THE 3RD CHAPTER

Я учился в Академии Виктории на Перл-стрит, и оставался год отмотать двенадцатый класс и гнать ко всем чертям в университет. Одиннадцатого марта, на вторые сутки, как начал штукатуриться «Т», мама предложила перевестись в другую школу, отмазываясь, мол, могут выскочить проблемы во взаимоотношениях, когда все увидят маленькую Берту с бородой и кадыком. Но я отказался. Наконец-то все поняли, что дабы выглядеть мужественно, не обязательно быть цис-мужчиной и иметь бубенцы. На самом деле, в школе отнеслись толерантно и понимающе, когда я приперся первый раз в утяжке на грудь или обрезал косички, или разоделся по-пацански. Кроме Шерил и Сьюзен. Их будто затошнило. Тогда я убедился в их лживой дружбе. После каминг-аута перед подругами и отвержения я начал обедать отдельно, достал велик из гаража, дабы добираться до школы, ибо Сью не подвозила, и познакомился с Оттисом, который в один день «наезда» решил меня поддержать.

Когда я выскочил от Фланнаган, вновь увидел Скарлетт, и мы сцепились взглядами впервые. Мой мобильник загудел в штанах, и пока я ответил Оттису и обернулся, дабы снова посмотреть на нее, девушка испарилась.

- Здравствуйте, – она сказала за дверью.

И ее голос повесился у меня в голове.

- Доброе утро, - сказал Оттис. Я слышал его, но мыслями оказался в другой проруби. – Зайка, ты здесь? Ты меня слышишь?

- Да, чувак, привет. Ты только проснулся? – я пошел на выход.

- Ага. Мама была в ночь, и я завис у Калеба до часу. Искупался и жутко голоден, - он включил фен. – Я что х...л... сказа...? – я плохо его слышал.

- Сбавь мощность, - я крикнул, Оттис пощелкал кнопками фена, и шум стих.

- Забегай сегодня ко мне, я соскучился.

- Слушай, я хотел подождать одну девчонку из больницы, если и зайду, не знаю, во сколько.

- Заходи в любое время, все равно делать нечего, пупс.

- Окей, - я сглотнул и уж хотел бросить трубку.

- Подожди. Если появишься в ближайшие часа два, можешь занести поесть чего? Говорю же, мама была в ночь, и я завис у Калеба, ничего не приготовил, а пока что выйду прогуляться со Скотти.

Его пуделем. 

- Я отложил на волосы бабки, - я пробормотал.

- Я все отдам, за твое в том числе, бери что хочешь.

- Оке-ей, я скуплю весь магазин.

- Нет, нет. У меня в кармане максимум баксов тридцать, дружок. 

- Отти, ты та еще сучка.

- Я тоже тебя люблю.

После моего присеста на «Т», Оттис ежедневно подкалывает, говоря, не влюбится ли в меня он, если я превращусь в ледяного мачо лучше его Калеба.

(Но у меня нет хера, так что волноваться не о чем.)

Я вышел на Брант-Авеню и свернул на Далхаузи-стрит, пройдя пару кварталов, заглянул в «Тим Хортонс» за латте и шоколадным пончиком, ибо утром «недозавтракал», а до Оттиса далеко. Чуть больше получаса провалялся на скамье у кустов в Мемориальном парке, пожирая свой пончик и толкуя о Скарлетт.

На тестостероне я стал поедать в три раза больше обычного и за четыре месяца на андрогеле пожирнел на семь килограмов (по крайней мере, так заявили весы на прошлой неделе на приеме у эндокринолога, доктора Рамчевски).

Я жутко рад толстеть. Буду еще есть и толстеть. Еда – одно из условий моего счастья. Так и живем. Но нужно пойти в качалку.

К двум я вернулся за Скарлетт.

***

Я развалился на гамаке в норе Оттиса, а он поливал Патрика. Патрик поселился у форточки вблизи потолка – единственного окна в подвале Отти. Пусть братан жил в подземелье – его норка была светлой, ибо по периметру облепил неоновые лампы, и перекрасил стены из синего в белый.

