был там. Правда он сидел на стуле неподалеку от этой компании. Его руки были сложены на груди, а голова запрокинута. Взгляд холодных голубых глаз вперся в потолок. Кажется, он даже не слушал, о чем спорили его люди.

— Вик, — позвал его Марк, ведя меня под руку. — Я привел его.

— Спасибо, Марк, — тут же вышел из оцепенения их командир. — Посади его за стол.

Напротив стульев, как я и сказал, стоял стол с отельным стулом, куда меня и решили запихать. Вик тут же резко поднялся, одним щелчком пальцев заставил умолкнуть спорящих людей. Они посмотрели на него и молча заняли свои места напротив меня. Кроме Юстина и Ри я больше никого и не узнал. Было еще два каких-то парня. Одного из них звали Ис, насколько я понял из разговоров. А также в их числе была одна девушка, блондинка. Ее имени услышать мне не удалось. Представлять нас друг другу, конечно, никто не собирался. Вик остался стоять, оставив свой стул пустым.

— Расскажи на все с самого начала, пожалуйста, — вежливо попросил меня Ри. — Начни с того момента, как ты попал в армию. Нас интересует абсолютно все.

Я пожал плечами и стал рассказывать все так, как было на самом деле. Мне казалось, что говорить правду – единственный верный ход. Попробую обмануть их в чем-то, они сразу поймут. Пока я не спеша рассказывал свою историю, Вик мерил шагами комнату. Он ходил из угла в угол и лишь изредка бросал на меня пронзительные взгляды, но ни разу не перебил. Другие участники суда то и дело останавливали меня, переспрашивали что-то. Порой даже они просили меня распинаться о всяких мелочах, которые, вроде бы, не имели никакого отношения к делу. И, когда я закончил повествование, Вик тоже остановился.

— Значит, — наконец подал он голос. — Ты ничего не знал о том, что проворачивал капитан Лутак?

— Мы с ребятами были под его командованием всего ничего. Потом попали в плен. А когда Эл пришла за нами, его уже и в помине не было. Он даже не знал, что нас похитили.

— Знал, — ответил мне Вик. — Если мы правы, и все действительно обстоит так, то он знал. Когда вы пошли в тот лес, то наткнулись на лагерь врагов, который курировал капитан. Рано или поздно вы бы сопоставили эти факты и пришли к выводу, что он предатель. Поэтому капитану нужно было избавиться от вас. Вопрос лишь в том, почему он не убил вас, а держал в плену все это время.

— Мне нечего от вас скрывать. Если бы я знал, то, конечно, сказал об этом.

— Разумеется, — фыркнул Юстин, но Вик тут же перевел на него свой тяжелый взгляд и тот заткнулся.

— Значит, они ничего не знают, — высказался Ри. — Вопрос лишь в том, что теперь с ними делать. Все это бесполезно.

— Отпустите их домой, — за толпой раздался знакомый женский голос, я вздрогнул.

Вместе со мной к толпе обернулся и Вик. Видимо, он тоже понял, кто был источником звука. Люди за рингом расступились, пропуская вперед двух девушек. Эл медленно, но уверенно шагала вперед, а Ката поддерживала ее за талию, чтобы она ненароком не упала. Я резко поднялся из-за стола, но Вик оказался быстрее. Он молниеносно пересек комнату и оказался возле девушек. Бережно перехватив Эл за пояс, Вик повел ее к единственному свободному стулу.

— А она что тут делает? — раздался возглас Юстина.

— Я попросил ее прийти, — тихо ответил Вик, медленно усаживая Эл. — Как бы там не было, она имеет самое прямое отношение как к Денису, так и к капитану.

Против этого, видимо, Юстин не мог ничего возразить. Эл слабо улыбнулась Вику, и мне стало еще противнее. Но она хотя бы уже могла ходить, пусть и с чужой помощью. Еще вчера она еле говорила. Удивительно, как быстро Эл шла на поправку.

— Вы можете верить их словам, — повторила она для всех. — Мы и сами видели, как капитан умеет избавляться от улик. Когда мы с Исом пришли на базу, все было подчистую уничтожено. Если бы эти четверо что-то знали, неужели Капитан не избавился бы от них?

