Глава 45. Айда

Адриан привёз меня на яхту. Здесь просто восхитительно. Честно сказать, я так проголодалась и с радостью съем что-нибудь. И в голову не пришло, что он так подготовится. Брюнет взял меня за руку и повёл на второй этаж. Вот там мой рот открылся, а оттуда выплыл непонятный звук восторга. Здесь был накрыт стол. И-зу-ми-тель-но. Круглый столик с хрустальными бокалами и потрясающими блюдами. Черт возьми...  На столе лежал букет алых бархатных роз. Я медленно повернулась к мужчине и посмотрела на него.

— Адриан, большое спасибо. Это настоящая сказка, — прошептала и обняла его.

— Только для истинной Золушки, — улыбался мужчина, с глазами темного океана, и гладил мне спину. Было немножко прохладно, но как раз то, что надо: свежий воздух и шикарный вид.  — Давай пробовать? — предложил джентльмен и повёл к месту. Галантно отодвинув стул, аккуратно поправил мои волосы, чтобы они не мешали. Я обернулась и одарила его нежной улыбкой, а сам подошёл к небольшому диванчику, откуда взял мягкий серый плед и надёжно укутал мое тело так, чтобы могла есть. Красавчик сел напротив и мы начали трапезу.

— Адриан, а откуда ты знаешь столько об искусстве? — давно было интересно, но не спрашивала. На работе мужчина отлично разбирался в картинах, знал много интересных фактов о художниках и офигенно шарил в материалах для картин.

— Я просто иногда рисую, когда мне нужно деть куда-то внутренние терзания. В моей квартире очень много картин известных художников и даже есть небольшая галерея. Личная, — мой прелестный спутник аккуратно и методично нарезал мясо, при этом успевая вести беседы.

— Ты сам научился или ходил в специальные учреждения? — покрутила бокал и пригубила безалкогольное вино.

— Айда, никому никогда не было дела до меня. Когда был в Италии, то там впервые нарисовал картину. Моей уже чёрной душе требовалось выплеснуть все свои чувства. Тогда мне было 18, но я уже начал управлять взрослыми мужчинами. Некоторым переваливало за 50 лет. В тот момент, чтобы стать хорошим боссом, сначала нужно было заработать авторитет. Они видели во мне мальчишку, которому повезло, — рассмеялся грустно он. Не думаю, что править темными делами – везение и желание.    — Мне приходилось много трудиться, чтобы хоть чего-то достичь. Я очень хотел быть ещё лучше, по меркам того общества. Какой-то парень уже был первым киллером, которого заказывали из многих стран. Японцы просили у Джузеппе отдать меня, но он всегда держал при себе. 4 раза его пытались убить, но все разы уничтожал противника раньше, чем тот нажмёт на курок. Из всех заказчиков никто не знал меня в лицо. Иногда приезжал с Джузеппе на сделки в лице солдата, иногда консильери, конечно, чаще был в роли «носителя смерти». Когда мужчина передал все полномочия мне, потому что его заживо съедался рак лёгких, то все его люди уже знали меня. Я был так же известен и его врагам, но опять же, только как консильери, охранник, боец. Оружие было моим тузом в кармане. Так вот после того, как мне пришлось самостоятельно заключить сделку с Ндрангетой, то это стало конечной точкой – максимальной заслугой, что подняла на вершину. После договора они стали нашими главными союзниками. Тогда, на той встрече, меня проверяли, о чем и догадывался. Мы договорились, что прихожу с 3 людьми, как и они. Так не произошло. Их было 15 человек. Я предполагал, что такое произойдёт и взял с собой много оружия. Немного смекалки, хитрости, проворства и 12 человек лежали у моих ног. Живыми оставил четверых. Ведь таков выл договор. Один главный и три солдата. После той ночи впервые рисовал. Долго, — Адриан медленно рассказывал и было видно, что ему это нелегко.

— Мне бы хотелось увидеть твои картины, — искренне проговорила я.

— Мое искусство совершенно не весёлые и жизнерадостные рисунки, — скривился брюнет.

— А кто сказал, что они должны приносить только хорошие эмоции? У меня есть пару картин, где нарисована смерть, убийство, кровь и виселица. Я их не продавала, но иногда всё-таки рисовала, — призналась в том, что знают единицы.

— Как многого не знаю о тебе, — красавец поднял брови от удивления.

