Глава 5

С того случая прошло несколько дней. Нас разместили в таких же комнатах, как и комната Марка. Но на этом все. Нам не выдали ту же одежду, что и у всех. Нам даже не дали оружия. И мы знали, что они никогда не будут считать нас за своих. Понадобилось время, чтобы к нам все привыкли и перестали косо смотреть. Я понимал, что ифриты нам не рады. При любой возможности они старательно это демонстрировали. С нами общались только друзья Эл. Марк, Тея и Ката старались навещать нас при любой возможности. Я не знал, делают это они по просьбе Эл или Вика, но, так или иначе, я не мог жаловаться на их общество.

В скором времени я снова увидел Эл. Прежнюю Эл. В один день ко мне подошел Марк с улыбкой на все лицо, в прочем, как и всегда. Не знаю, то ли он и правда был весельчаком, то ли у него просто с головой что-то не в порядке, раз постоянно скалиться во все тридцать два зуба.

— Эй, Денис, — он с размаху хлопнул меня ладонью по плечу, что я аж отшатнулся. — У нас тут сегодня вечеринка намечается. Надеюсь, вы с друзьями присоединитесь?

— Вечеринка? — удивился я. — С чего бы это вдруг?

— Ты, наверное, не слышал, но каждый раз, когда кто-то возвращается с задания, мы устраиваем небольшую гулянку по этому случаю. Помогает держать стимул и хорошее настроение. Тогда Эл пропала и было не до праздника, потом все разбирались с тобой, но теперь все хорошо, Эл поправилась, и, по традиции, мы должны отпраздновать возвращение команды Иса.

— Если честно, — я демонстративно убрал его руку, которая все еще лежала на моем плече. — Я не любитель таких собраний.

— Возможно, — уклончиво ответил Марк. — Но тебе надо влиться в общество. А где это лучше сделать, как не на вечеринке? Так что собери булки в кулак и приходи.

Он даже не дал возможности мне что-либо ответить, а просто радостно ускакал в закат. Марк все так же оставался Марком.

Как ни странно, но моим друзьями безумно понравилась эта идея. В основном они приводили те же доводы, что и Марк. Мол, было бы прекрасно, если бы нам удалось подружиться со всеми, а для этого надо вливаться в общество и разделять его интересы. Но я-то знал, что им безумно хотелось выпить. Мы не видели алкоголь с самого начала войны. И, конечно, ровно столько же не бывали и на праздниках.

***

В столовой было полно народу, громко играла музыка. Большинство людей сидели за столами с кружками пива и громко галдели, другие же шатающийся походкой прохаживались вдоль помещения, ища другие запасы алкоголя. Кто-то танцевал, кто-то громко спорил. Я отшатнулся при виде такой картины. Мне никогда не нравились попойки. Зато глаза моих ребят заискрились. Они голодным взглядом окинули уже пьяную толпу и ринулись к ближайшей пивной бочке, что стояла в углу.

— Эй, — окликнул я их, но было уже поздно.

Они не слышали меня. Через несколько секунд я потерял их в толпе. Ну и пусть. Конечно, я против алкоголя, но они его заслужили, хоть немного. Последние месяцы были тяжелыми, и теперь, хоть и ненадолго, но все мы могли выдохнуть.

Выдохнуть... Тут совершенно нечем было дышать. Людей было так много, и все они расходовали так много кислорода. Мне стало не по себе, и я решил присесть на свободное место. Одна из лавок была почти свободна, не считая нескольких человек. И тогда я вдруг заметил Эл.

Она сидела совсем рядом, по правую руку от меня, но все равно меня не замечала. Ее лицо теперь приобрело здоровый оттенок, на щеках появился румянец. Руки девушки были сложены в замок на столе, а сама она всем телом подалась вперед и внимательно всматривалась в толпу. Все ее тело было напряжено так, будто она готовилась к прыжку. И при всем этом, она упорно не замечала меня.

— Эл, — я едва коснулся ее локтя, но она все равно вздрогнула всем телом. — Прости, не хотел тебя напугать.

