Глава 2. Сохранить свою роль

В без пятнадцати восемь Куантико уже кишит людьми. Приехав на машине, Уилл останавливается недалеко от здания офиса ФБР и достаточно много времени сидит неподвижно, устало потирая переносицу и затем прикрывая глаза ладонью. С того, как он приехал домой вчера, он едва смог заснуть — сказать точнее, некоторое время лежал с закрытыми глазами и думал о вчерашнем убийстве, о жертвах, представлял раз за разом, как и зачем он их убивает, и в конце концов сон к нему так и не пришёл. Словно все те картины, которые он видел в своём воображении, и были всем его сном. А когда на улице стало светлеть и Уилл уже успел подышать свежим воздухом со своими собаками, так рано проснувшимися и трущимися около него, будто волнующимися, почему же их хозяин за всю ночь так и не сомкнул глаз, раздался звонок от Джека. Он позвонил заранее, на пару часов раньше, как будто знал, что Уилл и так не спит, и, хотя спешить было некуда, Уилл поехал к офису уже спустя полчаса после звонка Кроуфорда.       Сейчас Грэм смотрит в одно из окон офиса ФБР из своей машины — задумчиво, неподвижным взглядом и почти не моргая. Хотя в этом окне никого не видно, кажется, будто вот-вот в нём должен появиться Джек, должен посмотреть прямо на него тем требовательным и оценивающим взглядом, который Уилл так не любит. Вместе с образом Джека вспоминаются и его вчерашние слова о том, что в их деле должен будет появиться кто-то, кто сможет помочь в этом расследовании, взять на себя долю ответственности и идти вместе с ним. Действительно ли Уиллу это так нужно? Может быть, нет, и, хотя он благодарен Алане за то, что она в который раз упрекает Джека в безразличии к состоянию его агентов, явно имея в виду только Уилла и добиваясь для него хоть каких-то поблажек, он вместе с тем хочет злиться на неё за то, что ему теперь наоборот подкидывают больше проблем. Хочет злиться, но не может, потому что понимает, почему она это сделала.       Какой будет этот кто-то? Действительно ли Уилл сработается с ним так же, как и со всеми, с кем он сотрудничает сейчас? Хотя он, кажется, даже не помнит, как успел установить со всеми ними более или менее дружественный контакт, но почему-то кажется, что на этот раз он не сможет.       Или сможет?       Эти размышления настигают его совсем не вовремя, и, если бы на улице кто-то не нажал яростно несколько раз на гудок машины, он бы не опомнился.       Взглянув на время, Уилл замечает пять оставшихся до назначенного времени минут. И это наконец вынуждает его выйти из машины, захватив с заднего сиденья папку с протоколом вчерашнего убийства и с фотографиями жертв, и направиться к зданию.       Когда до лестницы, ведущей ко входу в здание, остаётся чуть больше десятка шагов, Грэм случайно смотрит в сторону на подъехавшую и остановившуюся недалеко от него машину. Она кажется знакомой, и он останавливается, наблюдая, как передняя дверь открывается и из-за неё выходит владелец.       — Здравствуй, Уилл, — знакомый мягкий, но низкий голос слышится даже сквозь шум проезжающих мимо машин, и Уилл поворачивается в его сторону уже полностью, с терпеливостью ожидая, когда Ганнибал поравняется с ним.       — Здравствуйте, доктор Лектер, — его губы на долю секунды дёргаются в улыбке, и он запускает одну руку в карман, другой поправляя папку и хватаясь за неё чуть крепче. Он волнуется? Разве только за то, что здесь делает доктор Лектер, ведь, кажется, для него здесь нет никаких дел.       — Я слышал, вчера произошло ещё одно убийство. Читал в статье мисс Лаундс — как всегда, её профессионализму не сомневаешься, особенно тому, в каких деталях она в очередной раз всё описала, — остановившись рядом с Уиллом, Ганнибал на пару мгновений задерживается взглядом на его лице, мягко улыбаясь. — Я позвонил Джеку Кроуфорду, поинтересовался, не будет ли он против моей помощи. Он сказал, что ему некогда говорить по телефону и он расскажет всё подробнее, если я приеду.       — Думаю, его рассказ не стоит того времени, что Вы потратили на поездку сюда, доктор Лектер, — Уилл отводит взгляд в сторону, куда-то на проезжающую мимо машину, а с неё — на другую, на окно дома на противоположной стороне улицы и возвращается снова к Ганнибалу, задерживаясь на чёрном витиеватом узоре его кроваво-бордового галстука. — Он решил, что Вам не стоит тратить своё время и усилия на помощь в ещё одном убийстве, ведь Вы и так с очень многим помогаете мне и много времени тратите на это. Поэтому… — Грэм останавливается на несколько секунд, неслышно выдыхая и приподнимая брови в некоем недовольстве собственными же следующими словами, — он пригласил кого-то откуда-то — по правде говоря, я даже не запоминал. Говорит, доктор Чилтон советовал ему психиатра с едва ли не самыми лучшими знаниями и способностями в психиатрии, чем у всех балтиморских психологов и психиатров вместе взятых, и он, конечно же, последовал этому совету.       Грэм скользит взглядом по лицу Лектера, и этого мгновения хватает, чтобы увидеть, как в задумчивости тускнеют его глаза.       — Вот как, — с ноткой заинтересованности в голосе отвечает неспешно Ганнибал, едва заметно поднимая голову.       Уилл молчаливо качает головой в ответ, поднимая взгляд на здание, около которого они стоят. Смотрит на часы в телефоне — и снова на здание.       — Две минуты осталось до назначенного времени, я пойду… — Грэм выдерживает паузу в пару секунд, думая, что, вероятно, Ганнибал всё же тоже захочет пообщаться с Джеком. — Пойдёмте?       Лектер мягко кивает, отводя ладонь в сторону и пропуская его перед собой.       Яркий холодный свет потолочных ламп поддерживает сознание в ясности и не даёт усталости, накопившейся за несколько часов отсутствия сна, навалиться всей своей тяжестью и невыносимостью, рассеивая её в ободряющей яркости узких коридоров.       Прежде чем войти в кабинет Джека, Уилл стучит в стеклянную дверь и краем глаза замечает, как тот, отрываясь от разговора с кем-то, кто сидит перед его рабочим местом, поднимает голову и одаривает его ожидающим взглядом.       — Доброе утро, Джек, — говорит негромко Уилл, смотря то на Кроуфорда, то на тёмную макушку сидящего перед ним человека.       — Доброе, Уилл… — здоровается в ответ Джек, замечая и Ганнибала вслед за ним, — …и доктор Лектер. Проходите.       Когда Уилл неспешным шагом достигает половины кабинета, человек, сидящий перед столом Джека на одном из заранее поставленных трёх стульев, оборачивается, и на его лице расцветает улыбка. Встав, он за пару шагов оказывается прямо перед Уиллом, протягивая ему руку и не переставая светиться восторженностью.       — Приятно познакомиться, Уилл Грэм, меня зовут Ричард Форд, — он держит руку протянутой, и, чуть помедлив, Уилл неуверенно тянет руку в ответ, слегка пожимая, но оказывается захвачен в сильное и крепкое рукопожатие. — Я так много слышал о Вас…       — Надеюсь, только хорошее, — фыркнув в подобии смеха, Уилл с напряжённостью смотрит на руку Ричарда, понимая, что в ближайшие несколько секунд его не отпустят, а пытаться вырвать руку будет попросту невежливо. Его взгляд идёт быстро, но внимательно по ровным, идеально выглаженным чёрным его брюкам, по изумрудного цвета пиджаку из явно дорогого материала, который даже он видит впервые в своей жизни, по жилету цвета горького шоколада — такого же горького, как тот привкус на языке, который почти чувствует Уилл, всё дольше вынужденный стоять в таком неловком для него положении, — и голубой, как дневное безоблачное небо, светлой-светлой рубашке с синим галстуком, выделяющимся на блеклом фоне так же неожиданно, как и сам он, явившийся этим утром в столь привычный кабинет.       — О да, несомненно. Только хорошее, — кивнув в подтверждение собственным словам, Форд наконец выпускает руку Уилла, мысленно выдохнувшего в этот момент с облегчением, и его взгляд падает на Ганнибала, стоящего чуть поодаль от Грэма. — Я знаю Вас. Вы… Доктор Лектер? — Ричард протягивает с лёгкой улыбкой руку и ему, и тот с честью принимает рукопожатие. — Рад знакомству.       — Я тоже очень рад знакомству с Вами, мистер Форд, — взглянув в такого же цвета, что и его пиджак, глаза Ричарда, он держит зрительный контакт с ним до того, пока тот сам не переводит своё внимание вновь к Уиллу.       — Присаживайтесь, мистер Грэм, — Форд ведёт ладонью в сторону стульев, идёт сам к своему месту и садится, ожидая, пока свои места займут и Уилл с Ганнибалом.       Лектер проводит взглядом Уилла и смотрит на Ричарда так, словно у него забрали возможность самому пригласить Грэма присесть.       Когда все оказываются на своих местах, Джек, с долей нетерпения следивший за их знакомством, опирается локтями о стол и обводит каждого взглядом, словно этим готовя к своим дальнейшим словам. Вытерпели его взгляд — вытерпят и всё, что ни произойдёт.       — Что ж, я рад, что вы все познакомились, — начинает Джек, слегка улыбаясь. — Итак, я пригласил мистера Форда для того, чтобы он помог нам с расследованием. Улик почти что нет, и это уже на первом этапе может означать, что дело пойдёт не слишком легко. Главной задачей у Вас, доктор Форд, будет помощь в составлении психологического портрета убийцы, но Ваши полномочия я не буду ограничивать, главное — помогайте. А Вы, доктор Лектер, — он поворачивается к Ганнибалу, обводя его взглядом, полным чем-то сродни заботе, которая в его взгляде сквозит очень редко — почти никогда, — можете, если хотите, устремить пока что всё внимание и силы на поимку Чесапикского Потрошителя, с которым Вы помогаете Уиллу, и всех тех, с кем Вы помогаете тоже. Я стал думать, что Вы слишком много времени уделяете расследованиям, а Ваша работа всё-таки тоже требует внимания.       — Благодарю Вас за заботу, агент Кроуфорд, я её очень ценю, — задумавшись немного после слов Джека, отвечает Ганнибал, склоняя голову в благодарном жесте. — Но я лично заинтересован в том, чтобы убийцу поймали, и был бы рад продолжать сотрудничать. Для меня это несложно, — добавляет, встречаясь взглядом с Кроуфордом и слегка улыбаясь, отчего тот улыбается ему своей, словно натянутой улыбкой, расцепляя скреплённые в замок пальцы и поднимая ладони.       — Что ж, не могу Вам запретить помогать, если Вы желаете, — пожимает плечами, переводя взгляд сначала на Уилла, сидящего посередине и смотрящего в задумчивом забытьи куда-то в пол, а потом на Ричарда, внимательно слушающего разговор Джека и Лектера. — Мистер Форд будет главным помощником Грэма, а Вам, доктор Лектер, можно будет ослабить свою роль в расследовании. Но всё равно помогать — впрочем, всё зависит от Вашего желания.       