Лука. 20-18-10 5-15-33

Прошло уже три дня, как Климентий ушёл в тот день. Все же мне не стоило так ему говорить. Я ведь вовсе так не считаю. Я не считаю его падшим. Может я просто не принимаю, что он может быть таким настоящим и не бояться им быть. Честно говоря, мне было страшно. Такие стеклянные глаза. Неужели это все из-за меня? Его так долго нет. Надеюсь ничего не произошло. Нужно будет поговорить с Егором. Точно. И помолиться. На перерыве спускаюсь в столовую, ищу глазами. Клима..Климентия нет. Егор. Вижу сидит за столом. Насколько будет глупо с моей стороны подойти? Не хочу раскрытия своей безумной тайны: «Да! Да-да. Да-а..Да, мне не все равно». Плевать, не это сейчас важно. Верно? Пук-пук. Что-то думается-думается. Как бы сказал Климентий? «В пизду, гоним» - так и поступим, простигосподи.

– Эм..Здравствуй, Егор, никаких новостей нет?– Он не отвечает ни на звонки, ни на эсэмэски.Даже не смотрит в мою сторону. Ничего, главное разговаривает. Сажусь напротив, собираю руки в замок. – Может связаться с родными? Наверняка, подскажут что-то.– Смотри, Лука, тут два варианта: либо его припизднутая мамаша пошлёт меня куда подальше, либо она узнает, что он пропал и тогда ему совсем плохо будет. – Может ему уже плохо...Егор напрягается, видимо я что-то не так сказал? Вроде участливо себя веду или это от меня уже какой-то абсурд?– Ты реально переживаешь? Или тебе просто стыдно, потому что, если последнее, то иди свечку поставь и успокойся, парень.– Я реально переживаю, Егор. И мне действительно жаль, что я повёл себя грубо, не нужно меня закапывать. – Могу дать его номер - дозванивайся, впридачу ещё мамкин запиши. Если тебе реально важно. Я копаюсь в рюкзаке, нахожу телефон. На экране вспыхивает обложка альбома Issues 1999 года. Егор ее видит, я быстро убираю. Он хихикает.– Забавно и не менее интересно, божий мальчик.– Диктуй номера, – Твёрдо его осекаю.

Возвращаясь с университета, я непроизвольно искал его взглядом. Где-то глубоко я был бы безумно счастлив увидеть Клима где-то на соседней кассе, покупающего очередной энергетик, как он обычно это делал. Но его нет. Ни сейчас, ни вчера. С 3 апреля его нет на той соседней кассе. Начинаю думать о том, что мне было приятно его видеть там. Он всегда казался веселым и спокойным парнем, которому все нипочём; но там, за соседней кассой, в наушниках, оплачивающий свой энергетик по расписанию, он выглядел одиноко-покинутым. Что ты таишь в себе, Клим?

Вот я лежу на кровати-ясуф-арафати и рядом со мной лежит телефон с бесконечными гудками. Ни один номер не отвечает. Ни его мать, ни он сам. Почему я так за это зацепился? Неужели для меня он стал так важен? Бог, сделай все нормально, аминь. Кусаю себя за руку, чтобы хоть немного отвлечься от этих бесконечных мыслей, что мешают мне думать об учёбе.

– Да возьми ты трубку уже! Кричу на всю комнату, все это становится невыносимым. Илья (мой сосед) вздрагивает и смотрит на меня глазами по пять копеек.– Лука, все в порядке?

Киваю, говорю, что я нормально. Сам себя не узнаю. Что за всеобщее помутнение? Включаю рандомный набор треков и мне выпадает Erasure - Always.

– Да вы угараете.. – Лука?!– В пизду, гоним.– Да что с..

Я не дослушиваю его, надеваю конвера и выбегаю из общаги.