— Нет, что ты, — сразу же залилась краской она. — Я искала тебя в толпе, поэтому так удивилась.

Эл медленно заправила за ухо непослушную прядь волос, которая вылезла ей на лоб. Ее губы дрогнули в легкой улыбке, и Эл медленно подвинулась ко мне.

— Как ты себя чувствуешь? Уже лучше, как я погляжу.

— Ты прав. Меня довольно быстро подняли на ноги. Вот сегодня утром уже официально выписали. Ну, если можно так сказать. Завтра я приступлю к обычному режиму.

— Ты очень быстро поправилась. Никогда прежде такого не встречал.

— Обо мне хорошо заботились, — она осеклась.

— Вик, да?

— Это не так важно, — быстро сказала она и снова уставилась в толпу.

— Я пытался навестить тебя несколько раз, но всегда мне давали от ворот поворот.

— Прости, на самом деле, это была я. Просто и я морально не была готова к тому, чтобы говорить с тобой. Надо было обо всем подумать.

— Эл, я решил остаться в лагере не из-за вредности, пойми. Прежде всего, я не хочу бросать тебя тут одну. Мне не хочется возвращаться домой, пока ты тут рискуешь всем. В конце концов, я старше, а значит, мне стоит защищать вас с сестрой, а не наоборот.

— Я знаю, о чем ты говоришь. Но ведь все что я до этого делала, было именно ради этого момента. Я просто хотела вернуть тебя домой, к сестре. Поэтому я и решила стать ифритом, пусть даже это не входило в мои планы.

— Поэтому я и остаюсь, хочу быть уверен, что с тобой все будет хорошо. Кроме меня самого никто не сможет проследить за этим лучше.

Эл коротко рассмеялась тем смехом, каким она часто смеялась до войны, тихим и милым. Не знаю почему, но этот смех напоминал мне маленький воздушный шарик, который медленно уплывал в синее летнее небо, а затем сливался с ним.

— Знаешь, несмотря на все обстоятельства я все равно очень рад, что мы встретились.

— Мне жаль, что все так вышло, Денис. Возможно, с моей стороны все выглядело достаточно глупо. Но...

— Не переживай, — перебил я ее. — Теперь мы закончим все вместе. И домой тоже вернемся вместе. Только представь, как будет рада Маша, когда увидит нас.

Эл прижалась ко мне всем телом и медленно вздохнула. Ее голова опустилась на мое плечо, руки аккуратно были сложены на коленях, а глаза полуприкрыты. Было в этом что-то естественное, по-домашнему теплое и непринужденное. И в этот момент я будто почувствовал себя дома.

Счастье не длилось долго, потому что буквально через секунду на стол, как подкошенное дерево, рухнул Ри. Эл в испуге отшатнулась, я приподнялся, готовясь сделать что-нибудь. Но Ри продолжал лежать на столе, повернувшись лицом к нам и изучая нас пьяным взглядом. Его глаза не могли сфокусироваться на наших очертаниях, поэтому они беспорядочно описывали круги. Наконец, он все-таки смог остановиться на Эл, собрал мысли в кулак и потянулся к ней.

— Эй, Эл, — прополз он к нам на локтях. — Давай сегодня раз и навсегда решим, кто из нас победитель в этой игре

Эл удивленно выгнула брови и подвинулась чуть дальше, в сторону от пьянчуги.

— Ну-у, ты куда, — он в недоумении икнул пару раз.

— Что он от тебя хочет? — ситуация нравилась мне все меньше.

— Без понятия, — натянуто ответила Эл. — Наверное, просто перебрал. С кем не бывает, верно?

— Ну, Эл, ну давай сразимся, — уже умолял Ри. — Бери в руки кружку и за дело. В этот раз я точно тебя перепью.

— Она не пьет, — сказал я с нажимом, перехватывая руку Ри, которая уже тянулась в сторону Эл.

Ри удивленно уставился на меня. Я заметил, что еще несколько человек, стоявших рядом с нами, тоже смолкли и обратили внимание в нашу сторону. Эл стыдливо опустила голову так, чтобы волосы закрыли добрую часть ее лица. Она всегда делала так, когда не хотела, чтобы кто-то увидел ее румянец. Ри смутил ее, это абсолютно точно.

