Глава 3

Мы остались наедине с собой. Герои представления покинули сцену, позволяя нам разбираться с этим открытым финалом.

Как только Вик скрылся в своей палатке, толпа тут же загудела. Шли ожесточенные споры. Кажется, Юстин возмущался.

— И все? — кричал он. — Она просто отделалась побоями?

Кто-то встал на его сторону. Однако, большинство все-таки были на стороне Эл. Та миниатюрная девушка, которая обняла Эл в самом начале, принялась рьяно что-то доказывать вопящему блондину. Люди полезли друг на друга. Как я понял, тут все проблемы привыкли решать через кулаки. Вот и сейчас, не сумев договориться, они полезли в драку.

Тем временем Ри незаметно подкрался к нам. Он развязал меня, Кирилла, Адама и Яна.

— Пойдемте за мной, только тихо, — шепотом проговорил он.

— А разве не следует для начала разнять вот этих? — и я показал рукой на толпу.

Ри обвел дерущихся взглядом, а затем посмотрел на меня как на сумасшедшего.

— Если тебе жить надоело, то вперед. Кто хочет уйти целым и невредимым – за мной!

Конечно, мы проследовали вслед за Ри. Аккуратно пробираясь через потасовку, мы рисковали приковать к себе все внимание. Но, к счастью, нам удалось выбраться оттуда невредимыми. Ри завел нас четверых в какое-то длинное здание, стоявшее неподалеку. Внутри царил мягкий полумрак, а голоса снаружи были не так хорошо слышны. Там, в несколько рядов стояли деревянные столы со скамейками. В самом дальнем углу было несколько умывальников. Из этого скромного интерьера я заключил, что нас привели в столовую.

— Тут вы будете в безопасности. По крайней мере, некоторое время.

— И часто у вас такое случается? — спросил Кирилл.

— Нет, сегодня Эл перешла все границы, — почесал в затылке Ри. — Мы, конечно, всегда знали, что когда-нибудь она это сделает. И все же я надеялся на лучшее.

— Куда он ее понес? — накинулся я на Ри. — С ней все будет хорошо? Он же не тронет ее?

— Вик-то? Сложно сказать. Думаю, он слишком хорошо к ней относится, чтобы что-то ей сделать. Хотя этот ее поступок просто не оставляет ему выбора.

— Отведите меня к Эл, мне надо о ней позаботиться, — сказал я Ри. — Она ранена и нуждается в помощи. Более того, находиться одной ей сейчас небезопасно.

— Эй, остынь, — парень потрепал меня за плечо. — Она вместе с Виком, а значит в безопасности. Он о ней и сам может прекрасно позаботиться.

— Да, я видел. Уже позаботился...

— Чем раньше он закончил бы бой, тем лучше было для нее. То, как он поступил, было очень милосердно.

— Он ударил девушку!

— А мог бы избить ее до полусмерти и бросить умирать на улице. Эл нарушила правило и должна за это ответить. Она прекрасно знала, на что идет. И вообще, если бы Юстин не поднял бучу в самом начале, Вик мог бы простить ее.

— Ты так его защищаешь, будто он твой...

— Друг. Да, так и есть. Но я не могу понять, чем вы недовольны. Эл готова была пожертвовать своей честью и даже жизнью ради вас. Сейчас вы находитесь в полной безопасности, пока Вик вынужден разгребать ту кашу, что вы все вместе заварили. Наша система стоит на грани, и все это из-за вас. Но вы еще находите в себе наглость возмущаться. Скажите спасибо хотя бы за то, что все еще живы.

Возможно, он был прав, в какой-то степени. Но я был слишком зол. Я сел на край ближайшего стола и попытался восстановить дыхание.

— Я сейчас вернусь, — сказал нам Ри, направляясь к выходу. — Надо узнать, что там происходит. А вы сидите тут и не двигайтесь. Понятно?

А какой у нас был выбор? Мы остались сидеть там же, где и были. Никто не решался говорить вслух. Каждый был полностью предоставлен своим мыслям. Наверное, нам всем необходимо было некоторое время, чтобы переосмыслить произошедшее.