- Оттис, каким умным нужно родиться, чтобы назвать кактус в честь Патрика?

- У него розовые цветы, и по форме Патрик такой же кабан, как и Патрик, - он отскочил от окна и поставил опустошенный стакан на письменный стол. – В этой рубашке ты тянешь на Спанч Боба, дорогой.

- Это был комплимент? – я спросил.

- Тебе решать. Лично я люблю его.

Он спустил со дна капли, набрал горсть хлопьев «Трикс» и забил шарами пасть, бубня что-то. Только хруст в его рту доносился ясней слов.

- Что... девч... ты встреч... Берта?

- Я теперь Крейг, - я раскачался на гамаке. Он занимал около четверти спальни Отти, и, по-моему, лучше б поставили пуф.

- Ммм, - он промычал и догрыз «Трикс». – Почему именно Крейг?

- Не знаю. Как лампочка загорелась, - я взглянул на него.

- В каком смысле? – он облизнулся. Непонятливый.

- Внезапно пришло. Само собой.

- Очень мужественно.

Я улыбнулся.

- Подожди и к концу лета скажешь, что Крейг – слишком слюнявое имя для меня, - я выдохнул. - Андрогель высушит мою феминность, я покроюсь волосами, буду качаться, моя попка сдуется, через пару месяцев мне сделают операцию - сиськи исчезнут, и ты больше не сможешь щипать и шлепать меня, ссылаясь на то, что тебя к девушкам не тянет и ничего страшного.

- Не смей разбивать мое сердечко.

Я рассмеялся, и гамак расшатался сильней.

- Честно сказать, до знакомства с тобой я ничего не слышал, кроме терминов, - он сказал.

- О трансгендерности?

- Да.

- И что ты узнал, когда мы сдружились?

- Что это больно. И сложно, -  Оттис промямлил. – Я начал задумываться о спектре гендеров, о своем гендере. Может, я тоже транс?

Я покосился на него.

- Что!? – он поморщился.

- Отти, это не так работает.

- А каким тогда образом?

- Никаким, - я сглотнул, начиная злиться. Присел, остановив гамак и сжав руки в замок, вспоминая, как пару лет назад, до гормонотерапии, когда полностью заплыл в дерьмо, стоял перед зеркалом и думал убить себя. – Тебе нужно изначально быть переполненным чувством, что ты не цисгендер, а после докапывать, делать выводы.

- Не понял, - он снизил голос. Обычно Оттис стонал.

- Меня тошнило от своей физиологии до того, как я дал чувствам определение.

- То есть, сначала запутался, потом разбирался?

- Да. Но многие сначала разбираются, чтобы найти повод запутаться.

- С ориентацией также. Это неправильно.

Оттис взял пачку «Трикс», сунул лапу внутрь и забил рот.

Он походил на Сквидварда. Голубые шорты висели на его стручках-ножках, а серая пижамная майка чуть ли не показывала соски. Только у Оттиса тянулись белобрысые ленты на башке до плеч, и по характеру чувак сложился иначе. Будто катался на радуге, но никогда не съезжал вниз.

Я вновь прилег на бело-голубой полосатый гамак и стал стачивать ногти о кирпичи норки, а Оттис завалился на кровать и замурлыкал вступительный трек из «Спанч Боба».

Меня не раздражало. Я закрыл фары и вспомнил Скарлетт, весь наш разговор. Я был нелепым.

- Чем займешься, как выйдем на каникулы? – спросил Оттис.

- Не знаю.

- А что за девчонка, с которой ты был до того, как прибежал ко мне? Будешь гулять с ней?

Странная интонация.

- Ревнуешь? – я посмеялся. – Ее зовут Скарлетт. Сегодня познакомились.

- Она ходит с тобой в псих-больницу?

- Да. Только, Оттис, это не псих-больница. Обычная больница. И мы ходим к терапевту. Там нет решеток на окнах, нас не связывают и не пихают таблетками, - я ухмыльнулся.

- Ладно, ладно. И ты запал на эту Скарлетт?

Опять странная интонация. Я все еще валялся с закрытыми глазами и от того, что держал их закрытыми, потянуло спать.