— Но ведь Эл очень даже... — не унимался зачинщик.

— Ри, — тихо пролепетала Эл. — Ты, наверное, ошибся. Я ведь и правда, не люблю пить.

Если до этого Ри был в легком шоке, то теперь его пьяные глаза полезли на его пьяный лоб. Ему понадобилось чуть больше времени, чтобы все обдумать, нежели в трезвом состоянии, однако он решил повторить свое последнее действие, а потому снова потянулся рукой к Эл. Тут уже я не выдержал и резко схватил его за воротник куртки.

— Слушай, ты, пьянь подзаборная, — начал было я.

Но закончить не успел, потому что ко мне тут же подскочил Вик и, в буквальном смысле, вытряхнул Ри из моих рук. Эл зажала свой рот ладошками и отступила на два шага назад. Теперь гул голосов, которые находились совсем рядом к нам, смолк.

— Ты что такое творишь, — прорычал на меня Вик. — Какое ты имеешь право так обращаться с моим другом?

— А какое право имеет твой друг так обращаться с моей подругой?

Вик дышал тяжело и прерывисто, точно бык перед красной тряпкой. Но я точно мог сказать, он не был пьян. Его лицо, взгляд, голос – все было предельно чисто, как и накануне.

— Ри никогда не позволяет себе лишнего, — отрезал он.

— Вик, — тут в разговор включился Ри. — Эл не хочет со мной пить. Ты представляешь, — ныл он. — Я ведь просто хотел выяснить, кто победит в нашем состязании.

— Уж не знаю, что он там себе придумал, — сказал я Вику, — Но приставать к девушке с таким непристойным выражением больше, чем просто отвратительно.

— Отвратительно, — глухо повторил за мной Вик, словно не понимая, о чем идет речь.

— Ей надо лечиться, выздоравливать. А вы, вместо того чтобы устроить девушке настоящий отдых, затаскиваете ее на сомнительные пьянки. Да ты хоть знаешь, что Эл в принципе не пьет?

— Не пьет она, значит, — Вик перевел тяжелый взгляд с меня на Эл, которая вся как-то сжалась под таким напором. — Вот оно как.... Неужели, Эл, тебе совсем не нравится подобное? Что же ты раньше не сказала.

— Да я, — она снова залилась краской. — Я бы лучше дома посидела, слишком шумно тут. Но это же праздник и ребят тоже, поэтому я решила, что лучше побуду тут немного.

Продолжить она не смогла, так как у нее совсем пропал голос под этим напором со стороны. Эл всегда боялась пьяных людей, она не переваривала запах алкоголя, а сейчас ее отчитывали за то, что она не рада происходящему.

— Послушай ты, — обратился я к Вику. — Неужели ты не понимаешь, что ей попросту все это ненужно? Получается, что все это время она делала все это против своей воли, потакала твоим капризам, а ты даже не замечал этого.

— И правда, — холодно улыбнулся Вик. — Получается, что все это время я не знал ее.

Эл еще раз вздрогнула и отвела глаза. Она тихо потянула меня за рукав и слегка отвела голову в сторону выхода. Намек был понят. Я схватил ее за руку и направился в ту сторону, волоча за собой Эл. Никто не пытался нас остановить, что было странно, учитывая импульсивный характер Вика.

— Прости, — сказала она, когда мы остались наедине. — Ты был прав тогда, когда сказал, что я сильно изменилась. Жизнь в лагере сильно влияет на всех нас. Не обращай внимания на этот инцидент, ладно? Я просто хочу, — она посмотрела на меня. – Чтобы все было как раньше.

— Не переживай, все именно так и будет.

***

На другой день все стало еще страннее.

Мы пересеклись с Виком еще раз, когда возвращались с тренировки. Эл тогда отводила меня на тренажеры, чтобы показать, что и как. А когда стали возвращаться в корпус, небо уже налилось красным закатом. Эл шла немного впереди меня и весело щебетала о всякой ерунде, которую так нравится обсуждать девушкам. Как вдруг на нашем пути появился Вик. Он шел по своим делам, сжимая в руках кипу документов, исписанных мелким подчерком, но едва завидев нашу пару, сразу же остановился.

