Лука. 17-16-10-19-12

Свет и тьма, жизнь и смерть, правое и левое – братья друг другу. Их нельзя отделить друг от друга. (Фил. 10)

Собрал все лужи. Проходя по холодным улицам, я осматривал все вокруг. Вот вывеска «Аптека», вот очередной Минимаркет. Работает 24 часа. Бедные люди. Слышал, что человек нередко сидит там сутками; ночами спит, приоткрывая один глаз всякий раз, когда очередной покупатель дверью задевает колокольчики, а потом развалисто идёт к неработающим холодильникам, где берет (уже давно) не первую банку тёплого пива. И сколько она там стояла, ждала его? Постоянный жилец Минимаркета лениво берет наличные; покупатель идёт на лавочку во дворах. Это повседневные устои нашего мира, кажется они никогда не изменятся. Бреду в бреду и мыслях до ближайшей церкви. Всегда прихожу сюда подумать и осмыслить. Мне нравится их небольшой открытый дворик: скамейки, голые деревья и кусты, спящие клумбы; как потеплеет здесь станет особенно красиво. Но больше всего меня привлекает тишина, уже поздно, никого не видно и не слышно, да и мало кому интересна церковь сама по себе. Достаю сигарету из пачки, подкуриваю и пробую ещё раз звонить. Гудок, затяжка, гудок, выдох, слился с этой линией дозвона. Сбрасываю звонок и пепел. Небо сегодня очень чистое и спокойное, даже звезды частично наблюдаются. Начинаю бить по буквам на экране:

Приве..

Добрый вечер, Климентий! Это Лука, ты где?

Здравствуй, Климентий!

Привет, Клим, очень переживаем...

Привет, Клим, очень переживаю за тебя. Я был резок в тот день, не против обсудить это лично? Как насчёт набережной; через полчаса?

Так сойдёт, убираю телефон в карман мешковатой штанины, тушу и выбрасываю хабарик. Жизнь идёт удивительным ходом (все чаще об этом думаю). Три года я старался о нем не думать, хоть и очень навязчиво он посещал мою голову и жизнь. Мне никогда не нравилось своё влечение к мужчинам, я всегда видел в Боге спасение. Смотрю на покрытую мраком церковь, будто жду от неё поддержки и совета сейчас. Думалось: поступлю в Христианскую Академию, погружусь в теологию, Богословие, и увижу за что мне следует цепляться, что правильно, где мой истинный путь. Как же я обосрался, когда в начале первого курса я увидел его, вместо Бога, вместо праведного, я увидел то, от чего бежал - взгляд и улыбку парня, в которых хотелось раствориться в тот же день. Я боролся все эти три года, но меня бьют желания снова и снова, а третье число оказалось для меня плачевным. Может Бог смеётся надо мной или наоборот подкидывает мне испытания, чтобы я нашёл в себе силы не идти туда, откуда бегу (вопреки себе). Может мне стоит просто забыть эту ситуацию и пустить на самотёк. Но я слишком люблю его, чтобы оставить в неизвестной возможной опасности. Начинает холодать, ветер продувает меня сквозь кости, встаю и отдаю честь церкви. – Прости, родная, видимо мне придётся свернуть с пути.

До набережной идти не больше 10 минут. Проверяю телефон - пусто. А чего я жду? Сейчас приду туда и..и каво? И куда? А как? А где? Почему? Не думаю, что он вообще видел мое сообщение. Машин все меньше, смотрю на время - десять часов вечера. Становится поистине зябко, кто меня дернул надеть толстовку и не подумать о куртке вовсе; как сумасшедший выбежал в импульсивной агонии Творца внутри себя. А вот тут осечка. Творец явно против моих маршрутов.

Ступаю на каменную набережную, прохожусь вдоль, прохожусь поперёк, нашагал целое распятие. Сажусь на ближайшую скамейку, слушаю как волнами бьется о борты оттаявший залив. Он не придёт. Он же не придёт. И я не могу его судить, я бы сам не пришёл. Слово не воробей, так говорят. Стараясь, вытащить себя из своего неадекватного влечения, я лишь сделал больно пацану, который вообще не виноват в моих проблемах. Но может он подставит мне вторую щеку. На него это будет очень похоже. Я не так светел как кажусь, я самое настоящее воплощение скрытой тьмы, а он... Он самое настоящее воплощение скрытого света. Он прячет, но я все равно вижу и чувствую это тепло.

Полчаса.

Волны бьются об борты.

Час.

Ветер продувает кости.

Два часа.

Чего я жду?

Три часа.

Пора идти.

Мимо проходит мужчина, (не) слегка пьяный. Я прикуриваю сигарету, не свожу с него глаз, а он с меня. – Малец, подмить угостшь? Молча протягиваю ему пачку. Он неловко берет и садится рядом. Достаю зажигалку и поджигаю ему палочку смерти. – Хорший ты челвек, чё сидишь, поздно уж.– Сижу и сижу, жду пришествие Архангела.– Архнгелы всегда среди нэс.– Этот сбежал, надеялся придёт, обмолвились бы с ним парой молитв.Мужик обдуманно молчит, смотрит на меня, кашляет. Я брезгливо слегка отодвигаюсь. Уже очень поздно. Поздно и думать что-то исправить, поздно и сидеть тут, поздно и бороться. Недостаток. Смотрю на воду, она очень свободна, как Клим, он видится таким же свободным и своенравным. Но стоит лишь взгляду зацепиться - становится спокойно, блаженно спокойно. Я говорил об угрозе, которую чувствую от него - это вовсе не так. Я чувствую угрозу от себя, ведь я в любом момент готов захлебнуться в нём. – Слыыыыыыыышь...Пацан.– Да? – Если твой Архангел сбежал, может позвонишь ему? Смотрю в сторону, и когда он успел начать говорить не икая? В таком темпе двигаясь, скоро я начну икать бесконечно.– Я звонил уже, много раз. Мужик смотрит на меня как-то проникновенно, какой-то холодок по коже. – Попробуй. Бубню себе под нос простые ладныкакскажыте. Прикладываю телефон к уху, гудки. – Да? У меня немеет лицо и тело от голоса на том конце провода. Я резко поворачиваюсь на мужика, а его и след простыл. Видимо я совсем сошёл с ума и просто выдумал его. Ничего не понимаю.– Да, да..Клим? – Привет, Лука, – Даже через телефон чувствую его перманентную улыбку.