Глава 1. Безвыходных ситуаций не бывает

Резкий и противный звук сирен, постепенно приближающийся и отрезвляющий не хуже крепкого кофе, выпитого несколько минут назад, напоминает Уиллу о настоящем времени и заставляет немного осмотреться по сторонам, чтобы сфокусировать своё внимание на чём-нибудь другом. Мутность светлых сумерек прорезают красно-синие мигающие огни, а со стороны слышится чей-то невнятный разговор. Сзади и справа — стены редких деревьев, тёмных и молчаливых в вечернем спокойствии, и воздух, воздух — воздух везде, но надышаться им кажется сейчас невозможным. Уилл смотрит ещё какое-то время на собирающуюся толпу людей, следит за ними внимательным, но безучастным в их суете взглядом, прежде чем вновь перевести своё внимание на то, ради чего его снова выдернули из аудитории.       Два обнажённых тела, мужчина и женщина, прикрытые лишь лёгкой темнотой вечера, лежат на переливающейся под яркими огнями полицейских машин траве, освещаемые сами то красным, то синим цветом. Под сменяющимся светом иногда кажется, словно эти люди смотрят прямо на него или меняются в выражении лица с каждым приходом нового цвета освещения. Уилл стоит около тел ещё несколько секунд, поднимая голову в сторону шуршащей под чьими-то шагами травы.       — Уилл, дай Джимми и Брайану пять минут для осмотра тел на присутствие улик. Затем можешь приступать к работе.       Уилл следует за Джеком немного в сторону, наблюдая за тем, как Прайс и Зеллер склоняются над телами и, светя фонариками, осматривают их. Он сам не успел увидеть ещё толком ничего, кроме того, что жертвы лежали будто бы обнимая друг друга и обратя свои лица со стеклянными глазами к небу. Их бледность контрастировала с той темнотой, которая спускалась с приближением более позднего вечера, и Уилл будет не удивлён, если Брайан и Джимми скажут, что кровь из этих тел выкачали.       — Пока что могу сказать совсем немного, — Зеллер, выключив фонарик, подходит к Джеку, но обращается и к Уиллу тоже. — У обеих жертв зашиты рты, но раны не рваные — возможно, они были либо уже мертвы, либо под действием снотворного или успокоительного на тот момент, как их решили лишить способности открывать рот. Поскольку одежды на них нет, то осмотреть на наличие гематом или синяков их было легко, и их не оказалось, плюс к тому — кровь из них выкачали до последней капли, так что они могли быть не живы на этот момент, иначе бы сопротивлялись. Разве что могли быть под какими-то веществами, как я уже сказал… — он бросает взгляд в сторону тел и, махнув неопределённо рукой, вздыхает: — Смогу сказать больше, когда обследуем их получше в отделе.       — Хорошо, — кратко отвечает Джек, переводя помрачневший от рассказа Брайана взгляд на Уилла. — Твоя очередь.       Уилл переступает по мягкой почве, слыша, как Джек отгоняет всех подальше и громко хлопает ладонями, подгоняя их быстрее. В несколько мгновений рядом с телами уже никого не оказывается, и Уилл останавливается на расстоянии вытянутой руки от двух пар стеклянных бездонных глаз, смотрящих вверх, почти на него.       Закрывает глаза.       Повсюду становится пусто. Нет шума, нет голосов, разговоров, и нет визга полицейских сирен. Уилл приближается лишь к одной машине, стоящей посреди тихой и пустынной поляны, окружённой с двух сторон редкими сухими деревьями. Подходит и, остановясь у багажника, открывает его.       — Я лишил вас крови до того, как отвезти сюда. Не хочу делать это здесь, да и зачем? Только лишние улики и грязь, — достаёт аккуратно тело женщины из машины, осматривается по сторонам и несёт в сторону шуршащих под лёгким ветром деревьев. — Не хочу, чтобы ты могла сказать мне что-либо, не хочу слышать тебя, даже если ты уже мертва, поэтому зашил тебе рот. Так мне будет намного спокойнее.       Уилл кладёт обнажённое тело женщины на землю, рядом с ней — тело мужчины и сдвигает их вместе так, чтобы они обнимали друг друга.       — Вы боитесь меня. Или я хочу, чтобы вы меня боялись, чтобы тряслись от страха, прижимаясь друг к другу и надеясь, что смерть минует вас. В последнюю минуту жизни вы обращаетесь к небу, вы обращаетесь к Богу с молитвой, просите о помощи. Но вас не слышат. Вы так и застываете, обратившись лицом к небу.       