— Что, девочки, обсуждаем тряпки? — усмехнулся он.

— А ты хочешь присоединиться? — парировал я.

Вик раздраженно выдохнул, резким движением руки заправил свою челку назад, а затем схватил запястье Эл и с силой притянул девушку к себе. Кипа документов разлетелась по мерзлой холодной земле. Моя подруга коротко крикнула, но не успела ничего предпринять. Я и сам опомнился только тогда, когда он уже схватил Эл за спину и притянул ее к своей груди так, что Эл продолжала стоять ко мне лицом. Вик оперся своим подбородком о ее макушку.

— Что ты делаешь? — возмутилась она.

— В последнее время Эл странно себя ведет, — будто не слыша ее слов продолжал он. — Так все вокруг говорят. Она больше не веселиться в компаниях, стала бродить сама по себе, почти не проводит время со своими старыми друзьями.

— Отпусти меня!

— Разве ты сама не можешь освободиться? — удивился Вик. — Я не сильно тебя держу. В любое другое время ты могла бы одним резким движением повалить меня с ног. Вот об этом я и говорю. Раньше Эл вела себя совершенно по-другому. Сейчас ты какая-то более ранимая. Тебе это совершенно не к лицу.

— Да отпусти ты ее уже! — не выдержал я. — Видишь же, что ей больно. Могла бы она освободиться, давно это сделала. Хватит издеваться.

— А-а, — как-то странно протянул он. — Так вот в чем все дело.

Эл снова опустила взгляд в пол и густо покраснела. Мне даже на секунду показалось, что еще немного и она заплачет. Смотреть на то, как он над ней издевается было как-то слишком. И, конечно, Эл не хотела, чтобы я видел ее в таком положении, когда она совершенно бессильна.

— Не знаю, кто тебя учил манерам, но так нельзя. Еще немного и ты доведешь ее до слез. И если это случится, я не посмотрю, что ты большая шишка.

— Небезынтересное развитие событий, — рассмеялся Вик. — Так вот ради чего это все было, Эл.

— Ты ошибаешься. Вик, все совсем не так.

— Да ну? Мы ведь оба знаем, что я прав, — затем он еще сильнее стиснул Эл в своих руках и уже обратился ко мне. — Послушай меня внимательно. Жизнь Эл принадлежит мне, во всех смыслах. Я ее столько раз уже спасал, что ей долг до конца жизни отрабатывать. Поэтому даже не думай о том, что ты сможешь хоть как-то повлиять на нее и на ее жизнь. Не питай ложных надежд, приятель.

На этих словах он резко отпустил Эл и легонько толкнул ее по направлению ко мне. Я успел подхватить ее, и девушка уперлась лицом в мою грудь. Вик лишь самодовольно хмыкнул себе под нос, а затем пошел в свою сторону.

— Не забудьте собрать все эти документы и через десять минут доставить их мне в кабинет, — сказал он напоследок.

— Но это же его документы, — возмутился я позже. — Он сам их бросил, сам должен и собирать.

— Приказ есть приказ, — пожала плечами Эл.

— Я понимаю, но... он ведь поступает абсурдно. И какая муха его только укусила?

— В том, что касается Вика, — она на секунду задумалась. — Не надо искать глубокого смысла. Он дурак, на самом деле, поэтому и совершает абсолютно дурацкие вещи.

***

Всю следующую неделю Вик постоянно караулил где-то рядом с нами. Когда мы пересекались с ним на тренировках, я брал Эл под руку и уводил как можно дальше. Иногда он мог минутами сверлить нас своим внимательным взглядом. Тогда я попросту закрывал собой Эл от его вездесущего взора. Обычно это помогало, и вскоре он уходил. Но потом все вдруг резко изменилось. В тот день небо заволокло тучами. С неба падал грязный снег вместе с редкими каплями дождя.