- Еще не понял, - я зевнул. – Я предложил ей пообщаться, она так и не ответила. Хотя ждет меня в следующую субботу.

- Опять просидишь час на скамейке, дожидаясь ее?

Странная интонация.

- Боже, Оттис... Ну да, почему нет?

- Она очень красивая? – он спросил, прищурившись.

Я только кивнул.

- Опиши ее. Я в девушках не разбираюсь, но мне интересно какая она, сладкий.

- Рыжие волосы, длинные и рыжие. Зеленые глаза. Она чуть ниже меня, но часто носит каблуки. Худей меня. Едкий характер, но это заводит жутко, сам знаешь.

- Ты-ы случайно не о Скарлетт О'Вэил? – он запищал.

- Я не знаю ее фамилии, чувак.

- Кварталом ниже живет Скарлетт, тоже с рыжими волосами. Наши мамы с одного офиса.

- Ты ее лично знаешь?

- Не-а.

- У тебя есть ее Facebook или Instagram? – я спросил, и Оттис сразу вскочил с кровати.

Сам слез с гамака и приплелся к нему за ноутбук. Оттис открыл крышку и случайно смахнул лгбт-флаг с края стола, тогда я поднял его, поставил на место, пригнулся и уставился за другом в монитор. Он открыл Google и полез на страницу Facebook мамы, в ее друзья, и отрыл Аннабель О'Вэил, а через нее – саму Скарлетт.

Ее зовут Скарлетт Элизабет О'Вэил.

На странице было одно фото на мосте Гранд-Ривер, где девушка в красном платье, в котором я впервой ее увидел в коридоре семейного центра на Брант-Авеню.

И ее глаза вправду зеленые.

- Да, это она, - я улыбнулся.

- Она та еще сучка. Я чую. Это может быть опасно.

- Опасно? Пф! - я махнул кулаком в правое плечо Оттиса и улыбнулся, пялясь на фотку.

- Ауч! Ты когда успел кулаки набить? – он схватился левой рукой за плечо.

- Тестостерон – великая штука, - я моргнул левым. – Кинь мне ссылку на ее страницу.

Оттис скопировал ссылку страницы Скарлетт и отправил в чат с Бертой Хантерсон-Ваилд, а я полез за мобильником в карман. Тот запищал.

- Ты хотя бы имя и пол смени. И удали фотку, где у тебя сиськи выпирают, - чувак ткнул в экран. – Хотя... Ты здесь такой красотка.

Я рассмеялся и зашел на страницу Скарлетт. 

- Или она знает, что ты трансгендер? – Оттис спросил.

- Нет.

- Но ты же скажешь ей?

Я занервничал и промолчал.

- ТЫ ЖЕ СОБИРАЕШЬСЯ ВООБЩЕ ЕЙ ГОВОРИТЬ, КРЕЙГ!? СОБИРАЕШЬСЯ!? – он прокричал.

- Возможно. Мы знакомы день. У нее есть парень. Если мы будем друзьями – необязательно говорить.

- Ага, друзьями... - Оттис закатил глаза. – Я вижу, как ты на нее смотришь.

- Да иди ты, пес.

- Я тоже тебя люблю.

Он вылез из-за стола и шмякнулся на постель с пачкой «Трикс», а я встал прямо над ним. И тут к нам спустился Скотти.

- Можно я позову ее в пятницу отметить окончание к тебе? - я попросил.

- Зови, - он пропищал. – Кстати, я не буду пить, Крейг.

- Что? Ты? Не пить? Да я тебя умоляю, запьешь.

Я рассмеялся, и Оттис заржал совместно со мной. Он никогда не пропускает возможность напиться.

- А ты? Будешь пить? – он приоткрыл один правый глаз.

- Я на «Т» - мне нежелательно. 

***

Я выкинул в бак со страницы Facebook фотку, где у меня выпирают сиськи, поменял пол с женского на мужской, «Берту Хантерсон-Ваилд» на «Крейга Хантерсона-Ваилда», и написал Скарлетт «привет».

Вот бы в жизни так.