Ри вернулся примерно через два часа. Он сказал, что волнения улеглись, и мы теперь можем не волноваться за свою сохранность. Каким-то чудом Вик уговорил всех не трогать нас. Время было уже к обеду, все очень устали, поэтому нам позволили остаться тут на ночь, а все разбирательства оставить на утро. Ри предложил проводить нас в казармы, но я должен был увидеть Эл. Мне хотелось убедиться, что с ней все в полном порядке, что Вик не сделал с ней ничего плохого. Тогда Ри пообещал отвести меня к ней.

***

Когда я простился с ребятами, то Ри повел меня прямиком к той злополучной палатке. Эл я заметил сразу. Она неподвижно лежала на маленькой кровати, прямо напротив входа. Я тихо позвал ее, но она не ответила.

— Она сейчас без сознания, — сказал мне Ри.

— Но с ней все будет в порядке?

— Не знаю, — честно признался тот. — Врач сказал, что она потеряла много крови. Да и рана была очень запущенна.

— Но мы же можем что-то сделать?

— Только ждать.

Сказав это, Ри тихо удалился из комнаты, оставив меня наедине с Эл. Она и правда дышала тяжело, я заметил это когда подошел поближе. Мне сложно было судить о том или ином ранении, потому что сам я почти никогда не имел с ними дела, да и не видел толком. Но одного взгляда на Эл хватило, чтобы понять, насколько все серьезно. На лбу девушки выступали крупные капли пота, ее губы были сухими и серыми, как после долгого купания в холодной речке. И она совсем не реагировала на звук или прикосновение. Я сделал компресс из снега и положил его на лоб Эл, но даже тогда она не дернулась. Просто продолжала лежать и дышать полной грудью.

— Выздоравливай, Эл. Ты же знаешь, что нам нельзя возвращаться домой в одиночку. Маша тогда спустит с меня три шкуры. Надо только вместе.

Но, конечно же, она мне не ответила. Я взял ее мокрую от пота ладонь и вложил в свою. Как и ожидал, она осталась точно такой же. Помню, как-то раз, незадолго до войны, я держал ее за руку. Тогда эта ручка показалась мне такой маленькой и слабой. Наверное, так и должно быть у девушек. Никогда раньше об этом не думал, до того дня. И даже теперь, это была все та же рука, какую я помню. Да, кожа стала намного грубее, а кое-где попадались свежие царапины или маленькие шрамы. Но все же то было рука Эл. Я думал, что война изменит даже это, но все обошлось. Значит, она осталась прежним человеком. Прежней Эл, с ее маленькой и хрупкой ладонью.

Когда, спустя пару часов, я в очередной раз подошел к окну, чтобы набрать снег, то неожиданно мой взгляд упал на несколько цветных маленьких фотографий, висящих на стене. Если бы окно не было так близко к ним, то вряд ли бы я их вообще заметил во мраке комнаты. Но теперь они уже привлекли мое внимание. На каждой фотографии была изображена Эл. Но не одна. Рядом с ней всегда находился этот высокий беловолосый парень. И, что поразило меня больше всего, на всех снимках он нес Эл на руках, каждый раз по-разному. Я сразу понял, что это не постановочные кадры. Чаще всего Эл висит на нем безвольной тряпкой. Парень же везде имеет хмурое выражение лица: где-то он кричит, где-то просто злится. Изображенные сцены взяты из настоящей жизни, они не являются шуткой, но зачем хранить такие фотографии? Неужели Эл столько раз была ранена? Неужели, это он спасал ее каждый раз? И почему снимки висят в его комнате? Шестеренки медленно заработали в моем уставшем мозгу. Ри ведь говорил нечто подобное. Как это точно звучало? С Виком она в безопасности, он позаботиться о ней. Конечно, ведь это уже было прежде. Он всегда заботился о ней. Он, явно, не просто ее командир. Он...

Я не успел закончить мысль, потому что на пороге послышались тяжелые шаги. Я резко отвернулся от фотографий, словно читал чужой дневник. По крайней мере, меня не покидало ощущение, что меня застукали за чем-то запрещенным. У входа появился Вик.