Мы с Эл только вышли из столовой. Есть особо не хотелось, поэтому мы лишь поковырялись в своих тарелках и пошли обратно, в зал. Сегодня мне предстояла очередная тренировка с Юстином. А с ним любая тренировка превращалась в сущий Ад. Хотя я понимал, что дело было в его ненависти, которую он выливал на меня. Эл шла рядом и всячески подбадривала меня. И вдруг, неподалёку от нас, мы заметили небольшую компанию людей. Из тех, кого я знал, там были Вик, Ката, Ис и Ри. Еще два человека я припоминал, но довольно слабо. Ката и эти два человека стояли с набитыми рюкзаками за плечами. Они внимательно слушали Вика, который им что-то втолковывал и периодически кивали головами, как болванчики. Вик говорил совсем тихо, поэтому мы никак не могли различить слов. Но Эл прекрасно поняла все и так. Ей не надо было объяснять, что происходит. Она просто резко вышла к компании и встала в самом центре.

— Так значит, ты посылаешь отряд, — сказала она, уперев руки в боки, но завидев, что я догнал ее, снизила тон голоса и начала уже немного иначе. — Почему ты раньше не сказал, что собираешься отправить отряд?

— Тебя это не касается, — вздохнул Вик. — Ребята, вы все поняли?

— Да, — ответила Ката. — Будем выдвигаться через несколько минут.

— Нет уж, подождите, — перебила их Эл. — Что за задание? Это как-то связано с Капитаном, да?

— Еще раз, — ответил Вик. — Это не твоего ума дела.

— Значит, дело все же в капитане Лутаке. Вик, ты знаешь, что это касается меня. Я уже давно поправилась, ты можешь выпускать меня на миссии!

— О, ты давно поправилась.

— Так в чем тогда дело?

— Ты не готова брать на себя миссию. Сейчас твое отношение к делу – не серьезное. Пока ты не перестанешь притворяться и играть с Денисом в «дочки-матери», я не выпущу тебя на миссию. Потому что своим глупым поведением ты погубишь не только себя, но и всю команду.

— Блин, да что ты так взъелся? Я вообще не понимаю, о каком притворстве ты говоришь. Что за чепуха?

— Эл, хватит. Я понимаю, что ты выделываешься перед своим другом. Но мы не в детском саду, тут на кону наши жизни. А ты ведешь себя, как неразумный ребенок.

— Да о чем ты таком говоришь? — вступил я в разговор. — Что вы все хотите от Эл?

— Что я хочу? Я хочу, чтобы она показала настоящую себя, чтобы сняла маску хотя бы на мгновение. Это просто выводит меня. Аж до бешенства.

— Да у тебя явные проблемы с психикой.

— Так, все, — Вик явно был на грани ярости. — Достали! Вы оба перешли черту моего безграничного терпения. Я вам сейчас такое устрою! За мной оба! Ри! Ис! Вы тоже идите за нами, будет много крови.

Все в удивлении воззрились на Вика, разинув рты. Ката с Эл так вообще побелели. Но никто не посмел ослушаться. Вик резко затоптал вперед, сминая снег своими подошвами. Мы озирались друг на друга, ожидая, пока хоть кто-нибудь сделает первый шаг. Видимо, всем было немного не по себе.

— Я еще никогда не видел его в таком состоянии, — прошептал Ри на ухо Ису.

Вик привел нас к тренировочной площадке. Различные железяки, находившиеся прямо на улице, по которым надо было лезть, карабкаться, цепляться, давно уже никем не использовались. Марк говорил, что на них часто занимаются в теплое время года. Но пока я тут никого не видел. Возможно, дело было в холоде. Металл замерзал, тренироваться при такой температуре было тяжело. Серые поручни и перекладины покрылись тонкой коркой льда. Вик остановился в этом месте и внимательно осмотрел площадку. Мы, следуя его движениям, тоже замерли.

— Эл, — скомандовал он. — Ко мне!

Она уверенно подошла к нему, хоть на ее лице и царило полное непонимание.

— Полоса препятствий, — сказал он ей, указывая на ряд перекладин. — Пройди ее за пятнадцать секунд. Это приказ.