Ганнибал согласно кивает головой, и Ричард, последовав его примеру, кивает тоже. Согласие, согласие — пусть внешне оно выглядит так: чистое согласие, но внутри петлёй на шее затягивается узел недовольства и злости — на то, что его, Ганнибала Лектера, который столько времени помогал Уиллу в расследованиях, неожиданно притесняет кто-то, как выразился чуть ранее днём Грэм, «кто-то откуда-то, я даже не запоминал». Это чувство, непонятное, смутное и слегка размытое в своей непонятности вынуждает злиться ещё больше. В расследованиях, в обсуждениях с Уиллом улик и теорий, мыслей, эмоций и чувств Ганнибал находит свою красоту, находит что-то, что отводит его ото всех тех проблем, которые у него только могут быть, в свой мир, отделённый ото всех, спрятанный за словами и догадками, чувствами и эмоциями, за теми разговорами, которых ему так не хватает. Это всё, что даёт ему ощущение принадлежности к жизни, а не существованию и ежедневному выживанию в своих мыслях, это всё он ощущает лишь в разговорах с Уиллом, и не быть его помощником — даже просто главным помощником — означает как минимум сократить всё это. Сократить воздух, сократить свет, — то же самое, что баловать сначала ребёнка на свежем воздухе, давать волю, а потом закрыть в комнате с маленьким открытым окном, из которого сочится свежий воздух и проникает лучик солнца. Вот что значит для него быть на втором месте.       А на первом? Кто же на первом месте? Осознание того, что то, к чему он добирался долгое время, к чему стремился постепенно, отбирает вдруг кто-то, кого он видит впервые, злит и неимоверно раздражает. Заставляет мысленно сжимать кулаки до хруста собственных костей, хмурить брови в чём-то большем, чем простое недовольство, и сжимать плотно губы в белую от усилий линию. Внешне же — остаётся лишь выдыхать, успокаивать себя тем, что это не навсегда, хотя иногда и такая мысль проскальзывает, и держать вежливую улыбку.       — Ещё, — вдруг подаёт голос Джек, вырывая Ганнибала из размышлений, — вчера наши провели вскрытие тела. Пусть ещё не до конца осмотрели, но в голове вырезана часть мозга и у одной, и у другой жертвы. Какая именно — уточните, но обязательно возьмите это как ещё один факт. Ясно? — в первую очередь, Кроуфорд обращается к Уиллу, и тот, ощущая на себе этот требовательный и полный нетерпения взгляд, поднимает голову, кивая. — И ещё, Уилл. Введи мистера Ричарда в курс дела, — добившись от Грэма ещё одного послушного кивка, Джек продолжает: — Можете быть свободны.       Первым встаёт Ричард, прощаясь с Джеком и идя к двери. Где-то в груди пошатывается дикое и зверское чувство, когда, открыв дверь, Форд пропускает Уилла вперёд, оценивая его вежливым взглядом. Обычно, когда Уилл приходил к Ганнибалу на приём или просто для разговоров вне приёмных часов — что, несомненно, вдыхало в Лектера особое чувство, похожее на чувство замеченности, понимания, к которому он так стремился, — Ганнибал, открыв дверь, одаривал его быстрым, но до собственного ужаса внимательным и точным взглядом, вежливым, пропуская его в кабинет и урывая ту пару мгновений, когда мимо него, пронзая монотонность серых и обыденных, чужих и даже противных запахов, проплывал этот аромат, лёгкий и пряный, аромат того самого лосьона после бритья, который он узнал бы из тысячи, даже если бы им пользовались ещё такие же тысячи человек. В Уилле всегда было что-то особенное, было, есть и будет, и Ганнибал был рад это видеть в нём и ощущать, что многое так глубоко переплетается с ним самим.       Лектер едва не стискивает зубы, ощущая, как в геометрической прогрессии растёт в нём ненависть к их новому сотруднику. Ненависть к тому, что он так бесцеремонно занимает его место, к владению которым он так долго и упорно стремился. Но не показывать свои чувства ему позволяет только отточенное за многие годы мастерство.       