Арена Мёртвых

Чуц проснулся от громкого стука. Он резко сел, нащупал пистолет в кармане и, не дыша, встал у двери, прислушиваясь. Секунда - и дверь с оглушительным треском вылетела с петель, с глухим звуком рухнув внутрь комнаты.

- Есть кто дома? - раздался голос Энара, пока тот вальяжно заходил внутрь, руки в карманах, жвачка во рту.

На нём была свободная белая майка, серые штаны, но даже без маски и куртки его невозможно было не узнать: розовые глаза, волосы цвета лепестков розы - слишком характерно. Чуц осторожно выглянул из-за угла, с оружием наготове. Энар удивлённо вскинул брови: - Ты чё, спишь с пушкой? Я просто позвать на завтрак пришёл, не убивать. Чуц молча смотрел на него, как на идиота с другой планеты.

- Дверь? - произнёс Чуц, указывая взглядом на обломки.

- Ага, ну... бывает, - Энар отмахнулся и направился к лестнице.

Чуц, не переодеваясь, вышел вслед за ним, едва не запнувшись об несчастную дверь. Внутри корабля - на удивление тепло, пахло едой. На кухне были почти все.Ассми и Хай хлопотали у плиты: Асми командовала, Хай терпеливо выполнял. У окна, в кресле, сидел Айк, не обращая внимания на происходящее - поглощённый каким-то древним свитком. Каини и Эо отсутствовали. Энар и Чуц сели за длинный стол. Им без слов поставили тарелки. Асми пожелала всем приятного аппетита, в ответ - тишина, только звяканье приборов. Чуц ел молча, но что-то в нём зудело. Он встал, подошёл к Айку с тарелкой в одной руке, приборами в зубах, и сел напротив, скрестив ноги в позе лотоса. Айк продолжал читать, будто его там и не было. Чуц молча ел, не отрывая взгляда от свитка. Вдруг Айк поднял руку. Воздух завибрировал, и из тонкой дымки вырвался крошечный клыкогриф - грифон с чертами тигра. Он пролетел круг вокруг Айка, рыча тихо, с искрами в пасти. Айк смотрел на него с тонкой, почти незаметной улыбкой. Ладонь - и зверёк исчез, будто и не существовал.

Айк поднялся: - Энар, идёшь со мной. Потренируемся.

- Да я не доел ещё. Да и желания никакого, если честно, - протянул тот, не отрываясь от еды.

Айк не отвечая - просто взял Энара за майку, сдёрнул со стула и потащил прочь.

- Ты хоть ложку дай доесть, ублюдок, - пробормотал Энар, волочась и умудряясь жевать одновременно.

Чуц, доев, оставил посуду в раковине. Перед тем как выйти, он остановился у Ассми.

- Где Эо?

- С утра его никто не видел. Хотя... тут «утро» - понятие растяжимое, - ответила она, не отрываясь от кастрюли.

Чуц кивнул и вышел. На губах была слабая ухмылка. Что-то в этом месте начинало по-настоящему его цеплять.Выйдя из кухни, Чуц услышал грохот - всё словно содрогнулось, пол исчез у него из-под ног, и он сорвался в кромешную тьму... Очнулся он в полной тишине. Несколько мгновений лежал неподвижно, прислушиваясь к себе. Кости целы. Катана - при нём. Сознание - ясное. Облегчённо выдохнув, он поднялся на ноги, стряхнул с себя пыль и начал осматриваться.

Он находился в центре огромной круглой арены, замкнутой, без единого выхода. Её стены были выточены из песчаника, украшенного рельефами древних богов Центрального мира - вырезанные с пугающей детализацией лики следили за ним из камня. Вдоль краёв арены вспыхнули огни, один за другим, и свет вырвал из темноты фигуру, стоящую посреди круга.

- Добро пожаловать на Арену Мёртвых, - произнёс человек, появившийся перед ним.

Фигура была высокой, облачена в чёрные ткани, напоминающие обмотки фараона или мумию. Лицо скрывала маска. Голос был глубок, властен.

- Я Ахма. Бог этой арены. Никто из смертных ещё не покинул моего Колизея живым.

Чуц смотрел на него холодно, почти равнодушно, как на надоедливого актёра в плохо поставленном спектакле. Он не ответил ни слова.

Ахма заметил это презрение.

- Ты смеешь игнорировать меня? - голос его стал жёстким. - Хорошо. Тогда тебе предстоит пройти испытание - «Мёртвые». Если хочешь выбраться отсюда, ты должен сразить одного противника. Меня.

Чуц чуть приподнял бровь, выражая недоумение и вызов одновременно. Не проронив ни звука, он встал в боевую стойку.