Эл ничего не ответила, даже не кивнула головой, в знак того, что услышала. Она просто ринулась выполнять приказ, который ей отдал командир. Девушка вскарабкалась на столб, от которого начиналась первая полоса поручней. Она прыгнула и схватилась за перекладину холодными пальцами. Затем повисла на другой перекладине, потом перешла на третью. Эл быстро перебирала замерзшими пальцами металл, ее тело болталось в метре от земли. Один раз ее рука соскользнула с поручня, девушка чуть не полетела вниз, но в самый последний момент ей удалось перехватить поручень другой рукой. Она продолжила свой путь.

— Для солдат, — сказал Вик, подходя ко мне. — Важен только лишь приказ. В сравнении с ним эмоции, чувства, обязательства – все это идет на второй план. Приказ всегда надо исполнять.

Эл завершила первую полосу, теперь она легко перепрыгнула на разрушенный деревянный мост и быстро побежала, минуя все пропасти.

— Она знала, на что идет. И ей никогда не было это в тягость. Эл с легкостью могла выполнить любой мой приказ. Поэтому-то она и стала одной из лучших. Для нее не было ничего невозможного.

Тем временем Эл миновала забор с наклонной доской и снова повисла на перекладинах. Видимо, где-то был зазор или просто так замерз лед, но она вдруг резко одернула руку. На грязный снег упало несколько капель крови. И все же она даже не вскрикнула от боли, даже не зажмурилась, просто продолжила свой путь. Время подходило к концу.

— Ты знаешь главное правило войны? — спросил Вик. — Никогда не стой на месте. Забудь обо всем, что тебе мешает.

Я посмотрел в лицо Эл. Ей наверняка было холодно и больно. Ее пальцы стали синими от прикосновения к замерзшему металлу. Но ее лицо выглядело отрешенным, на нем не было ни боли, ни гнева, ничего. Она просто смотрела вперед, на горизонт, словно ни о чем не думая.

— Едва ты остановишься, это будет концом для тебя. Мы должны постоянно двигаться вперед.

Эл спрыгнула с полосы препятствий как раз вовремя, ни секундой дольше. Она подбежала к нам и остановилась по стойке смирно. У нее даже не было отдышки.

— Ри! Ис! Я хочу, чтобы вы уткнули ее лицом в снег, — скомандовал Вик, а затем обратился к Эл. — Если не хочешь опозориться, защищайся. Я перестану уважать тебя как солдата, если ты проиграешь этот бой. Выполняй мой приказ.

И эти трое сцепились, словно голодные волки. Я даже не успел моргнуть глазом, как три человеческие фигуры смешались в одно целое. Послышались звуки ударов кулаками, но ни одного крика. Двое парней на одну девушку, не больно то честно. Но вдруг я заметил, что Эл начала теснить их. Да, на это потребовалось какое-то время, но все же Эл отбивалась.

— Ты когда-нибудь думал, что Эл пошла на войну не только из-за тебя? — Вик шептал мне на самое ухо, зайдя за спину, пока я наблюдал за побоищем. — Ты не думал о том, что у нее может быть к этому талант? Почему она стала одной из лучших среди нас? Та Эл, которую знаешь ты, никогда бы не выжила на войне.

Эл со всей силы перекинула через себя Иса, а вслед за этим ударила Ри кулаком по лицу. Парень схватился за нос, полилась кровь. Тем временем Ис перехватил ногу Эл, она споткнулась и упала лицом вниз, но свободной ногой умудрилась со всего маху ударить его прямо в солнечное сплетение. Тот поморщился от боли и осел на колени.

— У каждого из нас есть что-то, за что мы боремся каждый день, из-за этого мы готовы рискнуть жизнями, из-за этого мы терпим боль. И она делала все это ради тебя. Но посмотри на нее, посмотри внимательно. Разве это та Эл, которую ты знал?

Она выкрутила руку Иса и завела ему за пояс, а затем, пока тот скрючивался, ударила его коленом под дых. Ри подошел к ней со спины и схватил за распущенные волосы. Она коротко вскрикнула и с размаху наступила ему пяткой на мизинец. Когда он высвободил ее, Эл полезла на него с кулаками. Они повалились на землю и стали добивать друг друга там.