Он, с поникшими плечами и опущенной головой, медленно шагал в сторону входа. Одной рукой парень вытирал полотенцем свою шею. Лоб был мокрый от пота, а кожа немного покраснела. Наверное, это то, что у них тут называют «после тренировки». Но как только Вик увидел меня, то замер на пороге. Его рука так и осталась у шеи, левая нога зависла в нерешительности сделать шаг вперед, и, кажется, он даже перестал моргать. Просто ошарашенно смотрел на меня, будто не мог понять, каким чудесным образом я вообще тут оказался. И все же, реакция у него и правда была отменная, надо отдать ему должное. Потому что не успел я вздохнуть, как он вдруг сорвался с места, отбросив полотенце в сторону, и подлетел ко мне. Все остальное было настолько смазано, что я плохо помню точную последовательность. Этот парень схватил меня за горло и одной левой прибил меня к той самой стене, где висели фотографии. Послышался хруст, и я не был вполне уверен, издал ли звук мой позвоночник или это была стена. Но в глазах у меня на секунду потемнело, а количество поступаемого в легкие кислорода резко сократилось. Вик же стоял напротив и все сильнее сдавливал шею. Белая челка упала на глаза, губы искривились в оскале. И только тут до остатка моего сознания дошла мысль, что ведь он запросто может убить человека. Да и убивал, скорее всего.

— Что ты с ней сделал? — прошипел он, выплевывая каждое слово.

— Что? –—хотел спросить я, но вместо этого из моего сдавленного горла послышался лишь скулеж.

— Посмотри на нее еще раз и скажи мне, что ты с ней сделал?

Я честно пытался ответить хоть что-то, но у меня просто не получалось. Организм подвел меня в самый неподходящий момент, голоса не было.

— Что ты с ней сделал, черт тебя возьми?

— Да ничего я не сделал, — наконец удалось выговорить мне.

— Тогда объясни, почему она сейчас лежит без сознания на кровати?

— Может потому, что ты ее вырубил? Или уже не помнишь?

Вик резко разжал руку, и я чуть не упал на колени, но сумел удержаться за стену. Шея сильно опухла, а ведь он держал меня не больше минуты. Парень отошел чуть в сторону и оглянулся на Эл. Конечно, она не проснулась даже после такого шума.

— Ты знаешь, что чуть не убил ее? Рана на ее руке была слишком запущена. Еще бы пару часов, и уже никто не смог спасти ее.

— И ты, зная все это, все равно решил с ней драться? Ты мужчина вообще или кто?

Он посмотрел на меня, раздумывая, а не схватить меня за шею еще раз, но теперь довести дело до конца и свернуть ее ко всем чертям.

— По-другому было нельзя, ее бы убили.

— А так ее чуть не убил ты. Разве лучше?

— Я всегда рассчитываю последствия своих действий. В отличие от тебя, видимо.

— Да я даже не знал, что она ранена! Наверное, ее задели те солдаты во время драки на ножах. Но она не говорила об этом. Просто продолжала молча идти вперед.

— Конечно, она ничего не скажет. Ты дебил или как? Это же Эл, она всегда молчит! Ты знаешь ее почти с самого детства, но не заметил такой мелочи?

Вик уже срывался на крик. Я понимал, что еще немного, и его терпение лопнет. А это прямая угроза моей жизни. Если и умирать, то точно не от рук крашеного блондина.

— Откуда ты знаешь, что я ее давний друг?

— Да ладно, — он закатил глаза. — Брось. Она мне всю плешь проела на счет твоего спасения. Это был лишь вопрос времени.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— А я не понимаю, как ты можешь быть таким тупым.

— Я думал, что Эл нашла нас в том лесу случайно. В плане это была сиюминутная идея.

— Случайно? Когда я только встретил ее, она осталась совсем одна. У нее не было ни команды, ни припасов, ни сил. И все же кое-что у нее было — это потенциал. Я очень хотел, чтобы такой человек оказался в моей команде. Но она ни в какую не желала связывать себя обязательствами. А все потому, что у нее была одна только цель, ради которой она продолжала жить все это время.

— И какая же?

— Найти тебя, — он бросил на меня еще один свой фирменный взгляд «хочу убить тебя». — Эл пошла на войну только для того, чтобы отыскать тебя и привести домой. Служба под моим руководством могла помешать ей в этом деле, поэтому мне пришлось пойти на уступки. Я предложил ей помочь в твоих поисках, но только в обмен на ее преданность. Так что в числе ифритов она оказалась тоже из-за тебя.