Правая нога была поднята вверх, левая - крепко вжата в песок. Его стойка была доработана под особенности владения катаной: правая рука находилась внизу, готовая к стремительному удару, левая - у лица, прикрывая важные зоны. Он был сосредоточен до предела. Ахма лишь усмехнулся - и в тот же миг Чуц почувствовал чудовищное давление, невидимую силу, будто сама гравитация усилилась в десять раз. Он не удержался и опустился на одно колено. Ахма приблизился, не торопясь, и склонился к нему:

- Ты помнишь, кто ты? И зачем ты здесь? Разве не ты хотел узнать истину своего гнилого существования?

Стиснув зубы, Чуц прошипел сквозь боль:

- Я смогу это сделать.

Внезапно, с резкой отточенной мощью, он вскочил и ударил Ахму головой в подбородок. Удар был точным, пробив маску звоном.После удара головой Ахма отступил, зашатался - не столько от боли, сколько от неожиданности. Он провёл пальцем по подбородку и посмотрел на алую кровь, что выступила на чёрной коже. Затем - рассмеялся.

- Ты не первый, кто пробует сопротивляться. Но ты, пожалуй, самый... дерзкий.

Он резко сорвался с места, пронёсся к Чуцу словно буря. Их тела столкнулись, как молоты. Ахма бил точно, быстро, словно древний танец смерти. Его руки будто скользили по воздуху, оставляя следы жара. Каждый его удар сопровождался эхом, будто арена пела кровавую песню. Чуц держался. Он двигался интуитивно, на выносливости. Он не мог прочитать стиль Ахмы - тот дрался не как человек. Но инстинкт Чуца, закалённый в боях с самыми опасными душами Эйхвана, подсказывал, где будет следующий удар.

Ахма резко отступил, поднял руки. Из песка под ногами вырвались четыре обнажённые скелетоподобные воина - мертвецы с копьями и топорами, глаза пульсировали мраком. Один бросился на Чуца - тот в прыжке разворачивается, катана прорезает воздух, голова мертвеца отлетает.

- Испытай себя через смерть! Посмотри на своё отражение! - ревёт Ахма.

Чуц не слушает. Он почти полностью в защите, отражая удары, как будто слился с оружием. Он рубит, уклоняется, отталкивается от тел, будто танцует. Один из скелетов вонзает топор в плечо Чуцу - тот издаёт крик ярости и бешенством вырывает врагу позвоночник через грудную клетку. Остаётся один. Он бросает копьё - оно пробивает бок Чуца. Тот от боли прикусывает губу, но идёт вперёд. Катана поёт. Последний падает, рассечённый наискось.

Ахма хлопает в ладони.

- Ты достоин уважения, зверь. Но не свободы.

С этими словами он снимает верхнюю повязку и призывает Тень Ыоца - фальшивую, иллюзорную копию одной из тех, кого Чуц поклялся убить. В глазах Чуца загорается настоящая ненависть. Он бросается на неё - и вдруг попадает в ловушку.

Ахма хватает его за голову и вбивает в землю, словно гвоздь. Песок, пыль, кровь.

- Ты слаб, ты один, ты ничего не стоишь - шипит Ахма. - И ты лжёшь себе.

Чуц не двигается.

- Разве ты не просто ублюдок, родившийся в грязи? Разве ты не дитя ничтожества, жаждущее мести, потому что в жизни у тебя не осталось ничего, кроме шрамов?

Тишина.

Но вдруг... что-то меняется.

Катана начинает дрожать. Воздух вокруг Чуца гудит. Его шрам на лице становится темно-красным, пульсирует, как открытая рана. Плащ начинает светиться, проступают иероглифы на неизвестном языке - их огненные очертания ползут вверх по ткани. Его правый глаз вспыхивает алым светом.

Ахма делает шаг назад.

- Что ты... Что ты делаешь?!

Чуц поднимается.

Он не в стойке. Он просто стоит. Его правая рука вытянута вперёд, пальцы скрючены, будто он держит что-то невидимое. Песок вокруг него вспучивается, трескается. Тьма собирается у его ног. И в тот момент, когда Ахма пытается вновь атаковать, маска на его лице трескается. Часть обломков падает на песок... и под ней - знакомые черты. Розовые волосы. Розовые глаза.

- Невозможно... - шепчет он, глядя на кровь, струящуюся по подбородку. - Ты не мог знать...

Чуц не отвечает. Он уже не он. Его глаза - пусты, и всё его тело словно отдано другой сущности. Он стоит с вытянутой рукой, как будто приказывает чему-то внутри этой арены - или внутри себя. Ахма, или то, что было Ахмой, делает последний шаг... и замирает. Из его груди вырывается кровь. Он падает на колени. Чуц даже не двигается - всё уже случилось.

И в этот момент...Тьма рассыпается.

Чуц стоит, тяжело дыша. Он вновь в себе, но его руки дрожат. Он не помнит, что только что произошло. И всё, что он слышит - собственный голос в голове:

«Ты не один. Ты никогда не был один».