Зайдя к Брайану и Джимми за информацией о вырезанных частях мозга у жертв, Уилл, Ганнибал и Ричард выходят из здания. Поскольку лучше всего было бы держаться вместе, входя в дело и разбираясь в нём, они принимают решение поехать на машине Ганнибала к месту преступления. Сев на переднее сиденье, Лектер заводит машину, ожидая, когда рядом сядет Уилл — вспоминаются те дни, вечера, когда, по просьбе Джека, он подвозил Уилла в то или иное место, как они молчали, как они разговаривали, как он просто мог лишнее время насладиться этим маленьким обществом Грэма, и не важно, говорил ли тот что-то или нет, ведь во всяком случае в нём беспрестанно шептало чувство успокоения и умиротворения. Но на этот раз Уилл не садится рядом. Слышится, как открываются пассажирские двери, слышится недолгая возня и чьи-то тихие неразборчивые слова. Ганнибал поднимает взгляд на небольшое внутрисалонное зеркало, позволяя себе стиснуть зубы, ведь сейчас, когда на него не смотрят, точно не заметят, как чётко играют желваки на его лице.       Уилл достает из своей папки протокол и передаёт его Ричарду, что-то подмечая и объясняя. Форд понимающе кивает, задаёт какие-то вопросы, которые Ганнибалу не удаётся расслышать сквозь шумный гул в голове, словно вызванный той бурей чувств, которые за такое короткое время в нём взволновались.       По пути к месту преступления удаётся совсем немного успокоиться. Мысли удаётся перевести на дело, и всё оставшееся время Ганнибал, урывками слушая разговор Уилла и Ричарда, составляет свои цепочки и теории.       — Миндалевидные тела… почему их вырезали? Сначала я предполагал, что убийца хотел, чтобы его боялись, он даже положил своих жертв в такой позе, словно они, как кролики, поджавшие хвосты, трясутся в своей норке и боятся. Боятся смерти. Но раз у них… если эту часть мозга вырезали, эту часть, которая отвечает за контроль страха, то, выходит, убийца мог наоборот не хотеть, чтобы его боялись? — Уилл вздыхает, и Ганнибал краем глаза видит в зеркало, как тот устало переводит взгляд в окно.       — Чувствовал вину? Любил их? — предполагает Ричард, пробегая взглядом по протоколу и смотря затем на Уилла. — Любил, поэтому не хотел, чтобы его боялись?       — Любил, но убил, — задумчиво, словно произнося мысли вслух, говорит Грэм, откидывая голову на подголовник пассажирского кресла. — Я думаю, им правит желание мести. И это желание мести в нём говорит громче, чем любовь.       Когда машина останавливается на нужном месте, Уилл первым выходит на улицу. Воздух по-утреннему свеж, но запах сырости и крови словно всё ещё витает между деревьями. Уилл не спеша идёт к тому самому месту, где раньше лежали мужчина и женщина, в мертвенно-стеклянном неверии смотрящие в небо, и, остановившись, осматривается по сторонам, будто пытаясь найти хоть что-то, что даст ещё идею.       — Здесь они лежат, — Уилл протягивает руку в сторону, скорее намечая в своей голове место расположения жертв, чем рассказывая, как всё было и каким он всё видел. — Лежат, прижавшись друг к другу, смотрят наверх, — с этими словами он сам поднимает голову, вглядываясь в тусклое небо, покрытое сетью пыльных облаков. Закрывает глаза, вдыхая воздух, и опускает голову, открывая глаза и осматривая траву около себя.       Ричард с едва скрываемым любопытством следит за действиями Уилла, а Ганнибал, стоя у машины, наблюдает за ними двоими. Он готов поклясться, что в качестве мотивации к раскрытию преступления Фордом движет интерес к тому, что, в первую очередь, скажет Уилл, как он думает и о чём он думает, какие догадки и теории он ещё выдвинет, исходя из своего воображения. В этом Ганнибал может его понять: эта чистая эмпатия и живое воображение Уилла не могли не притягивать как с точки зрения желания изучить их, так и с точки зрения понимания того, что, благодаря своим дарам-проклятиям, Уилл делается тем редким человеком, который способен действительно понять кого угодно, и это не может не притягивать. Но этот дар Ганнибал не упустит, он не отдаст то, что смог найти спустя много-много лет поисков, кому-то, кто этого даже не заслуживает.       — Не могу заставить себя думать дальше, — говорит Уилл после того, как несколько минут смотрит вниз. — Хотя убийца и боялся того, что делал, чувствовал вину, но это его всё равно не остановило — он просто убрал все мешающие ему факторы: зашил жертвам рты, чтобы не наговорили лишнего, удалил определённые фрагменты мозга, чтобы не боялись его, и с более или менее успокоившейся совестью убил их. Может, они были обращены лицами к небу, потому что убийца знал, что… что они попадут в рай? Или хотел этого… Настолько любил их, что хотел для них как лучше, но это не помешало ему убить, — Уилл машет неопределённо рукой, показывает что-то, поднимая усталый взгляд. — Извращённая любовь.       Ричард согласно кивает, задумчиво разглядывая фотографии, данные ему Уиллом, и переводит взгляд то на траву, на которой лежали когда-то жертвы, то на фотографии, то на Уилла, ходящего не спеша вокруг места обнаруженных вчера тел.       — Может быть, эти жертвы — знакомые убийцы? Идентифицировали личности жертв?       Уилл останавливается, с заинтересованностью смотря на Форда.       — Да… я об этом тоже только что подумал. Личности… личности их ещё не идентифицировали, но, наверное, наши скоро должны это сделать, — Грэм вынимает из кармана телефон, смотря на время и поднимая взгляд на Ричарда, затем переводя его на Ганнибала. — Через час мне нужно в академию… Доктор Лектер, подвезёте? — после этих слов Ганнибал кивает, с воодушевлённым участием смотря на Уилла. — Доктор Форд, съездите, пожалуйста, к Зеллеру и Прайсу, узнайте, не обнаружили ли они чего-то нового или не идентифицировали ли жертв. Если они это сделали, то буду признателен, если узнаете, не было ли у них общих знакомых. Убийца может быть среди них, а точнее, должен быть среди них.       — Сделаю, мистер Грэм, — Ричард с любезностью кивает, довольный тем, что уже может внести такой большой вклад в их расследование. И тем, что Уилл именно ему поручил такое важное дело.       — Спасибо, — Уилл слегка улыбается, скользя взглядом по близстоящим деревьям и по траве, подходя к машине Ганнибала. — Доктор Лектер, поможете мистеру Форду? — Ганнибал кивает, и Уилл, с негромким «спасибо» сев на переднее сиденье машины, облокачивается о спинку кресла.       Ричард подходит к машине вслед за Грэмом и, прежде чем открыть дверь, случайно встречается взглядом с Ганнибалом. Поймав его взгляд, Лектер вежливо улыбается, чувствуя, что, если бы здесь не было никого, кроме них двоих, он бы с радостью эти глаза… Но они не одни, поэтому, едва заметно кивнув ему, он садится на своё место, на несколько мгновений окидывая взглядом сидящего рядом Уилла и с наслаждением запечатляя в памяти ещё один раз, когда может его так близко рассмотреть. Грэм, закрыв глаза, дышит тихо и равномерно, а тонкая прядь его тёмно-каштановых волос падает на закрытые веки, и приходится подавить в себе желание протянуть руку и аккуратно убрать спадающие волосы, прикрывающие тихую прелесть его лица. Хотя и так, думается ему, он не менее прекрасен.       Когда Ричард садится на заднее сиденье, Ганнибал на мгновение смотрит на него через зеркало, опуская взгляд и заводя машину. По пути он много раз бросает взгляд на Уилла, сидящего рядом с ним, и с удовлетворением отмечает, каким скучающим взглядом Ричард смотрит в окно, сидящий один, или с какой незаинтересованностью перечитывает запись дела и смотрит на фотографии, коротая время до приезда в офис.