Я не исключаю, что его слова были правдивыми. Но разве могла так поступить Эл, которую я знал? Та самая Эл, которая боится таких банальных вещей, как насекомых или грома не могла пойти добровольно на войну. Та Эл никогда не была настолько сильна.

— Может перевести ее в лазарет? — спросил я после минутного молчания. — Он же у вас тут есть, верно?

— Эл останется тут, — отрезал Вик.

— Но разве не лучше будет оставить ее под надзором врача?

— Я позабочусь о ней гораздо лучше.

— Ты то? — я уже хотел рассмеяться, но это чувство сразу пропало, когда Вик снова бросил на меня убийственный взгляд. — Уж не знаю, какие у вас с ней отношения, но она – моя семья. Я знаю ее с самого детства, поэтому сам возьму на себя ответственность за ее здоровье.

Вдруг Вик резко замахнулся на меня. Он поднял правую руку и со всего маху направил ее на мое лицо. Отступать уже было некуда, да и времени не оставалось. Я зажмурил глаза, ожидая удара, но ничего не произошло. Его рука застыла в нескольких сантиметрах от моего лица. И вскоре я понял, почему. Со стороны кровати раздался слабый, едва различимый стон.

— С тобой я потом разберусь, — сказал мне Вик и ринулся в ту сторону.

Рядом стоял стул, но он будто его и не заметил. Просто рухнул на пол возле кровати. Эл начала медленно просыпаться, а Вик, склонившись над ней, буквально ловил каждое ее дыхание.

— Вик? — спросила она слабым голосом, едва разлепляя глаза.

— Да, это я, — сразу же отозвался он. — Ты была серьезно ранена, так что не шевелись некоторое время, хорошо?

— А Денис? С ним что?

— Он тоже в полном порядке, сидит совсем рядом, видишь?

— Спасибо тебе, — слабо выдохнула девушка.

— У нас был уговор. С рассветом я отправлю его и всю эту компанию куда надо.

— Нет! — крикнула Эл и быстро перехватила запястье Вика, но от такого резкого движения снова побледнела и повалилась на подушки.

— Да тише ты, — парень перехватил ее за плечи и аккуратно уложил обратно. — Тебе вообще нельзя двигаться.

— Ничего не делай, пока я не поправлюсь, пожалуйста. Это всего на несколько дней.

— Эл, кажется, мы с тобой договаривались.

— Я ведь могу его никогда больше не увидеть. Вик, не хочу ни о чем сожалеть.

— Хорошо, как скажешь, — вдруг согласился Вик к нашему общему изумлению.

До этого он, значит, строил из себя невесть что. Мол, это я не могу, другое тоже. То Эл нарушила правила и ее надо наказать, то она просит о чем-то, а этот парень тут же бросается выполнять ее просьбу. Эл, по всей видимости, тоже была удивлена. Хотя по ее бледному лицу сейчас трудно было сказать что-то определенное. Она приоткрыла губы, собираясь продолжить свою фразу, но сразу ж замерла, во все глаза глядя на этого засранца.

— Но только до того момента, пока ты не поправишься, — тут же добавил он.

И при этой фразе Вик напустил на свое лицо благородное выражение, будто он только что мир спас, не меньше. Я фыркнул против воли, просто это вырвалось у меня.

— Большое спасибо, — улыбнулась Эл.

— Лучше бы прощения попросила, — ответил он ей.

— Ты же знаешь, что просить прощения не в моих правилах. Да и потом, мы оба прекрасно знали, чем все это закончится. Ты ведь был готов к такому повороту событий.

— Прости меня, — она осторожно взяла его руку в свою и едва заметно сжала. — Я виновата перед ребятами, но еще больше виновата перед тобой.

— Я не хотел устраивать те разборки, но... — начал было он.

— У тебя не было другого выбора. Я понимаю. Вик, пойми и ты, у меня тоже не было другого выбора.

— Если бы ты поступила по-другому...