Уилл смотрит наверх, на тёмно-серое полотно неба, на медленно проплывающие по нему облака и следит взглядом за парой точек-птиц, поворачиваясь затем обратно к своим жертвам.       — Я хочу сделать так, чтобы вы заметили меня, вызвав в вас боязнь приближения конца собственных жизней, — он отступает пару шагов назад, оглядывая своё творение. — А обнажаю я вас затем, чтобы… опозорить, выставить в не лучшем свете перед глазами других, а в моих глазах сделать беспомощными. Вы меня очень сильно расстроили, и я не оставлю это незамеченным. Ни для вас, ни для кого-либо другого, ни для меня самого. И я брошу вас здесь умирать, пусть вы уже давно не живы, оставлю вас всё ещё надеяться на спасение, смотреть в небо и ждать помощи.       Таков мой замысел.       Уилл открывает глаза и втягивает носом воздух, переводя взгляд в сторону. Джек, судя по всему, догадывается, что он закончил, и подходит к нему, пока Уилл успевает упорядочить в голове всё, что смог понять.       — Что скажешь? — с едва уловимым требовательным нетерпением в голосе спрашивает Кроуфорд, спрятав руки в карманах брюк.       — Эти жертвы чем-то досадили убийце, раз он решил выставить их в таком виде напоказ. Голые, незащищённые и жалкие. Но убийца чувствовал вину за свои действия: он зашил им рты, чтобы они не могли ему ничего сказать — как бы это странно ни звучало, но, были ли они под чем-то или даже мертвы, он всё равно думал, что они могут ему что-то сказать, из-за чего он осознает, что натворил. Когда они молчат, ему спокойнее. И поскольку, как я уже сказал, наверняка жертвы… сделали что-то убийце, он захотел им показать, насколько зол на них, хотел, чтобы они почувствовали страх перед ним, оттого и эта поза в обнимку — как бы защищаются от него, прижимаются друг к другу в страхе. Мстительный и обиженный, он хочет доказать, что это он имеет над ними власть, а не они над ним.       Джек смотрит на Уилла внимательно, слушает и выстраивает что-то в своей голове, но Уилл на него почти не смотрит — окончив рассказ своих мыслей, отворачивается в сторону, смотря, как тела фотографируют со всех сторон, как погружают их на носилки и заносят в машины, а затем увозят.       — Это дело может быть очень сложным. Улик почти нет, а если в качестве мотива убийств — месть или что-то в этом роде, то… очень много кто может убить ради мести. Нужно больше зацепок, — Грэм пожимает плечами и скрещивает руки на груди.       — Нужен помощник, который смог бы увидеть что-то, что мы можем пропустить. Особенности убийств, детали в психологическом портрете убийцы…       — Думаешь, я это не смогу?       — Сможешь, но на тебе висит слишком много расследований, в которых ты принимаешь непосредственное участие и которые ведёшь почти в одиночку.       — С каких пор ты стал заботиться о том, чтобы я не перенагружался? — Уилл склоняет голову набок, с искренним недопониманием смотря на Джека.       — С тех пор, как… — Кроуфорд начинает словно бы не задумываясь, но останавливается, осознавая, что дальше должны идти значимые слова. Держит паузу в пару секунд, беззвучно выдыхая. — С тех пор, как Алана в очередной раз упрекнула меня в том, что к своим сотрудникам я отношусь с безразличием.       Уилл в удивлении смотрит куда-то на лицо Джека: на нос, щёки, лоб — не в глаза, и в сведённых к переносице бровях Грэма легко читается вопрос: «С каких пор Джек кого-то вообще слушает?»       — В общем, делай свою работу, Уилл, безо всяких лишних вопросов — ты знаешь, я это не люблю, — Кроуфорд уходит от объяснений и оправданий и немного меняет тему. — Я подберу тебе помощника, и ты вне претензий.       — Доктора Лектера?       — Нет, — такой неожиданный ответ вынуждает Уилла взглянуть Джеку в глаза. Нет? Тогда кого же? — Доктор Лектер помогает тебе со множеством преступлений, а кроме этого у него есть своя работа и свои пациенты. К тому же, пока ты будешь на время чуть более сконцентрирован на этом деле, доктор Лектер будет продолжать помогать с поимкой Чесапикского Потрошителя, а его поймать нам не менее важно, чем этого убийцу.       