2

— Э-ли-от!     Мальчик поднял взгляд на юную дворянку. Та обиженно надула губки и сложила руки на груди — вся поза её выражала недовольство, вызванное поведением дворянина.     Элиот молча посмотрел на девочку и... Нет. Это действительно было слишком сюрреалистично. Он... действительно думал, что когда-нибудь встретится с ней там, на том свете, но не... Не так, как это произошло.— Прости, я немного отвлёкся... Элина.— Будь внимательнее! — девочка развернулась на пятках и вновь стала цитировать стихотворение.     Элина — прекрасная златокудрая девочка, которую в прошлом Элиот трепетно и нежно любил. Глядя на неё сейчас, он не мог увидеть своих прежних чувств. Хотя бы потому что он считал себя взрослым двадцатилетним парнем, пусть и запертым в  молодом теле, и любить маленькую девочку...

     Черт, это даже в мыслях звучит отвратительно.

     Элиот глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться и сосредоточиться на детском стихотворении, которое Элина все рассказывала и рассказывала, выкладывая весь свой артистизм и явно стараясь впечатлить своего зрителя. Она взмахивала руками, охала, крутилась, корчила несчастные рожицы... Элиот закусил губу, пытаясь сдержать смешок, но девочка это заметила и наконец торжественно тыкнула в него пальцем:

— Ага! Ну, скажи! Я ведь хорошая актриса?

—  Да... Ты определенно хорошая актриса. 

— Это ещё что! Когда я вырасту, я буду играть первые роли во всех лучших театрах Олдо и Лиры, и других королевств! И мне будут дарить цветы, много цветов! И любить! И восхищаться! Как мадам Латур! 

     Если бы Элиот владел своим лицом хоть немного хуже, его улыбка дрогнула бы и скривилась. Мадам Латур... Самая красивая и желанная женщина двух королевств, талантливая актриса, сыгравшая множество ролей. Ему хотелось спросить Элину, почему она выбрала именно мадам Латур в качестве своего кумира, но девочка уже переключилась на другую тему. Элиот отступил. 

     В конце дня он стал её старшим братом. Нарейн ещё долго задавался вопросом, как это произошло.