— Я не могла, мы оба это прекрасно понимаем. Кроме того, чтобы не произошло дальше, я ни о чем не сожалею, — тут она подняла глаза на меня и улыбнулась.

— Ага, — протянул Вик, тоже оглянувшись на меня. — Совсем забыл про тебя. Пойдем, надо еще найти тебе пристанище, желательно как можно дальше, чтобы глаза мои тебя не видели.

Он быстро поднялся с пола, схватил меня за плечо и развернул к выходу. Выходит, все это время он даже не помнил про меня. Прекрасно, я его тоже ненавижу.

— Подожди, — окликнула его Эл, и парень сразу застыл на месте. — Не уводи Дениса, я хочу с ним поговорить.

— С ним то? — удивленно переспросил Вик. — Тебе отдыхать надо.

— Вик, пожалуйста.

— Ладно, — недовольным тоном ответил тот и выпустил мое плечо. — У вас есть пять минут, затем ты будешь отдыхать, поняла меня?

Он быстрым шагом вышел из комнаты. Через несколько секунд его удаляющаяся фигура была видна через окно. Я вздохнул. С его уходом у меня словно груз с плеч упал, невероятное облегчение. Молча я поставил стул рядом с кроватью и сел на него. Все это время Эл выжидающе смотрела на меня.

— Ты как? — спросил я у нее.

— Бывало и хуже, — отмахнулась она. — Скажи, они тебе ничего не сделали?

— Нет. Ри отвел нас в столовую и все это время мы сидели там.

— А твои друзья?

— Их определили в комнаты, чтобы они могли отдохнуть. День выдался достаточно длинным и безрадостным.

— Они вас не тронут, теперь точно. Вик позаботится об этом, так что можете не переживать.

Повисла неловкая пауза. Говорить спасибо за помощь Вика, нет уж, увольте. Все должно было быть наоборот. Где-то внутри меня начала расти злоба. Горячими волнами она окутала все тело. Несколько секунд, и я уже не мог контролировать свои мысли и свой язык.

— Может, хватит уже о нем говорить? Твой обожаемый командир не что иное как бесполезный кусок сама знаешь чего. Ты поверишь, что за несколько секунд до того, как ты очнулась, он припёр меня к стенке, угрожая задушить? А что на счет тебя? Сначала избил тебя на глазах у всех, а теперь говорит тебе о том, как переживает. Не это ли, по-твоему, лицемерие? Эл, что с тобой не так? Когда мы расставались, ты была совершенно другим человеком. Но сейчас я тебя не узнаю.

— Не говори о нем плохо, — Эл попыталась резко сесть в кровати, но ту же зажмурилась. — Вик сегодня спас нас обоих. Я осталась жива только благодаря ему.

— Не знаю почему, но этот человек мне до ужаса неприятен. А ты приходишь от него в такой дикий восторг, что мне становится не по себе. Да и вообще все это как-то слишком.

— Не переживай, — улыбнулась Эл. — Мое первое впечатление об этом человеке тоже было весьма неоднозначно. Но за время нашего знакомства он не раз меня спасал. Так что я определенно у него в долгу. Да и потом, тебе не надо будет слишком долго терпеть его общество.

— Что ты имеешь в виду?

— У нас с ним был уговор. Если я смогу найти тебя, то Вик отправит тебя домой, к сестре. Теперь все немного осложнилось из-за моего опрометчивого поступка, но я не думаю, что он не нарушит данное мне слово.

Эл вдруг смолкла и уставилась в одну точку. Брови нахмурились так, что между ними пробежала тонкая, еще совсем молодая морщинка. Бледные, потрескавшиеся уголки губ едва заметно дрогнули и медленно опустились вниз. Такое выражение часто читалось на ее лице, когда девушка находилась в растерянности. Я уже собирался окликнуть ее, как Эл неожиданно звонко рассмеялась.

— Ты в порядке? — осторожно спросил я, опасаясь за ее душевное здоровье.

— Забавно, — просмеявшись заявила она. — Вот уж не думала, что когда-нибудь посмотрю на проблему с совершенно другой стороны.

— О чем ты говоришь?

— О Вике, — она как-то неопределенно махнула рукой в сторону. — Обо всем этом.

— Я не совсем понимаю тебя, — пришлось мне честно признаться.