— И все-таки история довольно странная, — сказал Ри. — Пока мы не поймем почему Лутак поступил с ними именно так, мы не сможем двигаться вперед. Мы не сможем найти капитана, мы даже не сможем доказать его виновность, потому что у них нет никаких улик.

— Само их существование – уже улика, — прервал его Вик. — Капитан написал рапорт о смерти четырёх человек уже через два дня после их пропажи. Но если они живы, значит все не так. Доказав причастность Лутака к связи с тем отрядов врагов, мы докажем и то, что он сам подстроил это похищение.

— Вик, ты же знаешь, сколько таких ошибок совершается постоянно. Люди могут возразить, что поддельные рапорты о смерти могут быть следствием невнимательности. На войне это не играет роли. Никому не будет до этого дела.

— Не имеет значения. По какой-то причине капитан оставил их. А значит, либо он придумал что-то еще, либо просто забыл про их существование и тем самым допустил ошибку. Так что мы должны найти способ, как превратить их в живое доказательство вины Лутака. Плюс ко всему, они служили в той части. Кто знает, может в ходе следствия всплывет что-то важное, что эти ребята смогут подтвердить. Посмотрите на проблему со стороны, при любом раскладе мы можем извлечь выгоду.

— Ладно, в этом я поддерживаю тебя, — Ри поднялся со стула и похлопал Вика по плечу. — Хуже в любом случае не будет.

— Так что с нами станет? — набравшись храбрости, спросил я.

— Через пару дней отправим вас всех домой. Вы будете находиться под надзором моих людей, чтобы ненароком не проболтались. Безопасность лагеря и моих людей на первом месте. Я не могу позволить вам болтать все, что вам вздумается. При первой же необходимости явитесь сюда, к нам. Считай это домашним арестом.

Вик снова говорил об этом, как о чем-то обыденном. За все время он даже ни разу не взглянул мне в глаза. И вообще я заметил его манеру, говорить обо мне, как о неодушевленной вещи.

— Нам потребуется чуть больше, чем пара дней, — сказал я.

— Что? – Вик недовольно сощурил глаза.

— Эл еще не отошла от ран, ей будет тяжело передвигаться. Нам нужна хотя бы неделя, тогда мы и уйдем.

— С чего ты взял... — начал было он, но потом осекся.

Эл подняла глаза сначала на меня, а потом перевела их на Вика. И было в них что-то такое, от чего в груди защемило. Мне это ее выражение еще не было знакомо, но Вик, по всей вероятности, хорошо знал его. Он сразу понял, в чем тут дело.

— Так ты ему не сказала, — Эл едва заметно кивнула Вику.

— Не сказала что? — я уже начал вскипать.

— Я думал, ты и сам догадаешься, раз такой умный. Но, видимо, ошибался.

— Вик... — с укором произнесла Эл. — Я же просила.

Но он ее будто и не слышал. Его взгляд теперь был прикован ко мне. Казалось, что он пытается прожечь во мне дыру.

— Она не вернется с тобой, — с его слов прозвучало, как угроза. — Я пообещал ей, что дам возможность найти тебя и отправлю домой, но за это она останется тут до самого конца. Как видишь, я выполнил свою часть сделки.

— Эл? — я беспомощно взглянул на нее, но девушка лишь опустила голову.

— Я обещала, — тихо ответила она. — Все было честно. Помимо прочего, я нужна тут, мне и самой это ясно.

— Да ты чуть не умерла всего лишь день назад! Тебе надо лечиться, поправляться. Останешься тут – умрешь.

— Денис, хватит! Я останусь тут и буду делать все, что смогу. Я решила это еще тогда.

— В таком случае, я не вижу лучшего решения, кроме как остаться тут, с вами.

— Что? — удивленно выкрикнули Эл с Виком.