Чуц с глухим стоном упал на землю, окружённую пеплом и мёртвыми останками скелетов. Его тело было изранено, одежда пропитана кровью, дыхание сбивчивое. Пульс в висках гремел, как боевой барабан. Катана выскользнула из его руки и с лязгом упала рядом. Из-под потолка опустился лифт, и, как вспышка света в этом зловещем аду, выбежала Асми.

- Чуц! - донеслось до него, но сознание медленно угасало, и последним, что он увидел, был её силуэт, склонившийся над ним.

Тьма.

Когда глаза Чуца снова открылись, он заметил мягкий, рассеянный свет. Возле него сидел Хай, лениво покручивая в пальцах бинт. В углу палаты стояли Айк и Энар. Те о чём-то тихо разговаривали. На щеке у Энара красовался свежий, едва заживший шрам. Странный, глубокий - как ожог от незримого пламени. Чуц чуть приподнялся, сердце застучало быстрее. В голове всё ещё звучал голос Ахмы, вспышка... маска, трещина... розовые волосы. Хай первым заметил движение.

- Эй! - воскликнул он с облегчением. - Чуц очнулся!

Айк и Энар почти одновременно подошли ближе. Глаза Чуца были затуманены, он с трудом соображал. Что было? Где он? Хай, как ни в чём не бывало, встал и, схватив Айка за ворот и Энара за майку, выкинул их из палаты, хлопнув дверью. Снаружи послышались приглушённые ругательства и смех.

- Теперь слушай, - сказал Хай, сев обратно и посмотрев на Чуца внимательно. - Ты находишься в медицинском отсеке. Мы вытащили тебя с арены. Ты прошёл второе испытание. Чуц нахмурился.

- Какое испытание?.. Я... Я помню только... как его маска треснула... и... волосы... розовые. Это... был Энар?

Хай усмехнулся, но быстро посерьёзнел. Он опустил взгляд.

- Не совсем. То был Ахма. Настоящий древний фараон, которого ты убил. Но... да, он временно был одержим Энаром.

Чуц молчал.

- Энар - не просто боец. Он владеет некромантией. Его свиток подарил ему спутника - зомби-духа. Через него он может овладевать умершими душами. Но есть цена, - голос Хая стал ниже. - Каждый раз, когда душу, которой он овладел, убивают... на теле Энара остаются шрамы. И его жизнь укорачивается на месяц.

Чуц сжал простыню под собой, крепко.

- Он... пожертвовал собой, чтобы я прошёл?

- Он сделал то, что было нужно. Но не ради жалости. Ради команды, - ответил Хай. - Он считает, что ты достоин. А теперь... ты прошёл то испытания, которое может сломить любого. Ты убил Ахму. И не просто убил - пережил его.

Чуц сел на край койки. На теле не было ран - Хай действительно сработал на славу. Но шрамы остались. И в глубине души - что-то ещё. Что-то новое, незнакомое, но грозное. Как будто во тьме он встретил не только врага... но и часть себя.

Он пошёл к выходу, но перед самым порогом Хай сказал, негромко, но чётко:

- В тебе есть сила, Чуц. Но это не просто магия. Это - нечто большее. Не забывай этого.

Выйдя из палаты, Чуца уже ждали Айк, Энар, Ассми и Эо. Все четверо смотрели на него, не отрывая взгляда. Первым заговорил Эо: он спросил, всё ли в порядке с Чуцом и как тот себя чувствует.- Голова немного кружится, и ломит всё тело, - ответил Чуц.

Эо уже хотел что-то сказать, поднял руку, но Энар молча закрыл ему рот своей ладонью.- За столько времени я не видел ни одного человека, который прошёл бы это испытание, - заговорил Энар.Эо продолжал возмущённо жестикулировать. Его грозный, но одновременно нелепый взгляд рассмешил Ассми.- Энар не умеет выражать эмоции, - улыбнулась она. - Но поверь, он действительно рад. Поздравляю тебя, Чуц.

Чуц молчал, обводя всех взглядом. Но один из них не отводил глаз от него ни на секунду - Айк. Он подошёл, похлопал Чуца по плечу.- Не расслабляйся. Но ты молодец, - чётко и уверенно произнёс Айк.

Он искренне улыбнулся и тут же удалился.Чуц был на нервах, но даже сквозь это понял - Айк гордится им. И это пробудило в нём странное чувство, будто что-то внутри начинает оживать. Но он тут же загнал это ощущение обратно.

Тем временем Эо всё ещё дулся на Энара. Тот невозмутимо играл с ним: то закрывая рот, то снова открывая. Звонкий смех Ассми разносился по всему кораблю.Чуц что-то чувствовал... но не мог объяснить, что именно.