Вечерний покой (Элронд, Галадриэль)

‎‏‎‏‎ㅤㅤㅤㅤЛиндон, 1192 гг. В. Э. ‎‏‎‏‎ㅤㅤㅤㅤㅤВечер уже близился к своему завершению, в высоком зале Линдона звучали песни и плавно сменялись тосты Верховного короля. Звон кубков и тихий перелив арф обволакивали гостей, эльфийский смех то и дело разносился под сводами. Танец завершился, и Галадриэль и Элронду всё это казалось излишне шумным и тесным — обоим хотелось вырваться из вечернего великолепия, наполненного взглядами и обсуждениями. Эльфийка первой ощутила лёгкое тяготение сердца к тишине. Поймав взгляд напарника через стол, она безмолвно встала, как бы намереваясь просто прогуляться в саду. Прежде чем кто-то обратил на это особое внимание, она незаметно скользнула за тяжёлые колонны, а затем и вовсе исчезла из зала. Полуэльф, кивнув на короткую фразу о том, что ему нужно подышать свежим воздухом, направился вслед за ней, оставив Гиль-Галада в легком недоумении. Тихая роща раскинулась чуть в стороне от основных строений: высокие деревья переплетались кронами, а под их сенью скромно возвышались резные деревянные статуи тех, кто пал в первой войне против Саурона и его чудовищ. Память о великих предках жилым эхом отражалась в плавных контурах вырезанных фигур. Каждая статуя несла в себе ускользающую печаль, словно предупреждала о том, какой ценой достаётся временный покой. Галадриэль стояла перед одной из них. Она провела ладонью по шероховатой поверхности дерева, все еще отыскивая в резном дереве погибшего брата. Мягкие сумерки подкрадывались к её ногам. Когда в роще послышались тихие шаги, она обернулась. Элронд не произнёс ни слова — просто подошёл и встал рядом, чуть склонив голову. Он помнил Финрода. Его доброту и отвагу, столь же яркую, как его голубые глаза. Между ними повисло молчание, но в этом молчании дышала сердечность, и мерцающие отблески вечнозелёных листьев окружали их неведомым покоем. — Ты устала? — спросил он наконец, тихо, едва заметным шёпотом, словно боясь потревожить задумчивую ночь. — Нет. Просто тишина временами нужна мне больше, чем песни за пиршественным столом, — слабо улыбнувшись, она мягко опустила руку. — А тебе? Он ответил лишь лёгким кивком. Слова, казалось, были излишни: присутствие подруги само по себе наполняло его душу уютом и новыми мыслями. Он хотел было сказать нечто ещё, но увидел, как она внезапно ускользнула за ствол ближайшего дерева — легка и невесома, будто серебристая тень. — Галадриэль? — тихо позвал он, оглядывая рощу, залитую лунным светом. Но в ответ услышал лишь далёкий шелест листвы. Тогда Элронд, чуть улыбнувшись, двинулся в глубь леса, что скрывал за собой легкость золотых волос. Иногда ему мерещился лёгкий силуэт за стволами, словно кто-то изящно ускользал в следующий уголок, под сенью старых ветвей. Он, поддавшись возникшей игре, шёл за этим силуэтом, пока не увидел ее, стоящую среди лиан, при свете призрачной луны. Пряди её волос поблёскивали, а тонкие черты лица хранили спокойствие и мягкую таинственность. Эльфийка ждала его — не с дразнящим вызовом, а с добрым, чуть лукавым приглашением. Полуэльф не удержался и шагнул ближе. Трава пружинила под его ногами, и когда он подошёл вплотную, Галадриэль, улыбаясь, приподнялась на носках, как будто хотела разглядеть его взгляд из-под полуприкрытых ресниц. Её рука коснулась его плеча — жест был прост, но всё в нём говорило о доверии, которым она одарила его в эту минуту. Порыв нежного ветра донёс аромат ночных цветов, и они словно бы оба ощутили, что этот момент вне времени — наполненный лишь тихим дыханием листьев и биением их сердец. Элронд едва ощутимо наклонился, опасаясь разрушить волшебство краткого уединения. Его губы мягко коснулись её щеки, подобно лёгкому дуновению. На миг показалось, что весь мир затаил дыхание — даже листья перестали шелестеть, а луны свет стал мягче. — Прости, — шёпотом произнёс он, едва отстраняясь, словно испугался, что и это прикосновение может оказаться слишком смелым. В ответ Галадриэль лишь снова улыбнулась, и в глубине её ярких глаз отразилась тихая радость от таких робких, но глубоких касаний. Она медленно положила ладонь на его руку, будто говоря, что никаких извинений не нужно. Вместо лишних слов они просто опустились на траву под сенью деревьев, плечом к плечу, обмениваясь невесомыми взглядами, среди которых таилась зарождающаяся надежда на продолжение мира.