— Эл всегда была сильной, всегда рассчитывала только на себя, всегда была жестокой. Это не берется просто так. Она не стала такой ради тебя. Просто ты этого никогда не замечал. Ты заставлял ее быть другой, но посмотри, сейчас она такая, какая она есть.

— Нет, ты отдал ей приказ. Не морочь мне голову. Все потому, что ты заставил ее быть такой.

— Думаешь? — улыбнулся Вик. — Давай проверим? Помнишь, я говорил, что для солдата приказ на первом месте?

Как раз в этот момент Эл закончила с Ри, оба парня валялись на земле. Ее лицо снова было в крови, дыхание стало тяжелым. Но она, как и всегда, не подавала виду, что ей больно.

Эл быстрым шагом направилась к Вику. Когда они поравнялись, она стала по стойке смирно. Он коротко ей кивнул. И тут мне показалось, что Эл трясется. Первая мысль была, что она замерзла или это прилив адреналина. Но потом я посмотрел в ее глаза.... Это была самая настоящая ярость, и смотрела она прямо на Вика. Ее разноцветные глаза настолько потускнели, что стали казаться одного цвета. Крепко сжатые губы побледнели, а щеки покрылись пунцовыми пятнами. Ее трясло от гнева.

Тогда Вик сделал что-то невероятное. Он достал из своей кобуры пистолет, зарядил его патронами, снял с предохранителя и протянул прямо в руки Эл.

— Для солдата приказ стоит на первом месте, — сказал он, отходя в сторону. – Эл, ты блестяще выполнила предыдущие мои приказы. Вот тебе еще один. Убей Дениса.

Я замер. Даже мои мысли замерли. По спине пробежал холодок. И мне показалось, что она это сделает. Несколько секунд я даже не сомневался в том, что она это сделает. Стоило лишь взглянуть на ее лицо, где не было ни тени сомнения или страха. А она просто смотрела на меня, как на что-то обыденное, не как на человека, которого надо было убить. Ее рука резко поднялась вверх, а вслед за ней и оружие. Я зажмурился, но выстрела не последовало. Эл стояла с вытянутой рукой, ее палец сжимал курок, но целилась теперь она не в меня. Пистолет был направлен в сторону Вика.

Ката, как только увидела, куда именно целится Эл, сразу же выхватила свой пистолет и направила его на подругу.

— Эл, сейчас же опусти оружие, — закричала она. — Ты хоть осознаешь, что творишь?

Но Эл ничего не ответила, она продолжила стоять так же, сверля взглядом своего командира. Но больше всего меня поразила реакция Вика. Ее вообще не было. Он стоял на том же месте, даже не испугался, даже не попытался себя защитить. Этот человек смотрел прямо своему убийце в глаза и спокойно улыбался. Возможно ли, что он ожидал такой исход событий? Почему он даже не шелохнулся?

— Эл, нельзя направлять оружие на своего командира, — продолжала Ката.

Ис и Ри уже поднялись на ноги и тоже, словно завороженные, смотрели на открывшуюся им картину. Эл хранила молчание, Вик продолжал улыбаться.

— Я же говорил, — наконец подал голос он. — Я не заставлял ее быть жестокой, она сама приняла такое решение. Эл ведь могла просто отказаться выполнять мой приказ, могла заплакать, могла умолять. Но она приняла единственное верное для нее решение, направила оружие на меня. Она решила устранить проблему на корню. Это и делает ее настоящим солдатом, а не просто девочкой на войне.

— Вик, хватит, — угрожающе произнесла Эл. — Остановись.

— Тут Эл совершенно другой человек. Она терпеть не может носить платья, почти никогда не заботиться о том, как выглядит. На всех мероприятиях она первая. Ты же видел те фотографии, да? На одной из них я нес ее после очередной попойки. Ох и напилась она тогда...

— Прекрати, — завопила Эл, сильнее сжимая пистолет в руках. — Не говори больше ни слова.