— Могу тебя ещё больше удивить. Например, стрельбой из оружия, — думаю, что получилось поднять небольшую белую вуаль из своей неидеальной жизни.

— Ты умеешь стрелять? — ему идет шок.

— Да. Об этом знает только брат и Эйден. Когда мне с Итаном было по 17, нам очень захотелось научиться стрелять. Мой братец был в восторге этой мысли, — теплые воспоминания дарили душевное спокойствие.  — Тогда в организации этого вопроса нам помог Эйден. У него друг владел отличным местом, где Майк и научил нас. Мой муж уже несколько лет отлично владел очень многими видами оружия. Вот тогда мы и начали учиться. У меня здорово получалось, — и жутко хвалили мужички.

— Вот это да. Я бы никогда не подумал. Девушка, которая рисует, гоняет на мотоцикле, отлично владеет айкидо и мастерски стреляет, — нравится отличаться.

— Это не все мои карты, Адриан. Всего понемногу, — захохотала от своего томного голоса. Мы уже покушали, чередуя с разговорами, поэтому откинулась на спинку стула. В этот момент Адриан встал и включил медленную музыку на колонке. Это была "All I want you" от Kodaline. Прекрасная песня. Словно хищник, мягко подошёл ко мне и предложил руку.

— Золушка, окажете ли Вы мне честь потанцевать? — снова эта загадочная улыбка и сверкающие глаза. Без раздумий вложила свою руку в его. Он легонько сжал и помог встать. На мне были чёрные джинсы, бардовый свитер и чёрное пальто. Партер по танцу был в чёрных брюках и коричневой водолазке, под горло, а на ней тоже пальто, но песочного цвета. Мужчина уверенно танцевал, словно делал это постоянно.

— Ты отлично двигаешься, — сделала комплимент.

— Хм, мне говорили, что двигаюсь просто божественно, — специально выделил слово и мои мысли пошли не туда. Щёки мгновенно стали такие же, как розы, которые лежали на столе, или мой свитер. А этот хитрый лис наблюдал за моей реакцией и упивался ею. Ловко повернул меня спиной к себе и прижал к своей твёрдой груди. Адриан обнимал за талию, а щетинистый подбородок был на моей макушке.

— Ты прекрасна, — шептал грудным голосом.

— Спасибо, — очень тихо и смущенно прошептала. Песня подходила к концу и Адриан вновь повернул меня лицом к себе. Близко. Между нами не было пространства.

— Айда, ты сводишь с ума... я теряю последние крохи своей силы воли, — его губы были уже в сантиметре от моих. Я застыла.

— Адриан... — мое дыхание щекотало его рот.

— Я помню. Позволь хоть, — еще ближе, — немного, — остались миллиметры, — помечтать. Его губы коснулись моих, словно пёрышко. Мягкие и тёплые. Это было просто нежное прикосновение. Я подарила ему этот момент. Мужчина неохотно отстранялся и облизал свои губы, чтобы почувствовать меня?

— Черт, — пробормотал себе под нос. —Айда, прости, если был слишком напорист для тебя, — он рукой взъерошил свои чёрные волосы, а в синих глазах была паника.

— Все в порядке, — улыбнулась в ответ на слова. Губы пылали. И самое непонятное в этой ситуации то, что не испытываю отвращения. Но мысли возвращались к мужчине, что борется за жизнь в больнице. Я так запуталась. Очень хочу к мужу!!! После танца и того самого момента, мы сидели на диване и укутались в мягкое покрывало. Было так тепло и уютно. Адриан рассказывал о некоторых своих путешествиях.

— В прошлом году исследовал Норвегию. Это было просто шикарно. Знаешь, я ведь не планировал поездку. И как раз вот что мне понравилось. Я просто проснулся, собрался, купил билеты и полетел. Мои ноги стояли на выступе скалы Скьеггедаль, напоминающий по форме язык могучего великана. Там было нереально круто. Вокруг просто воздух и ты на этом камне. Все такое маленькое и незначительное. Ещё увидел водопад «Семь сестер». Это главная изюминка Гейрангер-фьорда. Есть мысли по поводу того, почему его так назвали? — хотелось слушать и слушать, поэтому только кивнула.  — Мне рассказала там одна женщина. Говорят, суровый викинг пришел с фатой свататься в семью, где было семь сестер. Все девушки были так прекрасны, что мужчина просто окаменел, не сумев выбрать одну из них. Красавицы от долгого стояния превратились в потоки воды, — когда он это рассказывал, то у меня перехвалило дыхание.

