Смысл жить

Члены команды "Вита" один за другим разошлись по своим делам, оставив в полумраке командной комнаты троих — Ассми, Айка и Чуца. Ассми молча просматривала что-то на мониторах, её лицо освещали тусклые всполохи бегущих данных. Айк, не спеша, скрестил руки и повернулся к Чуцу:

— Эй, Красный… выйдем. Надо перекинуться парой слов.

Чуц с неохотой поднялся с дивана. Он чувствовал в голосе Айка сталь. Без слов он кивнул и последовал за ним. Айк, проходя мимо стойки у выхода, захватил бутылку пива, покрутив её в руке с ленивой уверенностью. Они вышли из корабля. Воздух снаружи был густым от пепла и влаги. Вблизи корабля стояла покосившаяся беседка — старая, деревянная, но крепкая. Внутри стояла простая скамейка. Айк плюхнулся на неё, раскинул ноги, сделал глоток пива и выдохнул с блаженством. Чуц остановился у балки, подпирающей крышу, и молча закурил. Катана вибрировала. Он чувствовал, как красные иероглифы тлеют под тканью, но игнорировал это. Он знал — вибрация чувствует напряжение лучше, чем он сам.

— Ну чё, Красный, — начал Айк, лениво вращая пивную бутылку в руке, — хочешь в "Вита"? Думаешь, такой весь загадочный, с плащом, с шрамами и все сразу тебе жопу целовать будут?

Чуц молчал.

— У нас не цирк, понял? У нас не "ооо, он такой таинственный, давай дадим ему шансы". Здесь ты — нихуя не значишь. Здесь ты — просто мешок с костями и секретами. Я тебя насквозь вижу, понял?

Айк встал, медленно начал ходить кругами вокруг Чуца, время от времени делая глоток.

— Чтобы быть частью "Вита", тебе придётся пройти три испытания. Первое — Ора. Второе — Аро. Третье — Рао. Да-да, звучит как будто ты в йоговский клуб записался, но это ебучая мясорубка, а не дзен-релакс.

Он резко остановился рядом с Чуцом, наклонился, уставившись прямо в его глаза.

— Ты выглядишь как человек, у которого есть боль. Боль — это хорошо. Но ты должен понять: в Эйхване ты, может, и был кем-то. А тут… тут ты даже тенью своей быть не можешь. Тут я — ничто. А ты? Ты даже не пыль от моего ботинка.

Чуц сжал кулак. Пепел от сигареты сорвался на землю. Айк начал давить дальше. Его голос стал громче.

— Ты прячешь что-то под этой накидкой? Да мне похуй. Что бы там ни было — это игрушка по сравнению с тем, чем владеют жители Айвы. Эти люди умеют убивать взглядом. Они умнее, сильнее, быстрее. Ты на их фоне — шут.

Айк резко стукнул кулаком по деревянной доске беседки. Она затрещала, но не сломалась.

— Ты не достоин быть здесь. Ты не достоин носить свои шрамы. Ты не достоин быть в "Вита".Он подошёл вплотную— И вообще… ты кто такой, а?Подался к уху, прошептал ядовито— Ой, а я тебе отвечу. Никто, блядь.

Айк усмехнулся, сделал шаг назад и взял со скамейки пиво. Сделав пару глотков, он повернулся к кораблю. В этот момент порыв ветра налетел в спину Айку. Он чуть обернулся — и увидел перед собой Чуца. Без предупреждения кулак Чуца полетел прямо в лицо Айка.

— Опа! — Айк отшатнулся и, не пророняя ни капли пива, увернулся. — Воу-воу-воу, да ты быстрый, Красный. Интересно, на что ты ещё способен…Айк бросил бутылку пива в сторону, та мягко шлёпнулась в грязь. Он снял куртку, размял плечи и встал в стойку. Чуц бросился первым. Резкий выпад — кулак в голову. Айк легко отклонился, как будто предугадывал каждый шаг. В ответ — локтем в плечо, не сильно, но достаточно, чтобы Чуц потерял равновесие.

— Кто ты, Красный? — прошипел Айк, легко отталкивая очередную атаку. — Что ты забыл тут, а?

Чуц зарычал, пошёл в серию ударов: два по корпусу, один по лицу — всё мимо.

Айк поднырнул под последний удар и слегка ткнул Чуца в живот.

— Вот это ты называешь гневом? Это пинок обиженного подростка, а не бой. Ты пришёл сюда умирать, Красный?

Чуц снова атакует. В глазах — ярость. Удары становятся небрежными, но мощными. Айк один раз пропускает — кулак задевает скулу. Тот отступает, вытирает кровь, смотрит с усмешкой.

— Вот это было чуть теплее… но всё равно жалко. Давай, ещё раз, герой. Докажи, что ты не пустая оболочка с горящей железкой за спиной.