— Это и есть настоящая Эл. Она всегда слушает только себя, никогда не обращает внимания на своего командира, делает только то, что хочет сама, а в дебоше ей вообще нет равных. Ты ей дорог, поэтому она делала все, чтобы соответствовать твоим стандартам. Притворялась другим человеком, только чтобы угодить тебе. Не понимаю, как ты раньше этого не замечал.

— Да ради всего святого, — она уже сорвалась на крик.

Теперь Вик обратил на нее внимание. Он отдал приказ Кате опустить оружие, и она молча повиновалась. Эл, тем временем, продолжала держать пистолет. Вик улыбнулся и неспеша начал идти по направлению к ней. Теперь Эл не на шутку испугалась. Пистолет начал медленно трястись в ее заледеневших руках.

— Мне нравятся в ней все эти черты. Но меня просто вывело из себя то, как она потакала любому твоему капризу. Тем самым она изменила самой себе. Ты заставил ее быть такой, как тебе нравится, а так настоящие друзья не поступают, верно?

Он все ближе приближался к ней, и я действительно испугался, что еще немного, и Эл выстрелит в него. Да она и сама боялась этого. Один раз она даже сделала нерешительный шаг назад, пытаясь отойти как можно дальше от Вика. Но он словно приковал ее взглядом. И она боялась....

— Она боится быть самой собой рядом с тобой. Но если уж ты собрался остаться тут, то я не могу позволить этому продолжаться. Мне, в сущности, все равно, как она теперь будет выглядеть в твоих глазах или что ты о ней подумаешь. Но мне хочется, чтобы Эл сохранила себя, чтобы она перестала бояться своей сути, чтобы она осталась такой, какой она всегда была.

И на последних словах, он подошел к Эл совсем близко. Пистолет, который она сжимала, теперь уперся в его грудную клетку. Она могла бы убить его одним лишь движением. Но она не двигалась. Тогда Вик аккуратно обхватил пистолет своей ладонью и мягко опустил его вниз. Эл уронила свои руки, оружие беззвучно упало в сугроб. По щеке девушки пробежала слеза, всего одна, но и этого было достаточно. Вик глубоко вздохнул и одной лишь рукой прижал ее голову к своему плечу. Он посмотрел на меня.

— К тому же, — сказал он. — Она красиво в любом своем проявлении.

Он махнул свободной рукой и все те, кто находился с нами на поляне стали расходиться. Ри вытер рукавом нос и, кряхтя, подошел к Ису.

— Ты же тут самый сильный, — издевательски спросил тот. – Почему она смогла тебя победить? Неужели поддался?

— Я с похмелья ни на что не годен, и она это прекрасно знает. А сам то.... продул девчонке.

— Так это ведь Эл. Никто меня за это не осудит.

Они посмеялись и направились по своим делам, переваливаясь с ноги на ногу, как медведи, только что вышедшие из спячки. Остальные два солдата тоже разошлись. Вик еще раз окинул меня своим фирменным взглядом, перехватил Эл за запястье и куда-то повел ее. Она даже не обернулась, чтобы посмотреть на меня. В итоге на поляне остались только мы с Катой.

Девушка подняла пистолет, все еще валявшейся на снегу, и вытерла его о край своей куртки. Затем вынула патроны и аккуратно засунула его за пояс штанов.

— Он ревнует ее?

— Я думаю, что да, — пожала плечами Ката. — Но мы никогда не узнаем это наверняка. Вик не тот человек, в голове которого можно копаться. Если бы он только захотел, то уже давно сделал бы шаг вперед. Но, по непонятной нам причине, они оба делают вид, что ничего не происходит.

— Эл никогда раньше не доверяла кому-то больше, чем нам с сестрой. Если ее что-то расстраивало, она бежала за помощью к нам, а теперь ее защищает совершенно другой человек. Да и сама Эл стала...

— Другой? — Ката выгнула бровь. — Он тебе об этом и говорил. Мне тоже раньше не особо нравились такие их отношения, хоть я и люблю их обоих. Но если это помогает им быть лучше, то почему бы и нет. Мне порой кажется, что они не дают друг другу совершать непоправимые ошибки.