— Знаешь, когда я только оказалась тут, в смысле в этом лагере, история была ровно такой же. Я была без сознания, когда Вик принес меня сюда. И после того, как очнулась, я сразу же напросилась на конфликт, при том абсолютно глупый. Я не понимала, где оказалась, я была напугана, мне было больно из-за раны. Думаю, можно сказать, что я была растерянна. И в какой-то мере я злилась на Вика, хотя не могла точно понять за что именно. Поэтому в первом же разговоре с ребятами из этого лагеря я имела неосторожность нелестно отозваться о Вике. И что теперь? Ты начал придираться к нему, а я просто так сказала тебе «не говори о нем плохо»? Прошло всего несколько месяцев, а я уже не я вовсе.

— И ты думаешь, что через какое-то время и я поменяю о нем свое мнение? Если так, то ты очень плохо меня знаешь. Я ведь никогда...

— Возможно, — быстро перебила она меня. — Всего полгода назад я полагала, что прекрасно знаю себя. Но что теперь?

Я не знал, что стало теперь. Теперь передо мной сидел совершенно другой человек. Я видел в нем остатки того, кого знал раньше. И все же этот человек был уже чем-то новым. Все это время я искренне скучал по Эл, так же, как и скучал по своей сестре.

— Впрочем, все это неважно, — ее голос вернул меня в реальный мир. — Как я и сказала, ты будешь тут совсем недолго. Так что тебе не обязательно проникаться к кому-либо любовью или уважением.

— Я тоже так думаю. Может, мне все же стоит позвать тебе врача?

Но Эл лишь медленно покачала головой. Она снова замолчала и уставилась в одну точку. Я порезал на стуле, чтобы хоть как-то сгладить образовавшуюся тишину. Но скрип старых деревянных ножек стула только усугубил ситуацию. А Эл словно бы оставалась глуха ко всему происходящему. Но вдруг она подняла на меня серьезный взгляд своих разноцветных глаз.

— Денис, а ты помнишь тот день?

— Какой день?

— Когда мы поехали на пикник за территорию полиса. Я тогда украла кукурузу в поле и положила ее под майку. Нас с Машей заметили, и мы бросились бежать, что есть духу. И когда я добежала до тебя, то буквально ничего не могла сказать от смеха. А ты увидел кукурузу и начал ругаться нас за такую выходку. И небо в тот день было такое голубое. Помнишь?

— Ах, этот день, — протянул я, чтобы она не заметила такую уж очевидную ложь. — Ты часто его вспоминаешь.

— Мы были тогда так счастливы. Мне хочется думать, что впереди у нас еще много таких моментов. Знаешь, это воспоминание, оно как мой спасательный круг.

— Почему ты говоришь мне об этом сейчас?

— Мне хочется знать, что не я одна помню все это. Что это важно не только для меня, понимаешь?

— Эл, я тоже дорожу теми моментами, что мы провели вместе. Но сейчас все это кажется нереальным. Даже если мы сможем вернуться домой, ничего уже не будет как прежде. Ты уже не сможешь так же беззаботно смеяться.

— Я обещаю, что все будет именно так, как я сказала.

— Эл, неужели ты не понимаешь? Смотри, где мы с тобой оказались. И выход отсюда только один – ногами вперед. Ты могла умереть сегодня. Я был в плену все это время. Так неужели ты думаешь, что мы сможем веселиться так же, как это было раньше? Неужели ты, даже если выживешь, сможешь забыть это время?

— Я думаю об этом, — резко выпалила она. — Много чаще, чем ты можешь себе представить.

— И тебя это устраивает?

— Что именно?

— Все, что то, что происходит.

— Тея и Марк, мои друзья, они помогут тебе, если вдруг что-то понадобиться. Можешь смело к ним обращаться, — Эл будто и не слышала мой вопрос. — А сейчас я бы хотела немного отдохнуть, если ты не против.

Она опять легла в кровать и, натянув одеяло почти до самого подбородка, отвернулась к стене. Наверное, больше нам не о чем было говорить. Я кивнул, хоть она и не могла этого увидеть.

— Надеюсь, ты скоро поправишься, — сказал я тихо, а затем медленно покинул эту комнату.