Зал сразу смолк. Ри чуть подался вперед, сидя на своем стуле. Ис нахмурился, а Юстин громко присвистнул. Эта мысль, казалось, поразила абсолютно всех. Эл побледнела, но продолжала смотреть на меня во все глаза. Да, наверное, я и сам был в шоке от того, что только что произнес. По крайней мере, речь вернулась ко мне не сразу, а лишь спустя несколько секунд. Но, как ни странно, мой собственный голос звучал так уверенно, как я себя никогда не чувствовал. Казалось, что во мне говорит абсолютно другой человек.

— Вы договорились отправить меня обратно, в полис, но все это время держать под контролем. Это бы значило, что я сидел на одном месте до самого окончания войны, без единой возможности выбраться. Но, во-первых, я не хочу жить так. Никто не знает, насколько это затянется. Во-вторых, я не хочу бросать тут Эл. Я не могу вернуться домой без нее. Более того, я не могу позволить ей согласиться на эту сделку. Так получается, что она просто променяла свою жизнь на мою. Ты уж прости, Эл, но такого я никогда не приму.

— Но это не важно, что ты хочешь, — возразил мне Вик. — Я не желаю видеть тебя тут, в рядах своей команды.

— А разве вам так не будет проще?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Ри.

— Вы сами говорили, что за нами теперь нужен сплошной контроль, чтобы мы ненароком не проболтались. Так разве вам не будет проще оставить нас тут, при лагере, где мы точно будем под вашим надзором и не сможем ничего разболтать? Помимо прочего, мы все же немного воевали, так что можем быть полезными, если это потребуется.

— Я категорически против этой затеи. У нас с Эл был договор, и он не включал в себя данный пункт. Тут, среди опытных солдат, вы все будете только обузой. А у нас и так нет времени, чтобы возиться со всеми вами. Плюс ко всему, я никогда не признаю вас полноценными членами нашей команды. Ифритом может стать только тот, кого я лично выбираю.

— Нам это и не надо. Объективно я понимаю, что наш уровень весьма далек от вашего. Но мы будем учиться. Помимо прочего, я предпочту делать хоть что-то, чем просто сидеть дома в безопасности. Нам не обязательно становится ифритами, но лично я хочу сделать что-то полезное. Хватило и тех месяцев, что мы сидели в плену. Не хочу оказаться ровно в таком же плену, но дома.

— В твоих словах есть доля смысла, — задумчиво сказал Ри. — Намного проще держать кого-то вроде вас при себе.

— Я не намерен оставлять этих людей в своем лагере, — со злостью прошипел Вик.

— А идея не так плоха, — небрежно обронил Юстин.

— А ты то куда полез? — тут уже в разговор вступила Эл. — Ты ведь был тем, кто поднял бунт лишь потому, что не желал видеть их в этом лагере. Все это произошло только потому, что ты начал возмущаться.

— И имел на это полное право, — парировал он. — Я переживал о безопасности каждого из нас. Но Вик не прислушался ко мне. А теперь вы хотите отправить их домой, в безопасное место. И в это самое время, пока они будут бездельничать, мы должны умирать, защищая их. Я не согласен отдать свою жизнь за кого-то, кто даже ее не стоит. Но раз уж так решил наш командир, — на этом моменте Юстин состроил страшное лицо. — И нам в любом случае надо будет охранят этих чудиков, то пусть лучше тут. По крайней мере, они тоже будут биться, будут рисковать жизнью наравне с нами. Рано или поздно, они умрут, а наша тайна умрет вместе с ними.

— Юстин! — крикнула Эл, но Вик взглядом приказал ей замолчать.

— Поэтому я хочу, чтобы они остались, чтобы они поняли, как мы живем и чем рискуем каждый день. Так или иначе, но тайны они не выдадут.

— Юстин, ты зашел слишком далеко, — сказал Вик.

— Неужели? Я вот уверен, что многие тут согласны со мной. Не так ли? — он обратился к толпе. — Вы согласны, чтобы чужаки остались с нами? Чтобы они рисковали жизнью так же, как и мы? Чтобы они сражались сами за себя, а не мы сражались за них?