Грэм молчаливо кивает несколько раз и переводит взгляд в сторону деревьев.       — Кого же ты хочешь нанять мне в помощники тогда? Алану?       Джек молчит некоторое время, явно размышляя над тем, кто мог бы подойти такому человеку, как Уилл, в работе. Не каждый с ним сработается, а точнее, не он с каждым сработается.       — Доктор Чилтон рассказывал мне об одном психиатре — не из Балтимора, правда, и даже не из ближайших городов, но, как он говорил, его знания и умения могут очень и очень пригодиться. Доктор Чилтон даже советовал обратиться к нему за помощью, если будет для этого случай. И случай есть.       Общаться с кем-то новым и работать с кем-то новым — это будет ужасно, и Уилл это знает и понимает. Но понимает ли это Джек, раз хочет дать ему в помощники кого-то нового, зная, что к общению Грэм не тяготеет?       — Мне придётся общаться, — Уилл хмурится, переводя взгляд на Джека, — и общаться не с тем, кого я уже знаю, а с новым человеком. Ты же понимаешь, что…       — Ты с ним сработаешься. Так же, как сработался со мной, Аланой, доктором Лектером, Беверли, Джимми и Брайаном. Вот сколько человек, и вот со сколькими ты нашёл общий язык. А теперь ты едешь домой, Уилл, и до завтра отдыхаешь. Я тебе позвоню.       Нет смысла упираться, нет смысла спорить с Джеком — и Уилл это знает. Поэтому, окинув его тучную фигуру беглым взглядом, разворачивается и идёт к машине, на которой сюда приехал, и уезжает к себе домой.       Спустя час оказавшись в своём кабинете, Джек звонит Чилтону и просит номер того психиатра, которого ему когда-то советовали. Хотя бы так, думает он, выразит толику своей заинтересованности не только в успешном расследовании, но и в благополучии своих сотрудников. Кто не заинтересован в этом? Он? Нет, конечно, он даже приглашает помощника, чтобы тот тяжёлый груз, который приходится тащить на себе его агентам, помогал нести кто-то ещё.       Получив номер, Джек набирает его и хочет уже скорее звонить, но палец застывает в паре сантиметров от экрана.       «Мне придётся общаться», — вспоминаются ему слова Уилла, которые он благополучно проигнорировал и о которых даже не захотел задумываться. Насколько эгоистичным будет действительно всё равно отдать Уилла в руки кому-то, кого он не знает, чтобы он снова переживал это время первого общения?       Очень эгоистично, но желание раскрыть убийство всё же побеждает желание позаботиться о каком-никаком комфорте своего сотрудника.       Кроуфорд нажимает кнопку звонка, поднося телефон к уху и слушая длинные гудки.       — Добрый вечер, — слышится по ту сторону телефона, и Джек, неподвижно и задумчиво смотрящий в стену напротив, оживает.       — Здравствуйте. Это специальный агент Джек Кроуфорд, руководитель отдела поведенческих наук в ФБР. С кем имею честь разговаривать?       — Ричард Форд, — голос звучит неуверенно, а точнее, немного обескураженно: по какому такому делу в такое позднее время ему звонят из ФБР? — В зависимости от того, для чего Вы звоните…       — Доктор Чилтон рассказывал мне о Вас, о Ваших способностях и знаниях в психиатрии. Недавно произошло убийство, и в этом деле нужен помощник одному из моих сотрудников, Уиллу Грэму, в составлении психологического портрета убийцы.       — Уиллу Грэму? О, я очень много слышал о нём. Особенно много о нём говорят в психиатрических кругах, — удивление в голосе сменяется любопытством и восторженностью. — Если Вы хотите пригласить меня в качестве помощника, я буду только рад.       — Славно, — Джек довольно качает головой. — Я буду ждать Вас завтра, адрес пришлю SMS-кой. В восемь утра, согласны?       — Несомненно, — отвечает Ричард, после чего Кроуфорд заканчивает звонок и пишет адрес.       Написав и получив ещё одно подтверждение того, что к завтрашнему утру Форд будет на месте, Джек выключает телефон и собирается домой, довольный проделанной работой.       Времени уже много, а дел завтра — ещё больше.