Удар. Еще один. Кулак Айка рассек воздух, пролетел в сантиметре от щеки Чуца, тот отпрыгнул назад и сделал круговое движение, словно вычерчивая невидимую границу. Лужи неоновой воды всплескивали под ногами, отражая их как два размытых силуэта из разных миров.

— Ты даже не понимаешь, кто ты, — прорычал Айк, отбрасывая плащ в сторону. — Пес без имени. Марионетка. Ты думаешь, что особенный?

Чуц не отвечал. Он сдерживал ярость, глядя в глаза соперника, в которых вспыхивали отблески ярко-розовых ламп.

— Тебя используют. Такие, как ты, сгорают первыми. Никто не вспомнит даже, как тебя звали...

Айк бросается вперёд, толкает Чуца грудью, и тот отступает. Внутри него что-то ломается — не от боли, не от удара — от слов. Он стиснул кулаки. Напряжение висело в воздухе, как электричество перед бурей.

— Ты обычное трепье, как был таким, так и останешься. Ты ничтожество

Айк снова захотел открывает рот, но не успевает заговорить.

— Я — Чуц, сука! — сорвалось с крика, как раскат грома. — Ты ничего обо мне не знаешь! И не смей про меня так говорить!

Мгновение тишины. Только капли неонового дождя.

Они стояли неподвижно. Двое. Лица скрыты тенью, дыхание тяжелое, как после взрыва.

— Я здесь, чтобы попасть в Айву. Чтобы понять..для чего мое гнилое существование!

Оба стояли в тишине. Только дождь был свидетелем случившегося. Он хлестал по их одежде, по лицам, по полу — неоновый, тяжелый. Грудные клетки обоих поднимались и опускались — дыхание было хриплым, надрывным. Воздух был плотным, как перед разрядом молнии. Айк медленно поднял голову, с волос капала вода. Он глянул на Чуца и ухмыльнулся — чуть криво, с какой-то животной удовлетворенностью:

— Ты прошёл Испытание Ора, — спокойно сказал он, проходя мимо уставшего Чуца.

Он наклонился, поднял брошенную бутылку пива, лениво вытер горлышко о край рукава и, остановившись, обернулся:

— Рад видеть, что даже Красная Погибель может... раскаяться.

Он хлопнул Чуца по плечу. Не с издёвкой — скорее, как старший брат, на миг забывший об их различиях. И пошёл в сторону корабля, не оглядываясь. Чуц остался стоять. Оцепеневший. Задумчивый. Айк... за пару минут выудил из него больше, чем кто-либо за всю жизнь. Он не знал — это страх? злость? уважение? Он поднял голову вверх. Сквозь неоновый дождь где-то там, в вышине, мерцал его родной Эйхван. Родной, но далёкий. Чужой.

Вздохнув, Чуц направился к кораблю. Внутри его встретил Эо — тот будто ждал его у входа.

— Опа, ну здорово, легенда. Поздравляю, первый этап отбора ты прошёл, — сказал он, кивая одобрительно.

Чуц молчал. Холодно. Без реакции. Глаза его были пусты.

— Да харэ тебе, чувак.  Хватит быть такой злюкой, — сказал Эо, почесав затылок. — Пошли, покажу тебе твою комнату. Ну, типа... твою. Базу, угол, не знаю как ты такое называешь.

Чуц приподнял бровь:

— Комнату?

— Ага, теперь у тебя есть свой “угол”.

Они поднялись на третий этаж корабля. Эо открыл дверь в небольшое, но уютное помещение. Металлические стены, деревянная тумбочка, большая кровать в углу, мягкий коврик, пара плазменных панелей и лампа, светящаяся голубоватым неоном.

— Свет вот тут. Душ вон там. Кровать, ну… мягкая. Стены звукоизолированы, так что если будешь кричать — никто не услышит, — пошутил Эо, опираясь на косяк двери и наблюдая, как Чуц изучает всё с недоверием. Он трогал каждый предмет, аккуратно прикасался к тумбочке, щупал матрас, как будто это всё — иллюзия. Эо смотрел на это с мягкой, почти отеческой улыбкой.

— Ладно, бывай. Обустраивайся. Почувствуй себя как дома... — он запнулся. — Ну, ты понял, что я имел в виду.

Он уже почти вышел, когда Чуц, сидя на полу у тумбочки, вдруг тихо произнёс:

— Ты же сказал, что прыжок в пропасть — и было первое испытание...

Эо остановился. Не обернулся. Только хмыкнул, сквозь лёгкую усмешку:

— Если бы сама Пия тебя не приняли... ты бы не приземлился. Ты бы исчез. Растворился в пустоте. И сейчас я разговаривал бы с пеплом.

Он ушёл, не сказав больше ни слова.Дверь мягко закрылась. Тишина.

Чуц снял ботинки впервые за долгое время. Медленно лёг на кровать, подложив руку под голову. Он чувствовал тепло. Мягкость. Безопасность, на какую-то короткую, хрупкую секунду.

Он закрыл глаза и уснул.