Может, Юстин и был самым подлым человеком из всех, кого я когда-либо видел, но это не лишало его определённых талантов. Я заметил это еще в самый первый день. Он умел выдать свою позицию за общественную. Может, будь я на другой стороне, то тоже был слушал его слова и выдавал их за единственно правильные. Поэтому, я совершенно не удивился, когда увидел, что большая часть собравшихся людей поднимает руки вверх. Они были бесстрашными ифритами, которые спасали обычных солдат, но они были и людьми, которые чувствуют страх так же, как и мы.

Эл сидела с открытым ртом, словно не понимая, как события могли повернуться таким образом.

— Вот видишь? — не без самодовольства сказал Юстин. — Они думают точно так же.

— Юстин, ты не в праве... — начал было Вик.

— При всем уважении, Вик. Ты уже один раз прислушался к словам Эл, простил ей ее ошибку и сделал так, как она просила. Но почему ты тогда не можешь прислушаться к мнению большинства? Неужели, ты нас ни во что не ставишь, а все предпочтение отдаешь лишь словам Эл?

А козел знал, что делал. Даже я, находящийся тут всего несколько дней, уже понял, что авторитет у ифритов на первом месте. Вик ничего не мог на это возразить, он и сам это понимал.

— Юстин, — закричала Эл. — Если ты сейчас не захлопнешь свою варежку...

— Эл, помолчи, — отозвался Вик, вытягивая руку вперед, как бы преграждая ей путь. — Юстин от части прав. Но лишь от части. Но я не собираюсь делать так, как этого хочешь ты. Поэтому принятие этого решения я перекладываю на Ри и Иса. Вы не раз помогали мне прежде, поэтому я точно знаю, что ваше решение будет объективно.

Эл плотно сжала губы и стиснула кулаки на своих коленях.

— У нас же был уговор, — отчеканила она. — Ты обещал отправить его домой.

— Я не хочу возвращаться, Эл, — я стукнул кулаком по столу. — Даже если меня отправят в полис, то я все равно вернусь обратно за тобой.

Вик лишь фыркнул, услышав мои слова. А Эл резко дернула подбородком и отвернулась в сторону. Все-таки в ней осталось много чего от прежней Эл, даже ее манера обижаться.

— Мы решили, — Ис поднялся на ноги. – Мы решили, пусть Денис и его друзья остаются тут.

— Да, — подтвердил Ри. — Так будет лучше для всех. Не надо будет тратить силы, чтобы следить за ними в столице. Да и если что узнаем по теме, то лучше будет решать все оперативно, чтобы ребята были тут. Эл сможет их обучить всему необходимому. Мы видели, каких результатов достиг Арт за столь короткое время. Она способный тренер, поэтому сможет сделать из них бойцов, которые еще пригодятся. Люди нам всегда нужны.

Зал снова смолк, все ожидали ответа Вика. Я видел, как ухмыляется Юстин. Нет, скорее даже чувствовал это. В итоге он все равно добился своего, пусть и другим путем. Он хотел загнать Вика в угол, и у него почти это получилось. Тот молча стоял и спокойно глядел прямо на Ри. На лице его не было ни тени сомнения или злости. Затем Вик легко кивнул.

— Что же, если вы считаете, что так будет правильно, то все хорошо. Я полностью доверяю вам в этом вопросе. Денис и те трое остаются с нами. Они не будут пользоваться теми же правами, что и мы, пока не докажут свою преданность делу. Более того, я хочу, чтобы Эл и Ри были ответственны за все их действия. Что касается их обучения, то за это возьмется Юстин.

— Но я ведь...

— Ты сам хотел, чтобы они остались, да? Следуя твоей справедливой просьбе, я оставляю их тут. Но взамен я прошу тебя позаботиться об их обучении. Эл пока не оправилась от ран, более того, на ней и так висит Арт. Ри и Ис нужны мне в расследовании. Так что из самых способных остаешься лишь ты. И смотри, не относись к моему приказу спустя рукава, ты и сам знаешь, чем это опасно.

Наверное, именно так и выглядит месть в глазах Вика. Юстин, опозоренный перед всеми, остался стоять на месте, понурив голову. Из толпы раздались сдавленные смешки. На этом суд был окочен и Вик, с явным облегчением, покинул зал с высоко поднятой головой.