— Что тебе больше всего там понравилось? — нетерпеливо выпалила.

— Лофотенские острова. Там ошеломляющая красота. Если фьорды врезаются в сушу, то лофотены напоминают открытую ладонь в воде. Когда я это увидел, то просто несколько минут стоял неподвижно. Возможно, потому в деревеньках на островах и живут такие же люди – открытые, радушные и гостеприимные. Одно из самых живописных поселений – Рейне. Большинство его жителей занимаются рыбацким промыслом. И все это – на фоне дико красивой природы. Я там прожил в одной семье около 3 дней. Они были очень добры ко мне. Мы ловили рыбу и потом ужинали ею, ребята рассказывали истории и я чувствовал себя обычным человеком. Не боссом, киллером, убийцей или тем, кто вселяет страх, — Адриан обнял меня и прижал к себе, а его рука опустилась на живот.

— Можно? — тихо спросил, пока синие глаза горели.

— Да, — хрипло ответила. Это похоже на вторжение в личную территорию, но ему не запрещала. Я хотела поддержки от кого-то и чувство, что у этой креветки есть тот, кто ее любит, помимо меня. Знаю, есть муж, родители, брат, но сейчас они не рядом... Я тоже устаю быть сильной и плакать ночами... Киллер, который убивает, очень бережно гладил живот и выводил необычные узоры.

— Так ты много где путешествовал? — пыталась отвлечься от его ритмичных движений.

— Не особо, но какую-то часть мира посмотрел, — в голосе слышна улыбка. Адриан был очень красив и притягателен, умён и с сильной харизмой. Мне было легко с ним общаться. Как еще цепкие пальчики дам не захватили его сердце? Целый вечер мы сидели и смотрели на солнце, закат, луну. Разговаривали и смеялись. Меня впечатлило, что мужчина взял для меня вещи потеплее, заставив переодеться. Целый день провела с ним. Мне приходили письма на почту, но я не обращала внимания. Завтра поеду к своему мужу, увижу брата, обниму его и буду наслаждаться его присутствием. После вечерних посиделок быстро захотелось спать и зевала. Мы уже стояли возле перил и смотрели на ночное небо. Вот только сейчас в голову пробралась мысль, что кровать одна, а диван только на втором этаже, на открытом воздухе.

— Давай иди купайся и ложись, — Адриан смотрел вдаль и говорил мне.

— А ты? — тихо спросила у него.

— Мне нужно ещё поработать и потом тоже буду ложиться, — ответил и посмотрел через плечо.

— Не будь слишком джентльменом. Пойдём, ляжешь рядом, не впервые же, — в моем голосе были нотки упертого осла. Загадочный итальянский мафиози внимательно разглядывал меня и подошёл ближе.

— Айда... Я не всегда такой хороший мальчик. Во мне бушует куча тьмы и прочих мыслей, — двузначно сказано, блядь.

— Знаю. Но не хочу, чтобы тут умер от холода. И, Адриан, не думаю, что твоя тьма тронет меня, — это уже наверняка.

— Хорошо. Тогда иди. Приду через 10 минут, — быстро подмигнула ему и начала отходить.  — Опасно, Золушка, очень опасно, — голос вибрировал желанием. После этого я ретировалась. Пошла покупалась и переоделась. Адриан даже купил гель, которым пользуюсь дома. Глазастый какой. Хитрюга специально не говорил о пижаме, но оставил для меня свою футболку и штаны, которые пахли им. Пока переодевалась, то засмотрелась на свой живот. Он был твёрдым на ощупь и милым. Инстинктивно дотронулся до кольца на шее. Моего Эйдена. Иногда становилось так тоскливо. Раньше мы праздновали мои дни рождения всей семьей и всегда приходил тот кареглазый парень со своими родителями. А сейчас его жена на яхте с другим мужчиной. Что муж подумал бы, если бы знал? Чертовски хреново... Быстрым шагом преодолела расстояние и легла. Этот вечер не для слез. Эйден был рядом: на моей шее, во мне, везде...  Креветочка – половина моей любви и мальчика, который спрашивал, вспомнила ли я его?

Я люблю тебя, Эйден. Каждый вечер мысленно говорила ему эти слова. Ещё ни один вечер не был пропущен. Сегодня не было исключением.

Я люблю тебя, Эйден.

Я люблю тебя.

Я люблю тебя.

Я люблю тебя.

Я так сильно тебя люблю, муж...